Хатаке Какаши меняет профессию.

      Прошёл девятнадцатый день рождения Хатаке Какаши.       Парень облегчённо вздохнул. Слава Ками, что он прошёл! Копии не нравился его личный праздник. А всё по той причине, что ему не давали покоя на улице или полигонах. Все друзья и знакомые спешили поздравить именинника. Никто не давал ему прохода: то задвинут напыщеные напутствия, то похлопают по плечу, девушки даже умудрялись поцеловать его в затянутую маской щёку, отчего Какаши краснел, как варёный рак, то всучат подарок. Одним словом — бесят.       Ему в этот день была нужна тишина и уединение, чтобы подумать и осмыслить, все годы, которые он прожил. И только он хотел по-тихому свалить, как его поймали Гай с Асумой. Эти два партизана повели его в бар, где заказали просто невероятное количество саке, чтобы как следует отметить этот знаменательный день. Гай решил опять посоревноваться с Копией, но тот отнекивался. Тогда к Гаю присоединился Асума и они уже вместе заставляли Какаши выпить. Под таким напором парень сдался. Однако в процессе Какаши понял, что алкоголь ему, как слону дробина, а его друзья уже в стельку пьяны.       Как он это понял? Да очень просто. Если бы Гай не был пьян, он бы точно не полез к Какаши с извинениями и поцелуями, да ещё и со слезами на глазах. Ну это может произойти и в трезвом состоянии, но ведь он перепутал друга со шваброй, а это уже заставляет задуматься. А Асума всё никак не мог доползти до своей ненаглядной Куренай, чтобы признаться ей " в вечной любви" и " поцеловать каждый сантиметр её тела".       Какаши тяжело вздохнул. Ему уже надоел этот спектакль и, расплатившись за всё "кушанье", он отправился домой. По дороге он зашёл в магазин за моющими средствами и шампунем для Наруто. С запахом апельсина.       Зайдя в дом, он первым делом отнёс всё в ванную, а потом прошёл в комнату. Наруто ещё не спал и спокойно играл в свои игрушки, Паккун мирно дремал. Заметив Какаши, мальчик радостно заулыбался и, с громким " Папа!", подбежал к отцу. Копия потрепал мальчишку по голове и уселся в излюбленное кресло. Но Наруто не думал сдаваться и подбежал к Какаши, он задумал забраться к нему на колени и использовал все доступные способы. Но так и не сумел этого сделать. Какаши вздохнул и усадил любимого спиногрыза на колени. Паккун наблюдал за всем этим, приоткрыв один глаз. – Как прошёл день? – спросил он Копию, хотя сам знал ответ. – Ужасно, паршиво, мучительно. Выбирай любое — не ошибешься, – выговорил он, при этом играя с Наруто в "ладушки". – Всё так плохо? – Ты сам знаешь. Я одиночка, и редко кого-то подпускаю к себе. А тут все разом навалились.       Паккун очень хорошо знал. Поэтому поскорее распрощался с хозяином квартиры и испарился, напоследок сказав: " С днём рождения!".       Какаши откинулся на спинку кресла и устало прикрыл глаз. Тишина. Можно подумать. Теперь приближался третий день рождения Узумаки Наруто. Какаши даже не верилось, что малышу исполняется уже три года. Это значит, что три года Копия видит, как растёт ребенок. Он видел его первые шаги, первую улыбку, слышал первые слова, первый смех... Он растил ребёнка, который нуждался в Какаши. Он растил ребёнка, который называет его своим папой.       "Наруто растёт и комната в общежитии стала для них мала. Пора задуматься о новом доме." – решил Какаши, качаясь в такт тихому сопению малыша.       Дело близилось к ночи и он положил ребёнка в кроватку, да и сам улёгся пораньше — завтра миссия. Но мысли о собственном доме не покидали его голову и тогда он решил, как вернётся в Коноху, то сразу же решит этот вопрос. А сейчас спать.       Утро встретило его не так радужно. Небо было пасмурным и, кажется, собирался дождь. Но это не слишком его огорчало. Какаши успел сходить в душ и собрать всё необходимое в дорогу. У Копии было время, чтобы посмотреть доску объявлений. Но ничего приемлемого он не нашёл. Впрочем, Какаши не отчаивался. Всё ещё будет... Но и через неделю своего отсутствия, он ничего не нашёл. Тут он решил обратиться к Хокаге за помощью.       В кабинете Хокаге кипела работа. Некогда даже продохнуть, но только начался обед, все разошлись, а Глава Деревни остался разгребать остальные отчёты. Как раз в это время наш герой и смог заглянуть к Главе. – Добрый день, Хокаге-сама. – Какаши неловко, по привычке почесал затылок. – Здравствуй, Какаши, проходи. – Сарутоби откинулся на спинку кресла. Мужчина уже был немолод, поэтому работать стало тяжеловато, но он справлялся. – Как твои дела? – Всё хорошо, Хокаге-сама. У меня к вам просьба. – Ну говори, коль не шутишь. – Хирузен Сарутоби добродушно улыбнулся. – Я ищу дом. Вы не знаете, кто-нибудь продает? – Зачем тебе искать? У тебя он уже есть. – Как так, есть ? – неподдельно удивился Копия. – Ну, – Сарутоби Хирузен сцепил руки в замок на животе. – Я откопал некоторые бумаги, в которых говорится, что дом семьи Намикадзе переходит в собственность Наруто, а так как последний несовершеннолетний, то имуществом может распоряжаться его законный опекун, то есть ты. Так что ты можешь смело переезжать туда, хоть прямо сейчас.       Хокаге достал из стола папку и передал Какаши. Но Копия тупо пялился на нее, а потом отодвинул обратно. – Нет, не надо. Я не поселюсь туда. Не хочу ковырять старые раны. – Понимаю,– Сарутоби вздохнул. Упрямый и очень честный парень.– Ну тогда могу тебе предложить один домик, но он находится в районе квартала Учих.       Какаши кивнул, это всё же лучше, чем ничего. – Тогда, – Хокаге черкнул что-то на клочок бумажки и протянул Копии. – вот адрес. И поспеши, а то оттуда уже готовились съезжать.       Какаши Хатаке поблагодарил Сарутоби и побежал. Нет, полетел.       Хозяйка данного дома была очень мила и радушна, поэтому приняла Какаши, как родного. Она показала ему весь дом. Копии дом пришёлся по душе. Всего две комнаты, не считая кухни и ванной с туалетом. Да и сад тут как раз кстати. Вполне подходит для них с Наруто.       Недолго думая, он согласился на покупку. Даже не торгуясь. Они подписали бумаги и Копия из своих сбережений отдал большую часть суммы, остальную взял со счёта Наруто, но поклялся сам себе, что вернёт туда всё, что взял. А пока он раскошеливался на ремонт, чтобы привести дом в полный порядок. И через неделю они наконец-то переехали.       Весь день Какаши мыл и разбирал немногочисленные вещи. Но к вечеру свалился на кровать и заснул без памяти, а под бок положил Наруто.       Пока наш герой спит, надо рассказать о доме. Всё было в обычных японских традициях. Тут была небольшая терасса. Как заходишь в дом сразу же попадаешь на кухню. С правой стены находились ванная и туалет. И заканчивается всё двумя комнатами: спальня Какаши и спальня Наруто. Всё было оббито досками из липы. Ничего лишнего, всё самое нужное.       Следующие две недели прошли относительно спокойно. И вот, наступает день рождения Наруто. Какаши Хатаке решил сделать всё так же, как и в предыдущие годы: устроить ужин и призвать собак, которые стали хорошими друзьями для малыша.       Всё прошло гладко. Наруто играл во дворе с псами, а Какаши с Паккуном наблюдали за всем этим, успевая перебрасываться фразами.       Вечером, когда все разошлись, Хатаке подарил свой подарок и уложил малыша спать, при этом сказав. – Вот и ещё один год, мой малыш. Скоро станешь совсем большим и бросишь папку. Как же я не хочу, чтобы ты рос. Ведь я теперь боюсь одиночества...       А малыш доверчиво прижимался к папиной шее и шептал. – Папочка, я тебя никогда не блошу. ***       Кьюби ненавидел людей, а ещё больше он ненавидел своих носителей. Сначала была Мито, потом Кушина, теперь маленький сопляк по имени Наруто. Ярость охватывала его с новой силой и его девять хвостов трепетали. Как же он был зол! Ведь он мог бы жить на свободе, есть незнакомых ему людишек и, конечно же, разрушать. Или идти другим путём. Он бы мог создать свою деревню, где бы жил свободно и припеваючи, где бы имел над всеми власть... А его, Великого Девятихвостого Демона-Лиса, заточили в жалкого человечишку, за которым ещё сопли подтирают. Как же это бесит!       Лис тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Злись, не злись — всё равно ничего не изменится. Надо терпеливо ждать... — Мамочка! – Раздался голос в его голове.       Либо он свихнулся, либо тут кто-то есть. Он моментально открыл глаза. Никого не было. Всё, глюки! Вот что делает с животными заточение хрен-знает-на-сколько-лет. —Мамочка! – Снова раздалось в его голове и уже более отчётливо. Он увидел вдалеке мальчишку, который радостно бежал к нему... Кажись, точно крыша поехала, если к тебе с такой радостью несётся твой тюремщик. Подождите... Тюремщик?! Наруто!       Сейчас у Лиса крутился один вопрос в голове " Какого, мать его, он тут делает?" Но малыш приближался к решётке. Лис оскалился, прижал уши. Пора попугать мальца. – Я хочу сожрать тебя, но эти мерзкие врата, не открываются.       А малыш, как будто всё мимо ушей пропустил. – Ты же моя мамочка? Плавда же? Ты меня всегда от ланок лечила? Плавда- плавда?       У Курамы упала челюсть. А потом он дико захохотал. Боже он и не подозревал, что его джинчурики настолько тупой. Называть демона своей мамой! Да это может только совсем из ума выживший!А тут такой кадр! Интересно. —Я Биджуу! Какой я тебе «Мамочка»? – Спросил он, вытирая лапой выступившие слёзы. Давно он так не смеялся. – Ты мамочка и не споль! – Настаивал малыш на своём, сжимая кулачки. – Я не "мамочка! – огрызнулся Лис. Какая наглость! Он ещё и настаивает! – Мамочка! – Крикнул мальчишка и сердито уставился на рыжего демона. — Да я мужик! — взревел Девятихвостый, сердито размахивая хвостами.       А Наруто ничуть не испугался. Курама лишь думал о том, что у этого пацана совсем отсутствует инстинкт самосохранения. Если бы он был, то Наруто бы уже бежал отсюда, а этот стоит и ворчит: " Какая у него мамочка скандальная, а ещё рыжих считают умными." Тут Курама не выдержал и распространяя устрашающую КИ, прорычал. – А ну, иди отсюда сопляк, пока не получил по шее. Потом посмотрим какая я "мамочка"... Тьфу! – и взревел.– Это всё из-за тебя!       Наруто убежал, а Лис улёгся обратно на своё место. Интересный мальчишка.       И так продолжалось три дня. Мальчишка приходил к нему и болтал обо всём, что видел и что происходило с ним. Лис демонстративно поворачивался к нему задом, но слушал. Слушал каждое слово и впитывал как губка новую информацию о своём собеседнике. Никогда, никто не рассказывал ему ничего, как этот мальчишка, при этом не презирая его. Наруто разговаривал с лисом на равных. Как будто перед малышом не сидел Демон-Лис, а был просто приятель. Кьюби запоминал всё: как Наруто смеялся, на что-то понятное только ему самому, как ворчал на неизвестного Паккуна, как восхвалял своего папу. Даже требовал ответа у Лиса на свои вопросы. Но Кьюби упорно молчал.       А на четвертый день случилось неожиданное. Вроде всё началось, как всегда. Но вдруг Наруто прекратил говорить. Курама насторожился. Ну почему он молчит? Неужели надоело?       Лис вздохнул. Сам виноват, что такой упёртый. Мог сказать мальчишке, что ему интересно.       Но тут он почувствовал маленькие ручки на своей груди. Он повернул голову и увидел Наруто. Мальчик проводил по огненно-рыжей шерсти и заворожено смотрел, как она переливается. Кураме были приятны его прикосновения. Он даже зажмурил глаза, осталось только замурчать. – Мамочка красивая и тёплая.– прошептал Наруто, прижимаясь щекой к боку лиса. – И добрая.       Курама вздрогнул. Чёртов мальчишка! Всю душу за четыре дня расковырял ему! Да на него нужно в суд подать! Почему он не мог остаться равнодушным с Лисом? Почему появился и разрушил покой Кьюби? Почему Курама теперь не хочет терять общения с мальчиком?       Может из-за того, что он первый сделал шаг? Первый подарил улыбку? Первый понял, что Курама одинок? Или первый, кто назвал его" мамочкой"?       Слово мамочка, ведь такое простое слово, а вот в чувствах такое сложное. "Мамочка" говорят тем, кто этого достоин, тем к кому человечек питает самые светлые чувства. А достоин ли сам Курама этого слова?       С момента рождения и до самой старости рядом с человеком находится его мама. Ну и у нас такая же ситуация. Чем не похожа. Значит Курама обзавёлся ребёнком и теперь точно его не бросит. – Сейчас вот откушу твою ногу и посмотрим, какой я добрый. – весело сказал лис и носом стал щекотать Наруто. Мальчишка залился весёлым смехом. Теперь у Курамы есть сын, а у Наруто есть мамочка...