Хатаке Какаши меняет профессию.

Умино Ирука был зол, как чёрт. Нет, он был не зол, он был в праведном гневе. Что же могло привести в такое состояние этого молодого человека? Ведь не каждый мог так вывести его. Но, видимо, нашлись индивидуумы. И этим индивидуумом являлся несравненный Хатаке Какаши. Или как его называет Умино: «этот белобрысый напыщенный индюк». Как он выносил мозги Ируке! Да только одной ухмылкой, которую скрывал за маской! А его отчёты! Это же уму непостижимо! Во-первых, грязно. Во-вторых, почерк, как у врача, что ничего не разобрать, как будто он отбивается от десяти, если не больше, человек, и в это время пишет. В-третьих, мало. Всего полстраницы. Да этот отчёт курам на смех! Всё, закипел наш Ирука, что даже пар из ушей пошёл, да покраснел. Вот что значит работать в архиве. Нервов не напасешься! Проходя мимо переулков, Умино услышал какие-то всхлипы. Он огляделся: ничего не видно, темно. Он зашёл в закоулок, вглядывался, до боли напрягал зрение и увидел силуэт. Кто-то лежал на земле. — Эй, вы в порядке? Затихло. У Ируки колотилось сердце. Ничего не в порядке! Он бросил сумку, где лежала дополнительная работа на дом и подбежал к лежащему. Он присел рядом и стал осматривать его. Это ребенок! Но, видно, почувствовав чужие прикосновения, мальчик испуганно от него попятился назад, пока не уперся в каменную стену дома. Он прижал к себе ноги и просил. — Нет… Не надо больше!.. Пожалуйста, не надо… Ирука расширились глаза, а рот самопроизвольно открылся. О чём он просит? Он протянул трясущие руки к нему. — Успокойся, мой маленький… Мой хороший… Иди ко мне. Не бойся, я не сделаю тебе больно.– он проговаривал все слова тихо и с нежностью. Мальчик явно доверился ему и уже спустя пять секунд уже прижимался к Умино, глотал солённые слёзы и негромко всхлипывал. Парень прижал мальчишку по крепче и провёл рукой по его волосам. Волосы были в чем-то липком…вязком… и вроде пахло железом… как кровь! И как раз в этот момент мальчишка повис в его руках и не подавал признаков жизни. Ирука поддался панике! Он подхватил мальчишку на руки и побежал в местную больницу. Ирука не замечал ничего, ни то как мимо него проходят люди, ни то что его даже окрикивали — ему было важна сейчас жизнь мальчика. И вот он добрался до приёмной. — Срочно… доктора…– он не давал себе отдышаться. Адреналин так и бурлил в крови. Сестра нажала на кнопку вызова и попросила положить ребёнка на каталку. Ирука выполнил. И только сейчас при свете больничных ламп он смог рассмотреть ребёнка. Кого он спас?! Да это же Джинчурики Кьюби! Вот так везение у него! Его разум окутали страшные воспоминания того дня. Та боль, которую он почувствовал, когда потерял своих родителей, когда остался совсем один. Однажды он запрятал всё это в дальний уголок своей памяти, а сейчас они вернулись, принося с собой забытые ощущения. Он не должен тут быть. Не должен… И он убежал, как можно дальше, в свой дом, где его защищают даже стены. Но там стало хуже. Наоборот, стены давили на него, воспоминания становились ещё ярче. Они его душили… Прочь из дому! Уже был поздний вечер. Ирука не знал куда идти, но точно не домой. Он пошёл в парк. Весна — это удивительное время года в Конохе, пора цветения сакуры, когда ветки покрываются свежей листвой и цветом, все играет новыми красками. А ведь Ирука и не заметил, что приближается праздник. Ведь на Ханами, нужно веселиться, проводить этот день с близкими и друзьями, надевать национальные наряды, любоваться сакурой. Красивый праздник. Но на него нет настроения. Сейчас в его сердце был один лишь гнев да ненависть. Да лучше бы этот ребёнок сдох! Но Ирука отдёрнул себя. Что ты такое говоришь, дурак?! Он же всего лишь ребёнок, ни в чём не повинный ребёнок. И тут Ирука осознал. Он ненавидит Девятихвостого, но не мальчика. Следующие три дня проходят, как в тумане. Ирука работал, приходил домой, ел, спал и так по кругу. В эти дни он много раз замечал себя на мысли: « Как там этот ребёнок?» Но не разрешал себе приближаться к больнице. Было трудно, душа была не на месте. Ведь он не знает ничего, может он вообще…умер? Вечером он шёл домой. Кто-то окликнул его, но Ирука подумал что причудилось. И вдруг, кто-то ухватил его за руку. Ирука уже хотел с разворота влепить нахалу по его наглому лицу, но это оказался тот мальчик. — Вот почему вы не остановились? Вас что ли родители не учили: когда вас зовут, хотя бы узнать кто вас зовёт. — ворчал мальчишка, всё так же держа парня за руку. — Прости. — выдавил из себя Ирука, а у самого будто ком в горле застрял. — Ничего страшного. — улыбнулся мальчишка, отцепившись от Ируки. Он встал напротив.– Я хотел спасибо сказать, за то что не оставили меня… ну… в том переулке. Меня, кстати, Наруто зовут. — и протянул руку. — Ирука Умино.– он пожал маленькую ладонь, но, на удивление, Наруто её крепко сжал. Крепкое рукопожатие. — Очень приятно. Ну я пошёл. До свидания. — И мальчишка убежал. Ирука так и стоял, смотря тому вслед. И что это сейчас было? Прошло ещё два дня. А мальчишки всё не было. Где же он пропадает? Ируку изводил этот вопрос. А ещё, кто заботится о мальчике? Как он питается? На что живёт? Есть ли у него свой дом? Нет, это не его проблемы. Врёт. Он правда старается быть пофигистом, но у него плохо выходит. Сегодня он решил зайти в Ичираку и поесть рамена. Но не успел он вкусить святого блюда, как его нагло прервали. — Ирука-сан! Нетрудно догадаться, кто. Наруто нёсся к нему, сломя голову. — Ирука-сан, мне нужна ваша помощь! — Здравствуй, Наруто. — поприветствовал его владелец заведения. –Привет, старик! Мне как всегда. — с улыбкой произнёс мальчишка, присаживаясь за стол. — Наруто, у тебя было, что-то срочное. — допытывал его Ирука. Вот нельзя так! Он тут думает за ним гнался кто-то, а этот малец тут же спокойно заказывает рамен. — Ах да. Ирука сан, научите меня писать! — Наруто сложил ладошки в молитвенной позе и склонил голову. У Ируки расширились глаза, а потом он рассмеялся, явно от облегчения. Ну научить писать — это серьёзно! — Научу. Но можно узнать причину, такого рвения к учёбе? — спросил его Ирука. — Ну… — Щёки Наруто покраснели. Ируку заинтересованно посмотрел на него. Это уже интересно… — Скоро праздник, а мне надо написать на открытке поздравление. Ирука задумался. Последние дни он переделал все дела на работе, так что пока завалов нету. Можно и позаниматься с мальчишкой. Решено — так он и сделает. Наруто обрадовался, так, что увеличил свой заказ вдвое. Конечно, Ирука посчитал, что будет две порции, но никак не десять! И как только в мальчишке всё уместилось?! После они пошли домой к Ируке, где он начал обучать Наруто азам японского языка. И так он учил его с неделю, не меньше. Ирука долго бился с Наруто над написанием одной единственной фразы. Получалось косо, коряво, но получалось. Ведь мальчику всего пять лет и тут можно дать послабление. Сегодня Наруто пригласил Ируку к себе домой. Он давно хотел посмотреть, как живёт его «ученик». К тому же, сегодня они решили написать на открытке ту самую выученную фразу. Ирука никак не ожидал увидеть то, что увидел. Он думал, что его ученик живет в бедности, но он явно ошибался. Мальчик жил в доме. Когда они зашли, то было явно, что за ним ухаживали, ведь дома было всё прибрано. Ну за исключением комнаты Наруто. Там творился настоящий хаос! Ирука вооружившись тряпкой и шваброй отмыл в ней всё сверху донизу. Непременно вовлекая в это дело Наруто. Потом они пошли на кухню. Ирука решил похозяйничать и залез в холодильник проверить, есть ли у Наруто хоть какая-то еда. На удивление холодильник был полностью забит. На вопрос Ируки: « Почему он ничего не ест из холодильника?», Наруто ответил, что не любит овощи и вообще его желудок признаёт только рамен. Ирука пока промолчал. После они пошли в убранную комнату, чтобы закончить начатое дело. Открытка оказалась самодельная. Ирука хотел помочь своему ученику, но тот сказал что сделает всё сам. Ну сам, так сам. Когда надпись была готова, неожиданно раздался чей-то голос. — Наруто, сынок, я пришёл. — раздался голос в коридоре. — Папа! Папа вернулся! — Мальчик побежал в коридор встречать дорогого гостя, а Ирука остался сидеть в изумлении. У него оказался папа?! Да и голос смутно знакомый. Ирука встал с места и прошел в коридор вслед за Наруто. Но увидев человека, к которому так доверчиво прижался мальчик, он остолбенел. — Ирука-сан?! — глаз Какаши Хатаке расширился до размера блюдца. — А вы что тут делаете? — Папа, мы тут учились писать. — ответил за Ируку Наруто. Какаши устремил прямой и явно чем-то недовольный взгляд на нежданного гостя, отчего щёки Ируки покрылись нежно-розовой краской. Как будто он сделал что-то постыдное. — Наруто, иди поставь чайник. — мило улыбнулся Хатаке. Наруто послушно отправился в кухню выполнять приказ. Не успел Ирука среагировать, как его тут же прижали к стене. — Только попробуй кому-нибудь рассказать и уделаю так, что никто не соберёт, — зло прошипел Копия прямо в лицо чуунина. Ирука посмотрел в серые глаза, которые источали раздражение. Какаши был очень зол. А что он такого сделал? Только то, что познакомился с его сыном? — Не беспокойтесь Какаши-сан. Я никому не скажу, — тихо и твёрдо произнес Умино. Какаши отстранился и убрал руки. Похоже, поверил. Какаши давно уже знал Ируку Умино. Этот молодой парень был очень… трудолюбив и относился к работе серьезно. А Хатаке Какаши не любил эти отчёты. Их было лень писать, да и вообще зачем они нужны? Но этого не объяснишь никому. Поэтому он и не очень старался. Однако, было кое-что ещё… Как бы это ни было абсурдно, но ему нравилось злить Умино. Ну не мог он пропустить этого, когда у Ируки глаза метали молнии, когда его щёки пылали от праведного гнева, когда он, скрипя зубами, принимал эту чёртову бумажку, которую в архиве наименовали «Ящиком Пандоры». Ведь от Какаши можно ожидать всего. А больше всего ему нравилось именно смущать Ируку. Какаши отошёл от Ируки на три шага и устало провёл ладонью по лбу. Он никак не ожидал увидеть Умино тут. Ну просто отлично! Но не успел Какаши и рта раскрыть, как в комнату забежал Наруто и позвал их к столу. Никто не посмел отказаться. За столом установилось напряженное молчание. Ирука нервно мешал в чашке сахар. — Папа сними маску. Ты же дома! — воскликнул Наруто. Какаши тяжело вздохнул и опустил края маски вниз. Ирука покраснел. Невольно. Ну как тут не покраснеешь? Ведь перед тобой сидит достаточно красивый мужчина. «Красивый?! И почему я его разглядываю?! А ну-ка отвернись!» — подумал Ирука, но глаза предательски не хотели оторваться от Копии. Какаши взял кружку, поднес её ко рту и сделал глоток. — Понравился? — съехидничал он, заметив красные щёки парня. — Н-нет, это от чая, — запинаясь, проговорил Ирука. Наруто в это время направился в туалет. — Предположим, от чая, — протянул Хатаке. — А если я сделаю так? Он навис над бедным Ирукой, так что их лица были в жалких сантиметрах. И только Ирука понавыдумывал невесть что и покраснел до ушей, как Какаши резко вернулся в обратное положение. — И это до сих пор от чая? — ухмыльнувшись, спросил Копия. — Да, — твердо ответил Умино и облегченно выдохнул, когда собеседник вернулся на место. После чаепития, Ирука поспешно распрощался с ними, пообещав Наруто обязательно прийти на праздник. День обещался быть тёплый и солнечным. Ирука встал пораньше. Ему до праздника нужно сделать ещё много дел. Например, прибраться в доме, сходить в магазин, прочитать некоторые отчёты и проверить их. Когда делаешь дела, то время не замечаешь и оно проходит очень быстро. Ирука доделал последний отчёт, а времени до встречи осталось совсем немного. Он сложил все проверенные бумаги на столе, потянулся и пошёл в ванную. После душа он одел своё нежно зелёное кимоно и подпоясался широким поясом изумрудного цвета. Парень решил сегодня не мучать свои волосы резинкой и оставил распущенные. Встретиться они были должны возле кафе. И только Ирука начал подходить к назначенному месту, как его тут же окликнул задорный мальчишеский голос. К нему подбежал Наруто. Одет он был тоже в национальную одежду белого цвета с замысловатыми узорами и пояс в зелено-белую полоску. Мальчик схватил Умино за руку и потащил в неизвестном направлении. Ну, или как он объяснил, «к папе». Увидев Какаши Хатаке Ирука обомлел. Ну не может человек быть таким красивым! Да грех ему прятать своё лицо под маской! Да и это кимоно синего цвета ему просто отлично подходит. Как всегда Хатаке улыбнулся и помахал рукой в знак приветствия. Ирука в ответ кивнул. Они прошлись по площади, подходили ко всем прилавкам, рассматривали сувениры, играли в игры. И почему Ируке было так легко с ними, как-будто он был с близкими людьми? Ему было невероятно просто. Даже Какаши казался… милым. На улице с каждым часом было всё больше и больше народу. И вот, под конец дня фейерверки взмыли вверх и рассыпались в небе. Выйдешь нужной порой из дома и начинается: на небе появляются сотни разноцветных капель и звезд. Они так органично, но, в то же время, необычно, смотрятся в вальсе с настоящими звездами. Ох, а это чувство, которое присутствует на протяжении нескольких мгновений! Ирука увлекся этим зрелищем. Но в один момент ему на талию легла рука. Он обернулся в сторону Хатаке, чтобы высказать своё возмущение, но уже на его губах были запечатлён поцелуй. Просто невинный поцелуй. Без всяких языков и укусов. А простое соприкосновение губами. Да и то, этого хватило, чтобы у Ируки пошёл пар из ушей из-за смущения. А Хатаке отстранился и как ни в чём не бывало, продолжал смотреть на фейерверки, но руку на талии не убрал… Наруто уже засыпал. Видно утомился. Какаши взял мальчишку на руки и, попрощавшись с Умино, пошёл в сторону дома. — Пожалуйста не играйте со мной Какаши-сан. — тихо произнес парень, сжимая ткань на своём кимоно. Он не хотел обжигаться. Только не сейчас. Ведь именно в этот момент он счастлив. Какаши остановился и бросил через плечо, не оборачиваясь. — Если бы я играл с вами, это было бы по-другому

***

Вам нравится лето? Нравится, когда первые солнечные лучи медленно скользят по сонной земле? С их появлением туман возле реки начинает медленно покидать низину. Разносится сладкий аромат медуницы и других трав. Воздух свеж и полон приятных ароматов. А просто посмотреть на облака? Шикамару любил смотреть и у него было даже излюбленное место. Он не похож на других детей. Он не был гиперактивным, как другие в его возрасте. Ему бы просто полежать и посмотреть как проплывают облака над ним, почувствовать умиротворение. Вот это занятие, так занятие. Но он не отказывался от игр с ребятами на детской площадке. Много ребят приходило сюда, в том числе и Шикамару, которого неугомонная мать пыталась растрясти. Ему нравилось здесь проводить время. Это было не проблематично и не скучно. Также Шикамару любил думать. И в этом деле он преуспевал. И вот однажды Шикамару заинтересовал один мальчик на детской площадке. Он стремился играть с ребятами, но их родители запрещали. Шикамару внимательно наблюдал за людьми и научился различать их чувства. А на лице взрослых был написан страх. Что же он такого сделал, что его боятся даже взрослые? С виду обычный парень… Хотя нет — не «обычный». Мальчишка был интересным. Иной раз Шикамару не мог оторвать взгляд от мальчишки. Он был такой светлый и яркий, как солнечный зайчик. Но чем же он смог его заинтересовать? Не внешность, поверьте. Его взгляд — вот главная причина. Чистый, ничем не омрачёный, блестящий детским восторгом. А когда он становился серьёзным, то казалось он видит всё на сквозь, гоняя по спине сотни мурашек и заставляя отвести взгляд, лишь бы не видеть этих лазурных глаз. Вот такой этот маленький мальчик. Но Шикамару недоумевал. Почему его боятся? В чем тут фишка? Может он что-то пропустил? Эти мысли не покидали мальчика нигде: на площадке, дома, даже за столом. Родители были обеспокоенны поведением сына. И первым начал разговор отец мальчика — Шикаку Нара. — Что такой задумчивый? Мальчишка поднял голову от стола. — Пап, я ничего не понимаю. Я стараюсь выстроить даже логическую цепочку, но ничего не получается. Это какой-то абсурд… Я даже… не знаю… — Шикамару проговорил взахлёб свои возмущения, выплёскивая все эмоции разом: и раздражение, и непонимание, и негодование, и горечь, и даже какую-то детскую обиду. Но отец внимательно его выслушал, не перебивал, а дал мальчишке высказаться. И когда Шикамару закончил, он спокойно проговорил: — Начни сначала, сынок. — он сомкнул ладони в замок и положил на него подбородок. Так он приготовился слушать своего ребёнка. Шикамару успокоился и рассказал всё. Про этого мальчишку, который заполняет его разум целыми днями и про непонятных взрослых. Про то, как бросают презрительные и косые взгляды, за которыми прячут свой страх, про то как оскорбляют его: называют его чудовищем, демоном… Шикаку слушал и понимал, о ком шла речь. Давно он не слышал о носителе Девятихвостого Демона-Лиса. Да только откуда он появился? Ведь после смерти Четвертого ничего не было известно о новом Джинчурики Кьюби. Может его где-то скрывали? Ведь многим деревням захочется иметь такой лакомый кусочек, как один из сильнейших демонов. Но Шикаку отвлёкся, а сейчас он мог пропустить самое важно: — Пап, это нечестно… Мне немного жаль его… Шикаку знал, как джинчурики трудно. Быть носителем, значит быть изгоем. Некоторые даже покончили жизнь самоубийством. Ведь детская психика ещё не сформирована, а тут такое давление со всех сторон. Трудно будет маленькому мальчику, да и ещё без родителей. Он положил руку на плечо сына. — Так будь с ним вместе. Стань для него другом и товарищем. Шикамару посмотрел на него. А потом мысленно для себя кое-что решил и в ответ произнёс: — Спасибо отец. Порой даже простая фраза может круто развернуть судьбу человека. Так произошло с Шикамару. На следующий день он подошёл к этому парню и узнал его имя. Они целый день пробыли на детской площадке. Наруто болтал про всё на свете, Шикамару изредка задавал ему вопросы. «Какой болтливый парень.» — подумал про себя Нара. И вот приближался вечер. Шикамару было интересно, есть ли у этого мальчишки родители. Ведь вечером за всеми приходят либо мамы, либо папы. А за ним никто. Сегодня за Шикамару пришёл его отец. Он попрощался с новым другом и пошёл вслед за отцом. Когда они уже заходили за соседний дом, Шикамару бросил последний взгляд на детскую площадку. Мальчик заметил белую шевелюру и радостно летящего Наруто. Шикамару успокоился. Этот парень не покинут. С этого дня Шикамару поклялся себе, что он поможет этому парню во всем. Он заклялся себе быть с ним по правую руку, ведь этот мальчишка, не пойми как, заслужил его доверие. С этого дня началась их дружба.