Хатаке Какаши меняет профессию.

«Никогда не отказываться от своих слов… и никогда не сдаваться. Таков твой путь ниндзя… и я, как твой наставник… не имею права скулить! Потому что… путь ниндзя ученика должен быть и путем ниндзя наставника тоже! Верно, Наруто?!»

      Лето — чудесная, звонкоголосая пора. Летний день начинается рано. Пробуждается заря в золотой парче, в голубой выси тают прозрачные тучи. Легкий туман покидает поля и леса. Легко дышит лес. Вот защелкал соловей, радуясь новому, блистательному летнему дню. На его чудесное пение откликнулись другие лесные пташки. Беспечно болтают малиновки, корольки, певчие дрозды.       Внимая звукам дивных певцов, приободрился летний лес. Меж вековых деревьев игриво порхают бабочки. Ветер ласково подгоняет их. Отражаются в зеркале вод деревья и травы, кусты и цветы. Летние цветы, как правило, напоены особым ароматом.       Летом жизнь льется волшебной волной. За душистой травой трещит кузнечик. Шумный перепел бьет за прудом, купаясь в золотой ржи. В голубой выси летает, кружится смелый ястреб. Он поет свободе вечную песню.       Час от часу прибывает зной. Чуткий камыш наклонился к реке. Давно стряхнули влагу ветви деревьев. От жары их спасает только тень. А солнце продолжает лить на землю свои золотые потоки.       Лето — яркое, разноцветное… Июнь не похож на август, и у июля есть чем порадовать глаз. Ведь он такой замечательный. Ведь именно в июле они вернулись… Наши герои бодро шагали по дороге, громко переговариваясь между собой. Прошло два с половиной года. И даже не верится, ведь вроде только вчера был последний вечер в Конохе, в Деревне в которой они выросли и служили.       Наруто так соскучился по всем. По всей той обстановке, по друзьям, по людям, по раменной и всем вещам, которые его окружали тогда. Он хотел забежать в кабинет Ируки-сенсея, чтобы сказать, что он вернулся и поведать о своих приключениях с Эро-санином. Он хотел встретить Шикамару и отдать день, чтобы просто полежать и посмотреть на облака. К ним бы обязательно присоединился Чоуджи, который угостил бы чипсами. Он хотел бы забежать к Бабульке Цунаде и послушать, как та орет на него. А он бы просто улыбнулся ей, и вся бы злость Санина прошла бы. Он хотел бы повстречать всех своих друзей и как в старые, добрые времена посидеть в кафе, поиграть в настольную игру. Все вместе. Но главное, он хотел увидеть отца.       Он писал Какаши и редко получал ответы, так как они с Джирайей переезжали с места на места. Но эти письма согревали его душу. Это давало силы продолжать путь. И давало знать, что его кто-то ждет. И так хотелось домой.       Он провел эти два с половиной года относительно хорошо. Повзрослел, возмужал. И стал походить на отца всё больше и больше. На Четвертого.       Джирайя замечал это сходство и не представлял, как Копия будет объясняться перед мальчиком. Хотя… Это уже не его проблемы.       А Наруто был не так глуп. Он и сам стал обращать внимание на свою внешность, не схожую с отцовской. Но парень успокаивал себя, что он просто пошел в мать, о которой ничего не знал. Но сейчас главное прийти к отцу. Он не просто скучал, а дико скучал.       И вот они подошли к воротам, где у поста, как всегда, сидели Изумо и Котецу. Сколько было радости написано на их лицах. На что Наруто смутился и почесал по привычке затылок. Дальше они пошли по направлению к кабинету Хокаге, где их уже ждала Пятая с Сакурой и Шизуне. Цунаде сегодня была в хорошем распоряжении духа, поэтому, когда Наруто вошёл без стука и опять назвал её «бабулькой», то она бросила в него всего лишь справочник по анатомии в триста страниц. А ведь обычно ей по руку попадаются книги и побольше, однажды она вообще чуть огромную вазу в него не кинула.        Наруто с легкостью увернулся. А потом этот самоубийца подбежал к Цунаде и крепко-крепко обнял, на что Санин оттаяла душой, и со смехом похлопала парня по плечу. Удзумаки никогда не изменится. — Как ты всё-таки вырос, Наруто, — потрепала она по волосам этого проныру, который по-лисьи улыбнулся.       Наруто уже догнал её в росте, вырос в плечах, черты лица стали острее, только вечный ежик на голове остался неизменным. А глаза стали более глубокого синего света, что заставило Цунаде вспомнить глаза Минато. Мда, только у него она видела такие. Пришедшие рассказали всё вкратце о том, что миссия проходила тихо и спокойно. Ага, конечно. Цунаде давно получала письма с жалобами из тех Деревень, где побывали эти двое. Макулатуру она выбрасывала в ведро, но сама ставила галочки, за что именно по приходу они огребут по полной. Для Наруто она уже нашла хорошее наказание, заодно она проверит чему научился ученик Легендарного из Троих, а вот для Джирайи она ещё придумает. К Наруто она ещё подключила Сакуру. Пусть тоже не скучает. Она назначила им испытание. А точнее бой с тем, кого она выберет. — Ваш противник будет он. — Цунаде указала на окно. Сакура и Наруто ничего не поняли, поэтому подошли к окну и подняли вверх раму. Наруто огляделся и заметил пепельного цвета макушку. Сердце пропустило удар. Папа.       Всё тот же Какаши. Нижняя часть лица закрыта маской, а бандана с протектором закрывает левую глазницу с шаринганом. Тот же стандартный форменный жилет джоунина. И от всего этого веяло тем родным запахом дома в котором он не был давно. Какаши убрал книженцию и поздоровался со своими учениками.       Наруто неотрывно следил за Копией, который тут же влез в кабинет. Он встал напротив Джирайи и стал дружелюбно обсуждать последние новости. А после Цунаде приказала всем идти на полигон. Всё дружно отправились на улицу.       Каково было видеть удивленные лица народа, когда они заметили Пятую, которая чуть не убила Джинчурики Девятихвостого. Он опять взялся за своё и начал называть её «баа-чан». Цунаде, правда, пыталась сдерживаться, но этот паршивец сам вынуждал на грубость. Какаши с остальными только посочувствовали Наруто, ведь Цунаде не прощает дерзости. Так они и добрались до полигона. Какаши, как и в прошлый раз, поставил им время до восхода солнца. Глава Деревни пристально наблюдала за учениками и могла с точностью сказать, что эти два с половиной года прошли не зря.       Не стало того крикливого мальчишки, который вечно рвался в бой и действовал напролом. Не стало той девчонки, которая была так одержима предметом воздыхания. А сейчас перед нею стояла сильная несгибаемая куноичи, которая может всё сравнять с землей. В прямом смысле. И сильный ниндзя, которого не сломила его судьба. Который был верен своей Деревне. Который должен, нет, просто обязан стать будущим Хокаге.       Кто же знал, что Цунаде полюбит этого шумного сорванца. Многие могут посчитать, что в Наруто она видела своего брата и возлюбленного. Но это не так. Цунаде видела в нём просто Наруто. Того мальчика, который поразил её своей улыбкой. Вот так вот.       Ребята не только продержались до утра, но и выиграли у Какаши. Бедный Копия чуть инфаркт не получил из-за этих сорванцов. Но это было тут же забыто.       Пока ребята разговаривали с наставниками, Какаши по-тихому свалил домой. Там он быстро скинул свою форму и надел домашнее. А после пошёл на кухню разогревать завтрак. И как раз с приготовлениями было покончено, он услышал шаги и в дверном проеме показалась блондинистая голова. — Добро пожаловать домой, Наруто. — Какаши поставил порцию на стол. — Папа. — Лицо Наруто озарила яркая улыбка. — Я вернулся домой.       Какаши тепло улыбнулся в ответ. Но всё же горечь, которую он испытал, когда Наруто оставил только записку от себя, была ни с чем несравнима. Сейчас же она утихла.       Тогда, когда он вернулся с миссии. И ведь тогда его посетило чувство тревоги и даже какой-то потери. Он торопился домой. Но когда он обнаружил записку, то чуть волком не завыл. Наруто ушёл.       Он направился к Пятой и, чуть не рыча, попросил ответить, где его сын. Цунаде, конечно, была удивлена таким поворотом, но попросила Какаши унять свой нрав и подумать, с кем он разговаривает. Копия, конечно же, послушался и быстро вернул своё самообладание, но ненадолго. После он долго приходил в себя. Для него это был удар. Он долго привыкал спать в доме один. Даже бывали ночи, когда он не спал вообще. А дни становились мрачнее и мрачнее, как и он сам. Два с половиной года ему показались пыткой, адской пыткой. Но он ждал. Ждал, как верная собака. Как родитель своего дитя. И дождался. Его сын вернулся домой. Никогда бы он не подумал, что будет так привязан к своему дитю. — Ты посмотри, как ты вымахал, а как возмужал, — бормотал Паккун, который был вечным гостем в их доме. Он смотрел на пацана с гордостью. Ведь кажется, только вчера учил Копию менять пеленки, а тут уже вон какой вымахал.       Какаши видел. Да, вырос. Да, возмужал. Но внутри-то Наруто не изменился. Он был всё тем же солнечным мальчиком, которого всегда видел Копия. Те же глаза, та же улыбка. Он был всё тем же сыном. Родным и единственным сыном. И ничего это не изменит. — Как прошло путешествие? — спросил он Наруто, чем завел механизм «вечной болтовни».       Удзумаки говорил без умолку, взахлеб, как только он и умел. Какаши лишь закатил глаза — для вида, но слушал. Слушал и радовался. Ведь этот назойливый мальчишка снова с ним.       После завтрака они поочередно сходили в душ и легли отсыпаться. Всё-таки у Наруто была долгая дорога, а у Какаши ещё до боя с учениками, миссия. Так что сон им был жизненно необходим.       Проспали они так до самого вечера. Наруто решил прогуляться и зайти в Ичираку. А Какаши остался дома. Он вышел на веранду, где лежал под последними лучиками солнца Пакун. Копия присел возле него и посмотрел на закат.       В то время, когда тяжелый, бархатный зной летнего дня, как океанский отлив, медленно, но бесповоротно убегает прочь, все как будто замирает. Солнце, устав за день честной и совестной работы, перед этим медленно катившись по небосклону, приближаясь к горизонту, словно все ускоряется. Желтое, слепяще яркое днем, оно меняет свой цвет и оттенок на более мягкий и теплый, который словно невесомая шаль укрывает все вокруг. На краткий миг создается атмосфера уюта и покоя, в которую хочется любить и быть любимым.       Вся природа в закатных лучах чудесным образом преображается. Зеленый цвет растений становится все насыщеннее, контрастнее. Все живое, которое вело активную деятельность днем, готовится ко сну. На все вокруг приятно смотреть, да что там, все вокруг кажется таким родным и дружелюбным, что готов все обнять, прижать к себе и никогда не отпускать.       Закат дает возможность сбежать в какой-то другой, сказочный мир. Такой мир, в котором нет места заботам и суете, где люди живут счастливо и радостно, а для всех там есть свое место, на которое никто не претендует. Какаши наблюдал за закатом. Сейчас было спокойно на душе и ничто не тревожило сердце. Он позволил себе расслабиться. — Йоу, Какаши, — поприветствовал Джирайя, закрывая за собой калитку. — Добрый вечер Джирайя-сама, — учтиво произнес Какаши. — Вы зашли показать мне свою новую книгу? Джирая нервно улыбнулся. — Да, — спешно ответил он, но после добавил, — но не совсем. Какаши сделал серьезный вид и кивком показал чтобы Санин сел рядом с ним. — Я хотел с тобой поговорить о Наруто, — начал Санин, при этом нервно снимая и надевая резинку от щитков на средний палец. Какаши насторожился. — Я вас слушаю. — Он мне поведал о Лисе внутри его, — начал Джирайя. — И меня навело на мысль, что Биджу втерся к нему в доверие и, как только представится случай, он подчинит разум мальчика.       Какаши много думал об этом, когда только узнал о Кураме. Он много общался с ним. Редко, с матом (от самого Биджу), но общался. — Нет, этого не случится, — твердо произнес он, при этом покачав головой. — Я не позволю, да и с Лисом общался. Он считает Наруто своим, как бы это ни было смешно, детенышем. Походу Лис подхватил болячку под названием «материнский инстинкт». Это Какаши добавил, вспомнив, как сын называет Кураму. — Ты уверен в этом? Какаши неопределенно пожал плечами. Уверен он в Лисе? Наверное, нет. Но и не сомневался в Наруто.       Иногда человек, ставя своё поведение в зависимость от мнения окружающих людей делает не то что свойственно ему, а то, что для других является нормой. Он становится заложником мнения окружающих людей, ведёт себя противоестественно, опираясь исключительно на якобы правильные общественные порядки, социальные правила, за неисполнение которых человека могут осудить. Тем самым он теряет свою индивидуальность, свои принципы и становится похожим по поведению и характеру на тех людей, от которых зависит его течение жизни, его поведение.       Люди должны всегда опираться на собственное мнение в той или иной ситуации, не возвышая чужую модель поведения в ней, не ставя эту модель господствующей над другими, в том числе и над собственной. Человек, зависящий от чужого мнения, обречён быть несчастным. Ведь он делает не то что хочется ему, а то, что требует от него общество. Когда человек живёт как ему хочется, опираясь на собственное мнение, только тогда можно быть уверенным, что он добьётся собственного благополучия и счастья.       Какаши никогда не слушал чужого мнения, ибо они все были бессмысленны. И сейчас он не собирается. Хоть Джирайя старше его и опытнее. Поэтому он кивнул в знак согласия. Уверен.       Санин долгим взглядом сверлил Хатаке, но поняв, что Копия уверен в своих словах, облегченно вздохнул. Потом они ещё долго обсуждали книжку и ближе к десяти разошлись. На следующий день прилетела птица с сообщением, что Казекаге был похищен.       Наруто бежал с командой. Он боялся не успеть, опоздать. А ещё ему больше хотелось зарядить рассенганом тем, кто осмелился напасть на его друга. А ещё он боялся смерти друга Ведь Гаара просто обязан жить.

***

      Гааре казалось, что он спал и где-то далеко виднелся белый свет. Ему не было больно, все чувства просто ушли. И он ушёл.       Но тут на него нахлынули воспоминания, которые он мечтал забыть. Как был он изгоем своей Деревни, как больно ему было, когда никого не было рядом в самые первые года его осознанной жизни.       Он бежал от них прочь, но когда силы были на исходе, он просто упал на песок и зарыдал. Рыдал, как в те времена. Но тут промелькнул один эпизод: « — Привет, я Наруто. Гаара промолчал и просто испуганно отполз подальше. — Ты… Это… Не бойся. Я не причиню тебе вреда. — Замялся Наруто. — Я ведь такой же, как и ты. Мальчишка насторожился, но протянул руку незнакомцу. Наруто почувствовал, как Мамочка проникает в подсознание красноволосого. И как изменяется безумный взгляд парнишки. — Спасибо, — облегченно сказал мальчик. — Меня зовут Гаара. — Очень приятно. — Наруто крепче сжал руку Гаары.»       Гаара помнил тот день. Они познакомились с ним тогда, летом. И играли дни напролет. И ведь тогда ему было так весело. Он неосознанно чувствовал, что этот мальчишка, друг, такой же, как и он сам.       Но когда он ушёл, всё пошло так же, как было до этого. И всё же Гаара надеялся встретиться с ним опять. Да, только он его забыл. И это было связано с тем, что отец однажды пригласил его в свой кабинет, а дальше он ничего не помнил. Но Наруто опять же ему помог.       Тогда то он и захотел стать Казекаге. Чтобы быть таким же, как Удзумаки. Однажды он сказал Канкуро:       «Только приложив усилия, можно проложить путь к своей мечте. До сих пор, отношения с другими лишь доводили меня до бешенства и желания убивать. И теперь я начал кое-что понимать. Страдание, горе и счастье. Их можно с кем-нибудь разделить. Узумаки Наруто, сражение и общение с ним научили меня этому. Он страдал так же, как и я, и он научил меня, что я сам смогу изменить свою жизнь.»       И Гаара следовал своим словам. Он отдал всего себя Деревне. Да только это нападение и это похищение сбили все его планы.       И вот сейчас рыжеволосый стоит на границе жизни и смерти. Он стоял над пропастью в темноту. Но его это нисколько не беспокоило. Лишь то, какое будущее у Деревни Песка?       Он столько ещё не сделал, столько не совершил, а уже смерть его ждет с распростертыми объятиями. И только Гаара хотел шагнуть, как на его плечо легла рука. Он поднял испуганные глаза и встретился с синим взглядом. Наруто улыбнулся ему устало. — Гаара, — как будто он только что узнал его. — Наруто? — неверяще произнес рыжеловосый и перевел взгляд на остальных. И каково было его удивление, когда он увидел тут шиноби его Деревни. У всех на губах играла счастливая улыбка. Они радовались. Но вот чему? Но когда один из шиноби выкрикнул: « — Гаара-сама!» То сразу стало понятно. Они радовались, что он ожил.       А дальше они вернулись в Деревню, где их встретил весь народ. После они немного передохнули и сразу же началась подготовка к похоронам бабушки Чиё.       Уже вечером, после этого ужасного дня, Гаара стоял на балконе и смотрел на то, как Коноховцы пинали мяч. «Я считаю тебя другом. Когда я был ребёнком, слово „друг“ было обычным простым словом. Не больше, не меньше. Но после того, как я тебя встретил, я осознал, что самое главное в нём — его значение.» — думал он, глядя в спину золотистоволосого.       На следующий день, он и всё семейство Собаку-но провожали гостей. Гаара протянул ладонь для рукопожатия. — Чё ты опять как не родной? — ворчливо произнес Наруто. И резко дернул на себя. Гаара не успел даже удивиться как оказался у Наруто в объятьях. — Ты же мне, как брат, — сказал Наруто, как отрезал. Гаара не мог не обнять в ответ. Ведь он как всегда бороздит его душу. Спасательная группа отправилась в сторону Конохи. А они провожали их взглядом. « Ты же тоже мой брат.» — подумал про себя рыжеволосый.       Он побрёл по деревне в свой кабинет, в сопровождении Темари и Канкуро. Ему попадались люди по пути и на их лицах он видел счастливые улыбки. Гаара слышал их несказанные слова: «Как хорошо, что вы с нами. А Деревню? Деревню мы отстроим заново.» Да, они построят всё заново. И дома, и Деревню, и своё будущее, в котором будет лучше. Гаара это сможет. И он, улыбаясь, скрылся за дверями своего кабинета.