Для кого играет Эвр Холмс?

— Ты впервые здесь? — спрашивает высокий мужчина с автоматом, и Молли, испугавшись одного только его голоса, вздрагивает. — Да, — срывается с её губ, когда девушка берёт себя в руки. — Наушники надень, — советует мужчина, но Молли только хмурится и переспрашивает: — Зачем? — Очень громко играет на скрипке, — бросает мужчина не глядя. — Уши вянут. Молли кажется, что она не разделяет нелюбовь охранника к скрипке, но всё равно берёт наушники из его рук, не торопясь надевать их на голову. Двери лифта открываются, и она ступает внутрь, стараясь унять дрожь в пальцах и ногах. Шерлок лишь обмолвился, что его сестра, о существовании которой Молли даже не подозревала, очень хотела с ней познакомиться, и предупредил, что, возможно, она не произнесёт ни одного слова, так как Эвр — так звали его сестру — редко разговаривала с кем-либо, кроме как с самой собой. Впрочем, никто бы не удивился, если бы у неё диагностировали шизофрению после всего, что произошло; но никто, разумеется, даже не осмеливался подходить к ней, кроме близких. А теперь в этот круг почему-то входит и Молли. Эвр действительно играет на скрипке, когда девушка заходит в её камеру. Заключенная стоит лицом к стене, и черные волосы — волнистые, как и у Шерлока — струятся по её спине. Голова поднимается и опускается в такт мелодии, но, когда дверь со скользящим звуком закрывается, Эвр прекращает играть. Около секунды она стоит молча, а потом оборачивается, смотря на застывшую у дверей девушку. Лицо Эвр не выражает абсолютно никакого интереса, и Молли превозмогает свой страх и делает несколько неуверенных шагов вперёд. Она не кусается. Она за стеклом. Всё хорошо. За ними наблюдают. — Здравствуй, — произносит Молли, выдавливая из себя неловкую улыбку. — Я Молли. Шерлок сказал, что… — Молли, — повторяет Эвр, перебивая, произнося имя медленно, словно пытаясь понять его значение. — Молли Хупер. Мышка. Джим о тебе рассказывал. — Джим? — Молли хмурится, делая еще один неуверенный шаг и доходя до ограничительной черты. — Ты знала Джима Мориарти? — Конечно, я знаю Джима Мориарти, — Эвр морщится, словно Молли спрашивает об очевидных вещах. — Разве Шерлок не говорил тебе? Впрочем, он, конечно же, не понимает. — Шерлок… ничего не говорил мне, — произнесла Молли, нервно сглатывая. Надо взять себя в руки, в конце концов, Эвр — за ограничительной чертой, и ничего ей не сделает. — Он говорил тебе, что это мы заставили его признаться тебе в любви в тот день? Девушка снова начинает мяться на месте, кутая пальцы в безразмерный свитер. Холмс улыбается уголками губ, понимая всё даже без ответа. — Я думала, он попросит тебя не бояться меня, — Эвр кладёт скрипку на кровать и садится рядом. — Напомнит тебе о том случае. Скажет, что в твоём доме была взрывчатка, что я угрожала подорвать тебя. — Но ведь у меня не было взрывчатки в доме! — восклицает Молли, чувствуя, что начинает паниковать. — Конечно, нет, — Эвр снова морщится. — Мы никогда бы не поступили так с тобой, мышка. Молли вздрагивает от этого обращения. «Мышкой» её называл Джим Мориарти… когда притворялся кем-то другим, конечно. Неужели он рассказал об этом Эвр? — Почему? — спрашивает Молли, игнорируя едва ощутимое присутствие Джима в воздухе. Оно напрягало, пугало… и, всё же, было бесспорным. — Потому что мы с тобой похожи, — отвечает Эвр, вставая с кровати и подходя к самому стеклу. Молли чувствует, что её тянет сделать еще один шаг, но не решается. — Шерлок причинил боль нам обеим. Он забыл нас. Обошёл вниманием. Ты ведь чувствовала, что он несправедливо относится к тебе, правда? Причиняет боль, когда говорит то, что ему говорить не следует? Девушка несмело поднимает на Эвр взгляд, пытаясь найти хотя бы одну причину, по которой сестра Шерлока может врать, но не находит ни одной. Заключенная смотрит на неё с сочувствием, и Молли не знает, стоит ли ей доверять; в конце концов, Джим Мориарти тоже притворялся… но правда в том, что ни Джим, ни Эвр действительно никогда не желали Молли смерти. В этом признавался даже Шерлок. Девушка поднимает глаза на Эвр и почти улыбается, произнося: — Ну, это же Шерлок. Стоит ли удивляться? — Ты очень преданная, Молли Хупер, — произносит Эвр почти ласково. — Знаешь, ведь я тоже долгое время была ему предана. Ждала, пока он обратит на меня внимание… — она умолкла, опуская взгляд и кусая губу. — Но ты передумала? Из-за Мориарти? — спросила Молли, и Эвр тут же подняла на неё голову. — Ты гораздо умнее, чем мой брат. Шерлок так и не понял, почему мы с Джимом так подружились. Он видит результат, но не видит путей его достижения. — Мы с Джимом никогда не были особенно близки, — вдруг начинает оправдываться Молли. По какой-то причине тон Эвр заставляет её стыдиться. — Я знаю, — женщина снисходительно улыбается. — Надеюсь, я не доставила ему много неудобств… — Джим видел то, что ты очень долго прощаешь. Он видел, что ты предана человеку, которому это не нужно. Поэтому твоей жизни никогда не угрожала опасность. Шерлок недооценивает тебя, как недооценил и меня… но я победила, потому что прекратила нуждаться в нём. Понимаешь? Мне не нужно вырываться из Шерринфорда, чтобы быть свободной. Я на стороне победителей. Молли опустила взгляд и вздохнула. — Кажется, я понимаю тебя, — Эвр ничего не отвечала, укладывая скрипку на плечо и занося смычок над струнами. Так Молли поняла, что пора уходить и, бросив неловкое «пока», вошла в лифт. Стальная коробка поплыла наверх, и Молли тяжело вздохнула, надеясь не заплакать. Нет, нужно подождать до дома — там можно налить чаю, обнять любимого кота и вдоволь наплакаться, размышляя над словами Эвр. «Я победила, потому что прекратила нуждаться в нём». Легко ей говорить — у неё есть Джим Мориарти… а кто есть у Молли, кроме неё самой? Впрочем, Мориарти мёртв, а Эвр не нуждается в Шерлоке, потому что ей достаточно её самой… и Молли может поступить точно так же. Ей не нужен Шерлок, пока она есть сама у себя. Телефон дребезжит, сообщая о новом сообщении, когда Молли сидит в кресле, укрывшись пледом и заварив себе горячий чай. «Молли, ты в порядке?» «Да, В полном. Мне понравилась твоя сестра. Мы мило поговорили». «Поговорили???» Шерлок нарушает своё привычное правило никому не звонить, и Молли, удивившись, поднимает трубку. — Не хочу тебя пугать, но… — раздаётся тихий голос на другой стороне провода. — Но ты первая, с кем Эвр решилась заговорить за два месяца. Молли не знает, что ответить, лишь прикрывая рот ладонью. Надо же… кто бы мог подумать, что сестра Шерлока Холмса окажется столь дружелюбной по отношению к той, чью жизнь подвергла опасности? Впрочем… Эвр никогда этого не делала., а вот Шерлок, конечно, плохо обошёлся с ними обеими. И об этом Эвр пыталась сказать, когда заставляла Молли произнести те роковые слова. — Надеюсь, ты усвоил урок, Шерлок, — бросает Молли, нажимая на кнопку отмены вызова. Холмс пытается что-то возразить, но она уже не слышит, и ставит телефон на беззвучный режим. В Шерринфорде продолжает литься скрипичная музыка. Эвр Холмс улыбается, водя смычком по струнам и прикрыв глаза. В её голове раздаются аплодисменты единственного, кто никогда не устаёт её слушать. «Хорошая девочка, Эвр! Ты умница!»