Все бы только шуточки

Я сижу в кресле, читаю и изредка смотрю на Рин поверх книги. Сестра дремлет в кресле напротив, откинув голову на спинку. Неяркий свет лампы падает на ее лицо, светлые пряди волос разметались в разные стороны, ресницы подрагивают, видимо, ей что-то снится. Она такая милая, когда спит, потому-то я и отвлекаюсь от книги, взглядывая на столь умиротворенную картину. Рин не знает, что я смотрю на нее, она вообще не знает, как сильно я ее люблю, и считает, что я невыносим и создан только для того, чтобы доставать ее и всячески подкалывать. Но я не виноват, что сестра не всегда понимает мои шутки, а подшучивать над ней так и тянет, ведь она очень забавно реагирует и мило дуется. Отвлекшись на раздумья, я совершенно забыл про книгу и опустил ее на колени. Взгляд упал на часы, и я тут же вспомнил, что хотел сделать сегодня, но едва не забыл. Чуть было не вскочив с кресла, потому что время поджимало, я все же опомнился и, тихонько положив книгу на тумбочку, чтобы не разбудить Рин, выключил лампу и вышел из гостиной на цыпочках. Пусть спит, наверное, потом удивится, что я никак не подколол ее и даже на крайний случай не разбудил громким криком в ухо, как делал иногда по утрам. Хмыкнув самому себе, я вышел из дома и поспешил к рядом стоящему магазину, который совсем скоро должен был закрыться. Днем я не мог там появиться, ведь туда же могла прийти Рин, гуляя с подругами, а я не хотел бы, чтобы она меня видела, потому что тогда точно бы что-то заподозрила. Хехе, Рин, ты еще не знаешь, что тебя ожидает! Закупившись всем необходимым, я вернулся домой и тихонько прошел мимо гостиной в свою комнату, убедившись, что Рин еще спит в кресле. В комнате я запихнул свои покупки под кровать, закидав разным хламом, чтобы их не было видно, и с чувством выполненного долга спустился вниз. Сестра все так же дремала, и теперь, когда мне некуда уже было торопиться, я не мог упустить возможности как-нибудь пошутить над ней. Увидев, что она свесила ноги с кресла почти до пола, я нашел свою недавно купленную заводную пушистую мышь и, затаившись за креслом и предвкушая прикол, пустил ее прямо под ноги Рин. Мышь проехалась под одной ступней, щекоча ее своим мехом, и уткнулась носом в другую ногу. Я знал, что у Рин чувствительная кожа, и не удивился, когда она тут же проснулась и наклонила голову вперед в поисках того, кто ее пощекотал. Увидев мышь, спросонья сестра не сразу поняла, что она не настоящая, и завизжала, подтягивая ноги на кресло. Засмеявшись, я вывалился из своего укрытия и взял в руки мышь, пальцами крутя ее колесики. — Лен? Это что, ты опять вытворил? Дурак! – в голосе Рин были слышны обида и злость. — Ну Рииин, откуда же я знал, что ты испугаешься игрушечной мыши, — продолжая улыбаться, я поднес мышь к сестре. – Я думал, мы вместе посмеемся. Рин выбила мышь у меня из рук, и я видел, что она чуть не плачет от того, что опять попалась на мои шутки. – Было бы тут над чем смеяться! Идиот! Она соскочила с кресла и убежала в свою комнату, я же остался в гостиной, все еще посмеиваясь и вспоминая этот визг, от которого я чуть не оглох. Ну ничего, скоро, сестренка, тебе будет еще одна "шуточка". ---------- Через несколько дней я сбежал из школы пораньше, чтобы успеть подготовить свою "шуточку" до прихода сестры. Меня не волновало, что запишут замечание за побег с уроков, с моими оценками это замечание роли никакой не играло, да и вещь, которую я задумал, этого стоила. Так как мы учились с Рин в разных классах, мне удалось смыться так, что она даже не заметила. Все подготовив, расставив и развесив на нужные места, я задернул шторы в доме, благо, на улице было пасмурно, и в гостиной стало сразу же темно. Теперь мне оставалось только ждать, когда Рин вернется домой. Хлопнула входная дверь, и из коридора послышался недовольный голос Рин: — Лен, ты дома? Где ж тебе еще быть, — Она неспеша разувалась и снимала верхнюю одежду, зная, что я ее слышу, так как моя куртка висела на вешалке. – Почему ты сбежал? Ко мне пришел твой классный руководитель и спросил про тебя, а я знать не знаю, где ты. Неужели нельзя даже в день ро… — она прошла в гостиную и замерла. В комнате царил мягкий полумрак, освещаемый лишь свечами, стоящими на всех тумбочках и камине, за каждый выступ или ручку были привязаны гелиевые шарики, рвущиеся вверх, картину дополнял висящий на стене плакат, гласивший большими буквами: "С днем рождения, сестренка". Я встал с кресла и, подойдя к Рин, взял ее за руку, глядя прямо в глаза. — Хоть мы и близнецы, я решил, что наше 18-летие будет только твоим. Я знаю, я вел себя, наверное, глупо, но мне так нравилось, как ты сердишься и мило надуваешь губки, что я не мог устоять и не подшучивать над тобой. Я люблю тебя, и поэтому сегодня – всё для тебя, что ни пожелаешь. Улыбаясь, я смотрел на сестру и видел в ее глазах одновременно недоверие и радость. Скорее всего, она ожидала очередного подвоха, но сегодня о нем не могло быть и речи. В конце концов ее сомнения развеялись, и сестра с радостным смехом повисла на моей шее, быстро лопоча: — Лен, спасибо! Я тоже тебя люблю! Хоть ты и выводишь меня из себя, ты лучший брат! Я держал Рин за талию, зарывшись носом в ее волосы, слушал ее восторженную речь и думал. Интересно, тот же смысл она вложила в слова любви или нет? Скорее всего нет, и она любит меня просто за то, что я ее брат. Жаль. Я наклонился к ее уху и сказал: — Даю слово, что больше никогда не буду над тобой шутить, сестренка. — Верю, — она счастливо засмеялась и чмокнула меня в щеку. ----------- Мы провели этот вечер вдвоем, без шумных компаний и вечеринок, да и это все не было нужно. Смеялись и шутили, ели торт, специально испеченный по моему заказу, я выполнял любую просьбу Рин, как и обещал, будь то простое "подай, пожалуйста, салфетку" или же "хочу звезду с неба". На последнюю просьбу мы вышли в наш сад, был уже поздний вечер, и звезды хорошо просматривались на небе. Я указал на одну из самых ярких и сказал: — Видишь вон ту звезду? Рин стояла рядом, мечтательно глядя в небо, и я обнял ее за талию, прижав к себе. — Теперь это твоя звезда, и она называется "апельсиновая сестренка", видишь, она почти такая же оранжевая, как апельсин. Я засмеялся, Рин засмеялась в ответ, покрутив пальцем у виска, но я видел, что ее глаза светятся неподдельным восторгом от происходящего. Мы стояли в саду, глядя на звезды, еще очень долго. Я был рад видеть сестру счастливой.