Коллапсар

      Кингсли держал речь.       Речь была хороша. Перси Уизли постарался. Не сравнишь с отрывистыми новостными сводками сразу после избрания исполняющим обязанности.       Гостей на вечер памяти собралось бесчисленное множество. Половину она знала в силу должности, кого-то — по школе и Ордену, но попадались и вовсе неожиданные люди. Представители Дурмстранга и Ильверморни, например. Младшая Делакур тоже заявилась в роли посла Шармбатона, а не сестры участницы войны.       Рон как-то спросил, что здесь забыли все те, кого в день Битвы за Хогвартс в замке и в помине не было. В его вопросе крылся ответ: именно потому, что не приняли участие в сражении, эти волшебники из кожи вон лезли, чтобы прорваться в формирующееся сообщество новой власти.       Гарриет пока наблюдала за собранием с террасы. Кингсли хотел провести вечер в Большом зале, вроде как воссоздать антураж, но удалось его отговорить. Этот дворец приемов не зря строили: для подобных церемоний он подходил в разы лучше.       Она спиной ощутила приближение и прикрыла глаза. Его она узнавала, не видя. По шороху обуви, дыханию, шелесту мантии. Многозначительному молчанию.       — Вас можно поздравить?       Гарри повернулась и, не торопясь с ответом, пробежалась взглядом по Снейпу. Даже в этот условно торжественный день он не изменил своей глухой черной мантии.       — Разве?       Мужчина поднял брови.       — Должность первого помощника главы отдела магического правопорядка для вас не повод радоваться?       — Устанешь выговаривать, — сказала она, ставя бокал на парапет. — Есть куда более звучные варианты.       — Девочка-которая-выжила-дважды? — съязвил он.       Гарриет усмехнулась. «Пророк» очень удачно в каждом выпуске напоминал читателям о ней и о случившемся — снова — чуде. Она собиралась использовать это в дальнейшем.       Ее воскрешение, а иначе назвать это не получалось, вкупе со смертью Волдеморта привело к быстрому и бескровному окончанию войны. Пожиратели, узревшие дуэль собственными глазами, не поскупились на подробности для подельников, и большая часть бывшей армии Темного лорда сдалась добровольно.       Не то чтобы Гарри их не понимала. После авады не выживают. И точно не семнадцатилетняя девчонка, выступившая против сильнейшего со времен Гриндевальда темного мага.       Чего пожиратели не знали, так это какой фантастической случайностью была ее победа. Сначала феномен родственных палочек, соединивший смертельные лучи. Нежелание палочек воевать друг с другом, ослабившее силу проклятия. Длительность и мощность установившейся связи, вычерпавшие ее магию до дна. К моменту попадания она была пустым сосудом, с жадностью принявшим подношение.       Дамблдор как-то сказал, что невозможно предсказать, чем обернется для нее авада кедавра: смертью от заклятия, смертью от боли, вызванной ею же комой или — самое невероятное — отражением чар в создателя.       Гарриет не знала, что именно сработало: ее тренировки или, как утверждал подсознательный Дамблдор, ее жертва — но чудо произошло. Калечная часть души Волдеморта в ней была убита, а смертельное проклятие вернулось к породившему его магу.       К тому моменту все крестражи были уничтожены. Часть души из дневника слишком тесно переплелась с душой самой Гарриет, чтобы сохранить свою функцию. Произошло то, что должно было произойти: Темный лорд был повержен.       Кингсли, фактический руководитель аврората после убийства Скримджера, на волне поддержки силовиков и членов Ордена возглавил Министерство и быстро реформировал организованную Волдемортом систему. В этот переходный период удалось не только вернуть всё лучшее прежнего режима, но и внедрить пару нововведений, которые прежняя консервативная магическая элита отвергала. Нашла поддержку инициатива по смягчению условий приема на работу и проживания для оборотней, ввели стандарты обращения с домовыми эльфами. Гермиона и Гарриет получили небольшие административные должности, Рона и еще пару ребят из их выпуска приняли в аврорат без дополнительных испытаний.       Поблажки героям: нет необходимости сдавать ЖАБА.       — У вас тоже есть повод, — сказала Гарриет, опираясь локтем на перила. — Визенгамот наконец вынес решение.       Слушания по делу Снейпа длились больше года. Виной тому стало скорее общее количество обвиняемых, нежели сложность конкретного дела, хотя и это оказало влияние. Суд усмотрел в действиях Снейпа слишком много преступлений, чтобы простить их одним росчерком пера. Гарриет пришлось задействовать все свои связи, но в итоге его полностью оправдали, признали героем и наградили Орденом Мерлина.       Снейп скривился. Ему очень не понравилось трясти своими слабостями и привязанностями на весь Визенгамот. Это он еще не знал, что слушания были закрытыми благодаря ее вмешательству.       — Слышала, вам могут предложить пост директора Хогвартса, — сказала она, отворачиваясь к луне. И добавила: — Соглашайтесь.       Мгновение Снейп безмолвствовал. Затем издал звук, подозрительно похожий на фырканье.       — Да с чего бы.       С чего…       Остролистовая палочка не пережила дуэли с себе подобной — или, может, обратного хода магии — и раскололась. Ее терновую палочку спас Снейп, умудрившись в пылу битвы сохранить ее в целостности.       Гарри считала, это лучше любых слов говорило о его чувствах.       — Вы единственный, кто знает правду обо мне, Северус, — позволила она себе фамильярность, возвращаясь взглядом к Снейпу. — Вы представляете опасность. Как и я, — мягко добавила она, опережая его протест. — Полагаю, Дамблдор велел вам присматривать за мной… Как удобно, что ваша компания входит в мои планы.       На скулах Снейпа играли желваки. Своим фирменным уничижительным тоном он процедил:       — Что еще входит в ваши планы?       — Многое, на самом деле, — легкомысленно призналась она. — Так сразу и не расскажешь. Что до нашей ситуации, будет странно, если мы с вами неожиданно станем друзьями.       Он хмыкнул. Гарриет склонила голову к плечу.       — Иногда регалии усложняют жизнь. К примеру, муж героини войны и министра магии должен иметь безупречную репутацию и занимать значимую должность. Директор Хогвартса — вполне подходящая.       Повисла пауза. Снейп сверлил ее темными глазами, ожидая увидеть насмешку или любое доказательство ее несерьезности.       Напрасно.       — Муж? — повторил он с нажимом. — Вы не много ли на себя берете?       Гарри молчала. Одна из прелестей умного собеседника состояла в отсутствии необходимости отвечать на некоторые вопросы.       Он выждал еще. Провел рукой по лицу, словно стирая наваждение, спросил:       — Чье еще будущее вы спланировали?       — Пока немногих, — с готовностью отозвалась она. Гарриет находила очень удобным знание Снейпа. С ним она могла говорить откровенно. — Только близких.       Гермиона станет ее опорой в Министерстве. Правой рукой, ушами — как угодно. Магглорожденной волшебнице подняться до таких высот будет непросто даже с учетом героического прошлого и недюжинного ума, но, вот удача, магическая Англия с готовностью прощала женщине неподходящую родословную в случае брака с мужчиной из уважаемого семейства.       И было ли семейство более уважаемое, хоть и подрастерявшее прежние позиции, чем семейство Блэк.       В ее представлении Гермиона и Сириус станут отличной парой. Она одержима идеей спасти ближнего, а он достаточно пострадал, чтобы считаться таковым. Гермиона будет идеальным вариантом: в равной мере образованной, самодостаточной и сострадательной, чтобы оставаться желанной.       Для Рона Гарри присмотрела младшую Гринграсс. Тихая, воспитанная, идеально чистокровная жена достойно впишется в карьеру международного посла. Рон умел ухватить суть, отличался стратегическим мышлением и был верен ей, даже сомневаясь. Сытая жизнь и престижная должность потешат его самолюбие, подкрепив преданность. А недостающего лоска придаст Астория. Гринграссы официально не поддерживали ни одну из сторон войны, но теперь, когда одного факта чистокровности достаточно для обвинительных взглядов, старший Гринграсс будет счастлив выдать дочь за героя войны, тем самым укрепив свое положение. А Гарриет пригодится лояльность старой чистокровной семьи со связями.       Уизли в целом заслужили как минимум избавления от печати предателей крови. Пусть еще долго никто не скажет им это в лицо, оно будет витать в воздухе. Билл уже женился на девушке из приличной семьи, Перси присмотрел себе милую полукровку, Рону она поможет. Как и Джинни.       Да. Драко Малфой. Клеймо пожирателя будет трудно смыть. Помощь в Битве за Хогвартс была лишь первым шагом. Деятельное раскаяние — вторым. Брак с предательницей крови как знак отказа от предубеждений и регулярные пожертвования станут третьим. Малфои — древняя семья, одна из двадцати восьми. Их влияние на довоенной арене сложно переоценить. Не все ниточки были оборваны, а многие из тех легко восстановить.       Гарри нуждалась в поддержке чистокровных. И закладывала основу для оной.       Люциусу Малфою не удалось избежать Азкабана — Гарри бы не стала так рисковать и настаивать, подрывая веру в собственную лояльность, — но срок был не так уж велик. К тому же теперь она могла реально проследить за тем, чтобы ему обеспечили достойные условия. Нарцисса отделалась надзором и запретом покидать Англию. Драко в придачу запретили занимать ряд должностей.       Гарриет это устраивало. Драко Малфой в Министерстве будет только глаза мозолить. Отсутствие кресла не помешает ему дергать за ниточки в ее интересах. А он будет, учитывая, сколько она сделала для него лично и для его семьи.       Джинни Уизли — чистокровная, как бы ее ни называли. Необходимый компромисс между убеждениями Драко и новыми реалиями. К тому же Гарри видела, как между ними искрило. Страсть оставалось страстью, даже рождаясь из ненависти.       А еще Джинни не помешает стать невесткой Нарциссы Малфой. Гарриет каждый раз улыбалась, стоило подумать, как будет проходить воспитание идеальной жены.       Разумеется, все участники ее клуба получат достойную награду за правильный выбор. Все они станут фундаментом ее власти. Новый мир рождался на их глазах, пусть даже они этого не замечали.       В зале объявили ее имя, и Гарри, протянув Снейпу руку — отказ не принимался, — сделала очередной шаг в этот дивный новый мир.