Искуситель.

Тогда.

      Дни катились за днями, близился наш теннисный реванш. Мы практически забили на работу, бросив все силы на тренировки. Мы уделяли им по несколько часов ежедневно, несмотря на насмешки Дастина. А что ещё ему оставалось? Парень ведь пахал, пока мы гоняли мячик по корту!       Даня тоже пересмотрел тематику наших тренировок, и мы уделяли теперь больше внимания выносливости, чем пластике. Поэтому мы с ним из балетного класса мягко перекочевали в качалку, где он планомерно уничтожал меня кроссфитом. В один прекрасный вечер, наш с тренером тет-а-тет, разбил в мелкие осколки мой теннис-партнёр.       — Не помешаю? — Заявился он в неурочное время, в непривычное место.       — Не должен. Места полно. — Не глядя роняет Даня. — Да, Кристи?       Боги, помешает! Он полностью меня рассредоточит! О чём я думать буду, кроме этой растянутой борцовки и выставленным в ней великолепием?!       — Босс? — Пялится на меня Джей. Заминка стала заметна окружающим. Он удивлён. Он не ожидал. Он даже применил запрещённый приём, и назвал меня боссом.       — Прости, занимайся конечно. Давно пора было перебраться в халявный спортзал.       Демонстративно поворачиваюсь к нему задом. Только не попадись мне на глаза, милый! А то нос разобью, не глядя под ноги, ведь Даня проёбываться не позволит. И амплитуду мне не снизит, и нагрузку не уменьшит. Не за тем, пришли.       — … Земля вызывает Кристину. Побежали? — Щёлкает пальцами передо мной тренер.       — Ну, побежали. — Соглашаюсь я.       — Так, Джей, хоре залипать, давай с нами!       Залипать? На что он залипал? На мой вид сзади?! Ну, конечно я допускаю такую мысль, не зря же столько часов в неделю убивается фитнесом, но тем не менее…       Залипал?       Да это же такое откровение. Он ко мне неравнодушен?!       Эххх, не надо так! Тогда я себя сдерживать вообще, смогу?!       — …Кристи, вернись к нам… — Кричат мне мальчишки с другой половины зала.       — …Не ленись, на кону наш реванш, а не только совершенство фигуры!       Ну, не ленюсь конечно, и Даня нас гоняет как двух сидоровых коз! Ладно, я упахалась, я — женщина, но он и Джея загонял.       — Фиг я больше буду с тобой тренироваться. — Сбрасывает насквозь мокрую майку, Джей. — Спорт должен быть в радость, а не на износ.       — Не наезжай на моего тренера, он — лучший на планете! — Борюсь я с желанием сделать то же, самое. Но не при двух же мужчинах, блин!       И очков нет солнечных со мной, и глупо было бы напялить их в помещении. Как мне не залипнуть тут, при всех?       Он такой зачётный! Такой весь рельефный, такой идеальный: хоть пресс, хоть спина, хоть грудные мышцы. Хоть красивые ноги, хоть обалденные руки! А они вообще всегда обалденные, а если ещё забиты татуировками — кончается богатство слов, в русском языке…       Блин, Джей, каков же ты без всего? Как бы мне на тебя в душе, что ли, подсмотреть? Разбирает меня такое любопытство, будто до этого я мужчин обнаженных не видела…       — Кристи, держи себя в руках. Ты его смущаешь. — Шепчет Даня, и садится рядышком. Нагло забирает себе моё полотенце. Ну, да и не жалко.       — Это так заметно?       — Ну… Мне заметно. Ладно, давай в душ, а то пойдём на стретчинг.       — Иди на хрен, стретчинг! Нет бы, на бокс. — Закрываю я глаза.       Какой, на хрен бокс, если я не хочу даже в душ. Я хочу здесь тихонько вырубиться, и чтобы никто меня не трогал.       — Твой пульс ещё учащён, не стоит рассиживаться.       — Иди на хрен! Я устала! — Отмахиваюсь я от слов тренера.       — Пошлёшь в третий раз — реально, пойду. — Вздыхает Даниил.       — Иди на хрен, инквизитор! — Слышим мы голос Джея. — Кристина, всё нормально?       — Да прекрасно всё! Люблю тебя, друг, за наши тренировки! Можешь просто мчаться к своей девушке, я не держу. Уже слишком поздно.       Даня не рвётся что-то выяснять, он просто оставляет нас вдвоём.       — Ты как? — Спрашивает и Джей.       Я, как?       Я пялюсь на тебя, не в силах себе это запретить. На твои влажные волосы и немного агрессивный запах геля для душа. На костюмчик пижона, на который ты сменил свою эротичную спортивную форму. На то, что ты будто не пахал здесь со мной, эти пару часов. И на то, как ты на меня сейчас смотришь.       — Сейчас, соберусь с силами поднять себя за шиворот.       — Тебя подождать? — Я молчу, и смотрю в его глаза. — Проводить? — Продолжаю молчать, и улыбаться начинает он. — Подвезти? — И в кофейных глазищах начинают плясать черти.       — Правда? В пригород, через пробки? Ты хочешь меня подвезти? — Уточняю я.       — Прости, конечно я не должен был. Константин может всё не так понять. — Стесняется Джей.       Конечно, он же не без глаз! Он должен тоже просечь, что между нами электризуется воздух. Причём, каждый раз — всё сильнее…

Сейчас.

      Естественно, я тихонько прилегла рядышком, не став будить Джея, и проспала до пронзительных трелей его телефона.       Итак, адские звуки стихли, и настало время лежать притворяться по-прежнему, спящими.       — Вот так, значит? — Сонно рычит он. — Пригласила, завела, и уснула? — И явно, поворачивается ко мне лицом.       — Это я, что ли? Ты пошёл за выпивкой, и пропал. Что мне оставалось? — Поворачиваюсь и я, к нему.       — Могла бы разбудить, если сильно хотела… — Лениво предлагает он.       — Ну ты мне ещё попредъявляй, что я тебя не хочу…       Таю. Лежу и таю в этих выразительных глазищах. Он понимает? Он знает?       Просто обязан, знать! Обязан видеть, ведь он — не слепой!       — Прекрасно провели ночь в очаге разврата. Не этого ты от меня ожидала, да? — Поворачивается он на спину, уставившись в потолок.       — Зато — ты наверняка выспался, и полностью восстановился… — Не даю я ему от меня отдалиться, потому что складываю руки ему на грудь.       — Хочешь проверить? — Щурится он более довольно, чем минуту назад.       — Где утренний стояк? — Храбро шарю я руками под одеялом.       — Нашла? — Откровенно издевается он.       — Мы и дальше будем лишь разговаривать? — Сбрасываю я одеяло на пол, несмотря на то, что здесь довольно прохладно.       — На твоё усмотрение. — Закидывает он руки за голову, и выжидательно смотрит на меня.       Ладно, не буду спрашивать — зачем ему был будильник, раз мы никуда до сих пор, не помчались. Да и не отпущу, если что. Могу лишь оседлать, и «не торопиться» — сколько получится.       Мы с хохотом вваливаемся в офис, как два голубка, в обнимку. С парой часов опоздания, но кого это волнует? Джей — эта кладезь пошлых анекдотов — лишила меня в это утро всяческого чувства самосохранения.       У пропускной рамки мы глотаем свой хохот, уперевшись носами в два метра охуенности. И это — не Пит, или кто-то из его сотрудников.       Костян.       Вот и спалились, с потрохами. О чём бы подумала я в сходной ситуации? Именно, о том, что и было на самом деле. Воздух между нами закипает до предела, и некогда не только слово молвить, а хотя бы что-то подумать.       Я только рот раззявить для пары слов успеваю, когда оказываюсь в метре от них, потому что Джей успел оттолкнуть меня до того, как пудовый кулак моего сожителя смачно впечатывается в улётно красивую челюсть моего любимого…       Джей пролетает метров пять и кубарем сваливается на стеклянную витрину. Хорошо, что особо прочное стекло выдержало, и не рассыпалось от удара, осыпая его мелкими и острыми частями.       — Господи, Джей?! — Визжу я во весь голос, и бросаюсь к нему.       — Уйди. — Едва слышно шевелит губами милый, и снова меня отталкивает. Пока я стараюсь не сверзиться с каблуков под ноги Костяну, все наши сбегаются на шум. Всё это происходит гораздо быстрее, чем можно описать словами.       Костян хватает его за распахнутые полы пижонского пальто, и ставит на ноги. Джей храбро смотрит на него и даже не пытается защищаться.       — Я тебя предупреждал? — Негромко говорит Костик. — Просил не пытаться подкатить к ней яйца?!       — Если бы ты вёл себя как мужик — у меня не было бы шансов. — Так же спокойно отвечает Джей.       — Ты понимаешь, что я могу тебе переломать руки, выдернуть из задницы ноги, и ничего мне за это не будет?       — Или исполняй, или не угрожай попусту… мент!       — Вы можете прекратить? — Глотаю я рыдания. Костяныч же и правда, голову ему оторвёт, без усилий…       — Кристи, не сейчас. — Отвечает Джей. — Помолчи, пожалуйста.       — Да, дорогая, ты должна была предвидеть что-то подобное, да? Тебе ничуть этого декоративного Аполлона не жалко, да?       Я вижу Пита, застывшего в готовности их разнять. А так же, вижу то, что он давно это мог уже сделать, но до сих пор, не делал.       — Пит!!! — Кричу я. — Пит!!!       В ответ на это, Костян предостерегающе поднимает руку, и мне же, шеф моей службы безопасности не подчинился.       Просто всё внезапно закончилось. Костик сделал шаг, вновь швырнув соперника на стекло, вынул ключи из кармана и бросил мне под ноги. Потом гордо покинул наш офис.       — Джей! — Бросаюсь я к щупающему грандиозный фонарь на лице, своему прекрасному бизнес-аналитику. Начинаю трогать его скулы, и он со смехом, за которым пытался скрыть боль, отнимает мои руки от своего лица.       — Всё, всё, достаточно, Кристи.       Когда он понимает, что это бесполезно, и я продолжаю его трогать и трогать, то просто сгребает меня в охапку, и начинает прилюдно целовать.       Да, и плевать на всех! Покорно запускаю ладошки в его смоляные волосы, и отдаюсь во власть его нежных и горячих губ, с неким солоноватым привкусом. Всёравно, так просто — не оторваться. Я же первой никогда не в силах это прекратить…       Поэтому нас прерывает внутренняя сирена. Напичканная всякими датчиками наша компьютерная сеть сообщила о взломе и изрядной утечке активов в неизвестном направлении.       Все мы помчались в наш информационный центр, и зависли над душой нашего главного по компьютерам — Артёма.       Итак, Артём. Очень классный программист, по секрету сказать — хакер в федеральном розыске, но кто же в этом открыто признается?       Итак, мы считали, что наши тылы укрыты надёжнее, чем в ФСБ, ФБР, МИ-6 и ЦРУ — вместе взятых. Но, последние пол часа показали нам то, что есть в мире кто-то круче нашего Тёмы.       Короче, мы не только весь день провели в авральном режиме, но и ночь захватили. У сослуживцев не было возможности помыть нам кости. Не было у меня возможности заставить Джея приложить к щеке лёд, и фингал на нём расцвёл знатный!       Кофе было выпито столько, что у меня сердце из груди готово было выпрыгнуть к полуночи.       — Часто у вас так? — Обронил Джей, когда пришёл с перекура. Сел на своё обычное рабочее место, подле меня и вне досягаемости. Мог бы и поближе, как он делал очень редко. Однако, сидеть с ним стул в стул — было бы гораздо приятнее. Хотя бы, после пережитого сегодня.       — Настолько глобально — впервые. — Стараюсь я не придавать этому значения. Мой аналитик же пипец — какой серьёзный и озабоченный на работе. Может, он считает, что не стоит путать то, что было утром, с тем, что было позже?       Или, схлопотав — он сбавил обороты? Или вообще, как охотник, получив желаемое, поставив в известность о нашей интрижке моего парня — тире — бывшего парня, а как следствие —и под глаз — у него пропал интерес?       — Ты спать сегодня собираешься? — Смотрит он на часы.       — А ты? — Парирую я.       — Ну, я не знаю. Вы все сидите по кабинетам независимо от того — есть толк или нет. Сижу и я, раз никто не покинул пост. Корпоративная этика, знаете ли!       — Да ну? — Круто разворачиваюсь я в своём кресле. — Объяснишь подробнее?       — Я что-то не то сказал? — Растерялся Джей.       — Ну, в словах про этику прозвучал цинизм, милый. С чем это связано?       — С тем, что я не вижу смысла в твоём и моём здесь сидении, если дым летит из задниц компьютерщиков. Вот, правда!       — Ну, мы — команда, вот всем строем и сидим. Ты не чувствуешь себя её частью?       — Кристи, что не так? Что?       Он покидает своё кресло, заходит за мою спину и начинает массировать затылок и шею. О, боги! Это фантастически волшебно, на закате такого трудового дня, и я не могу сдержать стона.       — Милый, теперь всё — так! — Мурлычу я.       — Ты часто стала звать меня «милым»… — Продолжает он, переходя на плечи.       — Я всего лишь, стала говорить это вслух… Милый. Я только так тебя с первого дня и называю…       — И всё же, вернёмся к нашим баранам: спать сегодня едешь?       — Приглашаешь? — Задираю я голову.       — Нам надо что-то обсудить? — Делает он вид, что не заметил.       — А тебе надо? Я чувствую лишь облегчение — если ты про…моего бывшего. И ты понятия не имеешь — сколько подъёбок теперь будет в коллективе, на нашу голову.       — Метнёшь в них что-то, что под руку попадётся. Нет, Кристи, я пока не готов поговорить, но вполне доволен сегодняшним утром.       Оставив мои плечи в покое — он опирается передо мной, о письменный стол. Непроизвольно щупает свой фингал, и я вижу по глазам, насколько он сегодня устал.       — Голова точно, не кружится? — Он с улыбкой, отрицательно кивает головой. — Сотрясения нет?       — Да заживёт всё, до свадьбы! — Ухмыляется он. — Иди сюда! Ты меня с самого утра, не целовала.