f.r.i.e.n.d.s.h.i.p

But darling, just kiss me slow / Но, дорогая, просто поцелуй меня нежно, your heart is all I own / Твоё сердце – всё, что у меня есть, And in your eyes you're holding mine / И мой взгляд отражается в твоих глазах Ed Sheeran – Perfect

***

- Дорогая, кажется, сегодня я буду в говно. Эва улыбается. «Дорогая». Крис называет её так не потому, что они вместе, а потому что по негласному соглашению, сегодня такси будут вызывать ему, а не ей. Всё в порядке очереди. Доступ к Шистаду тоже. Вот только перед Эвой касса каждый раз закрывается. Она не расстраивается. Превратить эту странную дружбу, замешанную на сломанных чувствах, алкоголе и пьяных откровениях в отношения? Хах, блять, давайте посмеёмся вместе. Отчего же не посмеяться? Мун думает, что сама виновата в том, что не дала себе мысленную пощёчину раньше. Кажется, как только первый раз поцеловала Шистада на вечеринке в честь Хэллоуина. А теперь одной пощёчины будет мало. Нужно брать воображаемый кастет и выбивать из сердца все образы, воспоминания и чувства. Эва делает глоток кислого сухого вина и закатывает глаза, когда видит, как Крис, покачиваясь, подходит к ней. - Дорогая моя Мун, не хочешь выпить? – глаза парня пьяно блестят, отражая блики дискотечного шара, а руки протягивают стакан с виски. - Уже пью, - Мун салютует Крису бутылкой с вином, делая глоток. – И вообще, почему ты называешь меня «дорогой»? - Ну, во-первых, - Крис падает на диванчик рядом с подругой, - ты сама была против «звёздочки», «пупсика» и «зайки», - Эва не сдерживает смешок, - а, во-вторых, я и не скрываю, что ты - мой самый дорогой человек во всём грёбанном мире. Улыбка Мун превращается в кислую мину, и девушка тут же делает большой глоток алкоголя, чтобы скрыть свои эмоции. Вот опять. Сука, Шистад знает же, как она реагирует на него, но продолжает провоцировать. Словно, специально давит на больные точки, с садистским наслаждением наблюдая за её мучениями. - Ты нажрался, Крис, - вяло отшучивается рыжая. – Не пора домой? - Ну, не-е-е-е-т, - тянет парень, - я ещё слишком трезвый. Так что терпи меня, дорогая. Эва непроизвольно вздрагивает, слыша последнее слово. Терпеть этого пьяного садиста уже совсем не хочется. Вместо того чтобы облегчить ситуацию, Кристофер только делает хуже, и Мун абсолютно не понимает его мотивов. Им бы поговорить, обсудить всё произошедшее ранее, но, вот неожиданность! Крису это нахер не сдалось. - Я поеду домой. Завтра важный день в школе, - Эва закупоривает бутылку найденной в кармане пробкой и встаёт с дивана. – Звони, как только захочешь вызвать себе такси. Крис понимающе кивает сам себе, наблюдая за удаляющейся с вечеринки девушкой и, ставит почти полный стакан на столик. Потом садится ровнее, достаёт сигареты и закуривает. Вот он плюс многочисленных тусовок. Притвориться пьяным не составляет ровно никакого труда. Так он уже делает несколько тусовок подряд, пытаясь проверить Эву. Отпускает ли её? Может ли он обнять её, как раньше, чтобы не сделать ей больно? Вот только Мун проебывает одну проверку за другой. Морщится, смотрит на него огромными зелёными глазами, и одним таким растерянно-злым взглядом смешивает его, Криса, с дерьмом. Не потому, что она злая стерва, а потому что Шистад и сам чувствует себя дерьмом. - Снова мудачишь? – Вильям подсаживается незаметно, чуть отпивая из своего стакана. - А тебя снова подослала Нура? – парирует Крис, насмешливо приподнимая брови. – Подкаблучник. - Мудак, - отвечает Магнуссон. – Долго ещё будешь ебать мозги Эве и себе? Или тебе просто прикольно? - Да никому я ничего не ебу, - отмахивается Шистад, начиная злиться на горькую правду. – Просто стараюсь разрулить ситуацию, в которую мы с ней вляпались по самое «нехочу». Своими способами, - добавляет Крис, делая затяжку. - Твои способы – дерьмо, и ты сам это прекрасно знаешь, - Вильям откидывается на спинку дивана, тоже закуривая. – Ты влюбился, Крис. И нихера ты с этим не сделаешь. Смирись и прекрати сопротивляться. Лови кайф. - Хватит сводничать, - без особого энтузиазма огрызается Шистад. – Сам-то давно стал любовным гуру? Я ещё помню, как ты сломал мои планы, умоляя отвезти тебя в аэропорт, чтобы съебнуть в Лондон. - Планы? – Вильям громко смеётся. – Ты собирался переспать с близняшками Хансен. А я, кстати говоря, так тогда и не уехал. Потому что, - Магнуссон резко становится серьёзным, - задолбался бегать и обманывать себя. И бояться тоже задолбался. Потому что нет ничего страшного в том, чтобы кого-то любить. Крис поворачивается на друга, замечая, как на его лице вдруг расцветает улыбка, а сам он смотрит куда-то в сторону. Шистад подавляет желание закатить глаза, когда видит там Нуру. Сатре мило улыбается, продолжая разговаривать с Саной и Вильде, а Магнуссон снова смотрит на Шистада и произносит: - Хватит прятаться, Крис. Вильям уходит, а Крис ещё долго сидит на диванчике, курит и пытается разобраться в себе. Ему бы сейчас не помешала бы ебаная автонастройка, как в навороченных смартфонах, но, кажется, придётся самому делать какие-то шаги.

***

Когда на следующий день он пишет Эве о том, что им нужно поговорить, Крис всё еще не знает, что хочет ей сказать. Прятаться он больше не собирается, но Шистад просто пока не понимает, что он чувствует. Да, Эва дорога ему. Она всегда рядом, всегда поможет, спасёт и вытянет из самой дерьмовой ситуации. Крису нравится заботиться о ней, оберегать и притворяться её парнем, чтобы отвадить назойливых кавалеров. Но разве этого достаточно, чтобы пытаться строить нечто большее? Парень уверен, что нет, но с долгими и серьёзными отношениями он предпочитал никогда не сталкиваться. Поэтому судить сложно. Крис заказывает крепкий чёрный кофе себе и карамельно-ванильный латте для Эвы. Как можно пить такую гадость, Шистад не понимает, но Мун лишь фыркает, делая глоток своего «недокофе». Они садятся на лавочку у кофейни и молча пьют горячие напитки. Отчего-то говорить совсем не хочется, но Крис понимает, что нужно. Что если они не поговорят сейчас, то он обязательно проебёт эту девочку с зелёными глазами и рыжими волосами, которая сжимает стаканчик двумя руками и кутается в свой бестолковый огромный шарф. Зима в Осло выдалась действительно холодной. - Я не соврал вчера, - начинает парень, глядя куда угодно только не на подругу. – Ты действительно мне безумно дорога. Эва хмыкает куда-то в стакан или в шарф, но позволяет ему говорить дальше. - А я мудак. И я неоднократно предупреждал об этом, - Крис крепко сжимает челюсти. - Да дело не в том, что ты мудак, а я дура, Шистад, - перебивает его Эва, тяжело выдыхая. – Это классика. Просто я уже разобралась в себе. А ты – нет. И поэтому продолжаешь проверять, экспериментировать. Тебе не нужно разговаривать со мной. Тебе нужно навести порядок в себе. - Ты могла бы помочь мне с этим, - пожимает плечами Кристофер. – Последний экзамен у тебя через неделю. А потом рождественские каникулы. Есть предложение провести их вместе… Эве так чертовски хочется согласиться. Просто до зубовного скрежета, но она просто устала. Ей не хочется быть психологом, не хочется объяснять взрослому человеку, как разобраться в себе, не хочется сидеть все каникулы в дикой френдзоне, а потом переживать из-за этого. Да и, если честно, у неё планы. Которые она бы легко отменила ещё месяц назад ради Криса, но не сейчас. - Я уезжаю к отцу на все каникулы, - сообщает Эва, делая вид, что не видит удивлённого взгляда друга. – Не знаю, кажется, он и правда соскучился. Чуть ли не рыдал мне в трубку о том, как хочет провести со мной время. - Значит, Дания, - кивает Шистад, заставляя губы не растягиваться в ироничной ухмылке. - Копенгаген красивый город. - Не была там, - Эва пересиливает себя и кладёт голову Крису на плечо. – Не видела отца уже шесть или семь лет. - Тогда забей на эту херню с Данией и оставайся со мной. У Мун сбивается дыхание, как всегда, когда Крис говорит что-то такое. Она старается не подавать вида, но из-за холода каждый её частый выдох зависает облачком пара. Девушка прячет лицо в шарф, просто надеясь, что Шистад ничего не заметил. Идиотская реакция. Идиотский Крис. - Я хочу его увидеть, - наконец, отвечает Эва, успокоив дыхание. - Отца? – скептически хмыкает Шистад. - Копенгаген. Они смеются. Тихо, уткнувшись каждый, куда дотянулся. Эва в плечо Крису, а Крис в рыжую макушку Эвы. Почему-то Шистад чувствует себя так легко, так просто. Ему нравится обнимать Мун одной рукой, нравится её смех, даже дебильный шарф-палатка пахнущий смесью духов и сигаретного дыма, нравится. Видимо, Эва действительно один из самых дорогих людей в его жизни. - Пошли гулять, - Крис берёт девушку за руку, поднимая с лавочки. – Сидеть холодно. - Гулять тоже, - упрямится Эва. Но, скорее, просто так. Ей абсолютно наплевать на холод. – Но я пойду при одном условии. - Каком? – заинтересованно спрашивает Крис, не выпуская холодной ладошки из своей руки. - Ты купишь мне те шикарные вафли, которые мы видели на набережной, - Эва улыбается, на время, давая забыть себе об их сложных отношениях. Сейчас ей хорошо, а о плохом она подумает потом. – С клубникой, шоколадом и орехами. - Договорились, - улыбается Кристофер, закусывая нижнюю губу. Они гуляют допоздна, пьют много горячего кофе, безалкогольного глинтвейна, посещают рождественскую ярмарку, едят вафли и имбирные печенюшки, а потом Крис провожает Эву до дома и крепко обнимает. Мун боится пошевелиться, разрушить этот момент и просто закрывает глаза, складывая руки на пояснице друга. - Я обещаю, что разберусь, Мун, - тихо произносит Крис, отстраняя девушку и глядя ей в глаза. – Не буду прятаться и наведу порядок. - Это хорошо, - улыбается Эва. – Это отличное начало. Парень коротко и порывисто касается губами её щеки, а потом быстро отстранившись, широко ухмыляется и шлёт шутливый воздушный поцелуй: - Я позвоню, дорогая! А Эва качает головой и отвечает: - Спокойной ночи, дорогой!