I will allow

-Хей, солнце, - хрупкий на вид паренек недовольно оторвался от приставки и оглянулся через плечо. -Чего надо?- светлые волосы колыхнулись от легкого порыва ветерка, проникавшего в класс через окно. -Как чувствуешь себя? - я нагнулся и обнял младшего за плечи. Мягкими, но навязчивыми движениями проник под белую рубашку Козуме и поглаживающими движениями поднялся к груди, затянутой специальным бандажом. Паренек поерзал, не отрывая глаз от игры. -Нет, - отозвался он, - Она уже не болит, но я отвык. Так что нет. -Кенма, котик, ну пожалуйста, - я принялся ласково тереться щекой о шелковистый затылок парня, - Ты ведь можешь сходить на массажик, сделать какой нибудь компресс, таблеточки попить, правда ведь? - Дурак, у меня нет денег сейчас на все это, - пробурчал тот, выворачиваясь из моих рук, - И вообще, что ты ко мне то пристал, ты же любую попросить можешь, они на тебя гроздьями вешаются. -Нет, - протянул я сладко, - Ты самый вкусный, самый лучший, ни один парень, кроме тебя, не может так. А денег на все, что нужно я тебе дам. Козуме вздохнул и, развернувшись, стукнул меня по голове приставкой, несильно так, для виду только. -Тогда, чтоб не как в прошлый раз, а то вообще ко мне можешь не подходить. И деньги на лечение и подготовку с тебя. -Ай, придурок, больно! - вскрикнул Кенма, пытаясь вывернуться из моих рук. Мы обосновались в теплой безлюдной раздевалке, Козуме разместился у меня на коленях. Снимать бандаж с груди младшего было трудно: под кремовыми эластичными бинтами, покрывающими грудь и шею, обнаружились влажные медицинские бинты, прилипшие к телу и отдираемые под его писк. -Прости-прости, - пробормотал я, целуя тонкую шейку, - Я ничего не буду делать, просто посмотрю. Паренек засопел, вцепляясь мне в плечи и, мужественно сжав губы, кивнул. Под бинтами обнаружились большие толстые пластыри, пропитанные заживляющей мазью. Они покрывали каждый сосок с ореолом и немного кожи вокруг. -Боже, - из горла вырвался виноватый вздох, - Все так плохо? -Плохо, - глухо отозвался Кенма, поерзав, - Я все каникулы носил этот бандаж и на тренировки не ходил, - пожаловался он обиженно. -Прости меня, солнышко, - я аккуратно поддел пальцами края одного пластыря, - Можно? -Давай уже, - недовольно прозвучало сверху. Мягко тяну пластырь, отдирая его от кожи, он сначала едва поддается, а потом посередине вдруг отрывается с влажным хлюпаньем. Кенма вздрогнул и зашипел. Посередине пластыря в образовавшемся углублении при отгибе хлюпала мазь и белая субстанция. Кожа под пластырем была бледной и сморщенной и тут же покрылась мурашками от контакта с холодным воздухом. Я не сдержался и мягко прикоснулся губами к нежной полупрозрачной кожице. -Ох, - Кенма удивленно выдохнул и привычно положил руку мне на затылок. Чуть усмехаюсь, холодя его грудь дыханием и, отлепляя второй пластырь, приникаю к другому соску. Козуме стонет и ерзает на моих коленях, борясь с желанием прижать мою голову ближе. Легонько обхватываю еще влажный после крема бугорок губами, привычно, но нежно посасывая. Младший отзывается звонким стоном, но потом отталкивает мою голову от себя. -Не получится, - глухо бормочет он, - Нет там ничего, не могу я... -Тише-тише, - перебиваю я, возвращая пластыри на место и мягко поглаживая их, - Я все исправлю, если ты мне позволишь. Кенма мнется и кивает. -Позволю. -Рада приветствовать вас на курсе реабилитации! - восклицает невообразимо сильно накрашенная пышногрудая медсестра, сидя перед нами на лавке. Кроме нас с Кенмой на данном курсе присутствовали еще две семейные пары - женщины и мужчины. -Сегодня я расскажу и покажу вам, как вернуть молоко для прокорма грудных детей, - Козуме в моих объятиях покраснел, медсестра вперила в него разукрашенные глаза, - А ты, малыш, что тут делаешь? - достаточно громко, чтобы все присутствующие уставились на нас, спросила она. Младший сжался. -У м-меня лактация, - пробубнил он, неосознанно прижимаясь ко мне бедром. -Хорошо, будешь заниматься по той же программе, - с приторной улыбкой ответила она. Медсестра села перед нами и сняла блузку и бюстгальтер, обнажив огромную грудь. -Ого, - вырвалось у меня, Кенма шикнул и я замолк. -Снимайте верх, не надо стесняться, - велела она. Козуме неуверенно стянул футболку и повернулся ко мне, чтобы я помог ему снять бандаж. Когда с этим было покончено, парень снова обернулся на медсестру. -Ух ты, какая маленькая, - прокомментировала вдруг она, - Совсем как у обычных парней. Младший сжался и прикрыл грудь, я обнял его за плечо, выражая поддержку. -Мы можем уже начать? - Мои слова заставили медсестру стушеваться и обратиться ко всем, -Ладно, приступим. В течении всех развивающих грудь упражнений лицо Кенмы было напряженным и хмурым. Я наклонился к нему. -Малыш, все в порядке? Тебе не больно? - заботливо поинтересовался я. Парень свел колени. -Не больно, - отозвался он шепотом, его пальцы ощутимо дрожали, отчего движения выходили резкими, - Я просто... неважно. -Вы неправильно делаете, - заметила нам медсестра, продолжая манипуляции со своей грудью, - Задержитесь, я покажу вам все отдельно. -Спасибо, что задержались, - Медсестра присела напротив нас на лавку, - Давай я покажу тебе. Ты тоже запоминай, - велела она мне, я кивнул. Женщина подалась вперед и разместила руки на груди Козуме, тот дернулся. -Ты не бойся, это не больно, просто сожми посильнее сосок и... -Ааах! - вскрикнул Кенма выгнувшись, я дернулся вперед и оттолкнул ее руки от парня. -Что такое? Больно?! - я запаниковал, а что если из-за меня он никогда не сможет восстановиться? -Н-нет, не больно, - блондин отстранил меня и вскинул глаза на медсестру, - Продолжайте. Когда мы наконец покинули кабинет, Козуме облегченно вздохнул и прислонился к стене, прикрыв глаза. -Все хорошо? - в сотый раз поинтересовался я, парень кивнул, -Тогда что за реакция? -Я давно не прикасался к ним, - пояснил блондин, кивнув на вновь забинтованную грудь, - Вот они и стали ужасно чувствительными. -Ааа,- тяну я, честно стараясь не ревновать парня к рукам той женщины, - Тебе понравилось. -Я бы предпочел другие руки, - пробубнил Кенма и направился к выходу. Усмехнувшись, следую за ним. -Ну малыш, ну солнышко, ну когда уже? - ною я, лежа на полу дома у Кенмы. -Отстань, я хожу на массаж только месяц, - отвечает тот, махнув рукой и не отрываясь от игры в приставку. -Ну она ведь уже надулась, - выпрашиваю я, теребя его за полу футболки. -И что? - невозмутимо отзывается Козуме, не отвлекаясь, - Отстань, у меня финал. Вздыхая, перевожу взгляд на припухшую грудь парня, отмечая торчащие под футболкой соски. Лениво поднимаю руку и тянусь к ним. Резкий шлепок по ладони и мои приставания прерваны. -Итак, класс, сегодня у нас просто лекция, однако по ней у вас завтра самостоятельная и попробуйте только не подготовиться! - учитель поудобнее усаживается за стол и начинает монотонно зачитывать приготовленный текст. Со стоном опускаю голову на парту и впиваюсь взглядом в лицо Кенмы. Парень уставился в стену слегка откинув голову, лениво теребит в пальцах ручку. Медленно опускаю глаза на его немного выпирающую грудь, не удерживаюсь и, протянув руку, тыкаю пальцем в торчащий сосок Козуме. Тот запоздало ловит мою руку, откидывает ее, не поворачивая головы, и предупредительно шикает. Улыбаюсь и убираю ладонь, снова опуская взгляд на торс парня. И вовремя. Напротив правого соска, которого я только что коснулся, на серой футболке блондина медленно расплывается темное пятно. Поднимаю голову и цепляю парня за плечо. -Кенма, - шепотом зову его я, тот медленно поворачивается ко мне. -Что опять?- киваю вниз, он сначала закатывает глаза, а после, глянув на грудь, замирает, вскидывается. -Куроо,- напугано шепчет он, - Что делать? -Можно выйти? - обращаюсь к учителю, но, не дожидаясь ответа, утягиваю Кенму за собой из класса. -Куда? - Парень торопливо семенит за мной, и у него то и дело подкашиваются колени. -Ко мне, - Козуме вот-вот упадет и я подхватываю его на руки, прижимая к себе, - Потерпи, котенок. Как только дверь моей комнаты захлопывается за нами, я укладываю Козуме на кровать. Пятен на его груди сделалось два и они превратились в подтеки, расчертив футболку до низу и начав впитываться в брюки. -Дома никого, - бросаю я парню и приподнимаю его футболку, заставляя снять ее через голову. Блондин весь дрожит и пытается прикрыть грудь ладонями. -Все хорошо, это же я, - шепчу я, убирая его руки и сажая к себе на колени, парень зажимается, и перед глазами встает тот случай, после которого ему понадобилась реабилитация. -Ах, Куроо, стой, там нет больше, - Козуме стонет, извиваясь на простынях, его тонкие руки отталкивают меня, но не справляются. Я же яростно терзаю его сосок губами, остервенело втягивая его в рот, с силой надавливая на кожу вокруг, и, наконец, прикусывая зубами нежную горошину. Крик боли разрывает воздух, и я поднимаю голову. -Малыш... - парень зажимается в клубок, давясь рыданиями и размазывает по груди красноватую жидкость... -Кенма, - зову я парня, обхватывая его лицо ладонями, - прошу, не бойся, я никогда не поступлю больше так, обещаю. -Куроо, - всхлипывает парень, кладя руки мне на щеки, - Я верю, верю тебе. Только давай ты уже поможешь мне, а? - он улыбается и ерзает у меня на коленях. Киваю и целую его в нос. Опускаю взгляд на его торс и выпускаю довольный стон - грудь парня набухла маленькими, чуть меньше первого размера, бугорками, соски вспухли и понемногу сочатся белесой жидкостью. Набираю в легкие воздуха и приникаю к его правому соску, мягко обхватывая губами нежную горошину. Только я знаю грудь Кенмы лучше, чем кто либо, лучше, чем он сам. Кладу ладони на кожу вокруг ореола и, легонько надавливая, одновременно сжимаю сосок губами. Козуме вскрикивает, зарываясь пальцами мне в волосы, и мне на язык выплескивается теплая полусладкая струйка. Мычу от наслаждения, закатывая глаза, и продолжаю посасывать. -Куроо, - тянет парень между вздохами, - Куроо, пожалуйста! Опускаю руку вниз и, стащив с парня штаны, обхватываю его вставшее достоинство вместе со своим, одновременно переключаясь на другой сосок. Козуме гнется в моих объятиях и стонет, вдыхая через раз. Когда его грудь возвращается к нормальным размерам, я отрываюсь от нее и целую парня в губы. Он торопливо и смазано отвечает, толкаясь бедрами в мои. Чувствую, что до развязки остается лишь пара мгновений, вскидываю голову. -Кенма, солнце мое, ты лучший, - Парень вскрикивает, выгибается, его грудь вздрагивает, сжимается, брызги молока оседают у меня на лице, и я со стоном кончаю следом. Вместе приняв душ, мы устроились на моей широкой кровати. Кенма, одетый в мою футболку, доходящую ему почти до середины бедра, и укутанный в одеяло, лежит у меня под боком и жмется ближе, сладко зевая и причмокивая - его всегда клонит в сон от этого. Целую его в макушку и притягиваю ближе. -Котенок, - шепчу я негромко, он ерзает и дает понять, что слышит меня, - Ты позволишь называть тебя своим? Козуме щурится на меня, и сладкая улыбка распускается на его губах. -Позволю...