Трудный год

      Брюнет метался по торговому центру, словно сумасшедший, в поисках подарка. Сегодня у Алека и Магнуса был месяц отношений, но ничего на ум не приходило. Даже предложения Изабель были не тем, что хотел Алек для своего парня.       Но он увидел в магазине футболку, на вид обычная, белая, но надпись там была описывающая Магнуса: «Ни стыда, ни совести, ничего лишнего!»*. Алек не раздумывая купил её, но подумав, что так слишком просто, зашёл в магазин для декора и купил краску и блёстки. На обратном пути он увидел магазин с украшениями, Лайтвуд заметил яркую серёжку, будто специально созданную для Магнуса. Каф (так называлась серьга, как сказал продавец) был золотого цвета, со множеством переплетений, а на двух зигзагообразных линиях были раскинуты белые камни.       Всё, подарок был выбран. Оставалось лишь разрисовать футболку, запаковать и пойти к Магнусу на романтический вечер. Алек был против того, чтобы идти в ресторан, потому что завтра вновь нужно было в школу. Он и так пообещал Магнусу остаться на ночь.       Алек надел серый свитер и тёмно-синие джинсы, которые обтягивали его попу. Иззи заставила надеть чёрный кожаный чокер, говоря, что она узнает, если он снимет «ошейник» (как называл его сам Алек).       По дороге брюнет купил красные пионы. Со счастливой улыбкой на лице Алек бежал к любимому. Сегодня он хотел ему позволить чуть больше, чем поцелуи, однако, к сексу он готов не был. Алек до сих пор напрямую не сказал Магнусу о том, что парень девственник, который ни разу не целовался до Бейна. И вот, с этими мыслями он добрался до дома одноклассника.       — Привет, — ему открыл дверь азиат, в красных штанах, сверху была накинута свободная рубашка, расстёгнутая до пупка, как обычно, парень открыл дверь босым.       — С первым месяцем, — Алек протянул подарки и чмокнул своего парня в щёку. Это было невинно, но очень романтично.       — Спасибо, проходи, — Магнус открыл дверь шире и Алек увидел, что комната освещается свечами, а стол накрыт белой скатертью, на нём красивая посуда голубого цвета и много различных блюд.       Пройдя в комнату и сев за стол, Алек ощутил руку на своём бедре.       — Ты не против, если мы будем есть, наплевав на все правила идеального свидания? Потому что я ужасно соскучился, — Алек согласно кивнул. — Мои кулинарные таланты не так восхитительны, как твоя яичница на завтрак, но я старался, — брюнет рассмеялся и чмокнул Магнуса.       — Я уверен, что Иззи ты не переплюнешь.       — Она так хорошо готовит?       — Она так плохо, ужасно готовит, — и вот, Алек начал пробовать еду, которую приготовил азиат и это было очень вкусно, он явно недооценил свои кулинарные способности.       После ужина Алек пошёл мыть посуду.       «Я же в гостях, а ты ещё и готовил целый день» — именно так решил голубоглазый парень.       Но когда его руки были в мыльной воде, Магнус обнял Алека сзади за талию, поглаживая живот. Парень опустил голову на плечо Лайтвуда и нашёптывал ему приятные слова, в перерывах целуя шею, оставляя не яркие метки. Иногда, Магнус оттягивал зубами чокер, ему нравилось залазить языком и лизать кожу под «ошейником».       — Ты сейчас такой сексуальный. Это преступление. Стоишь, моешь посуду и соблазняешь меня этой попкой, — Магнус провёл по ней ладонью, от чего голубоглазый покраснел. — И этим блядским чокером, — Бейн слегка прикусил кожу на шее.       — М-а-а-а…гс, — простонал Алек, когда парень чуть сжал его ягодицы.       — Оставь посуду, — азиат положил свои руки на руки парня и помыл их от мыла под водой. Шея Алека сильно покраснела. Магнус развернул высокого парня лицом к себе и впился в его губы, он и сам не помнил как, но они уже лежали на кровати, в спальне Бейна.       Магнус целовал губы, щёки, шею Александра, посасывал кожу, оставляя отметки. Брюнет расположился между ног голубоглазого, нависая над ним.       — Ты — самое прекрасное, что мог создать этот мир, — Алек отстранился и постарался спрятать своё покрасневшее лицо. — Нет-нет. Не прячь его, я хочу смотреть на тебя всю ночь, — говорил Магнус, убирая мускулистые руки с лица парня. Он выцеловывал его: губы, щёки, глаза, лоб, подбородок. Целовал всё, до чего мог дотянуться.       — Магс… — простонал Алек, открывая шею для поцелуев. Бейн кусал её и посасывал, одними лишь поцелуями доводил своего парня до невменяемого состояния.       Но когда Магнус проник под свитер, лаская холодную кожу тёплыми руками, тело Алека задрожало. Но азиат специально задевал его соски, сжимая их между пальцев и аккуратно поглаживая. Он рисует пальцами неизвестные рисунки на рёбрах и талии Алека, заставляя прогибаться и двигать бёдрами. Он чувствует возбуждение партнёра, Магнус и сам сейчас в таком же состоянии. Карие глаза блестят в полумраке, а руки с накрашенными ногтями поднимают свитер выше пупка и Магнус начинает целовать кубики пресса своего парня, обводя языком пупок. Руками он постепенно поднимает свитер выше и вскоре вещь валяется где-то в стороне.       Алек смущается и пытается закрыть все участки оголённого тела руками, но Бейн не позволяет, фиксируя руки у него над головой наручниками, что валялись под подушкой (совершенно случайно, конечно же). И на эту картину Магнус может смотреть вечно, писать о прекрасном теле своего парня стихи и одаривать его комплиментами.       Но Алек пугается того, что его приковали наручниками к кровати, голубые глаза вопят о пощаде, а карие лишь ухмыляются.       — Никуда я тебя не отпущу. Потому что собираюсь тебя съесть, — Магнус несильно сжимает сосок на бледной коже зубами.       — Магс, ты ведь ничего не будешь делать? — как бы с надеждой спрашивает охрипший голос.       — Ничего, что тебе не понравится, — он всё ещё целует живот голубоглазого, а его чёлка очень щекочет кожу, но Алек расслабляется. — А что, ты мне не доверяешь? — прерывается на миг он.       — Доверяю, — шепчет Алек и закусывает губу, потому что азиат вновь берёт в рот сосок и ставит на нём свою метку.       — То-то же, мой мальчик, — Магнус залезает своим языком под резинку боксёров, случайно задевая возбуждённую плоть. Магнус вновь отстраняется от Алека и скидывает свою рубашку. Теперь их кожа трётся друг о друга, пуская электрический разряд по телам обоих. Азиат впивается в губы партнёра и жадно высасывает из Алека воздух. Незаметно расстёгивая ширинку голубоглазого брюнета.       — Я помогу тебе избавиться от стояка, — Шепчет Бейн в любимые губы. И вновь тот же испуганный взгляд. — Не волнуйся, мы оба останемся невинными девственниками, пока не поженимся и не нарожаем десять детей, — хихикает азиат.       — Десять это много. Я хочу двоих, — голубоглазый вновь расслабляется.       — Я тоже хочу двоих, — Магнус целует Алека и стаскивает с него штаны. Чёрные трусы делают кожу парня ещё светлее. Немедля Бейн проделывает ту же самую операцию со своими штанами, однако, на нём не оказывается трусов, что безумно смущает Лайтвуда.       Но тот смотрит, не отрывая глаз, и жадно облизывается, кусая нижнюю губу.       — Нравится? Не разочаровался? — Алек интенсивно мотает головой.       — Поцелуй меня, — просит он. И кто такой Магнус, чтобы отказывать этому прекрасному созданию? Поэтому он и выполняет просьбу.       Бейн буквально ложиться на сильное тело и начинает тереться своим пахом, о пах Лайтвуда, не забывая целовать его шею и губы. Руки Азиата блуждают по бледной коже, поглаживая её.       Алек уже не может терпеть, он трётся своим пахом, требуя большего, и Магнус исполняет немой приказ. Трусы голубоглазого становятся мокрыми, а спустя несколько секунд Магнус догоняет своего парня, размазывая свою сперму между их животами.       — Чёрт, по-моему, это прекрасно, хоть и не полноценный секс, — азиат отстёгивает Алека и тот тут же обнимает его.       — Мечтал сделать это, — Лайтвуд вдыхает запах сандала, утыкаясь в макушку и чувствует, как Магнус улыбается.       — Определённо, ты стоишь воздержания, — Бейн нехотя встаёт с кровати и достаёт комплект чистого нижнего белья, давая Алеку, а потом, на диване оказываются и салфетки.       — Переодевайся, я пойду в ванную, — он легко целует парня в щёку и скрывается за стеклянной дверью ванной комнаты.       А Алек переодевает трусы, но совершенно не может спокойно находиться на кровати, где только что был петтинг. А потом, к нему приходит осознание, что возможно, Магнус надевал трусы, что сейчас на нём, но потом, он вспоминает, что похоже, его одноклассник не носит нижнего белья.       И в этот самый момент азиат входит в комнату. Такой домашний: без косметики, в белом полотенце на бёдрах, где пропадают капли воды, стекавшие по животу. А на его волосах совсем нет лака и теперь, они аккуратно обрамляют его лицо, пряча уши за тёмными прядями. И, кажется, Лайтвуд нашёл свой личный фетиш.       — Теперь иди ты, я повесил чистое полотенце. А пока, я поменяю простыни, — Алек вновь вспыхивает, но идёт в ванную, чувствуя на себе хищный взгляд.       Вода немного остужает его, но когда парень возвращается, то видит Магнуса, который абсолютно голый лежит на кровати, лицом в подушку и Алек позволяет себе задержать взгляд на этой картине. Он хочет прикоснуться к смуглой коже и смять красивые ягодицы в своих руках.       — Что застыл? Понравился вид? — Магнус приподнимается на локтях и чуть раздвигает ноги, смотря на реакцию Алека. Ему это безумно нравится. Взгляд Алека медленно передвигается на большую коробку, что лежит на противоположной стороне кровати.       — Подарок. Я не успел его тебе подарить, — Лайтвуд вновь смущается, но открывает коробку. Там лук. Тот лук, на который он смотрел в день знакомства Магнуса и Иззи. — Я подумал, что он тебе понравился и решил купить, — В порыве чувств Алек чмокает азиата и говорит невнятное «спасибо».       Когда голубоглазый прячет свой подарок, опуская на пол, Магнус притягивает его в свои объятия.       — Кстати, сплю я тоже голый, так что привыкай, — он вновь лежит на Алеке, но теперь, сильные руки покоятся на смуглых ягодицах, немного поглаживая их пальцами.       — Спасибо, — шепчет Лайтвуд и целует тёмную макушку.       — За подарок? — удивляется Бейн. Обычно, все его пассии никогда не благодарили его, ни за подарки, ни за что-либо ещё.       — За всё, — Алек накрывает их одеялом и закрывает глаза, чувствуя, как Магнус кладет свою голову ему на грудь, прижимаясь сбоку.