Последствия одного события

Я всегда восхищалась профессий своего отца, считала её самой героичной из всех существующих в мире. В детстве я воображала, что Чарли мой персональный герой, ведь тогда ещё не понимала, насколько опасной была на самом деле работа пожарного. С возрастом, набираясь ума и мудрости, я стала осознавать, почему мама тревожится перед каждым заступлением папы на смену — ведь в любой момент мы могли лишиться его. Я гордилась отцом наравне с тревогой за него. Я понимала, что папа любит свою работу, тем более это наследственная профессия — дедушка Гаррет тоже был пожарным, и погиб, вытягивая малыша из огня… Давайте я немного расскажу о своей семье. Всего нас пятеро: папа Чарли, мама Рене, старшие брат Эммет и сестра Джессика, а также я, самая младшая, Белла. Мы проживали в городе Форкс на северо-западе штата Вашингтон, климат которого был влажным и прохладным, но, невзирая на погодные условия — пожары здесь случались не реже, чем в других городах страны. Мой папа был капитаном пожарной части нашего города. Каждый знал и уважал Чарли и его ребят, понимая, насколько важны они для всех жителей. Эммет, после окончания учебы в школе, закончил курсы и тоже стал пожарным. Женская половина семьи гордилась своими мужчинами. Маме по наследству от родителей остались большой дом, где мы проживали и небольшая закусочная, которую быстро переделали в бар. С детства я знала, как устроена пожарная машина, как пользоваться огнетушителем, и что нужно делать при возникновении пожаров. Также я обучалась работе в семейном баре, пусть мама была и против, я довольно упорно доказывала ей плюсы своего присутствия в этом месте. Шли годы. Учёба в школе не вызывала у меня трудностей, и с пятнадцатилетнего возраста я стала помогать маме более усердно. Джессика подрабатывала барменом и могла работать с алкоголем, так как ей было уже восемнадцать, я об этом могла пока лишь мечтать. Не знаю почему, но меня привлекало это дело. Моя старшая сестра поступила на заочное обучение в колледж Порт-Анджелеса на финансовый курс, чтобы помогать маме с развивающимся семейным бизнесом. Получилось так, что старшие дети нашей семьи разделили предпочтения родителей. Одна я была на распутье и не знала чем себя занять до окончания школы. Всё изменилось за полгода до выпуска на моем восемнадцатом дне рождения, когда я встретила его. Лучший друг моего брата, первый красавчик города и разочарование своих родителей — Эдвард Каллен. Он выходец из семьи врачей, и каждый думал, что Эдвард последует по стопам отца, став выдающимся хирургом. Какое же разочарование ждало всех, когда парень вместо университета в Чикаго, решил и стал пожарным. Он нравился мне ещё с юношеских лет, и такой взрослый обдуманный поступок возвысил Эдварда в моих глазах, и я не поняла, как влюбилась в него. Знаете, достаточно больно испытывать безответные чувства, но ещё сложней не показать окружающим насколько тебе хреново. Я всегда отличалась от своих брата и сестры — не столь эмоциональна. Всегда обдумывала свои поступки и слова, большинство переживаний носила в себе. Я не привыкла плакаться в жилетку, мне нравилось быть сильной и всего добиваться самой. Единственно, чего я не могла достичь — это Эдвард Каллен. У пожарных существует много правил и кодексов, одним из которых является: «Младшая сестра под запретом». Бывали случаи, когда из-за отношений рушилась долгая дружба, и я отчасти понимала, почему ребята придерживались данного правила, но в тайне хотелось, чтобы его не существовало. Эдвард всегда видел во мне лишь младшую сестрёнку друга, стремился оберегать и защищать только с данной позиции, чем больше вонзал нож в сердце. Он не знал, что я увлечена им, никто не знал. По крайней мере, я так думала. Чем взрослее я становилась, тем тяжелее было держать свои чувства и желания под контролем. В день своего восемнадцатилетние, когда Эдвард подарил мне подвеску и поцеловал в щеку, я как никогда раньше возжелала его. Я хотела, чтобы он стал моим первым парнем, но понимала, что это невозможно и, скажи я хоть слово о своих чувствах, это разрушит не только нашу с ним дружбу, но и его с Эмметом. Джессика догадывалась о моих чувствах к другу брата, но не давила и не выпрашивала подробности. Сочувствующий взгляд старшей сестры говорил красноречивей всего… Понимая, что я не смогу и дальше находится в городе не выдав себя, приняла решение поступить в университет Сиэтла. Одновременно близко и далеко от дома. Я рассчитывала, что поговорка «с глаз долой из сердца вон» сработает на мне, и не ошиблась, почти… Чем реже я бывала в Форксе, тем свободней я себя чувствовала. Мне понадобилось пару лет, чтобы обуздать свои чувства к Эдварду и заглушить их увлеченностью к другим парням. Я не была легкодоступной гулякой, скорее переборчивой. В университете я обзавелась новыми друзьями, но лишь одна стала лучшей — Элис Брендон. Этот неугомонный вихрь энергии в первый же день очаровал меня, на парах, а после и в комнате. Замечательно иметь в соседках по комнате неунывающий энерджайзер. Именно Элис была заводилой во всем. Она творческая личность, и её креативные идеи не раз доводили меня до обморочного состояния. Элис единственная, кому я рассказала об истинной причине отъезда из родного города. Время не стояло на месте. Я взрослела, набиралась мудрости и, по приезду в Форкс, без труда могла находиться в компании друзей Эммета и Джессики. Это не укрылось от сестренки. — Кажется, ты смогла разлюбить его? — осторожно поинтересовалась она, сидя на моей кровати, когда я приехала на Рождественские праздники домой. Элис уехала к родителям во Францию. Перед отъездом она прочитала мне кучу нотаций и благословила на добрый путь, с наказом писать ей и рассказывать обо всем в электронных письмах. — Ты же знаешь первую любовь сложно забыть, — уклонилась я от ответа, поглядывая на Джессику. — Но, как оказалось, возможно. — Повезло тебе, — усмехнулась сестра, покручивая обручальное кольцо на пальце. — Нет, Джесс, повезло тебе. Ты вышла за него замуж и счастлива как никогда, разве я не права? — она кивнула. Майк Ньютон, одноклассник сестры, был её первой школьной любовью. Им понадобилось несколько лет, чтобы создать идеальную любящую пару. Я восторгалась их отношениями, втайне завидуя белой завистью. Уезжая на обучение в Сиэтл, я ожидала, что ребята скоро поженятся, но, честно говоря, не думала, что Майк затянет с предложением так долго. Они поженились год назад, я как раз закончила третий курс и перевелась на четвёртый. Это Рождество должно было стать последним в периоде моего обучения, ещё чуть-чуть и я закончу университет, став дипломированным специалистом в области английской литературы. Я строила планы, как вернусь в Форкс и стану преподавать в начальных классах школы, которую сама когда-то закончила. Мечтала о том, что буду рядом с семьей, и буду помогать маме с баром, но этому не суждено было сбыться… Никогда прежде я не предполагала, как один поступок может перевернуть несколько человеческих жизней с ног на голову. Как одно событие способно изменить всё. Я всегда боялась потерять брата и отца в огне, но понимала, что они выполняют свой долг, так положено. В некоторой степени, я была даже готова смириться с такой смертью, понимая, что они спасли чью-то жизнь. Они понимали риск, на который идут, заступая на смену, и гордилась ими. Чего я не могла принять, так это смерть в автомобильной аварии по причине алкогольного опьянения убийцы и неблагоприятных погодных условий. За пять дней до Рождества, спустя всего два дня после разговора с сестрой об Эдварде, наших родителей не стало. Мама и папа возвращались из Порт-Анджелеса, когда в них врезался грузовик, перевозивший рубленый лес. Водитель был под градусом, когда его занесло на дороге и он, не справившись с управлением, врезался в моих родителей. Я и Джессика работали в баре, а Эммет был на смене. Мы с сестрой веселились и шутили, не подозревая о том, что больше никогда не увидим маму с папой. Я находилась за барной стойкой, а сестра разносила заказы, когда в помещение вошел Майк. Я никогда прежде не видела его лицо настолько бледным. Глаза широко раскрыты и красные, словно он плакал. Сначала никто не обратил на него внимания, кроме меня. Заметив направленный на него мой взгляд, он поджал губы, и по его щеке скатилась слеза. Голубые глаза выражали сожаление. Не знаю как, но на ощупь я выключила музыку в баре, все разговоры резко оборвались. — Кто? — произнесла я безжизненным голосом, понимая, что известия будут ужасными. — Майк, кто? — чуть повысила я голос, боковым зрением замечая, как Джессика повернулась к мужу. Он посмотрел на жену, потом на меня, потом снова на неё. Сестра медленно поставила поднос на близстоящий стол и ухватилась за него. — Девочки, мне очень жаль, но… — Майк сделал судорожный вдох. — Чарли и Рене… Они попали в аварию на подъезде в Форксу. В них врезался грузовик… Они не выжили… Дикий, раздирающий душу, крик сорвался с губ сестры, и она осела на пол. Майк тут же подскочил к ней, заключая в объятия. Я оставалась за барной стойкой, пытаясь осознать произошедшее, но до меня не доходили слова зятя. — Нет… Это какая-то ошибка… — качала головой, не веря. — Они не могли… Они… Они… Грудь сдавило так сильно, что я стала задыхаться. Нет, я не могла потерять родителей в канун Рождества. Нет, это чья-то злая шутка. Нет! Нет! Нет! — Нет! — закричала, пытаясь отрицать услышанное, но видя слезы в глазах Майка и сочувствие в глазах посетителей понимала — это конец. Я больше не обниму маму, не поцелую папу. Я больше не смогу посмеяться с ними. Слезы потекли, и я стала спиной отступать к кухне, где находилась задняя дверь. Мне нужен воздух, пространство, чтобы закричать, избавиться от боли. — Белла, солнышко, — прохрипела сестра, протягивая ко мне руки, но я еще больше качая головой, стала двигаться прочь из этого места. Джесс будет в порядке, с ней любящий муж, а я осталась одна — совсем одна. Даже у Эммета есть друзья и девушка, а я? Выскочив через заднюю дверь на улицу, я бросилась прямиком в лес, который располагался рядом. Я слышала, как меня звали Майк и Джессика, но я никого не хотела видеть. Мне необходимо пережить это одной, ведь теперь я одна. На улице потемнело и пробираться сквозь деревья становилось затруднительно. Я не волновалась о том, что заблужусь — мне было глубоко плевать на это. Я хотела бежать от реальности все дальше и дальше, но убежать от себя невозможно. Когда ноги устали, а легкие жгло из-за рыданий, я упала на промерзлую листву. Не чувствуя холода, я привалилась спиной к стволу дерева и, обняв себя за колени, стала раскачиваться, что-то бормоча. Я ушла в себя настолько глубоко, что не поняла, когда рядом со мной кто-то оказался, а потом этот некто укутал меня во что-то и, подняв на руки, понёс. До меня отдаленно донесся аромат туалетной воды, которой постоянно пользуется Эдвард, и я решила, что это он нашел меня. — Ты напугала нас, малышка, — прошептал он нежно, крепче прижимая меня к себе. В другое время я бы залилась румянцем и насладилась этой близостью, но не сейчас. Часть моего сердца ушла вместе с родителями, и близость любимого мужчины не волновала меня. Ощущая себя в безопасности, я провалилась в темноту. Словно сквозь толщу воды до меня стали доносится голоса: — О Боже, Белла, сестренка, — голос Джессики. — Где она была? — хриплый голос Эммета. — Давай, я возьму ее. — Не нужно, я сам, приятель, — голос Эдварда, затем снова темнота. Ощущение огня на коже заставило распахнуть глаза очень резко. Первое что я увидела это стены нашей ванной комнате. — Слава Богу, ты очнулась, — облегченно всхлипнула Джессика. Медленно повернув голову, я посмотрела на сестру. Глаза опухшие, красные из-за слез. Значит случившееся с родителями правда, а не дурной сон. Затем осмотрела себя. Я сидела в наполненной горячей водой ванной в одном нижнем белье. — Мне Розали помогла тебя раздеть, — пояснила сестра, а я продолжала молчать. Обняв колени руками, я положила на них голову и отвернулась от Джессики, молчаливые слезы покатились по щекам. Закусив губу, я старалась сдержать рвущие наружу всхлипы. — Беллз, не закрывайся, пожалуйста. Тебе необходимо выплакаться, — я почувствовала, как сестра обняла меня. По-прежнему сдерживая рыдания, я плакала, а Джессика гладила меня по голове, успокаивая, как и положено старшей сестре. Не знаю, сколько прошло времени, но я попросила оставить меня одну. Сестра так и поступила, взяв с меня обещание, что я ничего себе не сделаю. Видимо, настолько ужасно я выглядела. Я смутно помню, как покинула ванну, да и последующие события тоже. Всё словно происходило не со мной. Помню кладбище, два гроба, большое количество людей, желающих почтить память родителей. Помню поддержку брата и сестры, а также надёжные крепкие объятия Эдварда. Розали, переживающую за мою эмоциональную блокаду; Джаспера, который ни на миг не оставлял меня одну; Майка, при случае обнимающего меня. Каждый близкий и родной человек выражал мне необходимую поддержку, кроме умерших родителей… Не помню, как прошло Рождество, теперь я ненавидела этот праздник всеми фибрами души. Знаю, он не виноват, просто так сложились обстоятельства. Затем был Новый Год, который мы встретили в большой компании, но веселья было мало. А после, спустя три дня, я собрала свои вещи и решила вернуться в Сиэтл. Со смерти родителей в нашем доме постоянно присутствовали друзья, так было и сейчас. Я понимала, что мне придется столкнуться с протестами, но не намерена уступать. Заранее забронировав билет на самолет и заказав такси, я взглянула на часы: — Пора. Подхватив чемодан, сумку с ноутбуком и маленькую сумочку, я спустилась на первый этаж в гостиную. Внимание присутствующих моментально приковалось ко мне. — Я уезжаю, — на улице просигналило такси, и я обвела взглядом комнату на прощание. Джессика выбралась из объятий Майка и подошла ко мне. — Белла, солнышко, у тебя же ещё каникулы, — она пристально смотрела на меня, а я не могла оторвать глаз от девушки рядом с Эдвардом. Впервые он пришел к нам не один. — Малая, ты не можешь вот так взять и бросить нас здесь, — подключился Эммет, поднимаясь с дивана. — По крайней мере, не сейчас, когда… Брат запнулся и отвел глаза. Поджав губы и прогоняя слезы, я посмотрела на него. — Когда, что Эммет? Когда родители мертвы? — Белла, не надо? — прошептала Джессика. — Не надо, что Джесс? — повысила я голос. — Не надо продолжать жить дальше? Не надо закачивать учебу? Чего не надо, а? Я не могу сидеть здесь, в четырех стенах, и думать лишь о том, как нас лишили самого ценного! Вы и родители самое дорогое в моей жизни, только вы всегда поддерживали меня, а теперь их не стало… Я вздохнула и смахнула рукой скатившиеся слезы. — У тебя, Джесс, есть Майк, у тебя, Эмм, Розали и друзья, а мои все в Сиэтле. Мне здесь не место. Я задыхаюсь здесь. Папа и мама хотели, чтобы я закончила университет — так и будет, и никто меня не остановит. — Тебя не останавливают, а просят остаться с нами, — пробасил Эммет, недовольно глядя на меня. — Для чего? Чтобы сидеть в четырех стенах и ждать твоего возвращения со смены? Чтобы каждый раз переживать, вернешься ты домой на своих двоих или через больницу? — слезы покатились по щекам, но я смотрела только на брата. — Или начать собирать в коробки родительские вещи? — мускул дрогнул на его лице, и он с болью в глазах глядел на меня в ответ. — Я не могу так, Эммет… — Ты могла бы помочь мне в баре, — тихо произнесла сестра, и я горько усмехнулась. — Ты нужна нам, сестренка. — За последнюю неделю хоть кто-нибудь из вас двоих поинтересовался, что нужно мне? — я перевела свой взгляд на сестру. Они замолчали потому что знали, что я права. Подхватив чемодан, я подошла к входной двери. — Белла, ты не права, — раздался за спиной голос Эдварда и я, на миг зажмурившись, обернулась. Этот красивый мужской образец стоял возле Эммета, и сжимал его плечо, словно удерживая отчего-то. Даже сейчас, находясь в эмоциональном ступоре, я понимала насколько сильно он дорог моему сердцу. Розали, словно поймав мои мысли, чуть нахмурилась. — В чем я не права, Эдвард? — так невыносимо больно было произносить его имя. Особенно после того, как я увидела его девушку. Конечно, я нечета ей. Не блондинка, да и формы моего тела скромнее выглядят. — Я не только друг Эммета, но и твой друг, — уверенно произнес парень, прожигая меня взглядом своих зеленых глаз. Мне так отчаянно хотелось закричать: «Я не хочу быть тебе просто другом! Не хочу!». Поэтому, прежде чем что-то произнести, сделала глубокий вдох. — Ты друг и собрат моего старшего брата, Эдвард. Был им, есть и будешь всегда. Ничто не изменит этого. Каллен нахмурился не понимая, почему я сделала акцент на этом. Лишь Джессика и Роуз догадались. Боковым зрением я заметила, как мелькнуло понимание на лице девушки Эммета, и она грустно улыбнулась.  — Маленькая лгунья, — шутливо произнесла сестра, качая головой, и полностью игнорируя, направленные на неё взоры. В кармане зазвонил мобильный, и я поспешила ответила на звонок. — Дверь открой, — произнесла Элис и отключилась. Я не упоминала, что подруга, узнав о моей трагедии, при первой же возможности прибыла за мной Форкс, чтобы увезти отсюда. Если бы не она, возможно, я бы и не решилась на этот шаг. Открыв дверь, я незамедлительно оказалась в крепких объятиях Брендон. Вдыхая знакомый запах духов подруги, я почувствовала себя лучше, не такой одинокой, как за последние несколько дней. Я ощутила дружеское крепкое плечо хрупкой и миниатюрной подруги, которая оказывала мне необходимую поддержку. — Бельчонок, мне очень жаль. Прими мои самые искренние соболезнования. И вы тоже, ребята, — обратилась она к Джессике и Эммету. — Ты, должно быть, Элис? — уточнила сестра, и я почувствовала, как подруга кивнула. — Я только вернулась из Франции и сразу же сюда. Элис погладила меня по голове, позволяя выплакаться, а я окропляла её дорогое пальто своими слезами. — Ты готова? — спросила она, отстраняясь от меня, и платочком стала вытирать мои слезы. — Как никогда, мне здесь душно, — прошептала я, боясь посмотреть на родных мне людей. — Белла, пожалуйста, — почти проскулил Эммет, находясь близко, за моей спиной. Не выдержав давления, я бросилась в его объятия. Он поймал меня и, приподняв, крепко-крепко прижал к себе, зарываясь лицом в мою шею. Я чувствовала тяжелое дыхание брата. Знала, что своим поступком разрываю и так раненное сердце Эммета. Мне было больно, очень больно, но по другому поступить не могла. Я понимала, останься я в Форксе и моя жизнь улетит под откос. Слишком уязвима я была сейчас, и ненавидела всей душой это чувство. — Братишка, пожалуйста, отпусти меня. Я не выдержу здесь и свихнусь. Мне больно от каждой вещи, что я вижу. Я хочу построить свою жизнь, Эммет. Пожалуйста, я люблю тебя и Джессику, но не могу сейчас находится с вами, — плакала я, надеясь, что брат поймет меня. — Пожалуйста… — Маленькая моя, ты разрываешь мне сердце, — прошептал брат, целуя меня в лоб и не торопясь выпускать из своих рук. — Кто о тебе позаботиться в Сиэтле? — Я позабочусь, — незамедлительно ответила Элис. — С ней все будет хорошо, Эммет. Я обещаю. Слова Элис убедили брата поставить меня на пол, но не выпустить из объятий. Джессика подошла ближе и обняла нас. — Я понимаю тебя, сестренка, — произнесла она. — Правда понимаю. Если ты считаешь, что в Сиэтле тебе станет лучше… — Джессика вздохнула. — Эммет, мы должны отпустить ее. Она вернется, когда будет готова. — Возможно, смена обстановки пойдет ей на пользу, — проговорила Розали, подойдя к нам. Она погладила меня по голове и прильнула к Эммету, поцеловала его щеку. Брат выпустил меня из объятий. — Я боюсь, чтобы тебя никто не обидел, — он пристально смотрел мне в глаза, и я видела всю внутреннюю борьбу, что шла в нём. Подобное творилось и со мной. — Эммет, с Беллой все будет хорошо, — снова заверила Элис. — Мы позаботимся о ней. — Мы? — удивилась я.  — Я и Тайлер, он вернулся из Альп, когда узнал о случившемся. Почему ты ничего не сказала ему, Беллз? Он переживает, — произнесла Элис, и я посмотрела на подругу. — Я не хотела портить его отдых с родителями, — прошептала, виновато потупив взгляд. Подруга устало покачала головой. — А кто такой Тайлер? — задала вопрос сестра, обращая моё внимание на себя. — Тайлер — мой парень, — ответила я, делая шаг от брата, едва почувствовав, как он замер. Я и Тайлер познакомились на студенческой вечеринке в начале этого учебного года. Казалось, что общего может быть у такой девушки, как я, и футболиста университетской команды. Раньше я считала, что все спортсмены идиоты, но Тайлер развеял моё мнение. Как оказалось, у нас общие музыкальные пристрастия. Нам не нравятся шумные скопления людей, но ради друзей мы их посещаем. Как и я, он негативно относиться к жестким попойкам и предпочитает быть чуть захмелевшим, чем терять память от интоксикации спиртным. Нам хорошо и удобно вместе. Рядом с Тайлером я чувствую себя не только красивой, но и желанной. Возможно, это потому что парень влюблен в меня, и мне он не безразличен, но моё сердце не может любить обоих одинаково. Каллену принадлежит большая его часть, и мне очень хочется, чтобы это положение изменилось. Несколько удивленных взглядов устремилось ко мне. Среди них один, пронзительно зеленый принадлежал Эдварду. — Парень? У тебя есть парень? — удивился он, и меня привело это в бешенство. Я ожидала подобного вопроса от Эммета, но никак не от него. Заметив изменения в моем настроении, Элис, сдерживая ухмылку, подошла ко мне. Внезапный вопрос Каллена не остался ни для кого незамеченным. Сестра удивленно посмотрела на него, Розали закатила глаза, Эммет сверлил взглядом меня, и лишь Джаспер, чуть усмехаясь всё это время, не сводил глаз с Брендон. — А что тебя так удивляет, Эдвард? — ощетинилась я, найдя выход своим негативным эмоциям. — Я давно не ребенок, и совершеннолетняя личность. К тому же, довольно привлекательная девушка. Почему у меня не может быть парня? Я вперилась в него жестким взглядом, желая вбить в его красивую умную голову, что я не ребёнок, и уж тем более не его сестра. Что я самостоятельная личность, девушка, которой он не безразличен. Эдвард, не ожидавший от меня подобного напора, растерялся и беспомощно посмотрел на друзей. — Я не это имел в виду, — пошёл на попятную он. — Ты же наша маленькая сестренка. Мы с Элис одновременно фыркнули, чуть хохотнув. Она изучающе посмотрела на Каллена несколько секунд, о чем-то думая, а потом перевела взгляд на меня и сказала: — Беллз, не стоит. Он не поймет, не сейчас. — Чего я не пойму? — тон Эдварда стал настойчивей и грубей. — Эдвард, я прекрасно понимаю, что именно ты имел в виду, говоря то, что сказал, но Сиэтл не Форкс. Там парни посмелей будут, и если они хотят чего-то добиться — они это делают, а не прикрываются правилами и не боятся старших братьев. Да и к тому же, — встретила его взгляд, — я не твоя младшая сестрёнка, Каллен, не была ею и никогда не буду. Я резко захлопнула рот, чтобы не ляпнуть ещё чего-нибудь не нужного. Поцеловав шокированного Эммета в щеку, я спешно обняла сестренку, поцеловала рядом стоящего Майка и, послав воздушный поцелуй Джасперу с Розали, я поспешила в такси. — Ты понимаешь, что сболтнула лишнего, — прошептала Элис, пропуская меня в машину. — Ага, я дура, знаю. Водитель загрузил мои вещи в багажник, и мы с подругой устроились на сиденье. Я не хотела смотреть на родной дом и видеть лица брата и сестры, дабы не расплакаться. Сейчас разлука с ними давалась тяжелей, чем при жизни родителей. А ещё я не желала видеть Эдварда. Мне отчаянно хотелось выбросить его из своей жизни, ведь моя любовь к этому человеку ничего хорошего мне не сулит.