Последствия одного события

POV Эдвард Никогда не думал, что окажусь на месте одной из обманутых мной, в юности, девушек. В те годы я не особо задумывался о хрупких чувствах лучшей половины мира. Я играл ими, не щадя, и никогда не знал что чувствовала на самом деле Хлоя или Британи, когда застукали меня трахающего другую девчонку. Тогда мне было наплевать на всё кроме себя любимого. По мере взросления, я стал более уважительно относиться к девушкам и никогда не позволял себе иметь несколько партнёрш для секса одновременно. Не то чтобы у меня сил не хватало, с этим проблем никогда не возникало, слава Богу. Просто я стал задумываться о моральности своих поступков. Чем взрослее я становился, тем больше мне хотелось какой-то стабильности в отношениях. Особенно когда я стал ловить себя на мысли, что мне нравится младшая сестрёнка Эммета, Белла. Тогда-то и появилась Ирина. Её нельзя было назвать недоступной, она переспала с большим количеством парней нашего города, я знал об этом. Я ведь тоже не был образцовым парнем. Поэтому, когда между нами возникло влечение и завязались отношения, мы пришли к соглашению что будем честны друг с другом, не заводя интрижек на стороне. И так было на протяжении чуть более трёх лет. Мне даже казалось, что мы любили друг друга. Чёрт, да я даже был готов сделать ей предложение и жениться, когда Белла вернулась в город. Да, я мудак и хотел использовать Ирину как предлог, чтобы держаться от Свон как можно дальше. Только вот не судьба. Словно кто-то наверху насмехается надо мной и подставляет дела не так, как мне бы хотелось. Вместо того чтобы сделать Ирине предложение, я узнал что она трахается за моей спиной со своим коллегой. Сказать, что я был в бешенстве — это ничего не сказать. Ирину я и пальцем не тронул, лишь послал на хуй, в принципе, она и так на нем прыгала, когда я вошел в её квартиру. Парню досталось от меня по роже. Послав их обоих к черту, я выскочил из квартиры бывшей девушки-шлюхи и направился в ближайший бар. Там я нещадно стал накидываться каким-то пойлом, запивая своё разочарование в Ирине; гнев на себя, ведь парни говорили, что она гуляет за моей спиной, а я не верил; пытался залить образ красивой кареглазой брюнетки, который не дает мне покоя вот уже который день. Изрядно накидавшись, я еле вызвал такси и попал домой. По прибытию я надеялся отправится спать, но вместо этого был сражен обстоятельством в виде прекрасной подвыпившей нимфы. Я не знал почему Белла пила дома в одиночестве, но чувствовал, что нет лучше места ни где, чем рядом с ней. Невинно начавшаяся беседа завертелась и закрутилась так, что в скором времени мы танцевали, а потом оказались в моей комнате. Помню как я наслаждался её нежной кожей, томными стонами, ласкающими мой слух, как был счастлив дарить любовь и наслаждение моей девочке. То, отчего я бежал долгое время, настигло меня. Я понял каким глупцом был, когда отказался от тех чувств, что испытывал к ней. Я осознал, что за Беллу стоит бороться. Стоит рискнуть многолетней дружбой с её братом ради нас. А потом я отключился… Последующий день был для меня в тумане. Я помнил произошедшее ночью и боялся настоящего, ведь не знал, что скажет Белла и как поступит. Будет сторониться меня или наоборот захочет быть вместе, но она ни сделала ни того, ни другого. Она просто не выходила из своей комнаты, а когда я увидел её снова, она стала нести какую-то чушь о своем отъезде, о случайном поцелуе между нами. Она что, не помнит нашу ночь?.. Я сорвался, когда Белла решила уехать, даже не попрощавшись со мной. Когда сказала, что между нами ничего не было, но украшение, найденное мной в кровати, свидетельствовало об обратном. Неужели она стыдится нашей близости? Получив пощечину, я понял что перегнул палку и получил по заслугам. Только вот парням этого не объяснишь. Хотя Хейл итак обо всём догадался. Этот сучонок всегда знал меня лучше, чем я себя сам. Он не раз пытался открыть мне глаза, а я был слепцом и держался за Ирину. И теперь видя, как Белла со слезами на глазах покидает дом, причиной которым был я сам — сердце сжалось от тоски и боли. Я понимал, что предстоит объясняться перед Эмметом за ссору с его сестрой, но что сказать другу я не знал. Мне было стыдно, и необходимо извиниться перед малышкой, но возможности сделать это в ближайшем будущем не предвиделось из-за работы. *** За все годы работы в пожарной части, в больницу я попадал всего пару раз, с незначительными травма, как и эта. Небольшое растяжение ведущей руки и незначительное сотрясение головы. Для данной профессии это нормальное явление, если на кону стоит жизнь. Но тот факт, что я оказался в больнице во время смены отца, когда его навещала мать — повлиял на их возвращение в мою жизнь. Я не помнил как отключился при выходе из горящего дома. Последнее моё воспоминание, как позади меня закричал Джаспер: — Эдвард, сейчас балка обвалиться! — и всё, потом темнота. Очнулся я в коридоре больницы, когда меня на каталке везли в смотровую комнату. Парамедики и Эммет были рядом со мной, когда дежурный врач Чейз Коллинз, присоединился к нам. Выслушав доклад Элины о моём состоянии, доктор переключился на меня. — Итак, мистер Каллен, как ваше самочувствие? — без эмоций поинтересовался он, принимаясь осматривать сначала мою голову, затем руку, и раздавая команды персоналу. Только сейчас я понял, что меня избавили от верхней одежды, оставляя в футболке. Как долго я был в отключке? Руку саднило в плечевом суставе, возможно вывих. В голове был небольшой шум, наверняка, небольшое сотрясение. — Послушайте, док, я в порядке, — отмахнулся от рук медсестры, которая пыталась воткнуть мне иглу капельницы в вену. — Небольшое сотрясение, от этого никто не умирал. — Вы врач? — недовольно утсавился на меня мужик, ожидая ответа. — Нет. — Тогда позвольте мне решать в каком вы состоянии, мистер Каллен. Будь это небольшое сотрясение, вы бы не потеряли сознание надолго, — наградив меня строгим взглядом, он обратился к медсестре. — Сделайте МРТ головы и рентген руки, чтобы исключить разрывы мышц. Обеспечьте мистеру Каллену покой, сегодня он останется в больниице. С детства не любил больницы, хоть отец врач и желал, чтобы я пошёл по его стопам, но работа пожарного привлекла меня больлше. Эммет и появившийся в палате Джаспер ухмылялись глядя на меня, зная мое желание поскорее свалить из этих удручающих стирильных стен. — Мда, брат, повезло же тебе, — шутливо произнес Свон, но всё это было ширмой, за которой он прятал тревогу, котрая чётко ототбражалась в его глазах. — Зато ты снова стал знаменитостью. Прикинь сколько цыпочек облюбует тебя после выписки, — подстебнул Хейл и я зло уставился на него. Удивительно, что раньше меня подобное заявление бы привлекло, но после ночи проведённой с Беллой… Всё изменилось. Мне никто не был интересен, только она. От одной мысли о её прекрасном лице, нежной коже и стройном теле, мой член принимал стойку «смирно», так было и сейчас. Приложив максимум усилий, я задвинул похотливые мысли о младшей сесетре друга подальше. — Все закончилось нормально? — волнение о пострадавших выступило на первый план, и я посмотрел на Эммета. — Не переживай, все живи-здоровы. — Чего не скажешь о доме, — добавил Джаспер и, взглянув на часы, тяжело вздохнул. — Эм, нам надо возвращаться. — Ладно, приятель, наслаждайся отдыхом, раз представилась возможность, — пошутил приятель, осторожно пожимая мою травмированную руку. — Мы заглянем после смены, — Джас хлопнул по моей ноге, и, кивнув, они ушли. Спусят пару минут передо мной возникла молоденькая медсестричка, она кокетливо стреляла в меня взглдяами. — Мистер Каллен, мне велено доставить вас этажом выше, — сказала она, подкатывая кресло-каталку и предлагая мне в него пересесть. — Вы серьезно думаете, что я в него сяду? — чуть приподнял бровь, выжидая ответа. — Таковы правила больницы, — незамедлительно ответила Эльза, это имя было на её бейджике. — До тех пор пока я могу стоять на своих двоих, не сяду в это, — я ткнул пальцем в кресло. — Ноги у меня вполне функционируют. Игнорируя возмущение девушки я медленно, не делая резких движений, присел на кровати, свесив ноги, а потом, также не торопясь, встал на них, придерживаясь за кровать. Возмущения медсестры, которая пыталась помочь мне, поддержать под руку были отметены незамедлительно. Я лишь улыбался, слушая лестные эпитеты в свой адрес. — Эльза, что здесь происходит? — раздался строгий знакомый голос. — Почему пациент на ногах? — Эдвард?! — ещё один родной голос. Сделав глубокий вдох и готовясь к новому словесному противостоянию с родителями, я посмотрел на них. — Милый, что случилось? — испуганный голос Эсми вмиг усмирил мое желание к конфликту, который постоянно происходил между мной и родителями, когда мы виделись. Мать приблизилась ко мне и осторожно прикоснулась к щеке, что-то вытирая на ней. Наверное, остатки сажи. Отец же молча подошел, взял и стал читать записи врача Коллинза, периодически поглядывая на меня. Покачав головой, он тяжело вздохнул. — Эльза, ты свободна. Я сам позабочусь о своем сыне, — кивнув, девушка незамедлительно удалилась. — Тошнота, головокружение, мигрень? — я отрицательно покачал головой. — Эдвард, что произошло? — снова вопрос от мамы. — Производственная травма. Во время спасения пострадавших на меня обрушилась балка, ничего серьезного, — я старался говорить это все обыденным голосом, но от меня не скрылось как побледнела мать.  — Сынок… — Мам, не начинай того, что ничем хорошим не закончится. Я знаю ваше отношение к моей работе, вы знаете моё. Это… — я указал на свою голову, — ничего не изменит. Травмы случаются даже в профессии отца, но он же от этого не перестал спасать жизни. — Но ведь он не лезет в пламя, как ты, — возмутилась Эсми, и я прикрыл глаза от усталости. Я устал говорить родителям, что никогда не перестану работать пожарным-спасателем. Что бы со мной не происходило, какие бы я травмы не получал — это моё призвание. Я чувствую себя на месте. Да это опасно для жизни, но оно того стоит. — Как пострадавшие? — вопрос адресовался Карлайлу. — Они в порядке. Женщина не перестает благодарить вас, ребята, за спасение их с мужем жизней. — Хорошо. В палате на пару минут образовалась тишина. Мама, не зная о травме плеча, обняла меня. Чуть поморщившись от вспыхнувшей боли, я заставил своё тело расслабиться. Впервые за долго время нашей холодной войны, именно так называла мои отношения с родителями Белла, я почувствовал тепло родительской заботы. И должен признать, что мне очень этого не хватало. — Эдвард, — позвал отец, и я взглянул на него. Он молча протянул руку для пожатия, и я немного удивленный его жестом, пожал её. Карлайл не сразу отпустил меня. — Сын, я горжусь тобой, — произнёс он, и я мог поклясться, что услышал, как моя нижняя челюсть с грохотом опустилась на пол. — Я знаю, что должен был давно сказать тебе подобные слова, учитывая, скольких людей вы спасаете. Я смотрел на Карлайла немигающим взглядом спрашивая себя: «а наяву ли все это?». Лишь теплые объятия матери говорили, что это не сон, а реальность. — Пойми, моя первостепенная задача, как отца, — начал объясняться папа, — обеспечить ребёнка защитой в каком бы возрасте он не был. А ты, выбрав такую опасную, но благородную профессию, пошатнул моё отцовское эго. Возможно прозвучит эгоистически, но да, я хотел чтобы ты стал врачом, но… Видя как ты и твои товарищи спасаете человеческие жизни в опасных условиях… Это достойно похвалы и восхищения. А также повод гордиться мужчиной, которого мы вырастили и воспитали. Я признаю, что был не прав в своем стремлении сделать из тебя ещё одного себя, и прошу за это прощение. — Пап, — я не знал, что сказать. Горло сдавил ком. Можете назвать меня слюнтяем, но я был растроган словами отца. Я очень долго ждал одобрения с его стороны и, наконец, дождался. — Я скучал по вам, — вырвалось из меня вместе со вздохом облегчения, когда до меня дошло, что родители вернулись в мою жизнь. — Мальчик мой, сынок, — всхлипнула мать, сильнее сжимая меня в объятиях. — Мне так тебя не хватало. — Эсми, отпусти парня. Ты давишь ему на больное плечо. — Ох, — спохватилась мать отстранясь, я благодарно улыбнулся отцу. — Так, парень, давай пересаживай свой зад в кресло и поехали на необходимые процедуры, — Карлайл включить режим «врач сказал, ты сделал». — Я знаю, что ты не любишь больничные стены, поэтому в твоих же интересах сделать все правильно и убраться отсюда домой. Обреченно вздохнув я пересел в кресло, и отец, попрощавшись с матерью, лично повёз меня на процедуры. Это было унизительно и волнительно одновременно. Но, наплевав на свое мужское эго, я впервые позволил отцу правильно позаботиться о себе.