Pain and rescue.

В семье Томлинсонов Луи был единственным ребенком, которого любящие родители оберегали до поры до времени. Сначала это были лишь маленькие царапины на коленках, которые, по мнению мальчика, появлялись из-за того, что он был изредка неуклюж. В возрасте семи лет голубоглазый, ужинав со своими родителями, громко ойкнул, оглянувшись на свой безымянный палец, из которого шла струйка крови. Джоанна нежно посмотрела на своего мальчика и отправилась за аптечкой. — В нашем мире это в порядке вещей, — начала миссис Томлинсон, приклеивая лейкопластырь на палец своего сына, — это звучит ужасно, мальчик мой, я знаю. Но уверена, что это временно, — женщина уселась на своё место, одарив мужа нежной улыбкой, — помнишь, как ты в том году разбил бровь? Я знаю, что твой соулмейт тоже получил такую же рану, — Джоанна заметила озадаченный взгляд мальчика, перебив его, — нет, боль не чувствуется, лишь капельку, но всё же раны появляются. — Не волнуйся, Луи, — начал мистер Томлинсон, — просто твоя девушка очень буйная, — отец Луи подмигнул ему и продолжил есть, пока сам голубоглазый пытался осмыслить слова родителей. Этой же ночью мальчик не мог уснуть, глупо улыбаясь, смотря на лейкопластырь. Наверное, с этого момента зародилась его идея.

***

— Луи Томлинсон сегодня в хирургическом кабинете, — проговорила старшая медсестра, официально заявив, что с этого дня начинается практика в центральной больнице. Луи обучался на четвертом курсе медицинского университета, насколько он себя помнит, именно с семи лет в нем зародилась идея стать врачом, когда парень понял, что его соулмейт постоянно получал какие-то травмы. А сейчас Томлинсон достаточно был обеспокоен тем, что ему не нравится, как на его белоснежной коже появляются огромные гематомы, от которых он хотел избавиться. Никакие мази с эффектом через два дня не помогали голубоглазому. Видимо, его соулмейт не сильно старался избавиться от гематом. Около двух лет назад Томлинсон понял, что его «буйная девушка» вовсе не девушка, а парень. И видимо из-за наличия всех ран на теле Луи, он догадался, что тот занимается боксом. Поначалу все нормально относились к тому, что у Луи может появиться неожиданно синяк на лекции по терапии, или его левая нога изредка похрамывала. А последней каплей было, когда его палец вывихнулся во время лекции, и ему наложили шину в институте. Его друг, Найл, постоянно выслушивал претензии Томлинсона о том, как бы он хотел задушить парня, который доставляет ему дискомфорт. Парню было двадцать два года, он чертов будущий хирург и ничем не мог помочь себе, скрывая огромные раны и гематомы на теле. — Луи, — проговорила Джейд, забегая в кабинет, — Стенли поручил это задание тебе, — продолжила девушка, отдавая карточку в руки Томлинсона, — за дверью стоят два парня. Один из них явно рассержен на второго и просит помочь своему глупому другу. Я не знаю, что там у них, но посмотри его, пусть не задерживают очередь, — девушка кивнула, позвав парней в кабинет, и удалилась в процедурный кабинет. — Мистер… — высокий шатен с черными глазами чуть ли не тащит за собой кучерявого парня, резко запинаясь на месте. — Он занят, поэтому осмотрю его я. Меня зовут Луи, что у вас случилось? — он указывает на кушетку, стоящую рядом, чтобы парни присели ненадолго. — Этот болван… посмотрите на его тело! — чуть ли не кричит парень, — оно всё в ранах и гематомах, и Стайлс не хочет лечиться!— Луи озадаченно взглянул на сидящего друга рядом с ним, который опустил голову вниз, не поднимая взгляда ни на кого. — Хорошо, я понял, можешь подождать за дверью, я осмотрю его. Когда Стив, так звали друга Гарри, покинул помещение, наступила гробовая тишина, и лишь изредка слышалось, как Луи что-то черкал в карточке пациента. — Подойди сюда и сними футболку, Гарри, — Томлинсон оторвал взгляд от тетради и взглянул на парня, который нелепо встал с кушетки, попутно снимая с себя футболку. — Что здесь… — Луи запнулся, он перестал дышать, когда увидел дюжину гематом в левом плече и огромный свежий синяк возле пупка, — откуда они? — парень начал ощупывать болезненные раны Стайлса, изредка спрашивая, болит или не болит. — Бокс. Томлинсон перестал дышать во второй раз, он теребил свою нижнюю губу, пристально смотря на Гарри, который делал, что угодно, лишь бы не глядеть на врача. — Я-то выпишу тебе пару мазей, но давай честно, — Гарри, наконец, взглянул на Луи, желая быстрее покинуть кабинет, — если бы ты хотел вылечиться, то сделал бы это давно. На этом все. Луи отдает листок назначений Гарри. Стайлс быстро уходит вон из кабинета. И откуда ни возьмись вновь заходит Джейд, позвав другого человека в кабинет, когда Мистер Стенли уже решил сам осмотреть пациента. Он устало потирает свои виски, когда заходит после долгого дня в квартиру, попутно снимает свою одежду и понимает, что Найла еще нет дома. Томлинсон идет на кухню, и его взгляд резко останавливается напротив зеркала. Возле пупка виднеется огромная гематома, его губы образовали тонкую линию, а пальцы предательски задрожали, когда он понял, что упустил парня, из-за которого у него проблемы.

***

Неделю спустя у Луи красовалась разбитая бровь и порезы на щиколотках. Он пытался найти адрес Гарри, но как назло его медицинскую карточку потеряли, а на восстановление её уйдут две недели. Каждый день он ходил без настроения и постоянно огрызался со всеми, даже с Найлом. Порезы затянулись, но появлялись всё еще новые на другой ноге. Идеи о том, как он убьет Гарри, становились всё краше и краше. В четверг он, наконец, узнал адрес Стайлса. После пар, когда он получил зачет по латыни, его руки сжимали руль машины, а ноги каждый раз пошатывались. Он кусал, зализывал и вновь кусал свои губы, стоя около минуты напротив двери дома. Дом казался совсем крошечным. Теребя свои кончики пальцев, Томлинсон решился постучать в дверь. Минута, две, три…никто не открывал дверь, пока медленные шаги не послышались в коридоре. — Стив, я же говорил, что ключ… — Гарри стоял напротив Луи, который сильно сжимал свои кулаки, а губы соединились в тонкую линию. Томлинсон подметил у себя, что у парня были сильные синяки под глазами, а его голос охрип, видимо парень заболел ангиной. Младший пропустил Луи в дом, закрывая дверь на замок. И, когда, наконец, Стайлс повернулся к Луи, тот влепил ему не хилую пощечину. Багровый след остался на щеке Гарри, когда тот прикоснулся подушками пальцев к следу. И на секунду глаза Эдварда заблестели от удивления, когда тот заметил, что у Луи на том же самом месте появился след от руки. Младший преподнес руку ко рту, не веря своим глазам. Томлинсон всё еще думал, как убить этого засранца за то, что он творит с собой. Они все еще стояли в коридоре, и Томлинсон кое-как наверстывал круги по узкому коридору, он настолько злился, что готов был вновь ударить Гарри, но знал, что его следы окажутся и на теле Луи. — Ты когда-нибудь думал о том, что творишь такое и со своей парой? — Луи перебивал Гарри каждый раз, когда тот хотел что-то сказать в ответ, — двадцать два года подряд я терплю это всё, — он резко приподнимает свою рубашку, обнажая торс, который был покрыт чуть зажившимися синяками. Луи начал плакать, потому что он представлял совсем иначе встречу со своим будущим соулмейтом. Гарри крепко-крепко обнимал парня, стараясь тихо говорить своим больным горлом. — Я бы не делал это, если бы не нуждался, — он усаживает его на свои колени и мягко массирует голову Луи. Спустя десять минут парень утихает, но не двигается с места. — Я захотел стать врачом из-за тебя, — Луи говорит спустя минуту, боясь порвать такую тонкую нить между ними, — зачем ты занимаешься этим? — Оглянись, Луи, мне нужно как-то обеспечивать себя, — тихо проговорил парень, играя с пальчиками Луи, — я задумывался об этом каждый день, но бокс — неотъемлемая часть моей жизни. Без этого я оказался бы на улице. — Ага, и калекой, — шипит Томлинсон, легонько ударяя Стайлса в плечо. А тот наигранно ойкает от боли. — Прости, прости, прости, — начинает голубоглазый, смотря в лицо парня. Кудрявый, обнажая свои белоснежные зубы, тихо хихикает и получает вновь нехилый удар в то же место. — Прекрати, Луи, я не хочу, чтобы мой будущий парень ударял меня, хоть и в шутку, мне достаточно бокса. — Будущий? — говорит Томлинсон, пытаясь скрыть свою улыбку. — Кто-то же должен лечить меня, — тихо шепчет парень в ухо Луи, опыляя ушную раковину горячим дыханием. — Ну, не знаю…я попрошу Найла изредка помогать тебе, ведь… — он громко смеется, видя ревнивую мордашку рядом, а Гарри, наконец, чувствуя тепло в своей жизни, зарывается носиком в локоны Луи и наслаждается одним из моментов их совместной жизни.