Movie's over

При тусклом свете ночника виднелись очертания двух тел, лежащих на кровати. Чонин крепко сжимал в своих объятиях Кёнсу. Он ласково зарывался носом в тёмные мягкие волосы старшего, целуя то место, куда секунду назад горячо дышал, прикрывая глаза, а Су, касаясь лбом груди младшего, еле улыбался, делая свои объятия ещё более нежными и тёплыми. Парни молчали, наслаждаясь тихим дыханием друг друга. Их сердца бились так громко и одинаково, что различить где чьё было сложно, можно было надеяться только на внутреннее я. Так они могли лежать долгое время, не засыпая, а наслаждаясь присутствием друг друга. Так спокойно и хорошо им было, никаких ссор или споров. Казалось, они понимают друг друга с полуслова, с полувзгляда, с полумысли. Некогда нерушимый союз стал разбиваться и ломаться на части, как хрупкий пазл, который собирали и состыковывали всю жизнь. Кёнсу нехотя вылез из объятий Чонина, чем сильно удивил того. Он повернулся на другой бок и полез в тумбочку рукой, отчаянно пытаясь там что-то найти. Неприятный шорох в ночи сменился довольной улыбкой До. Он перевернулся на спину, держа в руке видеокамеру. Младший лишь вопросительно посмотрел на него, ничего не сказав. Тот и так его понимал без слов, в общем-то, как и всегда. Кай вытянул правую руку, чтобы его хён мог удобно расположиться на его плече. - Что ты будешь делать? – томно прошептал младший на ушко парню, прикрывая глаза. - Хочу заснять нашу любовь, чтобы через много лет пересматривать и понимать, что мы с каждым днём любим друг друга всё больше, - ответил Су, - кстати, я уже снимаю, - старший повернул голову в сторону, встретившись со взглядом влюблённого в него мальчишки. Сколько нежности и любви было видно в нём, что слов не подобрать. Мягкие, пухлые губы младшего еле коснулись губ парня. Они были настолько горячими, что совсем не хотелось от них отрываться. Без остановки юноши шептали друг другу слова любви, закрепляя их поцелуем. - На сегодня хватит, - разорвав поцелуй, До повернул голову, смотря в камеру, - спокойной ночи нам, - помахав рукой в камеру, старший попрощался с вечным зрителем – самим собой. - Кёнсу-щи, не думаю, что наша сегодняшняя ночь будет спокойной, - повернув к себе лицо парня за подбородок, Чонин прошептал эти слова, будто скрывал их от камеры. Младший медленно, не разрывая взгляда глаза в глаза, приподнялся, нависая над хёном. Так же медленно и желанно он опустился к любимым губам, захватывая их своими, а потом постепенно проталкивая свой язычок в чужой ротик. Рука с камерой медленно опускалась, пока не ощутила место, откуда была взята. Кёнсу слегка толкнул её, разворачивая объективом на 90 градусов. Поначалу ничего не было слышно, постепенно звуки нарастали – от громких влажных поцелуев, до пошлых шлёпаний и тихих стонов. Так было почти каждую ночь на протяжении одного года. Также и днём камера часто оказывалась в руках Дио. Он старался запечатлеть каждый милый и интересный момент их жизни. Кадры были разные: на кухне, в ванной, на прогулке, в магазине и за завтраком. Из этого получался отличный фильм про счастливую жизнь двух влюблённых сердец, который каждый день пересматривал Кёнсу. Уходя с головой в воспоминания, он терял чувство реальности. Все записи, которые он так берёг, теперь казались вымышленным фильмом, который больше никогда не повторится в их жизни. Всё постепенно стало разрушаться. Сложно понять, когда всё это началось. Приходя с работы пораньше, старший преданно ждал своего донсэна с учёбы, которая обычно заканчивалась в пять-шесть вечера. Он успевал приготовить вкусный ужин, убрать в квартире (беспорядок и пустой холодильник он просто ненавидел), а после этого он ждал Чонина. Иногда возвращения домой младшего были запоздалыми, но он отчитывался перед Су почему опоздал к ужину. Старший его, конечно же, прощал. Прощал всё потому, что любил. Любил до беспамятства. И сейчас любит всей душой и сердцем, но чувствует лишь холод со стороны парня. Опоздания становились всё более длинными, а иногда донсэн вообще приходил под утро. Некоторое время До это терпел, но потом стал высказывать своё недовольство, от чего получал пощёчину, либо разговор переходил на повышенные тона. Без унижений и оскорблений здесь никак не обходилось. Всё, что они вместе создавали год, начинало разрушаться о бытовые проблемы. Не там бросил вещи – ссора, не доел – ссора, косой взгляд – ссора, «кривое» слово – очередная ссора. Они начинали спорить и ссориться по мелочам, но в одном разговоре они успевали затронуть всё, что их не устраивало в отношениях. От безысходности и слабости кто-то из них даже протягивал руки. После всего этого было ужасно стыдно смотреть друг другу в глаза, но всё же любовь, а скорее это уже была привязанность, побеждала. Вскоре они мирились и некоторое время всё, казалось, становилось по-прежнему. Но надолго ли? Кёнсу сидел перед монитором компьютера, шмыгая носом и вытирая скупые слёзы, стекающие по щекам. В груди всё до боли сжималось, сердце стучало так быстро и громко, что, казалось, оно вот-вот вырвется из грудной клетки и лишит его всех мучений. Иногда Дио на это очень надеялся, но ничего такого не происходило, наоборот, боль прибывала с новой силой. Хотелось забыть о настоящем и снова стать героем того милого, полного любви фильма. Щелчок дверного замка и громко закрытая дверь полностью вывели Кёнсу из воспоминаний, но он даже не дёрнулся с места, продолжая смотреть на влюблённую парочку. - О-о-о, - недовольно вздохнул Кай, бросая куртку на подлокотник дивана, а сумку на пол возле дверей, ведущих в гостиную, где сидел Дио, - завязывай ты с этой бредятиной. Совсем заняться нечем? Сейчас я тебе помогу! Прибери и приготовь что-то пожрать, - недовольно произнёс Кай, смотря на затылок сидящего к нему спиной Кёнсу. - Ужин приготовил, квартира убрана, - холодно ответил старший сквозь зажатые губы. Грубость и равнодушие со стороны Чонина лишала его всех надежд. Слёзы сами начинали течь ручьём из глаз, что остановить их поток было сложно. - Я хочу что-то другое, - даже не поинтересовавшись что приготовил для него хён, ответил Кай. - Запарь рамен, - так же сухо произнёс Дио, но теперь с более заметным дрожанием в голосе. - Ты издеваешься?! Я хочу нормальной еды! И вообще, я сказал не смотреть это! – Чонин быстро подошёл к столу и закрыл видео. - Что творишь?! – подскочив с места, прокричал сквозь плач Кёнсу, - Что тебя не устраивает?! Ты даже не посмотрел, что я приготовил на ужин, а уже заказываешь что-то другое! Старший быстрым шагом направился на кухню, а следом за ним пошёл Кай. - Картошка, кимчи, ттоккука, салат и суп из водорослей! Тебя что-то не устраивает? Может мне всё это выкинуть?! Ах, да, совсем забыл, - он достал из кухонной тумбочки небольшую коробку, завёрнутую в подарочную бумагу, - может мне и это выкинуть?! – Дио действительно выбросил коробку в мусорное ведро. Сделав это, он вышел с кухни, задев плечом плечо стоящего в проходе Чонина. Кай молча стоял, не до конца понимая произошедшую ситуацию. Забыть про собственный день рождения? Он не знал, что делать: идти и просить прощения (что вообще редко делал) или оставить хёна в покое, а на утро поблагодарить за праздник. Он встряхнул головой, отбрасывая эти мысли. Сев за стол, Кай медленно стал есть ещё тёплый ужин. Доев суп из водорослей, он достал из мусорки упакованную коробку, на обвёртке которой было написано «С днём рождения, Чонин-а ♥ С совершеннолетием тебя~~». Так мило… Младший улыбнулся, как давно не улыбался. Он был поистине счастлив и смущён. Быстро разорвав бумагу, Кай открыл коробку. В ней лежало пять пар боксёрок от дорогих производителей. «- Потратился…», - умилился Кай, а его щёки медленно наливались краской. После этого он поспешил в комнату к Дио. Тот будто безжизненно лежал на кровати на животе, повернул лицо в сторону стенки. - Эй, - шёпотом позвал его Кай, подходя к кровати на цыпочках, - спасибо за ужин и подарок. Мне всё очень понравилось, - так же тихо продолжал говорить он, усевшись возле ног Кёнсу на край кровати, - хён, не обижайся. Всё, правда, было здорово, - младший потрепал волосы Кёнсу, но тот никак не отреагировал, - Кёнсу-а, перестань, - перевалившись через него, Кай лёг на своё законное место у стенки, не сводя глаз со старшего. - Почему ты так со мной поступаешь? – после долгого молчания послышался охрипший голос До, - Зачем ты это делаешь? - Ты о чём, хён? – Кай нежно улыбался, делая вид, что не понимает, что имеет ввиду Кёнсу. - О том, что ты мне изменяешь, ты постоянно чем-то недоволен, кричишь и ругаешься. Думаешь, что мне это легко всё выслушивать? Твои оскорбления и унижения уже достали. В конце концов, я твой хён. Проявляй хотя бы уважение. Я уже не прошу о любви… Столько всего хотелось сказать Каю, но он воздержался. Побоялся, что тот обязательно накричит на своего хёна и тогда он окажется в не лучшей ситуации. Дио повернулся в другой бок и быстро уснул. Утро для Кёнсу казалось слегка странным. У него был выходной, а Кай проспал первые пары, и теперь даже не собирался идти на оставшиеся. Вчерашней очередной ссоры будто и не бывало: проснувшись почти одновременно (как и всегда), младший приобнял своего хёна, поцеловав в затылок. Было такое ощущение, что не то, чтобы не было ссоры, а вообще их никогда не было, как год назад, когда всё только начиналось. До медленно повернулся лицом к Чонину и обнял в ответ, чмокнув в губы. Он вдруг так засмущался, как в первый раз, когда переспал со своим парнем. Это дежавю ему даже понравилось. Весь день они провели вдвоём, чего давно не делали: катались на аттракционах, купались в аквапарке, сходили в кино, посидели в кафе, а потом, немного подуставшие, но счастливые, побрели домой. Кто бы мог подумать, что сорванный праздник обернётся такими последствиями? Придя домой, юноши сели смотреть ещё один фильм. На диване в обнимку они пролежали до середины фильма, а дальше снова началась ссора. Кто виноват в ней – было не понятно, уже было не до этого. - Ты меня вообще не ценишь! Я для тебя стал каким-то слугой! Где то отношение ко мне, которое я просматриваю каждый день?! - Хватит смотреть этот бред! Сколько раз я тебе говорил! До сих пор не дошло, что меня это раздражает?! - Значит, тебя раздражает то, что я делаю?! В таком случае проваливай! Видеть тебя больше не хочу! По горло сыт твоими недовольствами! То тебе не нравится, это тебе не нравится! Почему тогда живёшь со мной?! - Отлично, - спокойно ответил Кай, - я сейчас же уйду. Только перестань так выпучивать свои глазёнки на меня… Младший взял свой рюкзак и стал скидывать в него вещи, попавшиеся ему под руку. На компьютерном столе лежали какие-то ручки-карандаши, которые он покупал. Всё вместе он сбросил в рюкзак, даже не заметив коробку от диска. Было совсем не до неё. Без всяких слов на прощание, Чонин вышел из квартиры, захлопнув дверь. Помещение заполнилось давящей тишиной, в которой чуть позже стал тихо раздаваться плач. При тусклом свете ночника виднелось очертание тела парня, свернувшегося в комочек.