Чувак в тело,чемодан в рожу

Услышав последнюю фразу я тут же метнулся к рядам игрушек, но не успев пробежать и пары шагов согнулся пополам. Стерильная, неестественная тишина Н-поля вдруг сменилась гулким грохотом и дрожью по мягкому полу. Ставшие уже знакомыми боль и жар в один миг пронзили все тело, заставив меня завалится на бок и невольно окинуть взглядом уже начавшееся сражение. И…Ох, лучше бы я этого не делал! Шинку, до этого преспокойно стоявшая напротив сестры, резко устремилась на своих двоих в противоположную сторону, а за ней, поднимая на узорчатой дорожке клубы пыли, гнался…огромный розовый заяц? Кажется, я ударился головой. Сильно. Ведь по-другому объяснить увиденное было никак нельзя. Нет, конечно, за время своего пребывания в безумном аниме-мирке я уже много чего успел повидать, и, скорее всего, поехал кукухой настолько, что даже немножко привык, но… Гигантское, вырвеглазного цвета уебище с деревянной подставкой место ног, что подобно слетевшей с катушек лягушке-переростку, мчится вприпрыжку за маленькой куклой, было самой зверской упоротой херней, что мне доводилось видеть. Пользуясь случаем, хочу официально заявить, что это уже, блядь, перебор! Будто в насмешку над моими внутренними воплями, обожравшийся стероидов Бакз Банни в очередной раз грузно сиганул на изящный навесной паркет, непонятно как выдерживающий прыжки столь огромной туши, заставляя содрогнуться все пространство вокруг. Столб розоватого дыма, вызванный мощной тряской, взвился к потолку, а нос ударил запах сладкой ваты, и какой-то странный аромат, словно бы старой косметики, еще той, советской, которой в 90-е красилась мама. Цветастые пылинки, не успев толком развеяться, с новой силой взмыли в высоту. А затем снова. И снова. «Мальчик-Зайчик» неумолимо догонял противницу, нелепо взмахивая большими висячими ушами при каждом прыжке, то и дело скрываясь в потомках розового тумана, отчего был похож скорее на злобное живое облако постельных тонов. А вот Шинку, казалось, не было до своего преследователя никакого дела. Сосредоточенно и уверенно она продолжала бежать вперед, словно играла в салки где-то на заднем дворе, а не спасалась от долбанутого верзилы, жаждущего раздавить ее в лепешку, даже не пытаясь как-то сменить траекторию или спрятаться среди рядов дрожащих от каждого удара о паркет бедных игрушек. Какое-то время был слышен только размеренный гул с тихим цокотом каблучков, пока, уже почти у самого края Н-поля, Шинку внезапно не извернулась и выпустила поток лепестков на встречу врагу. Хищные малютки набросились на любителя морковок словно стая разъяренных ос, жаля и изматывая своего противника. Явно не ожидавший такого напора Зайчело неуклюже завертелся на месте, пытаясь отбиваться от насевшей злобной мелюзги короткими ручками и отчаянно размахивая гигантскими «пропеллерами» на макушке. Это дало Шинку время оторваться, а мне, лишенному возможности пошевелить даже пальцем, облегченно выдохнуть, потому как угроза превращения куклы в раскрошенную груду фарфора благополучно прошла стороной. Но тут Рубин внезапно остановилась как вкопанная. Впереди, зависнув ближе к разукрашенному «потолку» личного мира Шестой куклы, прямо в воздухе парило огромное количество самых обыкновенных свиней-копилок, пусть в каждой из которых, судя по габаритам, явно можно было сохранить весь золотой запас небольшой африканской страны. Повинуясь неслышной команде Хины, они начали формировать что-то вроде строя. Честно говоря, в этот момент у меня под ложечкой неслабо так засосало. Да, по идее Пятая вывезет дуэль в любом случае, к тому же «орудия поражения» на фугасы никак не тянут, но блин, насколько же их много! Местный Дементий явно перестарался с реквизитом. Кроме того, поднявшиеся над землей хрюндели имели вид хоть и нелепый, но жутковатый. Шинку, ты это, справляйся как-нибудь, а то я не хочу здесь остаться с твоей двинутой родственницей и ее мертвой хозяйкой, сбрендить и как следствие, подохнуть от нескончаемых забав и искусственного суфле во всех интересных местах! Замерев на долю секунды, игрушечные свиньи, грозно сверкая начищенными боками, внезапно выстрелили десятками огромных монет прямо из…ноздрей? Ртов у этих поросят что-то не видать. Что я там говорил про фугасы? Беру свои слова обратно. Картон жеваный, да у них натурально из пятаков пороховой дым валит! С умопомрачительной быстротой монетки понеслись к Рубиновой, которая рывком устремилась ввысь, уходя с линии «огня» и приземлившись точно на крышу одного из бутафорских деревянных домиков, стоящих неподалеку. С тихим свистом, кустарные снаряды на полной скорости врезались в паркет так и не найдя цели, усеивая дорогу и падая в бездну по краям от нее, но вдруг, небольшой домишко накрыла огромная тень. Розовый Заяц, мать его раз так, успел отбиться от мошкары и, подпрыгнув на добрый десяток метров, сейчас падал ровно на ту крышу, где стояла Шинку. То, что произошло дальше я не мог толком разглядеть. Вот, размытый красный силуэт устремляется вперед, а через мгновение вместо домика возникает куча щепок и пыли, разлетающейся в разные стороны. Густые клубы желтоватой дымки, казалось, заполонили все пространство N-поля от края до края, заставив мои легкие сдаться, но как только дым рассеялся, а мне удалось прокашлять горло, то я увидел, как Шинку, левитируя, преспокойно спускается на зеленый паркет. Блин, да она даже платье себе не запачкала! Охренеть… В этот момент я понял, что снова могу двигаться. Рывком поднявшись с пола, я быстренько оглядел округу на предмет сховаться. Груды игрушечного хлама по-прежнему стояли либо слишком близко, чтобы не быть использованными Зеленоглазой Маньячкой в качестве снарядов, либо настолько далеко, что бежать к ним не было никакого смысла. Чувствуя как паника начала медленно подступать к нутру, с тревогой оглядывая начавшие уже бесить ряды бесполезных истуканов, я отчаянно пытался выцелить, высмотреть, ухватить взглядом ну хоть что-нибудь подходящее. Уютного вида пряничный домик? На хорошем расстоянии, но низковат, даже такой шкет как Джун за ним спрятаться толком не сможет, кроме того, я только что видел, насколько хороши такие вот сараи против игрушек Хины. Искусственные кустарники и лозы по правую сторону-сразу нет, это стихия Ичиго, использует однозначно. Утконос-переросток? Нет. Ебанутая неваляшка с садистской улыбкой? Боже упаси! Зеленый бегемотик, цветок на ножке, карамельная трость? Нет-нет-нет, что ж такое, сука! Уже отчаявшись и готовясь бежать куда глаза глядят, разворачиваясь на пятках к противоположной стороне Н-поля, я внезапно увидел ЕГО. Здоровенный, игрушечный пингвин, ярко-синий с белым брюшком, он был пожалуй даже крупней приказавшего долго жить Зайца. Стоящий аккурат посередине своих товарищей по несчастью, скривившийся в нагловатой ухмылочке своим желтым клювом, будто с пониманием относясь к моей идее слинять куда подальше. Настоящая гора из меха, ткани, набивного материала и непоколебимой преграды от любых невзгод. С таким и ядерный взрыв пережить можно! За пару мгновений, на одном адреналине добежав до истукана и спрятавшись за его могучей ватной спиной, я наконец мог нормально рассмотреть продолжавшееся сражение. А за время, потраченное мной на укрытие своего драгоценного свибла, куклы отнюдь не сидели сложа руки. Все новые высокоточные свинсняряды обрушивались на голову Рубиновой, но та, не дожидаясь «подарков» от сестры, прыгала из стороны в сторону и быстрыми, непонятными зигзагами начала перемещаться по Н-полю, то взлетая к цветастой крыше, то, наоборот, резко опускаясь на землю. Я не имел возможности поспевать за ними взглядом, однако, было очевидно, что свиньи продолжают безбожно мазать. Вжух! Там, где еще недавно маячил силуэт маленькой куклы, теперь была лишь груда щепок, оставшаяся от желтоватого сундучка с множеством разной утвари, в то время как неожиданно верткая цель уже огибала пространство по широкой дуге, прижимаясь рядам игрушек, петляя и крутясь между ними, приманивая таким образом к себе все большее количество свинины. Хрюшки, запутанные перемещениями жертвы, сбивали прицел, своими нелепо гигантскими монетами паля в белый свет как в копеечку, круша и разрывая на куски всё больше своих мирно стоявших вокруг "коллег”-игрушек, поднимая груды пыли и складывая громоздкие конструкции из ширпотреба так, что вскоре кукольный мирок Хины начал походить на зону артиллерийского обстрела. «Какое-то Энгри Бёрдс наоборот», отстраненно подумал я, из-за своего укрытия поглядывая на то, как мастерски Шину пропускала рядом с собой очередную монетку. «Блин…да она же все рассчитывает заранее!» Только сейчас мне удалось более-менее отчетливо рассмотреть все происходящие. То, что раньше казалось непонятной, отчаянной импровизацией, на поверку оказалось гораздо более тонкой игрой. Шинку не просто металась по Н-полю, в попытке не словить миниатюрной репой неожиданный снаряд. Она спокойно ожидала выпад соперницы, прикидывая за те короткие мгновения, пока орудия Ичиго летят к цели, куда лучше отступить и как увернуться, дабы не угодить под следующий удар. Постепенно, тучи управляемой летающим беконом валюты начали редеть, и на смену им, вместе с бьющими потоками воздуха, вставали товарищи помельче, вроде дамских зеркалец и чайных сервизов. Все новые и новые груды хлама летели в сторону Пятой куклы, но это не приводило ни к чему, кроме пустой траты бутафории. Наблюдать за мешаниной красок и порывами ветра было довольно сложно, кроме того мне не хотелось, чтобы Хина ненароком заприметила мою чернявую, взъерошенную копну, но в те краткие моменты, когда мне удавалось разглядеть Шинку, ее крохотное личико казалось таким же абсолютно бесстрастным, как и в начале боя. Я прямо-таки кожей чувствовал, как прямо в полете она рассчитывает траектории, определяет расстояние и время до подлета цели, пуская «дымовую завесу» в виде лепестков, когда ей требовались дополнительные миллисекунды на раздумье. Сейчас она скорее напоминала не живую игрушку, а хитровыделанный антипод того самого бота из первого «Quake», который попадет в тебя, что бы ты ни делал. Вот она, сила искусственного интеллекта, приправленного магией! Видимо, любительница унью пришла к тем же выводам, и Шинку, только что в очередной раз опустившаяся на растянутое от края до края зеленое полотно, была внезапно снесена мощнейшим потоком воздуха, бившим откуда-то справа. Равнодушно оглядывая куклу своими большими, сделанными по виду из пластмассы, глазами, по воздуху к импровизированному полю боя медленно подплыл…большой надувной осьминог с круглыми щупальцами на манер лепестков, венчающий цепочку таких же обмороков, неторопливо раскачивающихся из стороны в сторону. Нет, я уже вконец устал удивляться местной дичи. Шинку, сбитая с ног могучими порывами ветра, пролетела вперед и на огромной скорости врезалась в одну из деревянных игрушечных «будок» Маленькой Ягодки, в которой по идее должны жить ее игрушки, оставив на стене глубокую, потрескавшуюся вмятину. Ох, я даже отсюда чувствую, как же это больно! Нет, она встанет, обязательно, я помню эту сцену из эпизода с первой битвой кукол. И ведь правда, уже через пару секунд, Рубиновая, споро отряхнувшись от опилок и растревоженного падением мусора, вновь стала на ноги, готовая к бою. -Нет, я не могу проиграть! -средь кажущегося статичным вакуумом пространства Н-поля раздался яростный визг Хины Ичиго.-Если я проиграю, то больше никогда не увижу Томое… Я! Не позволю! Малышка, если ты, блин, продолжишь в том же духе, то шансов навсегда распрощаться с Томое у тебя прибавится в разы. Не говоря уже о том, что ты в хлам разносишь собственную карманную вселенную, а за одно и всех, кому не посчастливилось в ней оказаться. А мне оно не надо. Я вот, например, жить хочу. Уймись, дура пришибленная, сюжет тебя заклинь! Впрочем, попыток образумить сумасшедшую куклу я не предпринимал. Вселенная так явно не оценит моих порывов, хватило уже одного раза. Не ответив на выкрики соперницы, Шинку протянула ладонь вперед, и в застывшем воздухе проявились маленькие светлячки ярко-алого цвета. Смертоносные лепестки роз застыли в ожидании приказов своей хозяйки. Наблюдая за битвой практически затаив дыхание, я слишком поздно заметил то, что уже давно следовало разглядеть. Одна единственная свинья-копилка, отбившись от товарищей, успела за это время неслышно подкрасться к Рубиновой Деве в спину, и теперь предательски наводила свой начищенный пятак, явно готовясь нанести роковой удар. Нет, ну это буквально свинство! Не успел я окликнуть Шинку, как тишина Н-поля треснула громовым раскатом, по крайней мере, таким мне сейчас показался еда различимый шелест выпускаемого «снаряда», и огромная монета полете на встречу Пятой Кукле. Чтобы Шинку, аки настоящий ковбой на радео, запрыгнула на нее сверху, и оседлав, направила в сторону бестолково качающихся взад-вперед бодипозитвных осьминогов-воздуханов. Стоящие в одной линии, соблюдающие идеальную амплитуду, Докторы Октопусы разрывались на части, лопаясь с громкими хлопками, когда так удачно выбравшая траекторию полета своего (не)управляемого снаряда Шинку на всех порах лихо промчалась сквозь них. Что ж, тонкий расчет vs детская истеричность, один, два…короче, дохрена-ноль! Впрочем, расслабляться еще явно рановато. -НЕЕЕЕЕЕЕЕТ! -крик Малютки Ичиго, полный чистой грусти и обиды, словно шел со всех сторон Ее личного мира. В ту же секунду, множество длинных клубничных лоз выросло прямо из-под земли, крутясь и извиваясь будто рассерженный клубок змей, устремляясь к Шинку и схватили ту в полете, намертво обвивая руки и ноги Пятой Куклы. Несколько мгновений Рубиновая безуспешно потратила на то, чтобы сбросить вцепившиеся мертвой хваткой растения, но потом словно бы изнутри лоз начало бить мягкое золотое свечение, испепеляя их и развеивая мелкой зеленоватой пыльцой. Стебельки медленно опадали, исчезая, а Шинку, свободная от пут, в который уже раз за эту битву спокойно опускалась на разукрашенный, ничуть не потерявший в цвете, несмотря на валяющиеся то тут то там груды мусора и части искалеченных игрушек, паркет. Ну, вот и все. Кажись, на этом битва второго эпизода и заканчивалась, если мне не изменяет память. Ну что ж, я не спалился, выдержал и выжил. А еще очень, блин, надеюсь, что сюжет и дальше будет гнуть свою линию и Кашибабе также удалось пережить выкрутасы двух мелких психованных особ. Ну, сейчас пойдет стандартный диалог и… Так, стоп, а куда делось мое укрытие? Где Пингвин? Задавая самому себе этот вопрос, я обалдело покрутил головой по сторонам, и не увидев желаемого, рефлекторно поднял ее вверх. Огромная мягкая игрушка, способная защитить, кажется, от всего на свете, маяча своей деревянной подставкой на манер набирающего ход НЛО, грузно летела ввысь и набирала скорость, оставляя меня внизу. А чего это он, собственно? Жмупилово закончилось же. Закончилось ведь? Ответить мне было некому. А когда я увидел очередной поток летящих в Хину лепестков роз, от которого та пыталась защититься лесом из «клубничных насаждений», то понял, что ответ мне не понравится. А еще отчетливо осознал, до мякотки так, что оказался со спущенными штанами посреди минного поля. Ла-адненько! Сейчас я просто найду другое укрытие, и пережду там остаток боя, какого хрена он кстати вообще продолжается, и все будет хорошо! С такой мыслью я начал двигаться вперед, стараясь, не привлекая лишнего внимания, аккуратно ступать на носках своих, непонятно как за все это время оставшихся при мне домашних тапок, и не обращать внимания на тот цирк с конями, что разгоняется со все большей силой прямо у меня под носом. По пути мне начали встречаться цветастые и размытые фигуры игрушек-переростков, многие из которых, на самом деле, оставались абсолютно целыми, чьи жутковатые улыбки и нелепые гротескные рожицы глядели со всех сторон, только усугубляя окружающий пиздец. Они, впиваясь в меня своими нарисованными глазами, казалось, следили за каждым моим шагом. Все нормально, у них просто такой внешний вид, Хина очень веселая девочка, вот и друзья у нее яркие и выразительные! И вообще, я ж этот, как его, нонкомбатант, вот! Разве что лепесток какой на макушку упадет, или, там, шип клубничный толстовку порежет случайно, а этого стоит избегать. В остальном волноваться не о чем. Вот сейчаc, найду стутУю понадежней, и все сразу станет… Пизда на двенадцать часов! Едва я успел сделать полу-шаг в сторону, как в миллиметре от моей головы пролетел небольшой керамический чайник с няшными розовыми сердечками. Едрить-мадрить, чуть от всего сердца башку не снесло! В тот же миг стоящие по бокам игрушки, разом пришли в движение. Словно в каком-то адском представлении, они, медленно и неуклюже раскачиваясь с бока набок, повскакивали со своих мест и все как один заковыляли в мою сторону, вытянув вперед свои набитые опилками и ваток конечности, что определенно нехорошо для моей бренной тушки. Из-за спин взбесившихся марионеток градом посыпались конфетные обертки с леденцами, а по натянутой дорожке зашуршала, запрыгала на пружинах, с треском заводных ключей понеслась вперед куча мелкой сволочи, внешнего вида и числа которой было не разобрать, с необычайной скоростью и проворством лавируя между ногами топающих «гигантов». До глубины души охуев от такой перемены обстановки, я начал широко грести воздух руками и ногами, пытаясь как можно скорее убежать с места раздачи звездюлей. Но тут же мне прямо в макушку прилетела конфета, заставив опустить гудящую от удивительно некислого прилета голову, а туловище вновь накрыло потоком жгучей боли, словно ковром из раскаленных игл. Шинку, как же я по тебе скучал! Особенно сейчас. Так я и рухнул топориком с занесенной для бега ногой, в последний миг уперевшись лобешником в пол, дабы не получить шпик из осколков прямо в глаза. А психованные безделушки ждать не собирались. Уловив краем глаза множество стремительных размытых движений, я, быстро поднявшись, навострился со всей мочи гнать вперед, одновременно силясь как-то управиться со спазмом. В другой ситуации получилось бы так себе, однако, угроза шинкования моей задницы на мелкие куски плюшевыми ручонками и палочками от «Чупа-Чупса» заставляла проявлять чудеса быстроты и выносливости. И я помчался. Помчался быстро, как никогда в жизни, не разбирая дороги, старясь не оглядываться назад, слушая тихий шелест и скрежет за спиной, задыхаясь в попытках набрать побольше воздуха в грудь, со всей своей «грацией» перепрыгивая через небольшие горы сладкой ваты и разбрасывая в стороны мелкие детали конструктора «Лего». Манать ту Люсю, как любят повторять у нас в Сибири, не говори "гоп"…вообще, сука, не говори "гоп", никогда, так делают только полные дебилы, которым подают деревянный макинтош раньше срока! И с чего я взял, что мне не будут целенаправленно бить по тыкве? Будут, еще как, и за пиздежь, и за унью с запасом. Интересно, это Хина приказала, или у ее подручных вдруг проснулась невъебенная автономность? Да какая разница, хрен редьки не слаще. Не в силах совладать с то и дело приходящим в голову, совсем неуместным позывом, я с каким-то обреченным спокойствием обернулся назад и посмотрел на преследователей. Зря. Мама дорогая! Меховые и заводные, животные и человечки, медленно ползущий на четвереньках желтый утконос и «дружелюбная» Ромашка с глазами, таскающая за собой волочащийся по дорожке стебель, прямоходящий аллигатор и солдатики в форме британкой армии, Свинья, судя по виду, мастер китайских боевых искусств, и Обезьяна. Небольших размеров Обезьяна, в жилете, с турецкой феской на голове и широкими, под золото деланными, тарелками. В ее глазах горел маниакальный блеск и желание размозжить мою голову на части. Этими. Самыми. Тарелками. Под монотонный звон ее орудий за мной по пятам шло такое количество образцов, форм и расцветок текстильной и иной промышленности, что я при всем желании не смог бы их сосчитать и описать. Припустив с новой силой, выжимая все из своего хиканско-анимешного тела, я украдкой отметил про себя, что звуки боя и не думали стихать, а на перефирии зрения то дело можно было различить юркие зеленые и алые полосы. Шинку, блин, какого хрена ты там возишься?! Томое, пигалица мелкая, держись! Я ж себе не прощу, если ты тут кони двинешь. Сука, воздуха не хватает. Хуже всего было то, я что понятия не имел, куда бегу. И уже тем более не заметил в горячке экстренного съёба, как изначально прямая дорога успела изменить свою траекторию, искривляясь и закручиваясь порой натуральной буквой «зю». В сериале такого не было. Пробегая очередной вираж, я увидел в стороне своего бывшего товарища, укрывавшего меня от посторонних глаз, гигантского Пингвина. Сейчас он, на половину застрявший в полу, беспомощно махал своими ластами, пытаясь то ли взлететь, то ли привлечь внимание. «Предатель!», пронеслось у меня в голове, когда нечто явно мелкое, и совсем не дружелюбное ухватило меня за край толстовки. Гребаный пони. Натурально, маленький, розовый пони, сделанный скорее всего из гребаного мармелада, схватил меня за край одежды зубами и с упорством достойным осла, но никак не лошади, пусть и съедобной, тянул в свою сторону. Резко вырвавшись, я смог освободиться и похоже оставил ломоть ткани одной из визитных карточек Джуна в зубах у злосчастного мармеладного коня, но скорость уже явно была потеряна. Мелкая сволота тут же воспользовалась шансом. В ляшку вцепились заводные вставные челюсти, а к ботинку другой ноги уже тянул свои нелепо большие ладони разукрашенный Петрушка японского разлива. Пытаясь отбиться от уродцев, стряхивая челюсть с голени и в панике отправляя Петра из Фукусимы в полет ударом тапка, я начал ощущать, что вязну. Дыхалка…умерла. В спину бил град из карамелек. Волна поганцев все прибывала. Динь-дон! В ухо прилетел небольшой будильник, с намалеванной на циферблате энергичной и дерзкой рожицей, явно желающей мне бодрого утра. Я падал. Это было падение во всех смыслах. Уже припав на паркет, я видел, как меня накрывает поток безделушек. Как маршируют ко мне солдатики, направив в харю свои деревянные модельки ружей (они ведь не могут стрелять, правда?), как мармеладную понь, оставшуюся в задумчивости жевать оторванный край моей толстовки, сбило с ног и завалило толпой напирающей мелюзги, как в нетерпении расталкивал коллег Бекон-единоборец. И Обезьяна. Гребаная Обезьяна. А еще то, как меня лапкой пинает очаровательный мелкий утенок. Шинку, где ты? Я ж тебя в чае утоплю. Если ничего не предпринять, они просто похоронят меня под грудой своих тряпично-пластмассовых тел. В отчаянии, я схватил первое, что попалось под руку, из последних сил делая широкий взмах дугой, отгоняя врагов. Это был жираф. Почему-то в форме строителя. Впрочем, мне было плевать. Ударом игрушечного копыта в скулу, был отброшен уже видимый мною зеленый бегемот, пара дошедших маршем солдафончиков также была сбита и вышла в запас, толпа мелких бесов отшатнулась, чтобы вновь попытать счастья. Держа бедного Мэлмана за шею, орудуя им словно булавой и нанося удары по кругу, от которых фонтанами разлетались в стороны искусственные цветы и тучи наборов девчачьей пудры, мне удалось на короткое время отогнать игрушечную братию и выиграть себе десяток секунд форы. Однако, я чувствовал, что бежать пока все равно не смогу, слишком велика была усталость не привыкшего такому адскому спринту тела. Что делать? Решение пришло спонтанно. Туфта, конечно, полнейшая, но выбора мне все равно не оставили. Хочешь жить-умей вертеться. Точнее, крутиться. Успев немного восстановить дыхание, я неуклюже перекатился боком с плеча на плечо, и таким вот макаром «покатил» вперед. И тут же в месте, где я только что косплеил тюленя, прилетела могучая нога поросячьего Мастера. Это я вовремя, однако! Чтоб тебе монетами в кукол из пятака стрелять, антрекот недорезанный! Свист и топот зазвучали с новой силой, и мне пришлось даже немного затормозить, пропуская вперед себя чесанувший рядом с прыщавым носом мяч, запущенный рослым Мишкой-баскетболистом. Перекатываясь как заправский Альфарий, уходя из-под конфетного обстрела, я сумел, что удивительно, развить неплохую скорость и немного оторваться от дышащих в загривок преследователей. Но все хорошее когда нибудь заканчивается. И я докатился до края. В смысле, до края дорожки. Дальше был тупик, и раскинувшаяся внизу бездна, в которой, будто в искаженном отражении, повторялась "архитектура" Н-поля, но со множеством неточностей и отличий, а так же огромным количеством вездесущих натяжных дорожек. До ближайшей из них, если смотреть с края, было рукой подать, но вот беда-зеленела она на добром десятке метров снизу. Мля...Придется прыгать. Сам не верю в то, о чем думаю, но других вариантов реально нет. Орава безделушек, похоже, так же как и я не ожидала что дорога, пусть временами извилистая и неудобная, окончится тупиком. Но засранцы уж точно оклемались быстрее. Собираясь плотной толпой, они явно готовились к последнему прыжку. И были абсолютно не против пожертвовать своим игрушечными жизнями во имя Хозяйки, если их прыжок окончится неудачей. В отличии, сука, от меня. Увиденная в окружении своих товарищей Обезьяна бессовестно смаковала момент. Она явно забавлялась моим отчаянием. Стоя на месте, яростно ударяя друг об друга своим тарелками, Макака будто бы аплодировала тому безвыходному положению, в котором я оказался. Не дождёшься, животное. Так, собрался-разобрался. Вижу цель, и вижу дохренища препятствий. Ух ё! Хорошо, что дыхалку восстановить успел. Главное не перелететь. Ну, с Богом! Барни и Сибуко-самы, выручайте, прыжок! Глаза неверяще смотрят на собственные руки, бестолково расставленные в пустоте, дабы шустрее грести сквозь небытие к пункту назначения. И даже когда на пол пути меня опять пробил спазм, вызванный потребностями Шинку, я, срываясь вниз плашмя, только увидев под собой крохотные зеленые ворсинки понял, что приземлился точно в цель. Как хорошо, когда тебя никто не преследует! Когда можно просто полежать, отдышавшись. Ну, надеюсь. Полежав какое-то время на паркете, переведя дух, и с трудом поднявшись на ноги, осмотрелся. По сравнению с прошлой "локацией" тут было явно не так красочно. Цветастые стены теперь ощущались на некоем удалении, их, а также пол вокруг дорожки будто покрывала странная, еле заметная глазу пелена, время от времени идущая круговыми разводами. Вода. Ну, типа. Критиковать дизайнерские решения Хины уже не было сил, да и желания тоже. Вода так вода, спасибо что не лава в стиле "крем-брюле". На верху, где прошлый этаж теперь казался дальше и выше, может было заметить небольшие яркое всполохи и услышать тихий свист ветра. Битва еще продолжалась. Шинку, ну вот какого хрена? Насколько я понял, канон только что накрылся полярной звездой. Если Хина Ичиго здесь на порядок сильнее, то тогда... Что именно "тогда" додумать я не успел, потому что самым бесцеремонным образом был схвачен за штанину и резко затянут вниз, лишь чудом успев схватиться пальцами за край дорожки. Обернувшись назад, смог разглядеть и виновника. Здоровенная, мать ее, рыбина! Огромный, игрушечный синий кит схватил меня за ногу и теперь тащил в свою псевдо-воду, и уж явно не для того, чтоб спеть мне песню "В мире морском". В момент я почувствовал, как силы резко покидают тело. Жар и боль проявились как никогда сильно. Мою ногу будто зажало между створок раскладного дивана, такие были ощущения. Я срываюсь. Последней мыслью, и мой мозг сам удивился тому спокойствию, с которым отметил, что эта мысль действительно будет последней, прежде чем меня утащит в пучину, стала "Хоть бы девчонка выжила" . Пальцы, потихоньку разжимаются... Сука. В тот ж миг все вокруг накрыло нестерпимо алым светом. Багровая волна будто сносила и выжигала каждое препятствие, посмевшее встать у нее на пути, заполняя Н-поле от края до края. Хватка на ноге прекратилась. Сопровождавший волну гул сменился противоестественным штилем, где не было вообще никаких звуков. Выкарабкавшись, старясь не опираться саднящую ногу, я увидел что на совсем неширокой изумрудной дороге стояли два маленьких силуэта, ярко-красный, и нежно-малиновый, с бежевым оттенком, и один был явно в лучшем положении. Сражение кончилось. Шинку победила. Видимо, задолбавшись со всей этой канителью, саданула кукольным ядрен-батоном. Что сказать, вовремя, в любом смысле. Что произошло дальше я помню смутно. Не понял, как поднялся на встречу куклам по сварганенному для меня паркетному экскалатору. Плохо соображал, когда зареванная Хина Ичиго с известным всем родителям и старшим родственникам, бесполезным, но таким искренним детским раскаянием, шмыгая носом говорила что-то замотанной тугими зарослями лоз, лежащей на полу фигуре. Как лозы растянули путы и исчезли, явив миру сначала громоздкую, увеличенную раза в три копию Маленькой Ягодки, затем принявшую форму и облик слабо, но все же дышащей, Томое Кашибабы. Не понимал что вижу, когда на моих глазах от кроткого поцелуя, сразу же покрылось трещинами и исчезло кольцо, заискрясь ярко-золотистым маревом у нас над головами. Не вдуплял, когда первый делом отправившись в дом Кашибабы, ощутил падающую с плеч гору, видя как только что бывшая чуть ли не при смерти девочка-подросток, пусть и с трудом, принимает сидячее положение, и, о Боги, вымученно улыбается Хине. Томое была жива. Все-таки жива, хоть и явно не очень (мягко сказано) здорова. Какая же ты дура, Малышка Ичиго, капризная и преданная дура. Какие же мы мудаки. Было и еще кое-что. Собираясь покинуть кукольный мирок Хины, я на прощанье обвел его глазами и увидел сумевших уже стать одиозными и старыми, недругов. Поросячий Джеки Чан стоял, смешавшись с толпой игрушек, потупив взор, видимо считая, что скромность красит настоящего Мастера. И Обезьяна, Гребаная Обезьяна! Смотрела на меня. Я смотрел на нее. Я запомни тебя, Обезьяна. Уж тебя-то запомнил наверняка. Меня отпустило только когда я, перенесенный зеркалом вместе с остальными, бухнулся на карачки в жилище семейства Сакурад. И очень быстро стал на ноги, ведь ко мне подбежала, заключив в объятья, Джун-кунова сестренка. Встав так, чтобы причитающая Нори не заметила и не почувствовала наверняка превратившуюся в труху толстовку, я как мог успокоил ее дежурными фразами типа "да все нормально" и обратил внимание сестры на других членов нашего шебутного трио. Особый фурор произвела Хина. Шинку же прямо посреди всего происходящего бедлама начала готовиться ко сну. А я устал, и был зол. На себя, на кукол, на ситуацию, на всю эту гребаную вселенную. Хочу сделать второе за пятнадцать минут официальное заявление-Миядзаки был прав. Аниме было ошибкой. И плевать, что на самом деле он ничего такого не говорил! А в мозгу само собой всплыло странное, если не сказать пришибленное, поведение кукол в Н-Поле. Уж не знаю, был ли это скрипт, отвечающий за развитие событий данного мира, или ваши собственные "поспешные" решения, но вы, дорогие куколки, вместе со своими не менее дорогими чемоданами сегодня будите спать натурально в чулане. Решение окончательное и обжалованию не подлежит. Апелляцию коленных суставов оставить без внимания. Сейчас я слишком задолбался для чего-то большего. Еще раз кидаю взгляд на двух мелких засранок, чуть не угробивших друг дружку и угрожавших жизни и здоровью людей вокруг. Хина, с истинно детской непосредственностью уже забывшая обо всем произошедшем, ластилась к Нори. Шинку, присев шарнирами на внутреннюю оббивку своего переносного саркофага, старательно и деловито передвигала чайные принадлежности ближе к его углу, готовясь лечь на боковую. Какие же они всё-таки милахи! Нет, я похоже действительно помру раньше срока. И да, моего решения о ночевке это никак не изменит. Глубоко вздохнув, я поплел наверх, в "свою" комнату, стараясь не палить порванную одежду. Еще один замечательный день в аниме-мире...