Лучший друг

      Часы показывали девять вечера. Данил уже приготовил ужин и сидя у окна, курил. Он очень часто стал задумываться над настроением Руслана, которое менялось буквально ежесекундно. Грусть, радость, злость, счастье… — Можно? — голос друга вывел его из раздумий и Даня недовольно посмотрел на него. — Нет, блять, нельзя. Руслан, не спрашивай меня об очевидном, — он улыбнулся, но было видно, что сделано это через силу, — давай я тебе положу, — он потушил сигарету и подошёл к парню. Их руки соприкоснулись и Данил моментально отдёрнул свою — Что-то не так? — ответа не последовало и он решил не допытывать уставшего Поперечного, — спасибо, — почти прошептал шатен и улыбнулся, — ты уже ел? — садясь за стол, спросил он — Нет… не хочу, — ответил рыжий и улыбнулся в ответ, — ты ешь. Я сейчас, чайник поставлю, — встав, он хотел пойти к шкафчику, где стоит чай, но его остановил Руслан, схватив за запястье, — что-то случилось? — Нет. Все хорошо, — смущённо отпустив парня, Усачев сложил руки. «Мне уже тридцать скоро, а я веду себя, как старшеклассница», — подумал он и покраснел — Завтра у тебя день рождения. Никого не хочешь позвать? Ну, — он обернулся и был шокирован тем, что увидел, — Руслан. Мне это надоело. Ты все время молчишь. Обо всем, что касается тебя. Обо всем, что для меня важно. Ты можешь высказаться, — говорил он красному, дрожащему Руслану — Все нормально, правда, — Данил цыкнул языком и закатил глаза, — я могу уехать, если хочешь — В смысле? — непонимающе спросил парень и нахмурится, — куда уедешь? — он не понимал ранее сказанного и понимать не хотел, — никуда ты не поедешь. Даже если бы и хотел, то не выгнал бы тебя так поздно. К тому же у тебя завтра день рождения. Уедет он. Я тебе уеду, — начал ворчать Поперечный, возмущаясь с каждой фразой все сильнее       В итоге ели они в гробовой тишине. Блондин пил, а Вихлянцев пытался не издавать ни звука, а когда все доел, то просто вымыл всю посуду и ушёл в комнату. Даня, посмотрев ему в след, тяжело выдохнул и положил голову на стол. Ему было морально тяжело. Он не понимал, что происходило с Русланом. Он хотел, но понятия не имел, как подойти к другу правильно. Так, чтобы не задеть его.       Уже поздно ночью, когда оба ложились спать, Даня думал про то, что сказал шатен. «Я могу уехать»… в голове рыжего эту звучало, как «Я оставлю тебя». Он чувствовал себя виноватым в чем-то, брошенным, словно осиротевшим… — Если уедешь — можешь потом даже не возвращаться, — обиженно сказал Данил и выключил свет, — спокойной ночи.       Всю ночь Усачев прокручивал у себя в голове эту фразу. Всю ночь порывался пойти в ванную и сорваться. Всю ночь он пытался сдерживать свои эмоции, которые начали появляться после лечения. Всю эту ночь он закрывал рот, пытаясь не закричать от боли в сердце. «Почему?», — думал он. Голова нестерпимо болела от мыслей и он понимал, что скорее всего, Данил не хотел обидеть его. Он понимал, что в этой фразе нет ничего плохого, что она совершенно нормальна, но он не мог успокоить себя, все сильнее сжимая простыню тонкими пальцами.       Утро встретило Данила головной болью. То ли от алкоголя, выпитого вчера, то от от чего-то ещё. По стеклу стучали капли дождя, разбиваясь, словно стекло, на миллионы осколков. Он встал и тихо пошёл на кухню. Было восемь утра и вроде бы все привычно. Все та же кухня, со старыми обоями, все тот же дождь, все та же тишина. Даня поёжился и принялся готовить завтрак себе и Руслану. После, сходил в душ и сел за ноутбук, дабы смонтировать видео. Прошло около часа, когда сзади послышались лёгкие шаги. — Доброе утро, — прохрипел вошедший в комнату парень. Данил обернулся и его взгляд пал на глаза друга. Уставшие, красные и немного опухшие. — Руслан, — слова застряли в горле, когда он посмотрел на запястья, на которых виднелись красные следы. Парень прокашлялся и закрыл глаза, собираясь с мыслями, — подойди пожалуйста…- Вихлянцев сел рядом с ним на диване и опустил глаза, — это из-за меня, да? — темноволосый мотнул головой и закусил губу. — Все нормально, — прошептал он и отвернулся, — просто не выспался — Хватит врать. Я все вижу, черт возьми. Блять, — он выдохнул и обнял своего друга, — прости. Я не это имел в виду. Я просто, — Руслан не дал ему договорить, обнимая в ответ и прижимаясь всем телом к Данилу. — Я знаю. Ты не хотел этого. Я знаю сколько ты усилий вкладываешь в каждое своё действие. Я знаю, что ты почти не спишь. Прости, — они сидели в объятиях друг друга и каждый в этот момент думал о своем. Данил — о своей вине перед Русланом. Руслан — о том, как хорошо сидеть в объятиях понимающего человека.