Параллельная вселенная.

По возвращению в королевство Дин прокручивал в голове смерть своей матери. Он пытался сложить отрывки из своих воспоминаний, ведь на тот момент ему было всего четыре года, а Чарли полгода. Слово «мама» — такое простое. Оно было в жизни Дина, но его не было в жизни Чарли. Наверное ужасно никогда не знать, как ласково гладят мамины руки, как она нежно улыбается своей дочери — просто так, ни за что, всего лишь потому что она — её малышка и всегда будет ею. Или помнить мамины глаза, то, как она целует перед сном. Наверное, ужасно. Дин тоже особо не познал этого счастья, она ушла из его жизни так быстро. Он, наверное, отдал бы всё на свете, только бы вернуть маму, увидеть хотя бы один разочек её невероятно искренние и такие любимые глаза. Чарли нашла себе маму, няньку и папу в своём брате. «Мэри Винчестер, почему ты ушла, прошу, вернись. Мама, я так люблю тебя» — крутилось в голове у Дина. Он помнит, что она сгорела заживо, но не знает, при каких обстоятельствах это произошло. Джон всю свою жизнь пытался это выяснить, но умер, не успев ничего понять. Теперь это легло на плечи Винчестера, и он готов бороться. Король принял решение обыскать библиотеку и личный кабинет отца, в который он не заходил после его смерти. Но тут, внезапно, к нему пришел юноша. Это был Сэм. Дин сразу его узнал. — Ваше Величество, я слышал о вашей сестре. Приношу свои соболезнования и хочу предложить свою помощь. Я готов на все, только бы вырвать её из лап чудовища. — Я признателен тебе. Ты можешь мне помочь. Скажи, я могу тебе доверять? — Как себе, Ваше Величество. — Благодарю. Этот дьявол сказал, что причастен к смерти моей матери. Я знаю, что мой отец пытался выяснить причину смерти Мэри, но умер. Я собираюсь обыскать кабинет отца, чтобы разобраться во всем. Ты пойдешь со мной? — Конечно, Ваше Величество, всегда к вашим услугам. — Оставь это. Давай на ты. Я ведь могу тебе доверять. Просто Дин. — Мне очень непривычно, Дин. Но я постараюсь. — Всё, некогда разговаривать, пойдём в библиотеку. Сэм смирно шел за королём, а тот даже не оборачивался. В этот момент им обоим было как-то неловко, может это от того, что они друг друга совсем не знают, но уже чувствовалась некая связь. Когда они наконец дошли до места назначения (а путь был не лёгкий, попробуй обойти этот замок, и дня не хватит), Дин Винчестер дал юноше задание: просмотреть все книги и искать в них какие-либо пометки или обозначения. А сам король занялся просмотром дневников своего отца, ибо тот любил записывать всю свою жизнь. Раньше Дин не хотел читать дневники Джона, ведь какой смысл вспоминать и расстраиваться, но сейчас дело касается матери, ему нужно это сделать.       Первый дневник начинался спустя несколько дней после смерти Мэри. «Две недели назад моя жена погибла. Я видел, как она умерла, сгорев заживо в комнате Чарли, видел кровь, покрывающую тело Мэри, пока её не поглотило пламя. За неделю до этого мы были обычной семьей… обедали, ходили смотреть, как Дин играет с друзьями с соседних замков, заказывали у мастеров игрушки малышке Чарли. А потом внезапно все изменилось… Когда я вспоминаю об этом, и мои мысли снова и снова возвращаются туда… мне кажется, я схожу с ума. Как будто кто-то вырвал мне руки и выколол глаза, брожу как в воду опущенный и совершенно ничего не могу делать. Всё утратило смысл. Жена погибла, дети остались без матери… ужас, который я видел той ночью… я никогда не забуду, как примчался в детскую, услышав крик Мэри… несколько мгновений все было тихо — Чарли спокойно лежала в своей кроватке, и я решил, что мне послышалось, но тут ручьем по полу скатилась капля крови, я перевёл взгляд в угол комнаты и увидел мою жену… Я хочу вернуть её. Господи, как бы я хотел этого!» У Дина навернулись слёзы, казалось, что он больше не может это читать, он будто чувствует каждой частичкой тела эту ужасную боль. Но он не мог так это оставить, он должен найти хоть какую-нибудь подсказку. Дин уже лишился матери и отца, свою сестру он не отдаст ни за что, даже ценой своей жизни. «Дин почти не разговаривает. Я пытаюсь с ним заговорить о пустяках, предлагаю поиграть с другими мальчишками. Все, что угодно, лишь бы он снова ощутил себя нормальным ребенком. Но он ни на минуту не отходит от меня и своей сестрички. Каждое утро, проснувшись, я обнаруживаю Дина в колыбельке, обнимающего крошку Чарли. Как будто он пытается защитить её от того, что таит в себе ночь.» — у короля начинали всплывать эти обрывки в памяти. Он помнит, что знал о ужасах ночи и пытался любыми способами защитить малышку. И даже сейчас, когда она знает обо всём, что происходило, он не даст её в обиду, она для него всё та же малышка Чарли. «Вот что я хотел бы сказать Дину: „Твоя сестра слишком мала, чтобы понять все это, но ты уже можешь. Это меня и пугает. С тех пор как умерла твоя мать, я видел вещи, которые и представить-то страшно, а теперь их увидел и ты, и в этом моя вина. Темен путь, который я избрал. Здесь для тебя не место. Однажды ты поймешь — сегодня мне пришлось уйти … но когда все закончится, обещаю тебе, я больше никогда не оставлю вас. А до тех пор я могу уповать только на то, что ты достаточно силен, чтобы приглядывать за Чарли. Кто-то из нас должен это делать“.» — Дин помнит этот самый момент, когда отец на его глазах хладнокровно убил человека. Нет, потом конечно выяснилось, что это был совсем не человек, Джон убил чудовище-перевертыша, чтобы защитить людей, которые понятия не имеют, что подобные твари существуют. И дин вышел именно в тот момент, когда отец пронзил голову чудовища свинцовым мечом. Он так гордился своим отцом, когда на самом деле узнал всю правду. Поэтому он и решил также связать свою жизнь с охотой. Эти записи только дали Дину повод заплакать, но он никак не мог найти хоть что-то про этого Люцифера. Он решил открыть самый последний дневник Джона Винчестера. «Мне уже пятьдесят лет и двадцать два года из них Мэри мертва. Пропасть между этими двумя цифрами с годами становится всё глубже, ведь лишь одна цифра меняется. Я знал её всего семь лет. В этом году я выясню, кто её убил. В этом году я положу конец той давней истории. Через три недели Дину будет двадцать шесть лет. В его возрасте я уже два года был рыцарем. Дин — рыцарь всю свою жизнь, у него это в крови. В его возрасте я уже два года был женат, имел маленького ребенка. Дин ни с одной женщиной не провел болеё двух недель. Я настоятельно рекомендовал ему не становиться отцом. К тому моменту, когда Чарли исполнится двадцать шесть, клянусь, всё это закончится.» — эта запись дала королю надежду на разгадку. Он с упоением листал дальше и дальше, будто точно зная, что именно тут найдется ответ. Он нашёл запись, где говорится о том, что его отец шёл по следу этого демона. Сейчас Дин удивлялся, каким образом Джон был одновременно королём и охотником на злых существ, и как ему удалось скрывать поиски матери от него и сестры. Всё это, конечно, сейчас не имеет смысла. Главное, найти Чарли и убить эту тварь. Но после той записи были лишь пометки, обрывки фраз. Из них он понял, что Люцифер — это самый настоящий дьявол из преисподни, он был изгнан ангелами и создал свою собственную армию демонов. Но про то как с ним бороться не было ни слова. — Сэмми, ты нашёл что-нибудь? — Сэмми? — хм, странно, меня так ещё никто не называл. — немного покраснев он продолжил, — в этих книгах лишь заметки о чудищах, с которыми боролся твой отец, то, где он их находил и как убивал. — Сэм, ты готов отправиться со мной на самую настоящую охоту? — Я тебе доверяю, поэтому — да. Но как же престол? Король у нас один и люди точно заметят твоё отсутствие. — Это не важно. Я готов сбежать. Я хочу сбежать из этого дурдома, быть королём — не моё, я по крови охотник. И я должен спасти сестру, во что бы мне это не обошлось. — Знаешь, Дин, ты, наверное, один из самых прекрасных людей, которых я успел повстречать. Так отважно, жертвуя собой и всем, что у тебя есть ты несёшься спасать сестру. Я хотел бы иметь такого брата, ведь Чарли за тобой, словно за каменной стеной. И я готов спасти её. — Идём. — смущенно промямлил Дин, — нам нужно продумать план. Что-то их притягивало к друг другу. С первого дня знакомства они будто стали роднёй, они готовы жертвовать чем-либо друг для друга. Но ни один из них не понимал, что это за связь: то ли какая-то родственная, а может это что-то большее?