Один мир на двоих.

"Ты же знаешь, как я тебя жду, даже во сне мне приходит твой образ, но я стискиваю зубы до стреляющей боли в деснах и терплю, иногда сквозь слезы". Меня спасает лишь одно. При одной мысли о ней сердце девушки трепещет, а по телу разливается приятная услада. Ее глаза, ее волосы и даже небольшой аккуратный носик, в который Сакура так нежно целует ее перед сном, напоминает о нем. Девочка смешно морщится, и мать вновь любуется ей, не смея тревожить чуткий сон. Юная Учиха окружена заботой и любовью, она в полной безопасности, ее родители позаботятся об этом. Без сомнений. — Спи спокойно, маленькая... — шепчет Сакура, опуская длинные ресницы, опираясь локтями на бортик кроватки, боясь спугнуть сладкий сон дочери. Нежно-розовый балдахин мягкими складками спускается на резную деревянную кроватку светлых тонов, подаренную семьей Яманака, когда чета Учих вернулась в деревню уже с младенцем на руках. Блондинка и слушать не хотела отказы Сакуры, только так она могла выразить свою радость вперемешку с искренним волнением за удачно сложившиеся отношения подруги. Розоволосая скромно топталась на месте, краснела от неудобства, бросая благодарные взгляды на Ино, но подарок приняла. Взамен Яманака совсем бесцеремонно напросилась на чашечку чая в новое жилище Учих, пока еще необжитое, с холодными стенами, совсем не обустроенное, и к тому же с заброшенным садом возле дома. Уж очень хотелось увидеть малышку. Её бледная кожа щек залилась пунцом уже в детской. Проморгавшись, она избавилась от лишней влаги в глазах, едва заметно смахивая слезу тыльной стороной руки, не обращая внимание на рядом стоящую подругу, крайне удивленную подобной эскалацией. — Она так похожа на Саске, — заметила Яманака и кажется больше не смела говорить. Счастье за подругу через чур растрогало ее. С тех пор юная хозяйка уютного ложа каждую ночь сопит в нем, а иногда, обхватывая своими пухлыми ручонками деревянные прутья, так пронзительно сверлит взглядом молодую мать, незамедлимо требуя к себе внимания. Сакура с легкостью подхватывает ее на руки, убаюкивая малышку, попутно напевая под нос мотивы какой-то старой мелодии. Внимательно следит, как дочь засыпает, любуясь ей, и это происходит слишком часто, каждый день, кажется вечности мало для подобных вещей. С момента ухода главы семьи из Конохагакуре Сарада заметно подросла, она даже пытается активно разговаривать, вот только пока еще совсем ничего непонятно. Сакура задорно смеется, хватаясь за живот, когда дочь вновь выдает понятную только ей речь, да еще с таким серьезным видом. Хмуря брови, как-будто участвуя в самом настоящем споре. — А теперь скажи "па-па"? — вторит ей Сакура, наблюдая за реакцией девочки. Он не рядом, но Харуно хочет слышать это слово первым из уст дочери. Наследница внимательно следит за матерью своими большими черными глазами, не пропуская ни единого ее движения. Как она аккуратно, неторопливо и сосредоточенно собирает длинные нежно-розовые волосы в хвост, каждое движение женщины вызывает у нее восторг, и она трогает свои, еще слишком короткие для таких незамысловатых причесок. — Подожди немного, Сарада, — Сакура заботливо гладит кроху по голове, перебирая пальчиками тоненькие шелковистые волосики, напоминающие пух, — скоро и тебе заплетем. Им не нужны слова. Сакура до сих пор помнит, как ее муж боялся впервые взять дочь на руки, умело пряча свои эмоции под привычной пеленой равнодушия, свойственной ему. И совсем неважно, что буквально пару часов назад он видел собственными глазами появление ребенка на свет. Тот момент, когда влажные, пропитавшиеся потом волосы его жены разметались по белоснежной подушке, когда с ее красного, искривленного болью лица не сходила крупная испарина, когда на бледной коже внутренней стороны бедер запеклась кровь, а ее мучительный крик эхом отпружинивал от кирпичных стен небольшого помещения, одиноко стоявшего на окраине леса, он по-настоящему испугался, выбежав прочь из помещения. Округлившимися глазами он рассматривал запястье своей руки, которую сжимала Сакура, на ней остались яркие красные отметины ее пальцев. Это неважно, они непременно пройдут, но тогда, именно в тот самый момент Учиха задумался, какая же сильная его жена. Она еще долгое время металась по кровати, словно раненый зверь, он никогда не видел ее такой, он не знал, что так бывает. Разрывающий крик Сакуры резко прекратился, на смену ему пришел другой, и Саске понял, что стал отцом. Он поспешил к ним, несмотря на ватные ноги, несмотря на то, что они не слушались его, главное - он рядом. — Добро пожаловать на свет, Сарада... Еще вчера старший Учиха прислал небольшую записку, надежно прикрепленную к мощной лапе посыльного ястреба. Девушка, заметив его сидящим на окне собственного дома, резко вздрогнула и поспешила к пернатому. Коротко и лаконично: "завтра буду". Она на момент задумалась. Как же это похоже на Саске. О таком подарке судьбы девушка и подумать не могла. Зажмурила глаза от счастья и рухнула на диван, совсем не заметив как тоненькая струйка слез подкралась к ушной раковине, медленно впитываясь в мягкие волосы, растрепавшиеся из обыденной прически в ходе дневных забот. Сакура прижала к носу небольшой клочок бумаги, аккуратно сложенный вчетверо, вдыхая полной грудью запах крошечной вещички. Она отчаянно пыталась уловить знакомые нотки, присущие лишь ее мужу. Расстроилась, когда ничего не почувствовала, кроме специфического запаха свежих чернил. Вскоре бывший нукенин переступил порог дома, а Сакура не сдержалась, бросившись ему на шею, всхлипывая и утирая слезы кулачками рук. Он как обычно был сдержан и даже не обнял жену, хотя хотел. Пока она второпях разогревала ужин, над которым провозилась все утро, он аккуратно вошел в комнату дочери, оформленную в нежные тона. Сакура понимала, что тревожить их не стоит, ведь это драгоценные минуты общения отца с ребенком, и пусть Учиха сделает это по-своему, без ее надзора. Казалось, окаменевшее сердце отца затрепетало при виде наследницы, он плотно сжал губы и сузил глаза, пройдя на полусогнутых ногах к кроватке, не замечая скрипа деревянных половиц. Он был сосредоточен, увлечен. Это уже не тот младенец, которого Саске видел в последний раз. Все, что он помнил, это большие черные глаза дочери и бесконечное агуканье. Сакура, смеясь шутила, что говорливостью она пошла уж точно не в отца. Казалось, будто бы он отсутствовал целую вечность, ведь Сарада уже пыталась ходить, хоть и при помощи матери. Она лежала, укрытая небольшим стеганым одеялом голубого цвета, обшитого белой каемочкой, с черными вензелями по всему периметру. Крохотные ручки, сжатые в кулачки, покоились на матрасе по обе стороны головы, на молочно-фарфоровом личике не было ни единой эмоции, и Учиха поймал себя на мысли, что дочь сильно на него похожа. Ее длинные реснички слегка подрагивали, затем вновь замирали. Склонившись к ней, он напряг слух, ощущая едва уловимое сопение, и в нос ударил сладковатый запах, какой-то особенный, похожий на тот самый, из его детства. Запах свежего белья, детской присыпки, материнского молока или же все намного проще? Это естественный аромат его дочери. Молодой отец сам не заметил, как рука потянулась к волосам крохи и как заметно затряслась, едва ли косаясь их, а в сердце разлилось что-то теплое, что-то похожее на счастье, но он был не уверен и не мог верно трактовать это чувство. Он так же не мог объяснить свое волнение в данный момент, не мог дать верный ответ самому себе, что же он чувствует? Сакура подоспела к нему, размахивая поварешкой. Она не простила бы себе, если не увидела такую идиллию между ними. Учиха бросил на нее взволнованный взгляд, и она все поняла, покачав головой, затем подошла ближе, опуская руки на его широкие плечи. — Непременно, милый. Только чуть позже, как проснется... Она - отличная мать и жена, это не вызывало сомнений. Саске прочувствовал полностью, что его ждали. Горячая ванна свидетельствовала об этом, а после — вкусный ужин. Сакура лихо подтянула свои кулинарные навыки за это время. Хоть он никогда не бранил супругу за недоваренный рис и подгоревшие пироги, терпеливо жуя резиновое тесто, то в этот раз все было даже слишком вкусно. На стене вели свой счет часы, подаренные семьей Узумаки на день рождения Сакуры, а махровый коврик в гостиной Сакура купила на распродаже, десятки цветочных горшков с цветущей растительностью - это просто хобби. "А теперь расскажи что-то о себе... Я хочу знать" Достав из холодильника сакэ, она наклонила голову к плечу. — Будешь? Это поможет расслабиться им двоим, поможет Саске перестать чувствовать неудобство перед своей женой и дочерью. Она же старалась разбавить атмосферу разговорами, а он внимательно слушал, следив глазами, как жена переливает прозрачную жидкость в токкури нежно-желтого цвета. Он искренне надеялся что она не заливает свое одиночество алкоголем, иначе винил бы в этом только себя. В какой-то момент женщина неожиданно поднялась. Резко, в результате ощутимо ударившись бедром об угол стола. Следующие несколько секунд она прислушивалась, боясь разбудить дочь, и не в силах больше тянуть обхватила руками тело мужа, отчаянно зарываясь носом в его волосы. Похоже эту ночь они проведут вместе, и никакие обстоятельства не могут этому помешать...