Konge og Dronning

Mandag 11:34 Графит скользит по белоснежной бумаге, вырисовывая красивые узоры. Постепенно белоснежный листик под тоскующим карандашом становится полностью изрисованным. За стеклом льёт холодный норвежский дождь, смывающий и охлаждающий под своими каплями всё, что только возможно. А в кабинете английского языка тускло горит, режущий глаза, какой-то желтоватый свет. Многие из ребят, положив голову на руки, сладко посапывают или по едва заметным белым проводочкам в их уши бьёт музыка. Учитель что-то монотонно говорит на несовершенном английском. Скорее на каком-то приближённом к английскому языку. И откуда только берут таких учителей? Келли Картер совсем не обращает на него внимание, расположившись на самой галёрке. Через несколько парт от неё сидят две девушки, обсуждая её обручальное кольцо на пальце. Келли усмехается, зная, что эта фикция скоро закончится. Она заработала бонусы на своё желание. Желание отменить всю эту клоунаду. Даже придумала и продумала их скандал, который вернёт их недоотношения в состояние псевдо друзей. Замечая, что карандаш подсознательно двигается, красивым почерком выписывая его имя, блондинка, с раздражающим сонное спокойствие аудитории звуком, яростно перечёркивает ненавистную фамилию. Ненависть. Единственное, что она чувствует к нему. Но иногда, в какие-то моменты этой приторно-сладкой ванильности в виде их помолвки, она ловит себя на мысли, что ей хорошо с ним. Так, как не было ещё ни с одним парнем. С ним просыпается что-то внутри, заставляя распускаться какие-то невидимые человеческому глазу сады роз. Роз, которые облачены в шипы, словно в камуфляж. Красивая боль. То, что не привыкла чувствовать обладательница пшенично-медовых волос и изумрудно-лучистых глаз. Молодые люди встают. Лениво спускаются по ступенькам аудитории. Картер задумчиво смотрит им вслед, оставаясь один на один со своими мыслями, холодными стенами и тускло-жёлтым цветом.

Чёртов, Шистад!

Девушка бьёт кулаком по столу и, резко схватив сумку, вылетает в коридор, стараясь раствориться и слиться с калейдоскопом лиц. Только вот её ярко-красные штаны на которых ярко-белым подсвечено имя — Elias — ни за что не позволят остаться ей незамеченной. Перед глазами какой-то серый туманный настил, в голове — каша из лиц, фамилий, имён, нужной и не нужной информации, мыслей. Толкает плечом дверь столовой. Так легко и дерзко, что на неё поднимаются десятки глаз, включая тот самый шоколадно-насмешливый. Бесит до кончиков пальцев. Блондинка водит скулами и, под заинтересованно-оценивающие взгляды, разваливается между Магнуссоном и Ларсеном. - Бурная ночка? - усмехается недобро Крис, изучая истерзанное мыслями о нём лицо. - Что есть, то есть, - бурчит Келли, не смотря на него. Если посмотрит — обязательно кинется расцарапывать его лицо. Он блуждает по её пальцам, ища своё кольцо. Но руки чисты. Будто его пометки и не было. Девушка перед входом в столовую очень предусмотрительно убрала его в карман чёрной рубашки. - Какие замуты на выходные? - наконец спрашивает Келли, прерывая настораживающее молчание за столом Пенетраторов. - У Криса в пятницу День Рождения. Делаем замут, - довольно улыбается Хенрик. - У кого? - спрашивает девушка, откусывая яблоко, нагло отобранное у Тео. - Ну нет, милая, - рычит он, потянувшись за своей едой. - У Криса. Рассказать какой Крис? - усмехается Магнуссон. - Элс, ты чё? - Я знаю, кто такой Крис, - сверкает глазами она. - У кого тусим? Блин, да отстань, дай поесть! - Но это моё! - новая попытка Ларсена отобрать яблоко. - Да заткнись уже, - Шистад засовывает ему в рот своё яблоко, заставляя приступ хохота наконец взорвать эти скучные стены, внеся привычные краски, которых так не хватает сегодня. - У меня предки как раз сваливают, устроим у меня, - продолжает Крис, подмигивая Элиас. - Можно у вас украсть одну очаровательную девушку? - подходит к столу Нура Амалие Сатре, Магнуссон мгновенно усаживает её к себе на колени. - Слышал, Шистад, тебя, - хохочет Картер. Кристофер кидается салфеткой в девушку, но та не долетая, приземляется в сантиметре от её руки. - Я достаточно очарователен? - оттягивает прядь чёлки Крис. - О, да-а-а, - смеётся Эрик Кравц. Tirsdag 12:56 - Дамы, вот приглашения на «закрытую» вечеринку Шистада, - показывает пальцами кавычки, а затем протягивает пригласительные подругам. - Вечеруха в стиле готики, мрака и прочей шелухи. Быть красивыми, - хмыкает Картер, как Вильде с радостными визгами начинает виснуть на её шее. Как мало нужно этой девушке для счастья. Всего лишь билет в рассадник похоти и, она уже светится, как новогодняя ёлка. - Вильде, ты сейчас задушишь нашу Эли, - довольно поджимает губы Сана. Наконец, вырвавшись из объятий подруги, девушка взбирается на спинку лавочки в школьном дворе. Погода сегодня ещё пасмурная, но дождя уже нет. Многие смотрят в сторону компании девушек, удивляясь внешнему виду Пенетратора. Небрежный пучок, тёмно-синие джинсы, чёрная футболка огромного размера и толстовка, крепко завязанная на бёдрах. И это в такую-то холодрыгу. Все вокруг в куртках/пальто. Она — не все. - Тебе не холодно? - спрашивает Мун, в который раз по теплее обернувшись в куртку. - Не, - отмахивается от неё Келли. - А в чём ты пойдёшь к Шистаду? - Боже, пожалуйста, давайте не будем о нём! - закатывает глаза Картер. Шистад — последнее о чём она хочет говорить. - Вы всё ещё играете в жениха и невесту? - игнорирует её просьбу Нура. - Привет, красавица, - слышится из ниоткуда голос Кристофера. Затем появляется и его обладатель. - Пока, чудовище, - снова не смотрит в его сторону. Не хочет его видеть. Боится смотреть на него. - Фи, как грубо, - хмыкает он, снимая с себя куртку и накидывая на её плечи. - Не заболей, - подмигивает он ей, и быстрым шагом удаляется, чтобы не услышать то, как она будет обзывать его мудаком и пытаться вернуть куртку. - Что за нафиг? - рычит девушка, в то время, как его одеколон пробуждает в её теле пляску эндорфинов. Tirsdag 21:54 - Келси-Элси, - слышит блондинка голос дедушки с первого этажа. - К тебе Крис пришёл! - Чёрт, - девушка бьёт кулаком об стену. Пока боль растекается по костяшкам, она медленно спускается вниз. Дедушки уже и след простыл. Видимо , ушёл работать в свой кабинет и вряд ли вылезет из него раньше утра. Келли медленно проходит в гостиную, где вальяжно развалившийся Кристофер рассматривает многочисленные фоторамки, улыбаясь уголком рта. Всё бы отдала, чтобы он всегда так умилённо улыбался. - Что ты здесь забыл? - хмыкает Келли, облокачиваясь на косяк двери. - Свою куртку, - не поворачивает к ней головы Кристофер, заострив внимание на фотографии девушки, и, судя по её схожести, отца. Девушка лет тринадцати с ярко-изумрудными глазами сидит на капоте наверняка дорогущей спортивной машины, а мужчина, судя по стойке, оперевшись руками об капот, а ногами о землю, отжимается. Девчушка весело смеётся, даже не смотря на статичность фотографии; мужчина смешно кривит лицо. - И невесту, - хитро улыбается он, Келли мгновенно подлетает к парню. - Молчи! Дедушка знать не должен, - шипит она. -Всё равно узнает, - Кристофер берёт девушку за руку, заставляя сесть её рядом. - Посмотрим что-нибудь? - Первое, ты за курткой. Второе, а как же твои шлюхи, Крис Шистад? - Первое, и за невестой. Второе, ревнуешь? - улыбается Крис. Ревнует. Ревнует его. Мысль о том, что он потихоньку (как ему кажется) овладевает сердцем девушки греет душу. Вернее, разжигает какое-то невиданное доныне пламя. - Не обольщайся, Крис, - ухмыляется Келли, закусывая губу. - Не делай так, Элиас. Мне ничего не стоит изнасиловать тебя прямо здесь, - он поднимает на неё свой пошлый карий взгляд. - А мне ничего не стоит подняться за кольцом, кинуть его тебе в лицо и разорвать эти «отношения». - Я учту твоё желание, - шипит он, включая телевизор. - Кажется, ты собирался домой, - ей так хочется докоснуться до него. Нельзя. - Нет, Келси-Элси, я предлагал посмотреть что-нибудь. Ты же мой маленький склеротик, - он шутливо бьёт её по носу. - Просто один фильм и я уйду. Келли безвыходно выдыхает. Что творит с ней этот мальчик, который привык получать всё? По сути, она уже считается его игрушкой. Он трахается с левыми девушками, а потом спокойно идёт смотреть с ней фильмы. Он обвивает руками её талию так, чтобы она не смогла оттолкнуть его. В него постепенно проникает её запах яблока и цветочно-лёгкого аромата духов. Её тепло разливается по телам обоих. Горячие дыхание настолько близко, что критически обжигает кожу до ожогов второй степени. Ещё немного и та невидимая, но тщательно-прорисованная ею грань падёт. Ещё немного и в его саду расцветёт цветок, не похожий на все остальные. Цветок, стебель которого до крови впивается своими шипами в его ладони. Цветок, цвет которого настолько красив, что отвести глаз от него невозможно. Цветок, который пустил корни в его душе уже давно. Fredag 22:43 Музыка. Музыка содрогает грудную клетку. Музыка вперемешку с алкоголем растекается по телу всей присутствующей молодёжи. Музыка и алкоголь— то, что так любят норвежские парни и девушки. Келли Элиас Картер и Нура Амалие Сатре разыскивают уже пьяного именинника. По указанию Вильяма, он должен быть где-то рядом с алкоголем. Только вот незадача, алкоголь здесь абсолютно везде. Элиас замечает знакомую фигуру рядом с двумя целующимися девушками. Он поворачивают голову то к одной, впиваясь в её губы, то к другой. Что-то внутри неё больно колет. Плевать. - Крис, - выдирает его за шкирку Нура из его личной порно-сказки. - О-о-о, мои де-евочки, - растягивает он слова, пьяно улыбаясь. - Крис, мы решили лично поздравить тебя с Днём Рождения... - И видимо это самая большая глупость, - бормочет себе под нос Келли, после слов Нуры и её толчка в бок, якобы сейчас должна говорить Мисс Изумрудные Глазки. - И поэтому вот, - перекрикивая музыку, Картер протягивает ему два аккуратно упакованных подарка. Один в металлической упаковке, а второй в изумрудной. Кристофер улыбается, догадавшись от кого какой. Как символично. - Спасибо, мои хорошие, - он целует в висок Нуру, а затем слегка чмокает в губы Картер. Секунда, и пламя внутри Шистада разгорается с такой скоростью, что он хочет прижать её к себе, буквально вдавить в себя. Его горячие губы впиваются в её. - С Днём Рождения, - отталкивает его от себя Картер, и быстрым шагом удаляется от друзей, оставляя после себя след недопонимания и недомолвки. Губы горят. Трёт их с такой силой, чтобы стереть его горячие прикосновения. Нет, к чёрту его. Готова стереть губы в кровь. Лишь бы не чувствовать его прикосновения до сих пор. Холодный воздух бьёт в лицо. Остужает все части тела, кроме злосчастных губ. И зачем? Зачем она пришла сюда? Зачем позволяет ему управлять собой? - Келс? - слышит она тихий голос Нуры за своей спиной. - Келси, милая, что случилось? - её руки обвивают девушку за талию. Келли молчит, опустошённо смотря куда-то вдаль. Пустая. Вот её определение. Всегда была пустой. И именно это в ней пробудил Шистад. То, от чего она так быстро бежала все эти годы, настигло с приходом одного человека. То, что она скрывала так долго, снова начало зиять внутри неё. Пустота накрывает с головой. Заставляя захлебываться ей. - Что у вас с Крисом? - спрашивает Нура. Девушки не замечают появления тёмной тени в углу балкона. - Ничего, - сухо отрезает Элиас. - Если бы было ничего, ты бы не ушла и... - Я походу влюбилась, - тихо говорит девушка, в груди что-то больно колит. Иголки пронизывают сердце. Она не хочет этой любви. - Так это же хорошо, глупая! - улыбается Сатре. - Любовь — это самое светлое, что случается с нами. - Но не любовь к тёмному человеку. - Света любви хватит на любого тёмного человека. Вспомни Вильяма, в конце концов! - возражает блондинка. - Пойми ты наконец. Не нужно отталкивать её. Отталкивая, делаешь только хуже. Настолько уже, что чувствуешь себя пустой. А я вижу, что это именно то, что ты чувствуешь. - Ты слишком проницательная, Нура, - поджимает губы девушка. Сегодня день улыбок, не слёз. - Кхм, можно? - слышится до боли знакомы голос. Девушки резко разворачиваются, надеясь, что он ничего не слышал. Но смотря в его довольное лицо, на котором всё написано, обе понимают, что надеяться уже не на что. - Я оставлю вас, - Нура ободрительно сжимает ладонь подруги, а потом удаляется. Никто не говорит ни слова, пока он подходит к балконным периллам и облокачивается на них, слегка шатаясь. - Я не тот, кто тебе нужен, - наконец говорит он, заставляет её пальцы сжать периллы. - И ты это знаешь. Я не хочу давать тебе надежд. Я не хочу, чтобы ты была предана мне, - чёрт, я хочу этого больше всего! - Я не хочу любви. По крайне мере, твоей. Келли усмехается. Она не ожидала услышать ещё чего-нибудь. Это же Крис Пенетратор Шистад. - Я знаю, - спокойно говорит девушка, улыбаясь. Наконец, он опустил её с небес на землю, дав ей свободу. Но, по правде говоря, забрав её навсегда. Он удивлённо поднимает на неё свой взгляд. Что-то так больно колит внутри. Желание отмотать назад и сказать другие слова берёт вверх. - Ложь, - сглатывает он. - Всё, что сказал — ложь. - Мне всё равно, - она приобнимает его, и ему становится невероятно хорошо. - С Днём Рождения, Крис Шистад, - её губы касаются его щеки. Затем она расцепляет руки и удаляется в дом, кинув умирать его одного. - Ну и славно, - усмехается он, отглатывая алкоголь из бутылки, отшвыривает в сторону, заставляя разбиться, и с весёлой шистадской улыбкой возвращается к тем очаровательным девушкам, дабы устроить праздник и себе и им. Келли Картер забывается в руках какого-то парня. Его мускулистое, упругое тело прижимает девушку в плотную к стене. Она уже и забыла, как предложила ему поехать к ней. Её намерения — подарить ему толстовку. Он целует. Нежно. Она целует. Дико. Дикая нежность. То, что так не сочетается. То, от чего её тошнит. Касание заставляют забыть обо всём. Его язык уже изучает её тело, пока она теряет голову. Тонкие руки девушки блуждают по его спине, плавно спускаясь к торсу. Улыбается так хитро, насколько это только возможно. Парень без лишних слов подхватывает её на руки и несёт в комнату. Ударяется спиной об кровать, задевая локтем какую-то непонятную штуку на тумбочке. Она, разбиваясь, падает на пол. Картер стаскивает с него кофту. Пока он рвёт её. Все ненужные тряпки летят по разным углам некогда уютной комнатки. Девушка запрокидывает голову, когда его ладонь касается плоского животика. Губы вновь находят друг друга. Входит в неё настолько грубо, насколько она вынуждает. Входит в неё настолько грубо, насколько готова его злость. Кристофер рычит, закусывая мочку уха какой-то девушки, не раз представляя на её месте Картер. Не раз сожалея о своих словах. Он вдалбливается в ничем не повинную плоть за свои ошибки. Он впивается в ее руки, оставляя отпечатки от своих пальцев. Оставляет фиолетово-космические засосы на теле, помечая. Хочет, чтобы она помнила. Помнила человека, чьё имя Кристофер Шистад. Уже прикидывает сколько у него осталось толстовок. На эту мадаму определённо хватит, но нужно будет ещё затариться ими. Она улыбается ему, так искренне, выкрикивая его имя. Он лишь чертовски сексуально усмехается, зажимая её волосы в своём кулаке, постепенно наматывая их. Таков мир Пенетраторов. Королей и Королевы. Мир, где отсутствуют светлые чувства. Мир, где ценятся потребности. Случай с Вильямом Магнуссоном, по мнению его компании, достаточно единичный. Все остальные — гиблое дело. Настолько гиблое, что даже влюбляясь в кого-то, глушат всё это алкоголем и сексом, неуместными подколами и фальшивыми улыбками. Всё, что у них есть — крепкие узы дружбы. То, что они не разрушат никогда. Всё остальное приходяще-уходящее. - Толстовок двадцать, - хмыкает вслух Кристофер, быстро вдыхая и выдыхая воздух. - Что, милый? - пищит девушка, закидывая голову от удовольствия. - Ты чудесна, говорю, - усмехается он, смыкая их разгоряченные губы в бесчувственном, холодном поцелуе.