Konge og Dronning

Tirsdag 12:11 Горнолыжный курорт «Роза-Хутор» славится своими спусками, европеизированным видом, добродушными людьми. Попадая сюда, ты забываешь о том, что вокруг тебя существует реальный мир. Здесь всё кажется волшебно-сказочным. До жути отделённым от реальности. Вид снежных гор завораживает изумрудный взгляд блондинки. Это то, чего ей так не хватало. Чужой язык режет по ушам, и даже при огромном желании она ничего не понимает. Он кажется ей плавным, текучим словно норвежские стоки, переливчатым. Её взгляд падает на весёлого Шистада. Пожалуй, таким она не видела его давно. В последнее время он вечно хмурый, в его глазницах живёт некая нерешительность. Но как только он начинает смотреть её в глаза — всё это куда-то пропадает. Его будто меняют. Изумрудный взгляд медленно отыскивает Нуру и Вильяма. Келли до сих пор не понимает, как они согласились ехать вместе с семейством Шистада, но эти двое в буквально смысле спасали её. Сейчас они намного счастливее, чем обычно. Нура, с какой-то ещё более невероятной нежностью, поправляет его чёлку, растворяя на своих фарфоровых подушечках пальцев ледяные паутинки. Вильям улыбается ей ещё более влюблённо, чем обычно. Если и существует фраза «Влюбляться каждый день всё сильнее и сильнее», то она явно про эту парочку. Родители Шистада выглядят совсем детьми по сравнению с Магнуссоном и Сатре. Катаются на сноубордах, весело хохоча заваливая друг друга в сугроб. И всё-таки Кристофер взял свои самые главные (добрые качества) от своих родителей. Его сердце хоть и заковано в некий нетающий айсберг, но всё равно такое же большое, как и у Томаса. Душа, хоть и заключена в катакомбы разума, но продолжает быть такой же открытой, как у Лии. Сама блондинка уже вдоволь успела насладиться невероятно-красивыми видами России, а так же набить парочку мозолей, с десяток синяков и ссадин, и куда же без царапин на правой руке. И надо же было ей на ровном месте свалиться в кусты, расцарапав тем самым предплечье. Девушка машинально улыбается, вспоминая, как Кристофер хохотал над ней. Казалось, тогда его грозный смех слышало если не весь Адлер, то точно вся Россия. - Скучаешь? - раздаётся его тёплый баритон над ухом, а руки сами по себе опускаются на хрупкую талию. Она сразу же пытается скинуть их. - Родители смотрят, дурная, - улыбается он краешком губы. - Я дурная? - усмехается блондинка, вынужденно обвивая его шею своими худенькими ручками. Он сильнее стискивает её в объятиях, пытаясь в этом специально-вынужденном действие потерять себя с помощью запаха лаванды от её кожи. - Крис, Келси, - окликает Томас детей, подходя к ним. - Завтра вечером будет небольшой показ с российскими партнёрами, вы обязаны быть. Форма одежда любая, в пределах разумного, конечно, - улыбается он им и затем постепенно удаляется к жене. Tirsdag 16:23 - Магнуссон! - залетает в его с Нурой номер разъяренная Картер. Изумрудные глаза девушки горят пламенным огнём. Угольные бровки максимально сведены к переносице, образуя милую ямочку в виде галочки. - Епт твою налево, Картер! - Вильям подпрыгивает на кресле, роняя свой телефон. - Ты совсем что ли? Девушка резко сокращает между ними расстояние и хватает обескураженного друга за воротник черного джемпера. - Убей его! - рычит девушка, зажимая в кулачках ни в чем неповинную ткань несчастной кофты. - Ты про Шистада? - хмурится Магнуссон, затем его лицо озаряет ясная умилённая улыбка. - Нет, ты представляешь! - девушка выпускает его из железобетонной хватки и начинает ходить взад-вперед, активно жестикулируя руками. - Он нашёл в себе наглость оговорить со своими родителями день нашей свадьбы! Сука, день свадьбы! Свадьбы, которой и быть то не должно... - Притормози-ка, родная, - сильные руки Вильяма сжимают плечи девушки, заставляя её успокоиться. - Вот так, хорошо. Дыши. - Я убью его, - усмехается Картер. - Келси, мне кажется он делает это не специально. А просто по тому, что сам не хочет отпускать тебя. - Да? - гневно сверкает глазами девушка. - Помнится мне он сказал, что чувства не для него. Отчаяние в голосе Элиас пробирает Вильяма. Он видит, как девушка, опустошенная до дна, опускается на двуспальную кровать. В свете лампы её радужка поблёскивает, словно готовясь к холодному ливню. Но этого не происходит. Худые тонкие руки запускают пальчики в золотистые волосы, перебирая их. Это приводит девушку в состояние спокойствия. Надолго ли? - Эл? - Вильям опускается перед ней на колени. - Всё в порядке? В ответ брюнет слышит лишь грудной смех. - Всё отлично, - голос девушки сковывают тысячи льдин. Она медленно выходит из номера. Что творит с ней этот Шистад? Стереть. Сжечь. Выкинуть его из головы. В тонкой белой футболке и джинсах-бойфрендах холодно. Но это не мешает ему босым стоять и выпускать дымные колечки. Из головы не выходит его дурацкий, даже безрассудный, поступок. Оговорить дату свадьбы. Назначить на 13 мая. У него ровно три месяца, чтобы суметь расторгнуть помолвку. Но, что делать, когда человека отпускать совсем не хочется? Дым проникает в его легкие. Дым пытается вытеснить аромат её безумно дорогих духов. Ни черта не выходит. Её запах, а следовательно и она, глубоко под его кожей. Он помнит первую встречу с ней. Её взгляд смотрел куда-то глубоко в душу и в никуда одновременно. Её поведение заставляло ненавидеть. Её запах стоял в его гортани. Он сплевывал его каждую минуту, боясь отравиться. - Поделишься? - глухой, приглушённый голос Элиас доносится до него откуда то издалека. Её аромат снова бьёт его под дых, заставляя сердце ускорять свой ритм. Он беглым взглядом оглядывает девушку. Такая же белая футболка и джинсы. И когда они начали одинаково одеваться? - Оденься, - усмехается Кристофер уголком губы, выпуская ей в лицо очередную струйку дыма. - Ух ты, забота? - усмехается Келли, доставая пачку сигарет и зажигалку из его заднего кармана. - Ты снова прикасаешься ко мне? - выгибает бровь он. - Я не до коснулась до тебя, милый, - теперь её очередь обдавать его дымом. Так они и стоят на балконе. Никотин убивает их постепенно изнутри, больная любовь губит их со скоростью света. Шоколадные глаза смотрят пристально в изумрудные. Оба, одновременно, облизывают губы. И как только настолько разные люди могут быть так похожи? Губы Келли растягиваются в милой улыбке так, что ямочки начинают играть на щеках. Кристофер, закусывая губу, улыбается в ответ. Мгновение, и сигареты летят куда-то вниз. Их холодные губы находят друг друга. Губы, которые скучали без друг друга вечность. Кристофер первым разрывает поцелуй, притягивая и обнимая девушку, переводящую дыхание. -Что с нами не так? - он слышит её приглушённый голос. Он не хочет отвечать на этот вопрос. Картер отстраняется от него, заглядывая в его глаза и сталкиваясь в них с пустотой. Она усмехается, отдаляясь всё дальше и дальше. - Тебе всё равно, ведь так? - её слова бьют в область сердца так отчётливо стучащего в тишине. - Я не умею любить, - голос приглушённый, едва уловимый. Шоколадный взгляд с горечью наблюдает за тем, как спина девушки скрывается за балконной дверью. - Сука, - Крис бьётся затылком об стенку, заходясь смехом. - Ебаная драма. Onsdag 19:54 Шистад-младший наблюдает за передвижениями своей невесты. Она с легкой непринужденностью общается с его родителями, с представителями фирм. Будто так было всегда. Будто она вечно рядом с ним. Её взгляд слегка потухший, что-то задумавший. Она берет в руки бокал шампанского и разворачивается лицом к Крису. Несколько внушительных шагов и липкая жидкость стекает по его волосам, лицу. Горловина белой футболки мгновенно намокает. - Это тебе, милый, за то, что целовался с той бабой, - нарочито громко говорит девушка и вылетает из ресторана. - Совсем дура? - разъярённый голос Кристофера настигает её тогда, когда девушка открывает двери. Все в недоумении поворачиваются в сторону злого молодого человека. Ноздри непривычно раздуты, он глубоко вдыхает и выдыхает воздух. Поправив прилипшую к торсу футболку, он мило улыбается недоумевшим присутствующим. - У любимой странные шутки, - смеётся он, медленно продвигаясь к двери. Затем он срывается с места и присутствующие гости уже из коридора слышат его вопль: «Стой, сука, задушу!» - Дети, - пожимает плечами, умилённой данной выходкой Томас Шистад. - Это любовь, - поддерживает его жена, пока остальные с улыбками кивают. Тяжёлое тело Кристофера вжимает хрупкую Келли в стену рядом со входом в номер. - Совсем дура?! - рычит он ей в ухо, грубо притягивая к себе. - По-моему, моё желание было не трогать меня. - По-моему, тебе лучше сейчас замолчать, - ухмыляется Крис, облизывая губы в своей манере. - Хотела подстроить ссору? Не удалось, зайка. - Отпусти меня, - фыркает девушка, пытаясь вырваться. - Не хочу, - Шистад медленно проводит носом по её щеке. - Ты моя. С чего я должен тебя отпускать? - дьявольская улыбка начинает играть на губах парня. - Я не твоя, и никогда не была. - Моя. Его губы впиваются в её. Привкус кисло-сладкого шампанского и карамели переплетает их языки. Правая рука парня скользит вниз по талии девушки, с такой силой сжимая бёдра, что вероятнее всего там останутся синяки. Её хрупкие ручки до боли сжимают каштановые волосы в кулачке, когда он бьёт ладонью по ягодице. Открывая дверь в номер, девушка вовлекает его за собой. Где-то в стороне остаются валяться футболки и джинсы. Крис поднимает девушку на руки и усаживает на дубовый стол, раздвигая её ноги. Сейчас им снова не важен весь мир. Сейчас есть только они. Безумная, даже чокнутая парочка, решившая сыграть в любовь. Провалом этой игры они наслаждаются сейчас, прямо в этой комнате. С каждым новым и новым толчком, он понимает, что прожить без этой сумасшедшей он уже вряд ли может. И, что важнее всего, ей он вряд ли скажет об этом. С каждой новой и новой полосой на его спине, она понимает, что без этого придурка её жизнь снова станет однообразно-чёрно-белой. А ей так не хочется этого. Они оба пришли друг к другу тогда, когда не осталось ни единой надежды на нормальное «светлое» существование. Разочарованы ли они в выборе друг друга? Определённо, да. Отказаться друг от друга? Чёрт с два. Странная любовь и смятая в хлам простынь — вот их выбор.