Ты не такой...

***

      Вой сирены. Чьи-то голоса. Слышится где-то совсем рядом плач, в котором также чувство отчаянья и горя. От таких переживаний хотелось, чтобы это не чувствовалось никогда…       Это единственное, что помнила Маринетт из того злосчастного дня. Как ей рассказывал лечащий врач (хотя ей вообще было по барабану на весь его лепет), она пробыла в коме больше недели. Говорил, как ее нашли, что поймали преступников, будто она телевизор не смотрит. А иногда так бесил, что приходилось делать вид, будто бы ей захотелось прилечь и вздремнуть. Редко, но срабатывало.       После больницы, в которой она пролежала три дня, родители забрали ее домой, внеся некоторую сумму медикам. Как только оказавшись в своей комнате, девушка залезла под одеяло и больше оттуда не выходила. Ни служанки, ни родственники, ни даже Алья не смогли вытянуть ее из «постельного режима» …Спустя некоторое время все забыли про случай в заброшенной лаборатории…       Вечер наступал очень долго. Нетти хотела провалиться в сон уже третий раз за день, как в ее комнату постучали. Не дождавшись разрешения (а его бы и не последовало, ибо нефиг), женщина вошла в покои. Рыжая работница поликлиники, прикрыв за собой дверь, прошла к голубоглазой, сев на давно знакомый ей табурет у кровати. Поправив юбку и положив ногу на ногу, начала говорить: -Здравствуй, Маринетт. Как самочувствие? — поприветствовала ее психолог. В ответ, как всегда, тишина. Сероглазая продолжала улыбаться. -Молчишь? Может, ты все-таки выскажешься? Я уверена, тебе станет лучше. Снова молчание. -Как считаешь нужным. Я тут подарок принесла, надеюсь, тебе он понравится. Она положила что-то на теплое покрывало и удалилась. На пороге, рыжая остановилась. -Мне уже пора, но я зайду к тебе попозже. Приходи в себя, Маринетт! — пожелала женщина.       Дверь со скрипом закрылась, оставляя девушку одну.Открыв один глаз, она впервые за эти дни раскрыла одеяло, дыша свежим воздухом. Облокотясь локтем, синеволосая уперлась спиной к стене, открыв второй глаз, посмотрела перед собой.       Около ног, почти на краю, лежал черный комок шерсти, посапывая. Окончательно проснувшись, Маринетт удивленно заморгала, а потом подхватила на руки животное. Кот открыл свои глазки и выжидающе посмотрел на девушку. Она мягко улыбнулась, а по щеке прокатилась слезинка. -Ты так похож на одного моего знакомого, — еще одна дорожка прошлась по лицу, — только у него был ошейник с бубенчиком.       Черный удивленно на нее взглянул, а потом, вернувшись на ее ноги, потупил голову, смотря куда-то в сторону. -Прости, — прозвучал тихий голос в комнате.       Дюпен-Чен изумленно взглянула на него, но промолчала. Кот же, зажмурив на секунду глаза, продолжил: — О-о-он сгорел в том пожаре… — Нуар превратился в человека, — я старался найти хотя бы бубенчик но…       Его речь прервалась на полуслове, как только он почувствовал крепкие объятия. Он никогда такого не испытывал раньше. Что это за чувство? Откуда оно?       Маринетт, шмыгнув носом, уткнулась лбом в его плечо и, плача, говорила о том, что думала, что я погиб, что она меня больше не увидит, что хотела умереть из-за него.       Я, слушая все это, посильнее прижимаю ее к себе, утыкаясь носом в макушку, тихо произношу: -Ну, что же я за кот такой, если бы оставил свою хозяйку кому-то еще.       Она смотрит мне в глаза, а потом мило улыбается и также шепчет: -Самым лучшим, из всех……