Истинный

Криденсу нравилось в Германии. Дом здесь, конечно, был больше чем в Нью-Йорке, но при этом в нём, почему-то он был уютнее. Может Криденсу так казалось, потому что в нём было больше всяких мелочей вроде фарфоровых игрушек, рисунков кораблей и различных фотографий. Или же дело было в том, что здесь всё было новым, не омрачённым плохими воспоминаниями. К новым вещам Криденс мог отнести звуки и свет из окна: здесь было тихо, а свет из окна, был зеленоватым из-за зелени, а не серым как в Нью-Йорке. Криденс так погрузился в свои мысли, что не заметил приход Геллерта. Да, он почти привык называть мага по имени. - Мой мальчик, нам предстоит один очень серьезный разговор, - сказал Геллерт, войдя в комнату. Криденс с интересом посмотрел на него. Грин-де-Вальд устроился в кресле, напротив Бэрбоуна, и после непродолжительного молчания начал говорить. - Ты знаешь - я хочу открыть волшебный мир обычным людям, чтобы волшебники не прятались, как крысы по норам, а жили открыто, - он побарабанил пальцами по подлокотнику. - Но многие волшебники слишком трусливы, чтобы что-то менять, им удобнее смирно сидеть в своём тёмном углу и не отсвечивать. Они боятся даже не маглов - перемен, - маг презрительно улыбнулся. - И вот, мои действия, направленные на улучшение жизни волшебников, считаются преступными. Криденс поражённо ахнул, и Геллерт поспешил успокоить его ласковой улыбкой. - Так вот, мой мальчик, к чему я веду - это, - он указал руками на своё тело, - не совсем моя внешность. - Вы под оборотным зельем! - догадался Криденс. - Нет, оборотное зелье в МАКУСА быстро засекли бы. Это специальный артефакт, - опроверг его догадку Грин-де-Вальд. Криденс почти не расстроился, тем более мистер Грейвз не выглядел сердитым. - А твоё имя? - спросил Бэрбоун. - Геллерт Грин-де-Вальд, - представился маг. - А где Персиваль Грейвз? - полюбопытствовал Криденс. - Нигде. Персиваля Грейвза, как такового, никогда не существовало. Я создал эту внешность с помощью артефакта, и у неё нет оригинала, - улыбнулся Геллерт. - А твоя настоящая внешность... - Хочешь увидеть? Криденс робко кивнул. Геллерт снял с руки невидимый до этого браслет. Обычный железный браслет, обтянутый чёрной кожей, без всякого рисунка. Вообще-то он начал снимать артефакт на несколько часов, еще, когда они были на корабле. Это штука была очень вредна для здоровья, и когда он снял её в первый раз, выглядел он лет на шестьдесят. Ужас! Но потом становилось легче, он надевал артефакт всё реже и реже, а теперь решил снять его окончательно. Ему почти удалось восстановить ту внешность, которая была у него до ношения артефакта, разве что левый глаз так и остался карего цвета. Он положил браслет на подлокотник кресла. Криденс с интересом рассматривал мага перед собой. Ему было лет тридцать - тридцать пять на вид. Гладкая, немного смуглая кожа, светлые волосы, зачёсанные в привычную причёску, с выбритыми висками. И самое удивительное - глаза: левый глаз, знакомого карего цвета, а правый прозрачно-серый, несмотря на некоторую блёклость, кажется, как будто в темноте он будет светиться. Заметив, куда смотрит Криденс, Геллерт сказал: - Это остаточное действие артефакта. Через неделю пройдет. Криденс немного расстроился. Несмотря на то, что первая реакция на новую внешность Геллерта у Криденса была весьма не плохой, он долго не мог к ней привыкнуть. Даже спустя две недели он вздрагивал и смотрел с недоумением, когда встречал "незнакомца" на кухне или в гостиной в начале дня. Но потом он вспоминал, что это Геллерт, успокаивался и вёл себя с ним как обычно. Через месяц, он окончательно принял настоящую внешность Грин-де-Вальда. Что касается обскури, Геллерт модифицировал одно зелье, предназначавшееся для улучшения концентрации. Теперь Криденсу надо было лишь слегка разозлиться или испугаться, чтобы появился обскури. Это позволяло ему не тратить на одно превращение полчища нервных клеток, и намного дольше находиться в состоянии обскури. Все было слишком хорошо, слишком радостно и Геллерт постоянно ожидал какого-то подвоха. Он и раньше был перестраховщиком, но теперь это дошло, чуть ли не до паранойи. Он до ужаса боялся потерять Криденса. Наконец, он решился. Был глубокий вечер, почти ночь, но Криденс ещё не спал. Он сидел в гостиной, у камина и читал "Историю магии". Геллерт практически бесшумно подошел к креслу Бэрбоуна. Несколько минут он просто рассматривал своего мальчика, а потом Криденс его заметил. Он вопросительно на него посмотрел, немного приподняв брови, но Геллерт молчал. - Что-то случилось? - спросил Криденс. - Нет, мальчик мой, всё в порядке, - он немного помолчал, собираясь с мыслями, а потом обошёл кресло и встал перед Криденсом на одно колено. - Ты выйдешь за меня замуж, - спросил он, протягивая ему тонкое золотое колечко. Криденс выглядел поражённым. У него не было слов, он не знал, как выразить свои эмоции, но поняв, что он молчит слишком долго, он выдохнул: - Да. Губы Грин-де-Вальда расплылись в улыбке, и он надел кольцо на безымянный палец Криденса. Свадьба состоялась через два месяца. Свадебная церемония не была похожа на магловскую. Во-первых, они оба были мужчинами. Впрочем, Геллерт часто говорил с Криденсом на эту тему, объяснял ему порядки волшебников, и Бэрбоуна уже практически не волновало, что они одного пола. Во-вторых, церемония происходила не в церкви. Они находились в замке, Геллерт сказал, что он здесь родился, но жить здесь у него нет никакого желания. И Криденс его понимал, тяжёлая аура замка давила и заставляла чувствовать себя неуютно. Впрочем, церемония была достаточно простая, и её провели довольно быстро. На их свадьбе присутствовали кое-какие сторонники Грин-де-Вальда, впрочем, они относились к Криденсу вполне приветливо, и он вскоре перестал зажиматься. Впрочем, настоящее смущение Криденс испытал, когда гости ушли. Он вспомнил, что у них как бы первая брачная ночь. Геллерт уже хотел показать Криденсу их спальню, но юноша спросил: - Обязательно проводить ночь в этом замке? Геллерт понимающе на него посмотрел. - Давит? - спросил он. Криденс кивнул. Геллерт взял его за руку, и они трансгрессировали в их домик, прямо в спальню. Здесь они почувствовали себя намного уютнее. Волшебник уложил Криденса на кровать и принялся снимать с него одежду. Каждый участок обнажившейся кожи он покрывал поцелуями. Как только Криденс остался полностью обнажённым, Геллерт снял и свою одежду, но сделал это заклинанием. Он навис над юношей, и Криденс потянулся к нему за поцелуем. Грин-де-Вальд, тем временем, проник в него одним пальцем и обскур выгнулся ему навстречу. Геллерт целовал плечи и грудь Криденса, одновременно растягивая его для себя. Когда он растянул его достаточно и вынул пальцы, Криденс спросил, точнее попытался: - А я... ну... - Нет, не сегодня, да и вообще, тебе ещё рано, ты сам ещё ребёнок, - понял его Грин-де-Вальд, а потом нежно поцеловал в губы. - Мой мальчик, - прошептал он, медленно входя в него. Криденс замер и постарался не напрягаться. Конечно, это не был его первый раз, но он каждый раз смущался и терялся, не знал, куда деть руки и на что смотреть. Впрочем, это было только в самом начале процесса, потом все мысли исчезали из его головы. Геллерт ускорялся и Криденс вцепился руками в его плечи. Через несколько минут, Криденс со стоном кончил, Геллерт последовал за ним через несколько толчков. - Я знаю, в постели, тем более, после секса нельзя такое говорить, но я тебя люблю, - сказал Геллерт и нежно погладил Криденса по щеке. - И я тебя! - Криденс радостно улыбнулся, а потом спросил с любопытством. - А почему нельзя? - Влияние гормонов и всё такое. Подобное признание сделано под влиянием момента, и не считается искренним. - А я думал, что все самые искренние признания делаются под влиянием момента, - непонимающе сказал Криденс. - Знаешь, в чём-то ты прав, - улыбнулся Геллерт.