Прошло три года

      Золотой город замер в тревожном ожидании. Прошло несколько дней с тех пор, как Зандер вернулся из леса Шелли, преображенный и наделенный силой Мага Света. Повсюду кипела работа: кузнецы Гиксоса не покладая рук подгоняли доспехи, Осирис настраивал магические частоты артефактов, а воины проводили последние тренировки. Воздух был настолько густо пропитан маной, что казался осязаемым, искрясь от малейшего движения. Зандер, чьи крылья теперь отливали ослепительным золотом, проводил часы в медитации на вершине башни. Его разум, соединенный со «Слезой Мира», проникал сквозь завесы реальности. И именно в этом состоянии абсолютной ясности он увидел то, что едва не погасило его внутренний свет.       Следуя за остаточным следом скверны, которая осквернила Врата Ада, Зандер наткнулся на ментальный отпечаток. Он был холодным, пропитанным жаждой власти и глубоко затаенной обидой. Это не была магия Тегерана в чистом виде — это была рука того, кто живет в Египтусе. Эксатон.       Зандер содрогнулся. Перед его мысленным взором пронеслись картины: Эксатон, тайно проникающий в архивы Кровавого короля, Эксатон, заключающий сделку с тенью Тегерана, веря, что сможет использовать древнего демона как инструмент для возвращения своего трона. Именно он, старший брат Кефера, пролил кровь, чтобы разъесть печать Александра.       В этот момент двери тронного зала распахнулись, и в залу вошел сам Темный Фараон. Эксатон объявил, что осознал общую угрозу и готов сражаться бок о бок с Золотым воинством. Кефер принял его с распростертыми объятиями, видя в этом знак окончательного примирения братьев. Ра одобрительно кивнул.       Но наш герой видел правду. Он чувствовал липкий, едва уловимый запах серы, исходящий от доспехов Эксатона. Каждое слово Темного Фараона о «единстве» и «защите Египтуса» отдавалось в ушах Мага Света фальшивым звоном.       Зандер медленно спустился с башни. Его сердце обливалось кровью. Он смотрел на Кефера, который с такой искренней радостью обсуждал план атаки с братом. Видел Ра, который наконец обрел надежду на спасение своих сыновей. «Если я скажу сейчас...» — думал Зандер, сжимая кулаки. — «Единство, которое мы так долго строили, рассыплется в прах. Кефер будет сломлен предательством брата. Воины начнут подозревать друг друга. Барьер Света, который держится на нашей общей вере, просто погаснет перед самым лицом Тегерана».       Юноша понимал: разоблачение Эксатона прямо сейчас — это победа Тегерана без боя. Демон только и ждет, чтобы в рядах защитников вспыхнула междоусобица. Маг Света принял самое тяжелое решение в своей жизни. Он решил молчать.       Вечером, на последнем военном совете перед выступлением, Зандер стоял напротив Эксатона. Маг Света пристально смотрел в глаза предателю. В этом взгляде не было ненависти, только глубокая, бесконечная скорбь. Эксатон на мгновение отвел глаза, почувствовав, что этот юноша видит его насквозь, но сохранил маску высокомерия. — Ты выглядишь слишком серьезным, Зандер, — произнес Эксатон с легкой усмешкой. — Неужели величие Мага Света так давит на плечи?       Парень выдержал паузу, и от его фигуры разошлась волна тепла, заставившая Эксатона непроизвольно отступить на шаг. — Давит не величие, Эксатон. Давит правда, которую каждый из нас несет внутри себя. Помни: в решающий час Свет выжигает всё, что было создано во тьме. Никакая маска не устоит перед рассветом.       Кефер, не заметив скрытого смысла, подошел к ним. — Завтра мы закончим это, — сказал он, положив руки на плечи Зандеру и Эксатону. — Вместе. Как одна семья.       Маг Света почувствовал, как внутри него всё перевернулось от боли за Кефера. Он решил, что возьмет это предательство на себя. Он будет следить за каждым движением Эксатона в бою. Если тот попытается ударить в спину — Зандер встретит его первым. Он станет не только щитом мира, но и его тайным судьей, не позволяя гнили предательства отравить чистую веру Золотого воинства.       К рассвету армия была готова. Юноша взмыл в небо, его золотое сияние осветило тысячи воинов. Он видел внизу Эксатона, который гордо вел свои легионы рядом с Кефером. Маг Света знал, что идет на бой не только с внешним врагом, но и с внутренней тьмой одного из своих союзников. «Я промолчу ради них», — поклялся он себе, глядя на восходящее солнце. — «Ради мира, который они заслужили. Но когда придет время финального удара у Разлома, истина выйдет на свет. И я буду там, чтобы направить её».       С этим тяжелым грузом в сердце, Зандер взмахнул крыльями, отдавая приказ к выступлению. Великая армия двинулась к Вратам Ада — навстречу своей судьбе, предательству и надежде на вечный Свет.