фанфики

У Гены, к слову, сразу появляется плохое предчувствие. Как только он видит превьюшку и совершенно довольную харю Дена Чейни — Гена готовится к худшему. Когда в доме раздается голос Дена Чейни — из динамика Славиного телефона — плохое предчувствие перерастает в глухую тревогу, которая долбит по мозгам, и Гена, на всякий случай уходит в ванну, запираясь на щеколду.  — Хэй, Слав, — Чейни, очевидно, нажратый, и Слава завистливо вздыхает: Гена уезжает и Слава решает, что лучше бы ему эту последнюю неделю провести в трезвой памяти, — видел выпуск на всрапе? — надрывается динамик, Слава печатает короткое «да», потом думает и добавляет «ты идиот». — Я думал, ты оценишь мою интеграцию вашего пидорства в руреп, — обиженно заявляет Чейни, и шум на заднем плане усиливается.       Слава морщится и думает, что такое несет Чейни, потому что он выпуск не смотрел (он же не дурак), и на секунду жалеет — Слава не любит не понимать чего-либо, а сейчас именно это он и делает, — а я ведь правда читал, — заявляет Чейни, икая, — ну, порнухи ваши, — Слава всем своим видом выражает недоумение, жаль, что Чейни этого не видит, — фанатские, — поясняет Ден.       Слава прозревает, и улыбается как-то совсем уж хищно — Гена, который валяется в ванной и пытается вспомнить пароль от вай-фая, ёжится, кажется, шкурой чувствует — беда близко. — Ден, ты такой хороший! — взвывает он радостно в голосовом, и выходит из ВК, — Геннадий! — Пошёл нахер, — глухо раздается из ванной, и Слава хищно улыбается.       Гена должен страдать — Слава даже не пытается делать вид, что ему вся эта херня не в кайф, а Гена в следующий раз будет думать, прежде чем уезжать (он ещё не уехал, даже билеты не взял, но сам факт!) без Славы (парня это так оскорбило, что он до сих пор не может прийти в себя).       Минут через десять Слава подскакивает к двери в ванную и аккуратно стучит, гаденько ухмыляясь. — Вячеслав, — серьёзно начинают из-за двери, а Слава глупо усмехается, — не принимай поспешных решений, — Гена прокашливается, — обдумай все и скажи мне: надо ли оно тебе? — Да, — не раздумывая, отвечает Слава, и прищуривается — примеряется и вдаривает по двери ногой, — давай, Гена, я не буду оплачивать ремонт!       Гена дергает щеколду, и дверь, скрипнув, приоткрывается — Слава тут же распахивает дверь. — Вячеслав, — по новой начинает Гена, но Слава хватает его за руку, вытягивая в коридор.       Гена сопротивляется, упирается свободной рукой в проем, но вылетает в коридор, чуть не падая на Славу, и вскрикивает от боли: правую руку обжигает болью, — дебил! — не сдерживаясь, орёт Гена, обматывая краем футболки пострадавшую конечность. — Хочешь, подую? — спрашивает Слава, и Гена обиженно кивает, протягивая Славе руку, — ну, идём? — Как будто у меня есть выбор, — вздыхает Гена, — руку только обработаю. Слава затаскивает его на диван и открывает первое «чтиво» в собственном списке. — Вот, смотри, — Слава показывает ему открытую вкладку, и Гена прищуривается, — это тот, где я плакал, а ты проблядь, — Слава смеётся, а Гена закатывает глаза, — я просто прочту последнюю, честно, — Слава притягивает Гену поближе к себе, а тот даже не рыпается, баюкая забинтованную руку, и тихонько вздыхает, смирясь.       Слава вчитывается и начинает безумно ржать, привлекая внимание чуть было не задремавшего Гены. — Ген, а друг то твой тоже нечист, — улыбается Слава, — вон, смотри, жопу Старухе подставил, — он тыкает ему в лицо телефоном, и Гена даже забирает его у Славы, внимательно вчитываясь — с каждой строчкой лицо его вытягивалось, все больше веселя Славу. — О, боже, — единственное, что может сказать Гена, а потом тянется к телефону, — НИКИТА! — Гена чуть не всхлипывает, а Слава захлебывается в беззвучной истерике, — ТЫ БЫЛ МНЕ КАК БРАТ! — продолжает он, — Я ВЕРИЛ ТЕБЕ, А ТЫ ПОДСТАВИЛ ЗАДНИЦУ СТАРУХЕ! — Слава взвывает, а до Никиты сразу все доходит, он вообще парень смышленый.       Никита так тихонечко вздыхает на том конце и такой: — Гена, пожалуйста, сходи к врачу, — просит он, — а лучше ебыря своего туда своди, — Никита отключается, а Гена непонимающе смотрит на Славу, который стирает слёзки, и встает. — Слав, чаю или тебе кофе достать? — спрашивает Гена, выглядывая из проема. Слава кивает и продолжает читать дальше, а Гене остается только вздыхать и в очередной раз поминать Дена Чейни самыми последними словами.       Когда перед Славой на диван падает банка с холодным кофе, он, наконец, отрывается от чтения, долго смотрит на Гену и начинает ржать.  — Слав? — Гене идея с врачом начинает казаться все более и более хорошей, да по-другому и быть не могло: Никита всегда оказывался прав.       Слава закрывает рот руками, продолжая хихикать и подрывается с места, скользя по кухонному линолеуму и чуть не врезаясь в тумбу.       Гена откидывается на спинку дивана и открывает Славин кофе. В голове проскальзывает грешная мысль выбросить злосчастный телефон в окно и избавиться от всех проблем разом, но Гена не успевает.       Слава влетает в комнату так же стремительно, размахивая перед собой бамбуковой палочкой, которая осталась после очередного заказа еды на дом, и приземляется рядом с Геной. — Короче, Ген, — выпаливает он, пугая Гену своими лихорадочно блестящими глазами, — прикинь короче в Гарри Поттере не заклинания, а раунды носатого, круто же, да? — он нервно смеётся, блокируя телефон, и вскакивает на диван, направляя палочку на Гену, — типа как говно, залупа, пенис, — он тыкает Гену палочкой в плечо и Гена дергает её на себя, заодно с Славой. — Долбоеб, — хрипит он, когда Слава приземляется прямо на его живот, и Гене кажется, что он видит Иисуса, Слава смеётся и пытается отвоевать палочку обратно — Гена выкидывает её за диван. — Дурак ты, Слав, — заявляет Гена, отпивая, и Слава даже не возмущается: весь в чтении. — И не жалко тебе девочку, изверг? — спрашивает Слава позже, и запускает руку Гене в волосы.       Тот дергается и непонимающе смотрит на Славу. — Ну вот она тебя любит, а ты её нет, — притворно вздыхает Слава, и гладит Гену по голове, заставляя того зашипеть и в очередной раз проклясть сегодняшний вечер. Гена пытается выдрать его руку из своей многострадальной шевелюры, — слушай, а ты похож на кота? — Слава поднимает на него глаза, а Гена фыркает и отворачивается, заставляя Славу истерически захохотать, — Ген, скажи «мяу», — просит Слава, стирая слезы. — Иди нахер, мяу, ненавижу тебя, — цедит Гена, не поворачивая головы, а Слава снова сгибается от смеха, — Слава, уебок, перестань! — Слава обнимает его за пояс, пытаясь отсмеяться, — чего ты там такого вычитал, дай сюда, — Гена подхватывает с дивана телефон и продолжает читать с того момента, где остановился Слава, — «Мне чертовски нравится тебя смущать», — читает он вслух и брезгливо ведет плечами, блокируя мобильник. — Какая же это все хуйня, — почти с отчаянием выдает Слава, а Гена кивает, соглашаясь, — секрет, блядь, — продолжает он, а потом хмурится, — даже рифму матерную не придумаешь, поназывают хер пойми, а потом мучайся, — Гена отводит глаза и тихо смеется, слушая притворное Славино недовольство. — Ген, Геночка, — Слава свешивается с дивана головой вниз, и пытается сфокусировать взгляд на лице Гены, — может и ты мой кроссовок хранишь?  — Знаешь, чтобы я с удовольствием хранил? — Гена вздыхает, — твой портрет с чёрной ленточкой. — Я тебя так заебал? — Ты меня так заебал.       Через минут десять Слава подскакивает и направляется к шкафу, открывая его и перебирая одежду на вешалках, Гена отпивает кофе и интересуется: — Слав, ты что ищешь? — Ну, как что, — Слава чешет нос, принимаясь за комод, — дочь твою, — Гена не давится только усилием воли, и чтобы отвлечь себя от неутешительных мыслей о безнадежности Славы, открывает первую попавшуюся (ему всегда везёт) вкладку.       Тут уж он не удерживается — отбрасывает телефон, зажимая рот и нос, руками, чтобы не разбрызгивать кофе: кашляет долго и так же долго ржёт. — На, — Гена кидает Славе мобильник и тот чуть не падает, но у Славы удивительно ловкие руки; он читает стоя, попутно закрывая вывернутые шкафы.       Слава в ужасе округляет глаза и прочищает горло. — Эй, Ген, можно я бахну? — спрашивает он, а Гена мотает головой, мол, сам подписался, сам теперь и расхлебывай, так ещё и трезвым, — злой ты, Ген, — безнадёжно тянет Слава, отпивая латте из баночки, и ерошит волосы на затылке. — Слав, ну чего ты, — Слава кладет Гене голову на плечо, а Гена гладит его по волосам, — все хорошо, Слав, я Ларина к тебе не подпущу, а если подойдет — на версус вызову. — Правда? — шмыгает носом Слава, изворачиваясь, и глядя Гене в глаза, а тот кивает с самым серьёзным видом, и Слава успокаивается, правда, до поры до времени. — Пьяные головы, — верещит Слава, вспоминая единственный раз, когда Генка надрался: он тихонечко втыкал в углу в старую потрепанную книжку, которую держал вверх ногами, — Гена! Почему мы не ебемся, когда тебя бросает девушка, Гена? — Ты сейчас договоришься, — спокойно начинает Гена, — и мы вообще ебаться не будем, — Слава хлопает глазами, закрывая рот двумя ладонями и мотая головой, — всегда бы так, — грустно вздыхает Гена, допивая Славин кофе. — А из меня получится художник? — вдруг спрашивает Гена, и даже тянется за тетрадным листком и ручкой, Слава смеётся и качает головой: — Только если ты не разобьешь мне сердце и мне не придётся прыгать с многоэтажки. — Чтобы разбить тебе сердце ты должен его хотя бы иметь, — деловито замечает Гена, черкая что-то на огрызке листа — Славе даже становится интересно, совсем немного, больше ему интересно, конечно, почему все так стремятся написать «фанатские порнухи» с собой и его Геной в главной роли, но он об этом умалчивает.       Гена протягивает ему листок, и там что-то совсем невнятное, кажется, в солнцезащитных очках, или это ручка в руках Гены просто потекла, Слава не знает. — Это? — осторожно интересуется он, рассматривая человечка с зачеркнутой буквой «а» на груди — в голове вспыхивает смутное понимание. Гена улыбается и говорит: — А ты не видишь? Кого ещё можно нарисовать в солнечных очках потому, что он ходит в них круглосуточно, как чмо, — риторически вопрошает Гена; Слава дико возмущается. — Ну вот когда я тебя, — начинает он, но Гена закатывает глаза, — ой, да иди ты, доказывать тебе ещё что-то, — Слава закрывает браузер, включая камеру и быстро щелкает этот шедевр современного искусства, и ещё с минуту шарится в телефоне, а потом довольно демонстрирует его Гене.       Ему, конечно, льстит, но это очень смущает, и Гена отворачивается, потирая покрасневшее ухо — на главном экране у Славы теперь красуется Генин рисунок. — Гена, — у Славы голос какой-то слишком угрожающий, и Гене становится даже не по себе — он на всякий случай отставляет банку с газировкой подальше, — почему ты в фанфиках переебался со всем фрешбладом от первого до третьего? — А я ебу, Слав? — устало спрашивает Гена, спиной прижимаясь к Славе, — Может хватит? — он поднимает на него взгляд, полный надежды, но Слава упрямо мотает головой, сжимая телефон. — Я хочу знать всех, с кем ты ебешься, чтобы потом ебнуть их веслом и закопать где-нибудь за домом, — мрачно заявляет Слава и в глазах его вспыхивает жажда крови. — Тогда тебе придется ебнуть веслом себя, — усмехается Гена, и это был контрольный.       Слава откладывает телефон и притягивает Гену поближе к себе, и улыбается: — Люблю я тебя, пидораса, — тянет Слава, и даже отдаёт Гене телефон, а Гена (да, он втягивается, но обещает себе, что этот последний), начинает читать, но через секунду закрывает, вздыхая. — Все, последний, — ответственно заявляет Гена, и даже не запинается от ехидного смешка Славы и бормотания «втянулся, лох», — тут плюсиков много, хороший будет, отвечаю. — Че мы раньше так не делали? — риторически вопрошает Слава, и оставляет Гену одного. — Слав, — Гена отрывается от чтения, — а ты купишь мне баян?  — Конечно, Ген, только тебе придется меня в камышах целовать, — Слава склоняет голову набок и это звучит, как вызов, а Гена не любит вызовы. — Обязательно в камышах? — Как хочешь, — Слава улыбается, и раскидывает руки в стороны. — Ну, я могу распечатать и вырезать камыши, чтобы тут их наклеить, а то в деревню за камышами ехать ну вообще не очень, — предлагает Гена, перехватывая его руки, — а ещё ты можешь закрыть глаза и представить камыши. — Легко, — Слава закрывает глаза, но начинает ржать, когда его Гена обхватывает его лицо ладонями, — мне правда придётся покупать тебе баян?       Гена смеется и кивает.