***
Цель Евы на сегодня — стараться не встречаться с братом. Охотнице пришло в голову отвлечься и заняться просвещенными, познакомится с ними и подружиться, но, судя по последним событиям, это могло быть очень трудно. После разговора с Кроули, Ева пустилась гулять по коридорам. В отеле было скучно, охотница никогда так не тосковала по дому, по Санкт-Петербургу. — Ева? — охотница встретила коллегу, выходящую из своего номера. — Мунаш, — это был лишь второй разговор с просвещенной охотницей из Африки. — Где ты была? Отца кремировали за отелем, в парке, все были там, кроме тебя, — молодая просвещенная вытерла мокрые глаза. — Я подумала, ты не хотела бы видеть меня, прости. — Мне не за что тебя прощать, это ты прости меня, — Мунаш взяла Еву за руку, — мой разум был так затуманен горем, я не взвесила все в голове. Ты спасла нас, это самое главное. Остальное не важно. Ты совсем не зло, лишь прекрасный человек. Ева бросилась в объятия Мунаш. Ее слова были как бальзам на душу, и все тревожные мысли сразу улетучились. Увидев Алекса в конце коридора, Ева снова разволновалась. — Извини, мне нужно идти. Срочные дела. — Еще увидимся, — Ева скрылась с места. Охотница загляделась назад и за поворотом врезалась в другого охотника. — Дин! Привет. — Не знаю в чем дело, но кажется, в твоей ходьбе какие-то проблемы, где-то в районе головы. Обычно смотрят вперед. — Очень смешно. Прости, отвлеклась. Погоди-ка…, а ты сам куда смотрел? — Никуда, — Дин, сам того не ведая, чуть спустил взгляд на декольте топа. — Боже, серьезно? — Только брату моему не говори, а то прибьет. — Поверь, сейчас не до этого, — Ева огляделась по сторонам будто потерянная. — Что такое? — Не знаю, предчувствие плохое. — В другое время, я бы сказал что не надо брать в голову, но это же ты, твои силы и все такое, мало ли. Тебе надо отвлечься. — Я вышла из номера с такими намерениями. — Пойдем выпьем, тебе надо выпить. — Такими темпами я, за эти дня, алкоголиком стану. — А вот это уже не бери в голову. Здесь выпивка никому не помешает. — Постой, а это, случайно, не та схема где первый шаг напоить девушку, а второй… — Так. Ева, не сходи с ума. То что ты имеешь в виду, мне не помешало бы, но ты же все-таки с Сэмом. В чужую нору я не лезу. — В нору? Фу, Дин, вы в Америке это так называете? — Нет, в Америке мы это называем… ладно. Всё, пойдем.***
В ресторане отеля не было ни одного повара или официанта. Дин, Алекс, Сэм и Ева собрались за одним столом обсудить насущие дела. Ева с головной болью, после сна, пару часов ломала голову над словами Кроулив компании Сэма, и сидела вся на нервах. Она внимательно следила за братом. Младший Винчестер успокаивал охотницу под столом, держа за руку. — Так, теперь объясните, Боже, голова, — Дин схватился за голову, — что значит «он не будет нам помогать»? Он случаем не офигел? — Проверь, я спросила тоже самое, Дин. — Ладно, помощи от него не ждать, — эти слова из уст Алекса терзали Еву. Они помогли охотнице чуть протрезветь. — Он сказал, что задолбался спасать нас. — А еще что-то он сказал? — Да, он сказал! — Ева хотела вскочить, но Сэм удержал охотницу на месте. — Ева, что с тобой? — Ничего, Алекс, она в порядке. — Нет, не в порядке. Не ври ему, Сэм, как он мне походу, да, Алекс? — Я не понимаю о чем ты? — Так, Поляковы, успокойтесь. — Помолчи, Дин. Ну, Алекс, может расскажешь что-нибудь интересное? Или тебе нужна помощь Кроули для этого? Лицо Алекса поменялась, и он спустил взгляд. Ева взглянула в глаза брата, навалившись на стол. — Как? Зачем? Почему? — Я иногда говорил тебе, что иду по своим делам и ходил охотится на демонов… с Кроули, — тихо сказал Алекс. — Почему? — Я не хотел, чтобы ты использовала свои силы. — Ты все еще не хочешь, — Ева выдернула руку из ладони Сэма и встала, — так радуйся. На время я опять обычная… нормальная. Крик из фойе и все бросились прочь из обеденного зала. Охотница оттолкнула толпу и с трудом выдохнула, увидев что произошло. На луже крови, растекающейся по кафелю, лежала Мунаш. — Нет! — Ева бросилась к ослабленной охотнице и, сняв жакет, надавила на сквозную рану в животе, — нет, нет, нет. Мунаш сожми, сожми руками. — Как глупо, — хрипло сказала Мунаш, и из рта потекла кровь. Слезы и кровь перемещались и скатились по щеке, — такая глупая смерть, отвлеклась на секунду. — Молчи, не говори. Кто-нибудь, помогите же! — но никто не дернулся с места, — Мунаш, смотри на меня. Никакой смерти, поняла? — Ад или Рай? — Что? — Что меня ждет? — Мунаш, ты не… — Ева положила голову раненной девушки себе на ноги, — Рай, только рай. — Ты знаешь как там? — Уж лучше чем в аду, поверь мне. — Спасибо, — Мунаш сжала руку Евы, и ее голос постепенно начал затихать, — спасибо, спасибо. Глаза Мунаш закрылись, но легкая улыбка не сошла с ее лица, и от этого, становилось больнее. Охотница взяла липкий от крови жакет и бросила тряпку на пол. Ева рассмотрела руки по локоть в крови. Ее охватило дежавю, когда-, то руки были в крови, но тогда, она не пыталась спасти человека, а убивала. Первый раз, Ева попыталась встать сама, но поскользнулась на крови, второй раз, ей помог Сэм. Просвещенная молча посмотрела на всех и скрылась. — Ева? — Алекс зашел в номер, — Ева, ты в порядке? Алекс прошелся по огромным комнатам и услышал звук льющееся воды в ванной. Он постучал в дверь. — Ева? Я могу зайти? Но сестра не ответила, и охотник открыл дверь. Ева мылила руки, смывала пену и делала это снова и снова. — Ева. — Я переоделась, Алекс, я приняла душ, но они, — Ева безумно взглянула на брата, затем на руки и снова начала мыть, — они в крови, они грязные. — Успокойся, Ева, — Алекс обнял Еву, — хватит, они чистые. — Нет, нет, нет, — у Евы началась истерика и она скатилась на пол. Алексу было плохо от вида Евы, как она прижалась к нему, как она молила о помощи. Ева снова взвыла и взглянула на руки. — Ева, прошу тебя, успокойся. Ты пугаешь меня. — Мне нужно идти, я не могу больше здесь находится, — девушка дернулась с места и попятилась к двери. — Нет, Ева, в таком виде ты никуда не пойдешь. Было уже поздно, девушка взяла ключи и убежала прочь из номера. Ева бросилась к выходу и села в свою машину. Заведя ее, она нажала на педаль что есть силы. На улице был ливень, но это не помешало охотнице уехать из отеля. Ева летела по мокрому шоссе. В этот момент, плакали лишь Ева и сумеречное небо.