Underphobia

      Лабиринт представлял собой… лабиринт. Ветвящиеся однообразные коридоры практически сразу заставили Фриска потерять чувство времени и расстояния. Точнее говоря, оформление каждой комнаты чем-то отличалась от предыдущей, но для человека всё это сливалось в сплошную бесформенную массу. С каждым шагом его желание находится здесь, и без того изначально небольшое, улетучивалось. Кто-нибудь мог бы сказать, что это место создано специально для уничтожения малейшей светлой мысли, способной проявиться у его посетителей. И к этим «кто-нибудь» Фриск однозначно приписывал себя.       «И где же сейчас первый элемент твоей будущей коллекции?»       «Вон там. И формально это будет уже второй», — Кара, гораздо лучше переносившая столь радикальную смену обстановки, энергичным жестом указала куда-то правее и выше их текущего направления. Особенность её зрения позволяла видеть сильные души даже сквозь стены, но это не слишком помогало в поисках дороги.       От недовольного вздоха Фриска удержало лишь нежелание лишний раз вдыхать здешний воздух. То, что носило это слишком высокое название, проникало повсюду, оставляя мерзкий желтоватый налёт и заставляя жалеть о существовании обоняния. Раньше человек скучал по привычной человеческой еде. Теперь он искренне радовался, что магический ужин никак не может покинуть его желудок, поскольку он там никогда не был.       «Не отвлекайся. Когда-нибудь ты можешь не успеть увернуться».       В этом был смысл. В каждой третьей комнате здесь встречались ловушки, узнать о существовании которых было невозможно, не оказавшись в ней. Решительность несколько раз предупреждала Фриска о проваливающихся сегментах пола и выступающих заострённых стрежнях, активируемых нарисованными на стенах жутковатыми глазами, за считанные мгновения до гибели. Однако полагаться только на это было бы глупостью, поэтому приходилось следить буквально за каждым шагом. Уступив своей спутнице роль ведущей, он сосредоточился на обнаружении неприятностей.       Сразу после успешного завершения ритуала, пока Фриск приходил в себя, Кара успела осмотреться в поисках душ. Результат снабдил её неким подобием хорошего настроения, несмотря на то, что её единственный источник эмоций никакой радости не испытывал. Пленников здесь и в самом деле было много. Десятки огней светили в радиусе нескольких сотен метров в округе, хотя заинтересовали её лишь три самых ярких. Две души, доброты и терпения, находились довольно близко друг к другу, при этом голубое сияние казалось на порядок ярче как зелёного, так и всех остальных. Третий источник лежал в другом направлении, однако был гораздо ближе других. Поэтому Кара повела их в сторону видимого только ей одной оранжевого света. Поиски оказались гораздо сложнее, чем ожидалось, из-за переплетений множества путей, не говоря уже о ловушках и демонах, но энтузиазм Кары и не думал иссякать. Каждый раз, когда они заходили в тупик, девочка только говорила, куда им следует вернуться, чтобы вновь продолжить поиск.       Когда Фриск в очередной раз прополз под активатором, стараясь незаметно потереть ноющие колени, вместо привычного приказа двигаться дальше, он услышал лишь тишину.       «Кара?»       «Не шевелись. Приближается что-то странное».       Её мысленный голос нёс в себе замешательство впервые с того дня, как Фриск решился сделать истинную перезагрузку. Если даже атмосфера Лабиринта не смогла поколебать его спутницу, то к ним двигалось что-то очень необычное. И, без сомнений, опасное. Против собственной воли он почувствовал азарт. Знакомое чувство скорой встречи с незнакомым противником, когда можно полагаться лишь на собственные навыки и аналитику Кары, вызвало желание ринуться в схватку. Это определённо лучше, чем ходить кругами по затхлым пещерам. Ему уже довелось столкнуться с несколькими обитателями Лабиринта. Не отличаясь особой силой, скоростью или умом, они даже не успевали коснуться мальчика, когда он прекращал их существование одним ударом. Отчасти он был благодарен за то, что эти бездушные инструменты создавались для того, чтобы одним своим видом изгонять светлые эмоции. В том числе и пощаду.       «Это ощущается как справедливость. Но что-то в нём чувствуется неправильным. Словно искажение в одну сторону — гораздо больше возмездия, чем милосердия».       «Но разве души здесь не являются пленниками?»       «Именно так. И это немного беспокоит, не так ли?»       Это определённо волновало Фриска. А ещё его беспокоили шаркающие шаги и звук трения железа о камень, которые приближались спереди. Походка принадлежит человеку, или по крайней мере чему-то человекоподобному, что влекло за собой дополнительные неприятности. Когда вдалеке показался гигантский силуэт, человек уже не сомневался, что эту проблему дружеская беседа не решит. Как, если быть честным, не решала всё последнее время.       Враг не спеша приближался, оставляя за человеком право первого хода, словно он был уверен, что теперь Фриск никуда не денется. Ну что же, в таком случае следует воспользоваться этим преимуществом также, как и всегда — изучить противника.       «Так ты можешь… проверить его?» — теперь говорить о подобном было несколько неловко, но способность Кары подмечать мелкие детали уже не раз выручала их в Подземелье. Сам Фриск не мог сказать ничего определённого о новой встрече, разве что почувствовал в груди некий холодок. Фигура в подозрительно выглядевшей желтоватой накидке была огромной, но смущало его не это. Ни один из обитателей Подземелья или Лабиринта не внушал раньше подобного беспокойства. В ответ на его просьбу спутница раздражённо фыркнула, но всё-таки ответила.       «К этому существу и правда привязана душа справедливости. А теперь мне понятно и странное ощущение — те, кто всем здесь заправляют, контролируют это тело, заставляя душу служить своего рода батарейкой».       «Похоже, у тебя с ними много общего».       «Меньше, чем тебе кажется. Я пошла на риск, сохранив за тобой определённую свободу воли. А сейчас, когда ты одолеешь эту куклу, он должен окупиться. Его движения будут немного скованы. Используй это, и мы станем на шаг ближе к цели».       Тем временем, фигура остановилась напротив человека, словно приглашая начинать первым. От взгляда Фриска не укрылось, что между ними всё ещё находилось несколько активаторов. Поэтому направляясь к Палачу, он уже составил примерный план действий.       «Похоже, его приучили опасаться ловушек. Логично, учитывая сколько их здесь. Хочешь это использовать?».       «Если ты читаешь мои мысли, лучше сразу признайся».       «Разумеется, ведь я… Ох, тебе обязательно шутить прямо сейчас?»       Решив не тратить больше времени на ответ, Фриск бросился в бой. Сейчас стоило рискнуть. Пренебрегая опасностью напороться на ловушку и полагаясь на поддержку решительности, он, как обычно, воспользовался главным преимуществом первого удара — внезапностью. Наверняка враг будет ожидать, что человек медленно и осторожно направится к нему по опасной зоне. Благодаря этому есть возможность получить значительное преимущество с одного точного удара. Подпрыгнуть над одной линией опасности, проскользнуть под другой, и вот, цель почти достигнута. Когда от марионетки Лабиринта его отделяла лишь активируемая на уровне пояса ловушка, Фриск подогнул ноги, позволив инерции вывести его на расстояние удара.       Расчёт оказался в целом верным. Палач, посчитав, что человек предпочтёт перепрыгнуть последнее препятствие, не успел перенаправить ошибочный горизонтальный взмах. Отстранённо подумав, что скорость врага была гораздо выше, чем казалось, Фриск попытался обездвижить его так же, как и Красного. Учитывая, что противник уже прихрамывал на левую ногу, успешная атака доведёт дело до конца. Каменный клинок с трудом вспорол отвратительную одежду и проник в бедро Палача. На этом его успехи закончились. Ранение, которое могло обездвижить взрослого мужчину, совершенно не помешало созданию Лабиринта замахнуться повреждённой ногой, потянув за собой меч. С ужасом понимая, что не может вытащить своё оружие из тела врага, Фриск разжал руки и откатился в сторону, едва разминувшись с сокрушительным ударом. Но Палач явно решил не останавливаться на этом, нацелившись уже своим топором. Не имея другого выхода, Фриск проскочил обратно под «защиту» ловушек.       «Следовало догадаться. Высокая сопротивляемость к физическим повреждениям. Похоже, сейчас нам его не победить. Постарайся вернуть меч и беги».       Тем временем Палач не собирался давать человеку времени на размышления о том, как лучше вернуть своё оружие. Громкий треск ломающегося камня возвестил их о том, что возвращать уже нечего. Оставив часть лезвия в почти заросшей ране, существо швырнуло остатки меча в стену возле головы Фриска. Бежать от града осколков посреди ловушек было некуда, так что он только постарался защитить глаза. Множество болезненных вспышек по всему телу, и в особенности на закрывающих лицо руках, сообщили о правильном выборе. С опаской оглядываясь по сторонам, мальчик не сдержал испуганный возглас. Его одежда покрылась десятком прорех, а сочащаяся кровь медленно проступала наружу, забирая с собой дополнительные силы.       Когда позади послышался знакомый скрип коготков по каменному полу, а Палач беспрепятственно пересёк первую линию активатора между ними, Фриск запоздало понял, что настоящая западня закрылась только сейчас. Выхватив почти бесполезный против подобного врага нож, человек приготовился к последнему рывку. Промедлить сейчас — значит погибнуть.       Кратко оглянувшись на подползающих тварей, Фриск отвёл руку назад, выжидая нужного момента. Пропустив рассекающее воздух лезвие справа от себя, он вложил все оставшиеся силы в резкий выпад. Это был очень хороший удар, даже несмотря не то, что израненные пальцы слушались всё хуже. Хотя здесь такие удары не могли разрушать миры и стирать временные линии, рука Палача, поражённая в оголённое плечо, бессильно обвисла. Хотя он и не чувствовал боли, разрезанная мышца уже не могла удерживать оружие не весу. Теперь, когда опасность быть разрубленным пополам отошла на задний план, Фриск бросился вперёд, надеясь что Палач не сможет догнать его так же, как когда-то не смогла Андайн.       Вот только человек недооценил ярость и настойчивость создания Лабиринта. Немного замедлившись перед оказавшимся прямо перед глазами красным лучом, он почувствовал пронзительную боль в сжимавшей нож ладони. Палач схватил его своей невредимой рукой и сжал с силой, способной крошить камни. Резкий рывок назад, сопровождавшийся оглушительным хрустом, окончательно разрушил последние шансы на побег. Когда ему в грудь воткнулся его собственный нож, Фриск смог лишь оценить иронию того, как душа справедливости заставила его испытать на себе собственное оружие, погубившее когда-то сотни жизней. Второй удар лишил его и этого. Способность размышлять ушла почти сразу, оставив лишь мучительные отклики боли в избитом и изрезанном теле.

***

      Это было катастрофой. Фриск следовал её плану и потерпел неудачу. Кара всё ещё пыталась проанализировать ошибки, сделанные её партнёром, но вывод всегда был один — их не было. Он действовал даже лучше, чем на их тренировках. Битва с Палачом была обречена с самого начала. Мальчишка достиг максимума для своего возраста, и никакая сколь угодно сильная душа не могла этого изменить. Единственная ошибка была допущена с её стороны, совсем как тогда, когда они с Азриэлем мечтали освободить монстров. Там, где следовало бежать или скрываться, Кара решила встретить опасность лицом к лицу. Желание заполучить ещё одну душу пересилило осторожность. А Фриск… Фриск тоже никогда не любил отступать, что совершенно её не оправдывало. Взяв на себя роль голоса разума, Кара должна была не допустить подобного.       «Почему ты не мог просто убраться с моего пути?»       Сконцентрировав всё накопившееся смятение и отчаяние, она призвала точную копию своего ножа и с яростным криком ударила молчаливую фигуру. Разумеется подобная вспышка, которую она ни за что бы не позволила кому-либо увидеть, ни к чему не привела. Палач всё также продолжал куда-то тащить истерзанное тело партнёра, заставляя девочку-тень следовать за ними. Красная душа ожидаемо не распалась, всё ещё удерживаемая телом, и не позволяя совершить спасительную перезагрузку. Теперь они стали такими же пленниками, как и все остальные.       Быть может партнёр ещё в сознании и сможет подсказать решение? Или хотя бы тепло живой души наведёт на нужную мысль? Понадеявшись на это, Кара потянулась к светящемуся сердцу. Но стоило ей его коснуться, как отдалённое ощущение боли усилилось многократно. Мелкие порезы по всему телу, раздробленные кости руки, ужасающие раны в груди — всё это вспыхнуло обжигающим огнём, заглушая успокаивающее тепло решительной души. Боль была настолько сильной, что едва не вытеснила мысли о спасении. Резко отдёрнув руку, Кара усилием воли избавилась от проступивших маслянистых черных слёз. Отчасти она была рада, что Фриск не видит её в таком жалком положении. Этот план явно не сработает в ближайшее время.       «Я что-нибудь придумаю. Продержись ещё немного, партнёр», — едва ли человек мог её слышать, находясь в этой жуткой агонии, но эти слова отчасти были направлены ей самой. В крайнем случае Кара могла бы окончательно обрезать связь, соединяющую душу и тело Фриска. Уничтожение этих нитей, уже сильно повреждённых из-за особенностей их сделки, освободило бы партнёра от боли, а её саму — от необходимости быть привязанной к мёртвому телу. Однако осталось бы это незамеченным для тварей Лабиринта? Каре явственно казалось, что их зрение было почти таким же, как у неё самой. В таком случае освободившаяся душа Фриска станет приманкой для каждого существа в округе. Оставив этот вариант на особый случай, девочка обратила внимание на одну странность.       Палач, двигавшийся вроде бы без всякой системы, приближался к их изначальному пункту назначения. Оранжевая душа, светящаяся гораздо ярче на фоне прочих, становилась всё ближе. Стараясь не разжигать надежду раньше времени, Кара попыталась найти другие варианты. Однако, когда эти попытки не принесли успеха, а Палач всё-таки достиг комнаты с душой храбрости, она не смогла сдержать радостного выкрика, который всё равно никто не услышит.       Впрочем, уже через секунду повод для радости значительно изменился. Ей и до этого доводилось видеть разбросанные тут и там останки пленников Лабиринта, уже слишком изувеченные, чтобы содержать что-то похожее на душу. Более того, она сама провела немало лет, будучи привязанной к собственному разложившемуся телу. Однако открывшееся зрелище заставило её подумать с благодарностью об отсутствии простейших физиологических процессов. Вроде тошноты.       То, что излучало оранжевый свет, лежало на металлическом столе в дальнем конце комнаты. Вот только там была лишь небольшая часть того, что когда-то было человеком. Верхняя половина тела, полностью лишённая кожи и внутренних органов, словно улыбалась своим жутким оскалом. Остальное было удивительно аккуратно разделено на составные части и развешано на стене при помощи грубого подобия гвоздей. Кара не питала никаких нежных чувств к своему бывшему виду, однако этот кусок обезображенной плоти не вызывал ни капли былой ненависти. Скорее это было… жалостью? Если он чувствует всё это также, как и её партнёр, то поражает сам факт того, что эта душа всё ещё светит гораздо ярче прочих.       Палач небрежно втащил тело Фриска, заставив Кару поморщиться от отголосков преследовавшей его боли. Забросив человека на свободный стол, создание Лабиринта отложило топор и извлекло откуда-то из складок одежды искривлённый тесак. Когда оно начало примериваться, поднося остриё к побелевшей коже, Кара поняла, что за этим последует. Похоже, у неё не остаётся выбора. Хотелось бы, чтобы это путешествие началось удачнее.       Плавно увеличив поток энергии, связывающий её с душой Фриска, она постаралась накопить как можно больше, совсем как с осуществлением ритуала. Когда её будет достаточно, Кара сможет направить её на процесс отделения души. Вместе с энергией увеличилось поступление чувств и ощущений партнёра, поэтому сосредоточиться становилось всё тяжелее. С трудом удерживая в узде желание сбежать от боли, Кара начала понимать, что всё ещё не успевает. Первые разрезы вспыхнули новыми линиями боли на руках, ещё сильнее сбивая концентрацию. Ругая себя за то, что не решилась начать это раньше, Кара вдруг услышала странный голос.       — Этого достаточно. А теперь убирайся.       Что-то в этом голосе настораживало. В первую очередь, схожестью с её собственным. Эти мягкие вкрадчивые интонации плохо сочетались с произнесёнными словами, а тот факт, что новый участник действия до последнего не был кем-то замечен, только усиливал подозрения. Обернувшись практически одновременно с Палачом, Кара увидела небольшой силуэт, зависший в воздухе на высоте человеческого роста. Незнакомец не выглядел опасным: маленькое полуматериальное существо, почти полностью скрытое синим балахоном, сверкая лишь двумя огоньками глаз. В Подземелье его бы приняли за довольно странного призрака. Настоящего призрака, конечно же, а не то, что из себя представляла Кара. Решив воспользоваться предоставленным временем, она продолжила накапливать энергию души.       Незнакомец не сомневался в своём праве приказывать Палачу, однако тот явно не собирался легко отступать. Продолжая упрямо сжимать свой тесак, он впервые издал что-то похожее на звук. В отличие от наполненного спокойствием голоса новоприбывшего, это объединение смеха и рычания явно несло в себе агрессию.       — Оставь своё обаяние на людей. Я сейчас в своём праве, а твои хозяева будут очень недовольны нарушением правил. Повторю ещё раз: пошёл вон!       Каре показалось, что в последних словах было что-то кроме угрозы. Словно синий не-совсем-призрак вложил в них немного магии. Громила немного простоял в той же позе, словно желая продемонстрировать, что уходит не из-за этого приказа, после чего направился к выходу. Когда хромающие шаги затихли, незнакомец обратил внимание на человека.       — А ты очень вёрткий, не так ли? Сразу же зайти так далеко, не погибнув. Да ещё заставить их привлечь Люцифера…       Плавно подплыв к разделочному столу, он остановился прямиком перед Фриском. После этого демон, а в демонической природе незнакомца Кара теперь не сомневалась, вызвал прямо в воздухе магический круг, крайне похожий на тот, что вычертила она сама при подготовке к ритуалу. Вопрос о его назначении решился сразу же, когда красное сердце, ранее скрытое в груди Фриска, оказалось прямо в центре магической фигуры.       — Огромное содержание решительности, однако практически нет способности манипулировать собственной энергией. Это объясняет, как ты продержался так долго, но как же ты выполнил призыв? Думаю, твоя память будет просто сокровищем. Разумеется, для этого придётся извлечь большую часть твоей решимости.       Когда поверх старой фигуры появилась ещё одна, гораздо более сложная, Кара запоздало поняла, что мальчику грозит куда большая опасность, чем усиление страданий. Несмотря на постоянную боль, она сумела накопить в себе достаточно магии, чтобы повлиять на процесс. Поскольку душа Фриска находилась у демона, старый план «хватай и беги» точно не сработает. Однако блеснувшая догадка заставила направить энергию на себя, образуя некое подобие тела. Имея в своём распоряжении только малую часть силы души, она могла создать лишь нечто вроде настоящей тени в форме её силуэта и лишь на короткий срок. По крайней мере, так её смогут увидеть, а главное — услышать.       — Интересно, — Кара рассчитывала, что застав демона врасплох, она сможет отвлечь его от партнёра. — Заточённый демон вместо того, чтобы помогать призвавшему его сломать печать, хочет лишить его главной надежды на выживание.       С удовлетворением отметив, как главный пленник Лабиринта удивлённо оборачивается так же, как и она сама минуту назад, девочка лихорадочно прокручивала в мыслях описание ритуала. Кара определённо не считала себя склонной к переговорам и, будь такая возможность, перепоручила бы это партнёру, но в подобной ситуации выбирать не приходилось. Демон довольно быстро оправился от удивления, и надменности в его голосе совсем не убавилось.       — Неужели грядущее поражение настолько вас напугало, что вы решились со мной договориться? Впервые за тысячелетия среди бесконечности? В таком случае вы напрасно себя утруждаете. То время, когда я кричал в пустоту, надеясь найти компромисс, давно прошло. В прошлый раз я почти победил, и сейчас я учту прошлые ошибки.       Теперь Кара вспомнила, как на пути Фриска периодически попадались тени в форме человеческих фигур. Судя по всему, если демон принял её за представителя хозяев этого места, они наблюдали с самого начала. Следуя линии разговора, невольно подсказанной пленником, она попыталась вызнать как можно больше. Если его единственными собеседниками были довольно редкие люди, что попадали в Лабиринт, то он мог бы выдать что-то ещё.       — В прошлый раз твой план не сработал. Не сработает и в этот, если ты будешь так бездумно ослаблять своего подопечного.       — Бездумно? Вы даже не представляете, сколько я потратил времени, пытаясь безопасно извлечь решительность из человеческой души, пока вы развлекались Игрой. После того, как я заберу излишек, человек потеряет свою способность помнить сквозь смерти. Я смогу восстановить тело и заблокировать лишнюю память. И тогда, с моей небольшой помощью, конечно же, он дойдёт до печати так же, как и Сакури. Но на этот раз у меня будет чем ответить на ваше вмешательство.       — Сакури? — машинально переспросила Кара, прежде чем подумала о том, что это может её выдать.       — Не притворяйтесь. В тот момент даже я чувствовал ваш страх перед ней. Она была очень хорошим инструментом как для меня, так и… Подожди. Ты не притворяешься.       Глаза демона сверкнули особенно ярко, когда третья фигура возникла между ними. В отличие от первых двух, эта магическая форма была гораздо мощнее и заключала в себе опасность.       — Должен сказать, я удивлён. Не знал, что люди-тени могут существовать вне Лабиринта. Это объясняет, как этот человек смог исполнить ритуал. Впрочем это не столь важно. Полагаю, если я извлеку достаточно решимости, ты просто погибнешь. А уничтожить кого-то из вашего вида — это само по себе будет приятным началом.       Демон отвернулся, снова активировав вторую фигуру. Понимая, что тот больше не настроен на разговор, Кара попыталась прорваться к душе Фриска, рассчитывая хоть как-то помешать процессу. Но была остановлена магической стеной, выросшей из третьего ритуального круга. Теневая рука, столкнувшись с преградой, почти мгновенно истаяла по локоть. Как ни странно, боли не было. Часть её материализованного тела просто исчезла. Испуганно отступив от стены, Кара отчаянно смотрела на начавшую тускнеть душу решимости.       — Когда человек очнётся, он не станет тебе помогать! Мы пришли сюда не для этого.       — Нет, мой дорогой паразит, — ответил демон, не отвлекаясь от извлечения. — Ты здесь не для этого. Едва ли он добровольно дал убежище кому-то вроде тебя и оказался здесь. А я буду для него спасителем из твоего рабства. И укажу цель, чтобы спастись ещё из рабства Лабиринта. Думаю, ты сама поняла, что людьми очень легко манипулировать.       — Он тебе не поверит. Я его подготовила.       — Твоя «подготовка» привела нашего друга к гибели. Ты и тебе подобные не способны ничем помочь. Вы — ошибка вселенной, созданные лишь чтобы паразитировать на человеческих душах.       Эти слова задели девочку куда сильнее, чем она могла бы ожидать. Демон говорил правду, которую Кара до последнего не хотела принимать. И за это он должен заплатить. Направившись к оставшемуся незаблокированным столу, она пристально рассмотрела владельца оранжевый души. Оголённый череп бесстрастно взирал на происходящее, не передавая мук заточённой души. Сама душа была покрыта сетью трещин, словно вот-вот собиралась распасться. Теперь она могла видеть, как к оранжевому свету липла паутина чёрных нитей. Точно такая же связывала её с Фриском. Через силу улыбнувшись, Кара поспешно придвинулась к своей добыче.       «Может я и паразит, но других паразитов терпеть не собираюсь».       Усилием воли она изменила структуру собственной энергии, избавившись от остатков повреждённой руки, но воссоздав подходящий инструмент для очистки души. Возникнув в целой руке, сотканный из теней нож стал последовательно срезать нити. Хотя Кара и торопилась, насколько это возможно, очистка заняла не меньше минуты. Закончив с этим, она собралась с мыслями и мысленно прикоснулась к душе.       Последовавший удар едва не накрыл её разум. Годы непрекращающихся мучений окончательно свели владельца души с ума. Теперь, почувствовав кого-то, с кем можно разделить боль, душа немедленно воспользовалась открывшейся возможностью. Боль каждой клеточки этого тела, где бы она ни находилась — всё это испытала Кара, хоть и сумев закрыться от немалой части ощущений благодаря своему состоянию не-жизни. Следом за ощущениями пошла эмоциональная атака. Страх, отчаянье и паника давно стали неотъемлемой деталью существования этой души. Справиться с этим оказалось даже сложнее, чем с болью, ведь, научившись отстраняться от эмоций и без того достаточно сдержанного Фриска, она стала слишком сильно недооценивать подобный вид влияния. Едва удерживаясь от полного поглощения этим потоком, девочка лихорадочно пыталась собрать силы для ответных действий. Если она захлебнётся сейчас, то вместо бесследного исчезновения, которое подготовил ей демон, её ждёт вечность в компании безумной души среди мук и ужаса. Кара не могла действовать силой. Эта душа храбрости должна перейти к ней добровольно точно так же, как и душа Фриска. Но как воздействовать на того, чьё существование ограничено лишь отрицательными эмоциями?       Кара надеялась, что хотя бы эта часть её плана пройдёт как надо. Она тщательно собрала в своей памяти всё, что хоть как-то связано с отвагой: как они с Азриэлем рискнули своими душами в тщетной попытке всех освободить, как упавший в подземелье Храбрый пробивался сквозь заслоны королевской гвардии, даже зная, что лишится сил прежде, чем достигнет короля монстров и, наконец, как Фриск, болезненно умирая раз за разом, всегда отвечал на её вопрос: «Продолжаем». Это было немного, но у отчаявшегося пленника давно уже не было и этого. Поэтому собранный ком воспоминаний легко прошёл сквозь яростное течение и коснулся искалеченного разума. Незнакомые ощущения достаточно ошеломили душу, чтобы она прекратила сопротивление. Технически это не было полноценным согласием, но Кара не собиралась тратить время на долгие уговоры. Едва давление достаточно ослабло, она вырвала оранжевую душу из мертвого тела и поглотила её.       Наполнившая её энергия была далеко не такой привычной и удобной, как решительность. Словно новый свитер, жёсткий и колючий, взамен старого. Но пришедшее тепло было точно таким же, и этой силы должно хватить, чтобы разобраться с одним вероломным демоном. Совершив яростный рывок, она легко преодолела магическую ловушку, даже не задев начерченный круг. Казавшийся непробиваемым барьер просто обогнул её, словно не желая быть уничтоженным в напрасной попытке задержать девочку. Остальные фигуры не были такими уступчивыми, поэтому режущий удар полностью развеял их, позволив решительной душе вернуться в своё тело. Третий выброс магии, направленный на так и не пошевелившуюся фигуру в балахоне, оказался не таким удачным, пройдя через демона насквозь и не оказав видимого эффекта.       — Хитрый паразит, — впервые в голосе демона проснулось нечто похожее на гнев. — Твоё стремление продлить своё существование отчасти внушает уважение. Однако ты помешала мне исполнить мою часть договора.       Сместившись так, чтобы оказаться между партнёром и демоном, она направила сверкающее оранжевым остриё ножа на противника.       — Ты не тронешь его. Этот человек принадлежит мне и только мне.       — Как пожелаешь. Если ты считаешь, что твоя помощь для него предпочтительней моей, то я с удовольствием посмотрю на это. Интересно, кого из близкого для вас Лабиринт сделает своей частью?       С этими словами демон исчез так же внезапно, как и появился. Подобная уступчивость несколько удивила Кару, к тому же эти непонятные последние слова… Но сейчас это не важно. Если она не сможет восстановить тело Фриска вместо проклятого демона, ей останется только рискнуть, извлекая решительную душу тем же методом, что и минутой ранее. Осмотрев тело партнёра ещё раз, она пришла к не слишком утешительному выводу: множество ран, оставшихся от её собственного ножа, не казались подверженными излечению без магии. Будь у неё душа доброты, Кара могла бы попытаться восстановить повреждения, но с храбростью она только сильнее навредит. Демон упомянул, что он может восстанавливать тела с помощью отнятой решительности, но даже Фриск мог использовать её исключительно для манипуляций с временными линиями. К тому же даже прерванный процесс отрицательно сказался на красной душе — ярко рубиновый цвет померк, превратившись в гораздо более бледный, отчасти переходящий в розовый. Нить, соединяющая Кару и Фриска, уцелела, но почти перестала отдавать энергию, заставив девочку-тень полагаться только на захваченный ресурс. Со временем душа должна восстановиться самостоятельно, но времени у них как раз не было.       Возможно, магическая еда могла бы помочь. Многие монстры, не имеющие даже рта, доказали, что для того, чтобы её съесть, достаточно одного желания. Однако рюкзак был потерян в переулках Лабиринта, когда Палач не слишком заботился об аккуратности переноски. Не особо надеясь на успех, Кара попыталась отыскать своим зрением среди ярких разноцветных светил тусклый белый огонёк. Результат оказался удачным, хотя и не совсем ожидаемым. Вернувшись к бывшему вместилищу согревавшей её души и столкнув его на пол, она обнаружила нечто вроде лабораторного штатива, какие она могла видеть у королевского учёного. В нём хранился ряд красных, синих и жёлтых пузырьков, излучающих тот же ровный свет, что и еда монстров. Содрогнувшись от мысли, как Палач мог использовать магическое лекарство, Кара попыталась перенести его к телу партнёра. Попыталась. Дикая и резкая энергия храбрости восприняла её движение как удар, разметав флаконы по комнате. Звон битого стекла наполнил её отнюдь не решимостью. Жалея о невозможности ударить саму себя, девочка нашла чудом уцелевший жёлтый флакон и направила бросок так, чтобы тот упал прямиком на израненного Фриска.       Аккуратно разбив вместилище магической жидкости, Кара с облегчением наблюдала, как лечебное зелье исчезает при соприкосновении с кожей. Вместе с затягивающимися ранами, с хрустом встала на место неправильно изогнутая рука, и послышался звук упавшего металлического предмета. Материальный нож, не потерянный только из-за того, что застрял в рёбрах человека, выпал на стол.       Появившееся неровное и судорожное дыхание окончательно убедило её, что всё в порядке. Вскоре Кара стала улавливать страх и горечь Фриска. Его сознание возвращалось не так легко, как тело. Чтобы помочь, она перенаправила направление энергии их нити, позволяя храбрости заглушить отрицательные эмоции человека.       «Всё хорошо, партнёр», — сообщила девочка гораздо мягче, чем собиралась. — «Мы всё-таки справились».