Underphobia

      Рано или поздно, что-нибудь обязательно пойдёт не так. Это правило Фриск твёрдо усвоил за время своих злоключений. Ты можешь составлять прямые и логические планы, рассчитывать шансы на провал и предусматривать свои ответные действия. Всё это потеряет силу, как только столкнётся с единственным неучтённым фактором — твоим врагом. Или, что ничуть не лучше, твоим другом.       Поэтому ему только оставалось надеяться на то, что его затея закончится лишь в небольшой мере не так, как хотелось бы. С учётом того, что Фриск и сам не совсем понимал, как бы ему хотелось решить возникшую проблему, это ожидание можно назвать полностью оправдавшимся. Его обращение к Каре получило ответ, причём одним из самых странных способов из всех возможных. Тогда он был слишком взвинчен, чтобы воспринимать предупреждение Азриэля, который как раз успел заметить что-то неладное. Поэтому, когда иллюзия Кары выбросила руку вперёд и с громким «Бу!» взлохматила его волосы, Фриск мог отреагировать излишне поспешно. Тягостное чувство, всегда позволявшее ему отчасти предугадывать нападения, достигло пика. Прежде, чем человек успел осознать произошедшее, его ладонь сомкнулась на оружии, а сам Фриск преодолел одним прыжком несколько метров и подготовился к бою. Или попытался подготовиться, ведь зловредный кинжал выбрал именно этот напряжённый момент для очередного предательства. Если бы не дурацкая железка, соскользнувшая с окоченевших пальцев и утонувшая в снегу, Фриск бы не выглядел настолько глупо.       А тем временем, перед мальчиком стояла Кара. Причём она совершенно точно не являлась той самой иллюзией, которую он всё это время держал за воротник. Наоборот, она стремительно возвращала цвет, была живой и с трудом сдерживала смех. Хотя солнце Поверхности было всё ещё ему непривычно, этот момент человек разглядел абсолютно точно. Иллюзии сами по себе не смеются. Сам этот факт сбрасывал с его души тяжёлую ношу. Осталось только понять причину. Кто сошёл с ума: только Фриск или весь оставшийся мир, за время его отсутствия устроивший настоящую зиму? Если бы ещё не этот ветер… Холодный воздух нещадно забирал остатки накопленного тепла, и даже его слова казались как будто поблекшими.       — Ты… здесь?       Это точно была та самая Кара, которую он опасался уже никогда не увидеть. Вот только тёплая, хотя и немного великоватая, зимняя одежда на ней, вместо привычного зелёного свитера, позволяли Фриску с чистой совестью сказать, что он ничего не понимает. Опять. Несмотря на ранее прозвучавшие утверждения её фантома (или всё-таки её самой?), девочка вовсе не была заточена вместе с демоном. Разве что выглядела чересчур утомлённой.       «А ещё она искренне веселится над моей реакцией, но на этой части точно можно не зацикливаться».       Человек оказался буквально разорван противоречиями. Половина Фриска негодующе требовала снова схватить Кару, кем бы она ни была на этот раз, и вытряхнуть из неё все ответы вместе с идиотскими порывами к самопожертвованию. А другая половина была частично согласна с первой, и тоже требовала схватить её и никуда не отпускать. Держать при себе и оберегать от любых опасностей, как он когда-то обещал. Не отпускать, пока не… Впрочем, хотя вторая половина и была далека от победы, Фриск с величайшим облегчением понял самое важное — хотя бы в главном его идея сработала правильно. Наверное, ему действительно следует сказать что-то ещё. Порадоваться, что на этот раз всё действительно закончилось или высказать мнение насчёт её странного чувства юмора, которое конечно же будет проигнорировано. Только почему-то не получалось.       — Ты назвал моё имя, и я пришла, партнёр. Как всегда, — ответила Кара на затянувшуюся красноречивую тишину. Из всех присутствующих только она сама не выглядела удивлённой случившимся.       Сакури и Азриэль снова почему-то предпочли промолчать, и только тогда Фриск полноценно обратил внимание на то, что никто из них от бившей дрожи не может связать и двух слов. Всё таки слишком холодно. Заметив это, Кара мигом растеряла всё веселье и торопливо стянула со спины рюкзак, точь-в-точь, как тот, что в Фриск потерял в Лабиринте. Это точно та самая Кара — только она умеет так быстро переходить от ленивой расслабленности к действиям. Без лишних слов передав им две зимних куртки, девочка чуть ли не силой потащила их в сторону подножья горы. Спорить ни у кого не было ни сил, ни желания.       Буквально через пять минут они вышли на маленький лагерь, состоящий из одной укреплённой палатки и тщательно спрятанного от внешнего взгляда костра. Получив защиту от пронизывающего ветра и слепящего света солнца, Фриск впервые за долгое время почувствовал себя абсолютно счастливым. Вскоре горячее питьё, плотная ткань и нагретый воздух вернули замерзающим друзьям возможность связно мыслить. Именно тогда мальчик подумал, что получение этого саркастичного ангела-хранителя с жуткой улыбкой оказалось самой большой удачей в его жизни. Мысль об отдыхе показалась ему настолько соблазнительной, что Фриск и сам не заметил, как начал погружаться в дрёму. Усилием воли он её отбросил. Перед этим им следовало убедиться, что все действительно в безопасности. Кроме того, мальчику было крайне интересно, каким образом Кара провернула этот трюк. Прежде чем Фриску пришлось подавить гордость и спросить напрямую, его выручил Азриэль.       — Эм… Сакури попросила меня расспросить вас, что вы двое устроили на этот раз. Но, честно говоря, мне и самому интересно. Фриск, твоя душа как будто просвечивала наружу. Ты ведь снова воспользовался этим?       Бросив на него благодарный взгляд, Фриск ответил:       — Я просто вспомнил, что способность управлять временем снова вернулась ко мне. И попытался вернуть Кару через созданную ей иллюзию.       — Да, это я понял. Фла… я всегда мог заметить как ты пользуешься этой силой, хоть и не всегда осознавал как именно. Но в тот раз произошло что-то совсем странное. Ты не просто соскользнул с одной временной петли на другую, а как будто заставил их пересечься в двух местах. Получилось что-то вроде…       — Петли? — нетерпеливо вмешалась в разговор Кара. Вид у неё был ужасно довольный. Фриску следовало догадаться раньше, что она захочет похвастаться, даже, если никто ничего не спросит. Убедившись, что никто из них не собирается умирать от холода, Кара поведала свою историю с момента собственного возвращения из Лабиринта. Это был довольно длинный расказ.       Как бы Каре не хотелось считать иначе, слишком многое вело к её сходной природе с людьми-тенями. А то, как легко у неё получалось использовать гребень Сакури для подчинения себе чужой силы, подтверждало это неутешительное заключение. И вишенкой на этом пахнущем отнюдь не ирисками с корицей торте умозаключений оказалось то, что именно ей сейчас перешла нетривиальная задача по сдерживанию демона. Поэтому Кара воспользовалась тем, в чём люди-тени были особенно хороши — созданием марионеток. Разница была лишь в том, что Стражи Лабиринта в качестве строительного материала использовали истерзанную плоть своих жертв, наполненную их же кошмарами. Кара, не имея подобной роскоши, могла создавать только более хрупкие магические оболочки и оживляла их из собственной памяти. Это не слишком сильно отличалось от тех иллюзий, что она применяла во время месяца подготовки с Фриском.       Создавая новую иллюзию, Кара буквально вкладывала в неё кусочек своих воспоминаний об оригинале. Это позволяло им двигаться как живые существа без прямого контроля, как это происходило с обычными атаками монстров. Так как вкладываемая сила и интеллект иллюзий напрямую зависели от того, насколько хорошо Кара знакома с оригиналом, а воспоминания о монстрах и большей части выдуманных персонажей были превращены в защитников Фриска, девочка использовала свой последний ресурс — людей.       Поэтому самые сильные воспоминания о шести упавших, в которых Кара хранила все остатки своего уважения к расе людей, были направлены на восстановление контура Барьера. Магическая преграда, питаемая на этот раз Ядром, должна была снова запереть демона. Другие воспоминания, те, из-за которых она ненавидела человечество, обрели облик толпы, атаковавшей Азриэля на поверхности.       — Если они смогли бы удерживать демона достаточно долгое время, это могло бы стать для них чем-то вроде искупления, — задумчиво произнесла Кара. — Но, как и следовало ожидать от людей, даже на это они оказались не способны.       Эти иллюзии были слишком простыми, слишком однобокими. Они не были способны выполнять сложные задачи и годились только для прямой атаки. Без прямого контроля это «воинство» было бы мгновенно уничтожено Ридзом, не говоря уже о том, чтобы отвлечь его. Каким-то образом Каре нужно было одновременно находиться и в Подземелье, управляя иллюзиями, и быть целью ритуала на Поверхности.       — Я бы остановился подробнее на той части, где ты снова решила пожертвовать собой, не спрашивая мнения других.       — Это очень мило, партнёр, но в той ситуации я действительно не видела другого выхода. Я не знала, как скоро вы сможете повторить ритуал и как скоро демону надоест уединение в подземелье. К тому же это не было окончательным самопожертвованием.       Мысль о создании собственной проекции одновременно пугала и завораживала её. Отделение воспоминаний о других это одно, но этот поступок мог буквально расщепить её личность на две части. Будет ли хотя бы одна из получившихся частей самостоятельной? Станет ли вторая подчиняться первой? Вопросы слишком серьёзные, чтобы рисковать в более спокойной ситуации, но перед лицом неминуемого апокалипсиса выбор был невелик. Кара нашла место, достаточно отдалённое, чтобы не быть покрытым новым барьером, закрыла глаза и попыталась отделить в проекцию свою теневую часть. Почти сразу же она почувствовала раскалывающую боль в голове и её сознание начало уплывать. Проваливаясь в беспамятство, Каре оставалось только надеется, что она не нанесла слишком большой урон остаткам своей индивидуальности.       — Ужасная идея, — пробормотал Фриск.       — Да, мне следовало вспомнить, как легко ты обрекаешь на провал мои планы, стоит им чем-то тебе не понравиться. Тогда ещё я наивно считала, что ты никак не сможешь помочь или помешать. А странности, тем временем, начались с самого начала.       Когда Кара пришла в себя и увидела рядом свою копию из памяти теневой части, то настороженно задала ей несколько вопросов. К её удивлению, всё выглядело замечательно — проекция оказалась достаточно самостоятельной и послушной, а сама девочка не чувствовала никаких побочных эффектов, за исключением лёгкой головной боли. Оставалась заключительная часть.       Проекция получила нужные инструкции — больше она ничем не могла помочь остальным. Но, вернувшись в Подземелье, Кара почувствовала едва ощутимый ванильный запах. Краткий осмотр показал, что он исходил от неведомым образом оказавшейся в её кармане обёртке от доброженного. Обертка не выделялась ничем примечательным. Запах почти выветрился, так что ничего странного в том, что Кара не ощущала его среди ледяного ветра. Разве что она никогда не любила этот вкус, да и откуда этот кусок бумаги мог оказаться в её кармане? Только одна особенность — на внутренней стороне под очередной напечатанной продавцом банальностью было рукописное сообщение.       «У тебя будет два дня».       Поначалу Кара не придала сообщению никакого значения. Свои шансы она понимала прекрасно. Если задуманное завершится, то Ридз не даст ей два дня. Либо прикончит на месте, не дав даже пожалеть о содеянном, либо, наоборот, сделает всё, чтобы продлить её страдания. Поэтому, когда демон в облике Сакури чуть ли не вприпрыжку вбежал в зал суда, удерживая в руке доброженное с тем самым ванильным вкусом, Кара была слишком сосредоточена на предстоящей схватке, чтобы удивляться. Сама битва была слишком неловкой, чтобы Каре захотелось подробно её пересказывать. Большую часть запасённой энергии она передала созданным проекциям, и демон был слишком силён для неё. Разве что отвлечение разговором помогло выкроить достаточно времени для восстановления Барьера.       Смысл того непонятного послания, да и многого другого, открылся ей немного позже. Вмешательство Фриска спасло девочку чуть ли не в последний момент. Попытавшись вытолкнуть Кару на другую временную линию, партнёр перенёс её назад почти на двое суток. Разумеется, ни Ридза, ни Барьера ещё не было. Только пустой зал суда, опасный лишь неприятными воспоминаниями. И теперь их стало вдвое больше.       Зато были другие плохие новости — выполненная против всяких правил загрузка не исцелила её раны от кольев демона. Магическое тело от таких повреждений давно бы обратилось в пыль, но даже так её состояние было далеко от удовлетворительного. Человеческое сердце исправно сокращалось, проливая драгоценную жидкость, а руки висели безжизненными плетьми, не позволяя перевязать ранения. Слабея с каждой минутой от потери крови, девочка в полубреду смогла добрести до лифта. В покинутом королевстве оставалось не так уж и много запасов магической пищи, но других возможностей остановить кровотечение не было. Всё таки если демон смог достать здесь доброженное, то сможет и она.       Действуя на автомате, Кара почти не помнила, как преодолела путь по знакомым местам. На этой части её рассказ ненадолго прервался, и друзьям пришлось сильно поднапрячься, вызнавая подробности. С некоторым смущением Кара всё-таки призналась, что полностью очнулась уже возле стойки продавца доброженного. Потеря крови остановилась, руки постепенно возвращали способность к движению, а рядом были безжалостно разорванные упаковки. Исключительно из желания побольше досадить демону девочка прикончила те остатки, что были с шоколадной крошкой. Бедняга Ридз, наверное, и не понял, как был обречён на совершенно безразличные Каре ванильные и фисташковые разновидности.       Собравшись с мыслями, девочка смогла осознать смысл таинственного послания, хотя его автор оставался неизвестным. Разве что партнёр и тут устроил что-то невероятное…       На этом моменте Фриск отрицательно мотнул головой. Такого он точно не делал.       Как бы то ни было, девочке оставалось лишь мудро распорядиться предоставленным временем. Вихрем пролетев по кладовым королевства, она собрала припасы для временного проживания на поверхности. Продовольствие, палатка, тёплые вещи и прочие припасы — расположение всего этого она помнила ещё с подготовки экспедиции в Лабиринт. Нужно было только собрать всё это на поверхности, обустроить лагерь и скрыть признаки своего пребывания для стороннего наблюдателя. Поскольку Кара не знала точное время появления демона в Подземелье, пришлось ограничить время на это несколькими часами.       — Мне даже понадобилось ориентироваться на оставленные ранее капли крови, чтобы точно вспомнить, где нужно уничтожить следы. Хлебные крошки, совсем как с вашим путеводным медальоном, верно?       — Это… достаточно утилитарный подход, — произнесла Сакури. Сама она призналась, что вид собственной крови слишком пугал её и заставлял действовать нелогично. И ей слишком часто приходилось умирать из-за этого. К тому же та идея использовать восстановление тела Азриэля в качестве указателя пришла к ней исключительно по наитию.       Во время этого признания Кара задумчиво рассматривала Азриэля, и Фриск только сейчас вспомнил, что она ещё не знала об особенностях их состояния. Впрочем, Кара не стала задерживать на этом внимание.       — Хорошо, что ты присматриваешь за ним, Листочек, но сейчас ты звучишь слишком странно даже для меня. При случае напомни, чтобы я научила Азри поддерживать твою проекцию. Это не так уж и сложно.       Устроив временное жилище на поверхности, Кара погрузилась в тяжёлые мысли. Партнёр дал ей непростую задачу, недвусмысленно дав знать, что желает встретиться с ней лично. Повторное самопожертвование в этой временной линии уж точно не станет уважительной причиной. У неё было два дня, пока демон накапливал силу, чтобы придумать план получше. Мысль напасть на демона сразу по его прибытию она отмела. Да, после возвращения Ридз будет относительно слаб, но и сама Кара почти полностью растратила свои резервы.       Уже гораздо позже, когда она вернулась к месту встречи с подготовленным планом, Кара нашла ту, с кого он должен начаться — немного более молодую версию себя. Та как раз собиралась создать собственную проекцию, и была слишком занята этим, чтобы обращать внимание на что-то ещё.       — Постой! — взволнованно прервал Азриэль. — Но разве загрузка не заменяет тобой твою копию из прошлого? Иначе здесь были бы десятки других Флауи и Фрисков.       — Не смотри на меня, — ответил Фриск. — Я не имел никакого понятия, что делал в тот момент.       — Как обычно, партнёр. Впрочем, у меня тоже ушла большая часть отпущенного времени только на то, чтобы осознать масштаб сотворённого тобой беспорядка.       — Сотворённого нами, — пробормотал в ответ Фриск. Кара или не услышала его дополнение, или, наиболее вероятно, не сочла нужным комментировать.       — В обычной ситуации произошло бы так, как ты сказал, братец. Но в этом и заключается отличие нашей ситуации от обычной загрузки. Если помните, два дня назад никого из нас не было в этом мире. Если некого заменять, то и загрузка не получится. Вместо этого одна временная линия оказалась наложенной на другую таким образом, что в какой-то период времени существовало две версии меня.       — Даже три, если считать твою странную затею с отделением собственной иллюзии.       — Всё таки две. Разумеется, я не могла допустить, чтобы молодая версия подвергала себя ненужному риску.       –…Хотя делала это сама.       — Ошибки юности, — беззаботно отмахнулась Кара, благополучно не упоминая, что с момента этой юности минуло лишь двое суток. — У меня было время обдумать свои прошлые и будущие шаги. И поэтому я остановила её от этой опрометчивой затеи.       Азриэль совсем по школьному поднял руку, не оставляя сомнений, что на этот раз что-то сказать хотела Сакури. Иногда она вела сюда отнюдь не как самая старшая в их компании.       — А в книгах и фильмах путешественники во времени стараются не взаимодействовать с другими версиями себя. Даже если эти правила ни на чём не основаны, сомневаюсь, что ты послушала бы себя в такой ситуации. Скорее, посчитала бы это ещё одной уловкой Ридза.       — Я тоже так решила, Листочек. Поэтому просто дождалась, пока она отвлечётся и закроет глаза. А потом приложила по голове рукоятью ножа. Оставалось только скормить ей кусочек магической пищи для избавления от последствий, и никакое убеждение не понадобилось. Потом она почему-то решила, что это следствие попыток разделить сознание.       Столь прямое решение вызвало задумчивую тишину в их разговоре. Картина произошедшего начала выстраиваться. Вот почему Кара сказала, что все странности начались с момента потери сознания. В события вмешалась более поздняя версия, появившаяся из-за временной петли Фриска. И по этой причине она не испытывала проблем из-за разделения сознания — никакого разделения не было вовсе.       — Технически, Кара действительно не использовала «Действие» на себе. Это определённо было что-то из опции «Битва», — Осознав, что тишина слишком уж затянулась, Фриск попытался разрядить обстановку.       Азриэль хихикнул.       — Да уж. Очень карактерно для неё.       — И ваш глупые шутки побуждают меня это повторить, — проворчала Кара, стремительно отвернувшись. Но недостаточно быстро, чтобы успеть спрятать собственную улыбку.       После этих действий, она завершила все странности и лазейки для молодой версии себя, которые только могла вспомнить. Кара положила ей в карман записку на обёртке доброженного, которую подготовила заранее и наложила на себя иллюзию, чтобы выглядеть как успешно созданная проекция. Затем срезала у неё прядь волос и, воздействовав на ней фигурой восстановления, поместила её под иллюзорный воротник. Что ни говори, а затея с «хлебными крошками» ей понравилась. Возможно, что это было вовсе не обязательно, но стоило подстраховаться и сделать всё возможное, чтобы в прошлое отправилась именно молодая версия.       Оставалось только отыграть роль послушной проекции. Сначала перед молодой Карой, после её пробуждения, затем перед Фриском и остальными, после их спасения из Лабиринта. Своё инкогнито девочка раскрыла ровно в тот момент, как ощутила расхождение временных линий. Она снова стала единственной Карой в этом мире, о чём с превеликим удовольствием дала знать своему партнёру.       — Вот и всё, — произнесла Кара, глядя на подкравшийся закат. Её история заняла достаточно большое количество времени, и Фриску было немного непривычно, что теперь они не должны никуда спешить. Или должны?       — У нас остались какие-нибудь незаконченные дела? — спросил он, тщательно пытаясь подавить зевок. Насмешливое выражение на лице Кары показало, что попытка не увенчалась успехом.       — Вам троим в первую очередь следует хорошо отдохнуть. Завтра вы расскажете мне все подробности того, что я не видела в Лабиринте. Тогда и решим, как действовать дальше.       — А если Ридз каким-то образом сумеет освободиться? — обеспокоенно спросила Сакури, прежде чем пошатывающийся от усталости Азриэль скрылся в палатке.       — Если он не сделал этого раньше, то едва ли справится в ближайшее время. Но я оставила одну из проекций у входа в Подземелье, чтобы следить за Барьером. Это маловероятно, но если демон каким-то образом выберется, я успею вас разбудить, и партнёр выиграет время ещё одной загрузкой.       Фриск тоже поднялся на ноги, чувствуя лёгкий озноб и слабость в ногах. Хотя магическая еда вылечила его синяки и ссадины, первые признаки надвигающейся простуды неприятно его удивили.       У каждого мира есть свои законы, делающие его совершенно непохожим на другие. И почему-то каждый раз лично для Фриска эти законы выходили боком. Подземелье имело собственные временные линии, почти никак не зависящие от Поверхности, что позволяло сначала Флауи, а потом и Фриску, почти бесконечно манипулировать перезапусками. Да уж, со стороны это звучит гораздо лучше, чем оказалось на самом деле. Лабиринт имел лишь одну такую линию, дополненную тысячами возможностями провести остаток вечности в постоянной агонии. Поверхность же с самого начала грозила подарить ему забитый нос, повышенную температуру и желание закопаться куда-нибудь поближе к Ядру. Менее часа январских морозов при полном отсутствии какой-либо утеплённой одежды оказалось достаточно.       В такой ситуации первый за последние несколько суток полноценный сон казался ему чем-то недостижимо прекрасным. Даже тот факт, что спать придётся в спальном мешке на промёрзшей земле, не слишком портил его настрой.       — И ещё одно, партнёр, — отвернувшись, сказала Кара.       — Да?       — Хотя физически я не устала, моя зависимость от чужой жизненной силы никуда не делась. Поэтому я хотела тебя кое о чём попросить.       Фриск с трудом удержался, чтобы с досады не хлопнуть себя по лбу. Ну конечно же, после таких растрат и двухдневного одиночества, она тоже должна быть вымотана до предела. Ему следовало самому об этом позаботиться в первую очередь, а не приставать с ненужными расспросами. Без лишних мыслей Фриск снова собрал на ладони красный огонёк души.       — Конечно. Прости, что сразу…       — Не так. Твоя душа тоже может быть ослаблена после той временной круговерти.       — Ерунда, я в полном порядке.       Действительно, хотя его тело и молило об отдыхе, эмоционально Фриск уже давно так хорошо себя не чувствовал. И конечно же его мнение снова было полностью проигнорировано.       — Тот демон каким-то образом мог пассивно поглощать силу людских эмоций за многие километры. У меня пока что не вышло это повторить в таком объёме, но, уверена, через прямой контакт всё получиться.       Мысль, что кто-то другой мог бы отдавать духовную энергию Каре, неприятного его резанула. То есть, это, конечно, неплохо, но это ведь Фриск передал ей свою душу, а не кто-то там ещё. Может быть, их контракт и закончился, но остальные и вовсе его не заключали. Так что пусть ищут своего демона, если им так захочется!       «Постойте-ка. Прямой контакт?» — смысл последних слов дошёл до него только сейчас.       — В к-каком смысле?       Когда Кара захихикала, это прозвучало почти не зловеще. Почти. Если бы она ещё не продолжала стоять к нему спиной, это было бы абсолютно нормально. Но сейчас, повернувшись к заходящему солнцу, она выглядела точь-в-точь как какой-нибудь стереотипный злодей, наблюдающий исполнение своего коварного замысла.       — В самом обычном, через руки. Ты уснёшь, а я попробую перехватить те крохи, что постоянно излучает твоя душа. Всё будет почти так же, как до моего возвращения в пробуждённое состояние. Не волнуйся, я не допущу чего-то плохого. И, да. — Кара устало вздохнула. — Разумеется, сейчас ты можешь мне не доверять…       — Пообещай разбудить меня, если ничего не выйдет, а не сидеть всю ночь в истощении. От ещё одной обычной передачи со мной ничего не случиться.       — Я что, похожа на самоубийцу? — раздражённо фыркнула Кара. Это могло быть самообманом, но Фриск определённо заметил нотки облегчения в её голосе.       — Ну, раз уж ты первой начала этот разговор…       — Не надо. Обещаю.

***

      Утро можно было назвать хорошим. Во-первых, Фриск благополучно проснулся. А значит, этот мир не был уничтожен каким-нибудь демоном и не стал игрушкой для кое-кого похуже. Во-вторых, из-за окружавшей его плотной ткани раздавались знакомые спокойные голоса, что сбрасывало ещё один камень с его души. Его друзья тоже были в порядке. Ну и напоследок, ему было тепло, уютно и относительно мягко. Для кого-то комфорт походной палатки мог быть весьма условным, но не для человека, чьё ложе недавно представляло собой неровные каменные плиты, вечно заляпанные чем-то жирным и липким. Воздух внутри был всё ещё довольно прохладным, но он хотя бы совершенно точно являлся привычным воздухом, а не полужидкой зловонной смесью. Болезнь, показавшая первые признаки перед отходом ко сну, пошла на спад, так толком и не начавшись.       Осознав, что больше в палатке никого нет, Фриск переборол остаточную слабость и сонливость, после чего выглянул наружу. Да, всё-таки на пути к тому, чтобы назвать это утро хорошим, стояла одна веская причина. Утро оказалось вечером. Бурчание в животе подтвердило, что человек потерял почти сутки. Следовало радоваться, что только одни, а не несколько.       Торопливо накинув зимнюю одежду, Фриск выбрался наружу. Азриэль и Кара сидели здесь же по разные стороны от костра и казались полностью погруженными в свои дела. Азриэль подогнув ноги, был полностью поглощён созерцанием огня и только лениво махнул ему рукой.       — Простите. Похоже, на этот раз я проспал слишком долго.       — Сказал человек, который как-то преспокойно уснул в жуткой лаборатории, полной наполовину мёртвых монстров, — рассеянно ответил Азриэль. Почему-то сегодня он выглядел ещё более замкнутым, чем обычно. — Знаешь, что подумал Флауи, когда последовал туда за тобой и увидел лежащим в одной из кроватей?       Фриск неловко почесал затылок, вспоминая эту ситуацию. Конечно, сам человек тогда знал, что амальгаметы никак не навредят уснувшему ребёнку. Да и якобы тайно преследовавший его цветок в тот момент выпал из головы.       — Могу себе представить.       — Не уверен. Даже Флауи считал то место слишком гнетущим для такого. И… Тебе сегодня не снилось что-нибудь странное? Что-то связанное с Лабиринтом или тем, что было до него?       Хотя Азриэль старался, чтобы его вопрос прозвучал ровно, от внимания Фриска не ускользнуло некоторое волнение в его голосе. К тому же принц понизил свой голос таким образом, чтобы их разговор не дошёл до Кары.       — Нет, сегодня мне совсем ничего не снилось, — озадаченно ответил человек. — А тебя беспокоят твои сны?       — Ммм? Нет, здесь ничего важного, не волнуйся. Кстати, твой поздний завтрак ждёт тебя у Кары.       Было очевидно, что Азриэль не хочет развивать эту тему, поэтому оставалось только последовать его совету. Кара же оказалась занята чтением. Чтением одной подозрительно знакомой книги с не менее подозрительным содержимым. По мнению Фриска, лучшее применение этого гримуара заключалось в пополнении их запасов топлива, но Кара ещё могла получить из него что-нибудь полезное. С лёгкой улыбкой девочка кивнула Фриску на лежащий рядом контейнер и кружку. К беседе она стремилась даже меньше Азриэля. Человек не совсем понимал, что послужило причиной такой тишины, а также то, каким образом она смогла подготовить кружку с горячим напитком к его пробуждению, но решил отложить эти вопросы на потом. Голод давал знать о себе всё сильнее.       Благодарно кивнув, он уже собирался отойти, как Кара протянула ему телефон, точную копию того что был у него раньше. Его первая смерть в Лабиринте от рук Палача стоила в том числе и потери подарка Ториэль.       — Я не упомянула это вчера, но в начале твоей временной петли он лежал в зале суда. Прямо на том месте, где стоял сундук. Похоже, дожидался тебя всё это время.       Фриск немного замешкался перед тем, как взять телефон. За многочисленные сбросы он запомнил расположение всех пространственных сундуков, но сундук в зале суда пришёл на ум самым последним. Ещё бы, ведь, в отличие от многих других, человек видел его только в последней из тринадцати сброшенных временных линий. В текущей, четырнадцатой в этом мире, там ничего не было. То, что телефон лежал именно на этом месте, могло быть обычным совпадением, но если нет… Тогда список тех, кто мог оставить что-то именно там, получался удручающе коротким. А если отнять ещё и присутствующих, то и вовсе сокращался до одного монстра.       Оставив Дримурров за их увлекательными занятиями, мальчик принялся за заслуженную добычу. Как бы любопытство не распаляло его воображение, первым делом он открыл контейнер с едой. Содержимое озарило его неземным сиянием — внутри оказался гламбургер. Фриск устало вздохнул. Конечно, Каре не приходилось выбирать в условиях бешеной гонки со временем, а созданная из магии еда не портилась и не могла стать причиной пищевого отравления. Даже блёстки и клей, составлявшие большую часть этого кулинарного шедевра, были съедобны и не так уж плохи на вкус. Но как же он соскучился по обычной человеческой пище! А вот содержимое кружки оказалось куда более приятным. Настоящий горячий шоколад! Определённо, большую часть своих поисков Кара потратила именно на эту часть. Сейчас Фриск не имел никакого желания её в этом обвинять.       Насытившись и морально подготовившись к любым плохим новостям, Фриск приступил к изучению телефона. По большей части он был пуст. Полностью пустой список контактов. В отделении для ключей тоже ничего. Во встроенном пространственном сундуке занято только одно место — тем самым бронзовым кинжалом, что он выронил вчера. Похоже, Кара забрала его, пока он спал. Закрепляя оружие обратно на поясе, Фриск подумал, что, несмотря на «строптивость» вроде как неодушевлённого оружия, оно уже второй раз предотвратило человека от причинения вреда Каре. Уже только за это можно было бы попытаться найти с ним общий язык.       По завершении осмотра содержимого телефона, получилось найти только два файла: в формате изображения и звуковой записи. Первый представлял собой фотографию, был сделан этим утром и имел пугающее название «невыносимо мило». Нехорошие предчувствия его не обманули — на ней были изображены Азриэль и он сам в спящем виде. Порой чувство юмора Кары принимает пугающие черты. Без сожаления удалив это демоническое творение, Фриск запустил аудиофайл. Из динамика раздался ожидаемо знакомый голос.       — Хейа, здесь кто-нибудь есть? Твой телефон не принимал звонки, и я решил просто оставить сообщение. Я подумал, что ты можешь вернуться и захотеть узнать, как идут дела на Поверхности. Давно не виделись, малой.       «Даже не представляешь насколько, Санс».       — Ты, наверное, слышал это уже не один раз? Даже не уверен, хочу ли я знать ответ на этот вопрос. Впрочем, как раз мои чувства сейчас важны меньше всего. Твой уход стоил многим разбитого сердца. А мне едва не стоил разбитой черепушки, когда я сообщил всем об этом. Я действительно плохо осознавал, на что согласился, поддавшись твоему злому гению. Впрочем, сейчас всё стало не так плохо. Со временем почти все смогли смириться с твоим решением. Кто-то раньше, кто-то позже. Даже Ториэль приняла это. Она всё говорила, что у тебя ещё есть место, куда ты должен пойти.       Фриск вовсе не был плаксой, что бы не говорили некоторые. Просто сейчас его всё ещё сонные глаза заморгали особенно часто. Кто-то скучал по нему. Несмотря на все старания человека оставить в этом разветвлении как можно меньший след в памяти монстров, они всё ещё помнили о нём. Фриск с трудом подавил сожаления о причинённой боли. Они сделали то, что должны. Решение оставить монстров было гораздо легче, чем-то, что он выбрал в прошлой линии. И, что гораздо важнее, оно было правильным.       — Что касается нас, то дела понемногу налаживаются. Не так быстро, как хотелось бы некоторым, но не все понимают, что каменный потолок был не единственной нашей проблемой. Скажем так… Люди очень странные. Боже, а ведь когда-то я считал, что только с тобой всё слишком сложно.       — И просто, чтобы ты знал — должность посла всё ещё вакантна. Король старается изо всех сил, но ему бы пригодился кое-кто, кто разбирается в обоих мирах. Так что, если ты найдёшь кого-нибудь подходящего, желательно уже побывавшего в Подземелье ребёнка, то следующий перекус за мой счёт. Без кетчупа.       На этом моменте Фриск не удержался от едва слышного смешка. Хотя бы в этом он мог немного выплатить долг своему другу. Санс дал довольно прозрачный намёк, что всё ещё считает Фриска подходящим для этой должности. Сам виноват. Потому что если их устроит ребёнок, не имеющий ни малейшего понятия, что должен делать посол, то Азриэль с этим справится ничуть не хуже. Нужно только поудачнее спихнуть эту обязанность на него.       — Серьёзно, малой, если хотя бы в одной из всех временных линий ты каким-то образом получил это сообщение, значит я не зря заморочился с этим. В ближайшем городе ты всегда сможешь найти кого-нибудь из наших, если понадобится помощь. Ну, или если ты захочешь навестить кого-то из старых друзей.       «Спасибо, друг. Ты снова меня выручаешь».       — Похоже, пора прощаться. Никогда не умел это делать как следует, так что лучше дам дружеское напутствие: научи свою подругу приветствовать новых друзей как следует. Может у неё и есть ключ от твоего счастья, но манеры в нашу последнюю встречу оставляли желать лучшего. Надеюсь, что ещё увидимся.       Сообщение прекратилось, а Фриск ещё минуту обдумывал его содержимое. Так, значит, Санс знал всё с самого начала? Или всё-таки нет? Или знал, но не всё? Такая недосказанность со стороны скелета слишком уж походила на месть за доставленные неудобства. Интересно, Кара уже сделала какие-либо выводы из послания?       Что-то внутри Фриска ужасно хотело снова увидеть каждого из монстров, и даже чувство вины, что невыносимо терзало его до спуска в Лабиринт, теперь было перековано в твёрдую решимость больше никогда такого не допускать. С другой стороны, было кристально ясно другое — однажды вернувшись, Фриск может больше не найти сил уйти.       На мгновение его инстинкты возопили об опасности, наполняя его сердце знакомым страхом. Что-то в этом точно было неправильно. Если бы здесь и были враги, Кара давно бы их заметила. Чтобы переждать всплеск адреналина, Фриск до боли стиснул рукоять кинжала. На этот раз он почти не дёрнулся. Даже здесь, в абсолютной безопасности, отпечаток Лабиринта давал о себе знать. Интересно, навсегда ли в нём останется это чувство угрозы в любом незнакомом движении? Только когда молочно-белая рука опустилась на его плечо, Фриск задумчиво опустил телефон.       — Впервые вижу тебя в таком замешательстве, — услышал он голос Сакури. Хорошо, что она не обратила внимание на его непроизвольное движение.       — Ничего особенного. Просто задумался о своей прошлой жизни. — Фриск приветливо улыбнулся, не желая вываливать на неё свои проблемы. — Значит, Кара научила вас создавать магическую иллюзию?       Человек обернулся и встретился взглядом с проекцией Сакури. Азриэль очень старался, пытаясь воссоздать её настоящее тело при помощи магии, но силы одной души едва хватало на это. В результате девушка имела ту же внешность и одежду, что и раньше, и к тому же состояла только из оттенков белого цвета, как у иллюзий Кары. Пока что это ограничение не удалось обойти ни ей самой, ни Азриэлю. Конечно, Кара упоминала, что Ридз без каких-либо проблем мог создавать цветные магические конструкты, да и у монстров при должной концентрации получалось насыщать свою магию цветом. Но пока что её светящаяся белым фигура в летней школьной форме была больше похожа на призрака, чем на человека.       Должно быть, его состояние вынужденной рефлексии проявилось не самым лучшим образом. Фриск рассматривал Сакури слишком долго, и она в испуге отдёрнула руку. Вместе с коротким «Прости!» его плечо пронзил электрический разряд, заставив Фриска приглушённо зашипеть. К сожалению, недостаточно приглушённо, чтобы не обратить на это внимание остальных. Кара, не отрываясь от чтения, меланхолично произнесла:       — Ты недостаточно концентрируешься, Азри. Проекции требуют большой стабильности, чем обычные магические атаки.       — Сам знаю, — огрызнулся принц. — И хватит называть меня этой глупой кличкой.       Обменявшись репликами, Дримурры погрузились обратно в свои дела. Тем временем Сакури с виноватым видом села рядом с ним.       — Это не его вина. Почему-то после возвращения из Лабиринта, мне стало тяжело выдерживать чужие взгляды. Причём, почти не получается это контролировать. И у Азриэля похожая проблема.       — У меня тоже. С трудом смог удержать себя на месте, когда ты подошла со спины.       — Так и знала, — Сакури ожесточённо пнула землю. — Треклятый Лабиринт не хочет оставить нас даже сейчас.       Если подумать, в этом действительно был смысл. Сакури выживала, прячась от взглядов чудовищ. Фриск выживал, избегая и уворачиваясь. Их сознание могло просто не переключиться после перенесённых испытаний. В таком случае только время могло им помочь. Впрочем, для тех, кто вообще смог выбраться оттуда, они сравнительно легко отделались.       — Уже есть идеи, чем займёшься на поверхности? — Фриск решил переключить внимание девушки на что-то более приятное.       — После того, как окончательно разберёмся со всем этим кошмаром? Не знаю.       — Совсем никаких идей?       — Абсолютно. Знаю, странно всё это. Я так долго лелеяла мысль об освобождении. Чуть ли не утратила свою личность, но всё же держалась за невозможную идею. А теперь понимаю, что она стала для меня эфемерным идеалом, вся прелесть которого была в его недостижимости.       — Как-то это слишком мрачно.       Некоторое время Сакури молчала. Она нарисовала в воздухе пальцем символ звезды. Рисунок тут же материализовался, превратившись в белую фигурку, и завис над её рукой. Щёлкнув по нему пальцем, она запустила получившийся снаряд прочь. Белая звёздочка пролетела почти десяток метров прежде, чем распасться на множество искр.       — Напротив, я наконец-то поняла, что мне не обязательно жить в прошлом. Да, я не могу вернуть ни маму, ни Эри, ни даже старую себя. И конечно же, в таком положении невозможно просто радоваться собственному освобождению. Но, когда у нас получилось освободить те души, я почувствовала… гордость, наверное. Словно, у моего существования всё ещё есть смысл.       — И ты не хочешь останавливаться на этом, — догадался Фриск. Его схожий мотив послужил началу всей этой истории с Лабиринтом. И, глядя на тех двоих, что сейчас угрюмо спорили о качестве созданной иллюзии Сакури, мальчик определённо понимал эти ощущения.       Сакури продолжила рисование звёзд. На этот раз она создавала их одну за другой и ряд за рядом. Получилось что-то вроде Звездопада Азриэля, с тем отличием, что на этот раз эта атака не предназначена для Фриска.       — Да, как бы самоуверенно это не звучало. Вместо жалости к себе и смакования своих ошибок я могу помочь другим избежать похожей судьбы. Спасти других, как вы спасли меня.       — Похоже, ты сильно выросла над собой с момента нашей первой встречи. Та Сакури едва ли была бы способна на это.       — Сомневаюсь. Рост этой проекции полностью соответствует моему старому телу. Хотя ты по-прежнему на голову ниже меня.       А вот это было даже обидно. Конечно, это была только шутка, но тяжело стать выше, когда постоянно вынужден возвращать себя в прошлое. Может быть, теперь, когда необходимость в перезагрузках пропала, это изменится.       — Зато Азриэль выглядит теперь так, будто вырос на несколько лет с нашей последней встречи. Ты приложила к этому руку?       — Маловероятно. Это всё-таки его тело, а не моё. Да и он явно предпочитал свою полностью взрослую форму. Странно. Результат получился слишком высоким в плане скрытности и слишком низким для боя.       — Зато идеальным в качестве партнёра для свидания. Ты как раз упоминала, что никогда на них не была, — пошутил Фриск. И неосознанно дёрнулся, когда его новообретённая паранойя заверещала об угрозе с новой силой.       Разнообразия ради, в этот раз угроза действительно была. Белые звёзды, что до этого мирно висели в воздухе, лопнули одновременно, осыпав их сотнями искр. Фриску следовало порадоваться, что в них почти не вкладывался магический заряд — взрывы прошли без ожогов с его стороны. Только глаза, и без того слезящиеся от простуды и яркого света Поверхности, умоляли прекратить экзекуцию. Фриску оставалось только ждать, когда плавающие разноцветные пятна в поле его зрения исчезнут. Девушка тем временем так и не сказала не слова.       — Сакури? Это была шутка.       Куникай облегчённо выдохнула. Дримурры быстро переключили внимание со случившегося, обменявшись новой парой комментариев о магических способностях Азриэля.       — Я знаю. И всё же хорошо, что они её не заметили.       — В отличие от тебя. Я что, случайно угадал?       — Ну конечно же нет! Если ты помнишь, в Лабиринте было слегка не до этого.       — Как хорошо, что мы сейчас не в Лабиринте, и тебя ничего не останавливает.       Сакури раздражённо фыркнула, стараясь скрыть смущение. Фриску стоило большого труда сдержать ухмылку. Разумеется, если бы она спросила, мальчик бы ответил, что всё это никак не связано с её подколкой по поводу его роста. К тому же он был рад тому, что Сакури не поддалась странному настроению остальных и способна на дружеский диалог.       — Я ведь уже говорила, что после случившегося не имею права просто наслаждаться жизнью, как раньше. Может по нему этого и не скажешь, но Азриэль сейчас подавлен страхами и противоречия. Он ведь должен вернуться к своей семье, и объяснить им… Всё! Было бы неправильно использовать его состояние для достижения своих старых и глупых желаний.       Мальчик ещё раз посмотрел в сторону Дримурров. Хотя их разговор продолжался уже некоторое время, Азриэль так ни разу и не отвёл взгляд от огня и практически не изменил положение тела. Поначалу, он не придавал этому большое значение, но вдруг всё и вправду гораздо серьёзнее?       — Хорошо, давай на время оставим этот разговор, пока не приведём их в норму. Давно они такие?       — Нет, только с полудня. Сначала всё было нормально. Кара помогла нам создать мою проекцию, и даже поблагодарила за помощь в Лабиринте. Но как только мы начали сверять произошедшее с момента нашего разделения, у них как будто что-то переключило. Оба сразу же ушли в себя, и только обмениваются друг с другом едкими комментариями. Это может как-то связано с отсутствием…       Сакури замялась, ища подходящую формулировку. Очевидно, не хотелось называть тех, кто помог ей выбраться из кошмара, бездушными. Слишком много ассоциаций с людьми-тенями.       — Нет, — не задумываясь ответил Фриск. Эти симптомы ему были знакомы. — После пробуждения Кара вела себя точно также. Сейчас они просто дуются.       — Что?!       — Несколько очень неприятных расставаний. Несколько взаимных секретов. Несколько проявлений слабости, или того, что они когда-то подразумевали под этим словом. Из-за этого они злятся друг на друга, но при этом и испытывают чувство вины за тоже самое. И, как свои родители, они слишком горды, чтобы просто как следует обсудить это друг с другом.       Во всём этом была одна хорошая сторона. Не могло не радовать, что без влияния других душ, Фриску стало гораздо легче воспринимать эмоции Кары. Даже ныне разорванная связующая нить так хорошо не помогала ему в этом. Ещё интереснее то, как стало проявляться сходство характеров Азриэля и Кары. Оба даже не замечали, что выражают свою обиду совершенно одинаковым способом.       — Вау. Даже не думала, что Демон, который приходит, когда называют его имя, может вести себя настолько по детски.       — А я не знал, что Абсолютный бог гиперсмерти может делать это ничуть не хуже.       Сакури коротко усмехнулась, заставив Азриэля бросить в их сторону недовольный взгляд. Несмотря на все старания, тот не мог не почувствовать, кто является целью веселья. Даже Кара на секунду отвлеклась от чтения. В ответ девушка, справившись с дрожью от чужих взглядов, напустила на себя настолько невинное выражение лица, что Фриск сам едва сдержал хихиканье. Вряд ли их конспирация могла обмануть хоть кого-то, но гордость Дримурров не позволила им идти дальше в своих подозрениях. Азриэль лишь надвинул на глаза свою широкополую шляпу, буркнув что-то про людей, которым нечем заняться.       — Так что теперь, Фриск? Ждём, пока они отойдут?       — У меня ушёл почти месяц, чтобы переключить Кару с режима «делай как я скажу». А Азриэль, похоже, ничуть не уступает ей в упрямстве.       — Мог бы сразу сказать, что не выйдет…       –…Либо мы можем воспользоваться шантажом и угрозами.       Некоторое время Сакури молча переводила взгляд с него на Дримурров и обратно. Наконец, она смогла найти корректную формулировку для своих сомнений.       — Ты сильно обидишься, если я усомнюсь в успехе твоей идеи?       — Ничуть. Потому что теперь это наша идея.

***

      Вот и финальная схватка. Враг силён и не намерен отступать со своих позиций. А потому, если они не хотят провести следующие недели на осадном положении, поражение неприемлемо.       — Партнёр?       Девочка в недоумении смотрела, как Фриск, скрестив руки, остановился напротив неё.       — Ты выглядишь утомлённой.       Напряжение немного возросло. Она не могла не догадываться, к чему шёл разговор.       — Кто бы говорил. Это ты впервые за несколько дней получил возможность нормально выспаться. К тому же не думаю, что с твоей простудой тебе стоило так быстро подниматься.       — Не меняй тему. Ты меня так и не разбудила. У тебя получилось поддерживать себя остаточным теплом души?       Кара отвела взгляд.       — Почти. В целом, эксперимент можно считать удачным, но я не учла, что в полном сознании мне требуется немного больше энергии, чем раньше. И проекции тоже требуют поддержки. Но, даже так, мне стало гораздо лучше, чем…       — Ты нарушила обещание.       — Я так не считаю. Твоим условием было «ничего не выйдет». Оно не выполнено.       — Довод не засчитан. Это по-прежнему был ненужный риск. Есть оправдание получше?       Хотя мысль о том, чтобы отчитывать Кару, и казалась ему самой ненадёжной частью плана, она, к его удивлению, сработала. Девочка была подавлена размолвкой с Азриэлем и усталостью от нехватки энергии. Поэтому сейчас она смогла только потупить взгляд и обратить проблему в шутку.       — Ты выглядел очень мило, пока спал.       При воспоминании о той отвратительной фотографии Фриска передёрнуло.       — Этот утверждение является отягощающим обстоятельством. Итог ясен. Твой приговор: принудительная передача решительности. Прямо сейчас.       Кара вздохнула. Она должна была понять сразу, к чему всё шло, но почему-то противилась.       — Ты не обязан делать это сейчас. Лучше подождать, пока твоя болезнь не уйдёт окончательно. Я вполне могу продержаться ещё пару дней.       — Перед тем как упасть в обморок? Я бы не хотел доводить до этого. К тому же Сакури обещала помочь.       — Интересно, — девочка наклонила голову. — Значит, именно это вы и обсуждали?       Фриск ожидал ответной атаки, на даже так с трудом выдержал взгляд рубиновых глаз.       — Ну… в том числе.       — Хорошо. Было бы неправильно не доверять твоему суждению. Особенно, в свете произошедшего.       Кара отложила книгу и поднялась на ноги. То, как неуверенно она это сделала, позволяло говорить, о том, что «могу продержаться пару дней» было явным преувеличением.       — Где Листочек?       — Уже здесь, — прозвучал голос Сакури из-за её спины.       Как она объяснила Фриску, постоянно находиться на виду было для неё проблематично из-за психологических причин. К счастью, для реализации плана её участие заключалось как раз в незаметности. Материализовавшаяся девушка положила руку на плечо Кары и, подмигнув Фриску, выпустила энергию терпения. Когда она заметила неладное, стало слишком поздно.       — Листочек. Ты сковала мои движения.       — Разве?       — Именно так. А теперь, если ты не возражаешь…       — Прости! Сейчас исправлю.       Сакури действительно отпустила её плечо, но голубое сияние и не думало уходить. Лишь его интенсивность перестала увеличиваться, но оно всё ещё не позволяло Каре двинуться с места. Сама девочка, тем временем, начала терять терпение.       — В чём дело?       — Не знаю. Я была уверена, что отпущу тебя, но сейчас как будто часть меня не желает этого. А я хочу. Честно!       Сакури специально старалась держаться за спиной девочки и могла не бояться, что на её лице прочитают фальшь. Фриск такой роскоши себе позволить не мог, поэтому решил не говорить ничего. Только бросил один взволнованный взгляд в сторону Азриэля. Как раз достаточно, чтобы подтолкнуть кои чьи мысли в нужное русло.       — Азри, — произнесла Кара преувеличенно мягким, вкрадчивым голосом. — Может у тебя найдётся объяснение?       Сначала Азриэль попытался сделать вид, что совершенно не следил за их разговором, но под перекрещением трёх взглядов был вынужден сдаться.       — Я тут не причём, если ты намекаешь на это.       — Разумеется, — произнесла Кара таким тоном, что даже Сакури поёжилась от нахлынувшего холода. Принц в ответ только фыркнул, не считая нужным искать оправдания. Фриск поспешил вмешаться.       — Мне кажется, в этом нет вины Азриэля. Звёзды Сакури тоже получились немного… нестабильными. Может быть, магия терпения требует, чтобы вы оба направляли её?       — Интересная теория, Фриск, — безразлично произнёс монстр, продолжая смотреть в костёр. А вот это было не по плану. Мальчик бросил Куникай умоляющий взгляд.       — Мне бы не хотелось, чтобы моя магия снова несла опасность для других, Азриэль. Я прошу тебя помочь с этим.       То, что надо. Если Сакури смогла прийти к соглашению с Флауи, то Азриэль и вовсе не мог ей сопротивляться. Нехотя он подошёл к Фриску и, демонстративно игнорируя Кару, стал ожидать команды. Впрочем, девочка отвечала ему тем же, считая монстра виновником своего положения.       Пока Сакури инструктировала принца, как хочет перенаправить сковывание на передачу, Фриск незаметно отошёл в сторону, освобождая ему место. Близился главный момент их схватки. Вот девушка снова опустила руку на плечё Кары. Вот Азриэль зеркально скопировал её движение. Пора. С короткого разбега, Фриск использовал свою, без сомнения, самую эффективную атаку. Он помнил, что теперь Азриэль стал гораздо сильнее него, но существа, чьи тела состоят из магии, всегда весят гораздо меньше тех, кто состоит из воды. А потому сильный, но лёгкий монстр без значительных усилий оказался зажат между ним и всё ещё неподвижной Карой. Фриск торжествующе сомкнул руки — теперь никто не освободится, пока не заслужит пощаду.       — Фриск? Теперь я тоже не могу пошевелиться, — осторожно напомнил Азриэль.       — Да.       — Если вы не возражаете, я бы хотела прервать это очередное внезапное проявление чувств.       — Возражаю. Вы не получите свободу, пока не разрешите свои детские обиды.       — И поэтому ты устроил всё это представление. Очень по взрослому, партнёр.       — Кажется, я вспомнил, чем ты так сильно раздражал Флауи, — Азриэль попытался вырваться, но легче было бы ослабить хватку демонов Лабиринта.       Сакури виновато хмыкнула, усиливая сковывающее воздействие на Кару. Убедить её поучаствовать было довольно непросто. Ещё сложнее было скрыть коварный план от Азриэля, но без помощи девушки ничего бы не вышло. Зато теперь в настолько смущающем положении Дримурры точно не ограничатся вялыми переругиваниями.       — Я пыталась сказать Фриску, что нельзя решать все проблемы одним и тем же способом. Но ваше единодушие говорит об обратном.       Ответом ей послужил мучительный стон.

***

      Это заняло время, но вскоре они попросили пощады. За этим последовал непростой разговор, но в компании, где все участники имеют достойные сожаления поступки, другого ожидать и не следовало. В конце концов, даже дримуррское упрямство имеет свой конец — они смогли оставить в покое прошлое и подумать о будущем. А думать было о чём. Так или иначе, каждый избрал дорогу на ближайшее время.       Хотя сейчас в Лабиринте больше не осталось ни одной живой души, та организация, что позволила гримуару попасть в руки Сакури, продолжала действовать на Поверхности. Для окончательного устранения угрозы с той стороны человечество должно уничтожить как саму организацию, так и каждую книгу, что несёт угрозу. А ещё следовало позаботиться о том, чтобы больше не один человек не поднимался на гору Эботт. В обычных обстоятельствах люди могли не поверить в существование демонической реальности, но в этом должен помочь Асгор. Слово короля возрождённой расы монстров, как они поняли из сообщения Санса, должно оказать должное влияние. Особенно, если весть об угрозе принесёт давно потерянный принц, для всех пока ещё считающийся убитым людьми. Азриэль принял непростое решение заняться этим лично. Его родители заслужили право узнать всю правду. Хотя сам принц был по-прежнему слишком замкнут в себе и страдал от кошмаров со сценами прошлого, связанная с ним душа обещала сделать всё возможное, чтобы облегчить эту ношу.       Конечно же, Сакури не имела другого выхода, кроме как помочь ему в этом, но непохоже, чтобы она испытывала какие-либо возражения. Даже если предположить, что это именно тот самый мир, в котором она жила, соотнесение дат на телефоне выдало неутешительный вывод — девушка выполнила ритуал слишком давно, ещё до падения Кары в Подземелье. Если слова демона о соотношении времени между реальностями не являются ложью, даже страшно подумать, сколько она провела в Лабиринте. Едва ли в этом мире есть ещё кто-то, кто помнит судьбу семьи Куникай.       Кара, напротив, пожелала остаться на некоторое время у горы Эботт. Сперва для того, чтобы окончательно убедиться в надёжности новой клетки Ридза. Затем, когда новый Барьер покажет исправную работу, чтобы проверить предположение о сбежавших из Лабиринта тенях. Слова Фриска об этом не на шутку её встревожили. Поэтому она, с разрешения Сакури, оставила при себе гребень с частицей силы хозяев Лабиринта и принялась с новой силой за изучение гримуара. Уничтожить последнюю угрозу для этого мира для неё казалось делом чести. Что касается самого Фриска…       — Если намерен помогать, то делай это как следует. У нас есть занятие поважнее.       — Стараюсь, — односложно ответил Фриск, пробираясь через снег. На что-то большее ему просто не хватало дыхания. Подниматься на гору в такое время года оказалось в разы утомительней, чем в первый раз.       Конечно, формально он больше не был как-то связан с Карой. Девочка дала знать, что вполне способна подпитываться духовной энергией за счёт периодических вылазок в места большого скопления людей. При этом его познания в древней магии ничуть не улучшились, Азриэль нуждался в ком-то материальном, способном подтвердить его слова, а друзья из монстров ещё не потеряли надежду его увидеть. Даже полностью осознавая всё это, Фриск без лишних раздумий предпочёл остаться рядом с Карой. Да, это эгоистично и трусливо с его стороны — спихнуть все тяжкие объяснения на Азриэля, в том числе и за свои ошибки. Нет никаких сомнений, что этот поступок ещё аукнется ему в будущем. Но также он понимал и другое — Кара снова намерена бросить себя в самое пекло. И Фриск просто не мог позволить себе не пойти за ней следом.       Она великодушно приняла предложение помощи, и вот, сейчас они оба поднимаются обратно ко входу в Подземелье, чтобы максимально усилить стерегущую его иллюзию. Она позаботится об охране, пока территория ещё не закрыта людьми. После этого можно сосредоточиться на поиске сбежавших людей-теней. Но перед этим стоит обязательно выйти к хоть какому-нибудь подобию цивилизации. Куда-нибудь, где тепло. Промерзшая гора была определённо не лучшим местом для составления их нового замысла.       Азриэль уже наверняка достиг города. Возможно, и им стоит начать поиски оттуда. Главное, не встретиться с кем-нибудь из монстров и не попасться местным властям. Нужно снова привыкать к этому странному миру, где дети без сопровождения привлекают ненужное внимание. Было бы очень глупо закончить их новое приключение, попавшись, как пара беспризорников. Догнав идущую впереди девочку, Фриск решил задать волновавший его вопрос.       — Как думаешь, мы правильно поступили, отпустив их?       — Забавно, что ты спрашиваешь это после того, как сам принял решение, — усмехнулась Кара. — Они сильные, хотя и по-своему. Листочек преодолела то, что сломило тысячи людей до неё. И Азриэль тоже справиться — он пережил множество кошмаров наяву, так что глупые сны тоже должны отступить.       — Мы так и не рассказали им о твоей охоте на теней. Они ведь считают, что мы только охраняем вход в Подземелье и скоро вернёмся с новой информацией.       — И правильно сделали. Всё что им сейчас нужно, так это нормальная жизнь. А если они ещё и помогут удержать монстров и людей от очередной идиотской войны, тем лучше для всех. Уж они-то заслужили немного покоя.       Фриск не стал спрашивать, заслужили ли этого Кара и он сам. Они оба давно решили этот вопрос сами для себя. Впрочем, он позволил себе одну слабость и написал несколько писем, которые Азриэль пообещал доставить монстрам. Ничего конкретного, только общие слова о том, что у него всё в порядке и обещание когда-нибудь встретиться. Разве что послание Сансу содержало небольшое дополнение. В той части говорилось, что вручивший это письмо и есть тот самый ребёнок, побывавший в Подземелье, и знающий в равной мере жизнь монстров и людей.       «Сакури как раз искала подходящее занятие, чтобы помогать другим», — мелькнула озорная мысль. Впрочем, это не единственный сюрприз, который он для них подготовил.       Ведь после этого Санс прочтёт, что лично Фриск не сможет в ближайшее время перекусить в его компании. Поэтому его друг просит вместо этого подготовить небольшое свидание для нового посла монстров и кое-кого ещё, кто появится вместе с ним. Кто-то другой мог просто не выполнить настолько странный запрос, но просьба запомнить и как-нибудь рассказать их реакцию должна сподвигнуть скелета на этот маленький розыгрыш. Таким образом, Фриск мог по праву гордиться собой. Устраивать свидания у него получалось гораздо лучше, чем ходить на них, а это было уже третьим на его счету, после королевских стражей и Андайн с Альфис.       — Вот и она, — указала Кара, когда уклон стал более пологим. За размышлениями путь наверх прошёл гораздо быстрее. Мерцание Барьера вдалеке демонстрировало, что волноваться действительно не о чем.       Но отнюдь не это привлекло её внимание. Сейчас Фриск понял, что ему стоило спросить раньше, кого именно они искали. В их сторону бежала маленькая, гораздо меньше остальных созданий Кары, иллюзия. Она почти не излучала света, растратив большую часть вложенной в неё энергии, но не это было в ней самым примечательным. На фоне снега она почти сливалась с окружением, так что пару мгновений мальчик даже считал, что глаза его обманывают.       — Ты оставила охранять вход Надоедливую собаку?!       — Как видишь. Если ты не знал, то собаки занимаются как раз этим, — ответила Кара, подхватив подбежавшую иллюзию на руки. — Она гораздо умнее, чем кажется, да и другие подходящие иллюзии уже были потрачены.       Фриск поморщился, когда его кольнуло чувство вины за «потраченные» иллюзии. В Лабиринте ему было совершенно не до размышлений об этом, но теперь ему стало очевидно, что с гибелью иллюзии исчезает и кусочек воспоминаний, вложенных в них хозяйкой. За их победу Каре пришлось заплатить куском своей памяти, хотя потери были достаточно избирательными. Она всё ещё помнила об оригиналах для потерянных иллюзий, но никак не могла воспроизвести в голове их голос или внешность. В боях с Ридзом и тенями исчезло многое: шестеро упавших людей, убийцы Азриэля, значительная часть монстров… Асгор и Ториэль. Кара не сможет их узнать, даже если столкнётся лицом к лицу. Ещё одна причина для Фриска, чтобы остаться рядом с ней, хотя сама Кара и считала это приемлемой жертвой.       — Прекрати делать такое лицо. Ты и так сделал для меня больше, чем следовало.       Громкое тявканье иллюзии сообщило им, что глупым людям пора заняться их непосредственной работой. Характер у неё уж точно получился не менее независимый, чем у оригинала. Кара прислонила конец гребня к спине собаки. Та не имела никакой шерсти, так что её магическая оболочка только слегка прогнулась от давления.       — Я начинаю. Здесь должно хватить и остаточного тепла.       Фриск неловко поёжился и опустил ладонь на руку девочки, помогая ей насыщать иллюзию силой. Её прикосновение и вправду не обжигало холодом, как раньше, до возвращения в своё настоящее тело. Разве что лёгкая прохлада, исходящая от кожи Кары, слабым отголоском напоминала о её необычной природе. Несмотря на передачу тепла, её рука по-прежнему была немного холоднее, чем должна быть у обычного человека. К счастью, обоих теперь это совершенно не волновало.       — Знаешь, Фриск, за последнее время мне пришлось многое обдумать. Тогда я разговаривала с демоном только чтобы отвлечь его, но теперь его слова обретают странный смысл…       Мальчик настороженно покосился на неё. Она снова назвала его по имени. Тот раз при прощании в Лабиринте ещё мог ему послышаться, но сейчас, на заснеженной вершине, слова раздавались необычайно чётко. Этот факт оказался слегка подозрительным, хотя и на удивление приятным. Следует ли Фриску привыкать к этому? Тем временем, Кара выглядела на удивление рассеянной. Хотя она рефлекторно и продолжала усиливать иллюзию, её мысли снова вернулись к мерцающей преграде.       — Когда он сказал, что его стремление к уничтожению мира родилось из сердец людей, сошедших в Лабиринт, я испытала что-то вроде понимания. Я не уверена, но вдруг сейчас, в отрыве от человеческих эмоций, он сможет найти другую причину своего существования?       Даже вечная улыбка Кары сейчас нехарактерно поблекла. Было несложно понять, что Ридз ей слишком сильно напомнил саму себя.       — Может быть, так и будет. Насколько я могу судить, некоторые демоны не так уж и плохи.       Девочка оскорблённо фыркнула, но его подначка сработала как надо. Мрачные мысли на время отошли на задний план.       — И я сделала ещё один вывод. Выходит, что единственный способ избежать чужого влияния для таких, как мы — это закрыться от эмоций броней жестокости. Ведь было бы глупо доверить целостность своей личности кому-то одному… — Кара замялась, заставив собаку нетерпеливо тявкнуть. Она что, тоже слушает? — Ох, я снова слишком долго подхожу к простым вещам. Я рада, что ты остался со мной.       — Я уже говорил, что от меня так просто не избавиться, — отшутился Фриск, стараясь игнорировать какое-то тёплое ощущение в груди. Если подумать, то здесь не так уж и холодно.       Силуэт собаки становился всё отчётливее и ярче, а её мордочка выглядела всё более живой и возбуждённой. Получив от них всё, что хотела, иллюзия соскочила с рук Кары и побежала обратно на свой пост. Странно, разве иллюзии могут быть настолько самовольными? С другой стороны, это существо и раньше всегда нарушало все правила. Почему бы копии не делать того же?       — Ты не только говорил, но и делал. Иногда крайне странными и коварными методами. Не так ли, Фриск?       Ах, да. Следовало ожидать, что когда-нибудь эта тема снова всплывёт. Когда Фриск уже хотел убрать руку, она оказалась перехвачена Карой. От её лукавой улыбки он внезапно почувствовал себя в ловушке гораздо сильнее, чем в начале всей этой истории. И на этот раз выхода не предвидится. И почему его приобретённая паранойя не сообщила об этом заранее?       «Потому что ты был обречён с самого начала. Смирись», — любезно ответила паранойя.       –… И я подумала, что было бы интересно отплатить тебе той же монетой, — продолжила Кара.       Её резкое собственническое движение дёрнуло его вперёд, отрезая последние пути к отступлению. Лицо девочки, захлопнувшей эту ловушку, оказалось настолько близко, что Фриск почувствовал чужое дыхание на своей коже. Впрочем, вскоре его занимало вовсе не это. По телу распространялась приятная прохлада. Только сейчас Фриск понял, что собственноручно заключил куда более жёсткое соглашение взамен разорванного. Но, глядя в эти яркие рубиновые глаза, он ничуть не жалел об этом.