Dark paradise

— Старик?! — Робко произнес я. — Это правда, ты?! Это ведь твой голос всегда слышу, в трудные времена?! — Да, Чимин. Это был я. — Но почему, сейчас, я тебя вижу? — Потому что твоя подруга жертвует собой, чтобы спасти вас всех. — Что?! Но как ты ей это позволил?! Ты ведь ее отец! Или я не прав? — Да, но с ее выбором я ничего не могу поделать. — Значит, плохо пытался! — Крикнул я. — Ты сказал ей, что ее отец? Она не сможет тебя ослушаться тогда! — Слушай! — Также повысил на меня голос старик. — Думаешь, я не пытался?! Да я все силы приложил, чтобы отговорить ее. Но она такая упертая, особенно, когда дело касается ее любимых. Вся в мать!       Старик все продолжать про то, какая Мэри упертая и, как глупо поступает. У меня никак не выходило его перебить или, хотя бы, остановить. Так как он постоянно перемещался туда-сюда. Поэтому мне пришлось сделать безумное — закричать! И не просто закричать, а превратившись в ангела!       Вначале я думал, это не сработает, но почувствовав снова тяжесть за спиной, понял, что мои крылья вернулись. Поэтому я вспомнил всю боль, которую пережил за этот день, да и за все время своего существования и закричал. У людей это происходит иначе: они бьют посуду, или другим им подобных; напиваются в баре; причиняют себе вред. Бывает, встречаются и такие, которые все переживают тихо, сидя дома и рыдая; высказываются своим психологам или друзьям. Вроде на человеческом языке это значит — обнажить душу. Да точно! Вот и я поступил также.       Крик ангела, который страдает, отдается в сердцах каждого, кто верит. Правда у каждого он звучит по-разному, в зависимости от того, что человека беспокоит в тот момент. Вот, например, если человек молится Богу, чтобы тот помог принять какое-то решение, то из-за крика ангела ему покажется, что Бог сказал, что ему сделать. Хотя на самом деле — в душе человек сам хотел принять такой выбор, просто сомневался. И Бог здесь не причем.       На других же ангелов это действует, как сигнал бедствия. Как тысяча сирен в голове. Чем ангелы не занимались бы, обязательно бросят эти дела, так как боль будет невыносима. Вот и со стариком также.       После моего крика, он перестал маячить туда-сюда и болтать всякую ерунду. И я, наконец-таки смог с ним поговорить. — Послушайте! Вы сейчас же объясните, что здесь происходит! Что задумала Мэри! — Она поняла предназначение подвески, которую я ей дал. — И каково оно?! — Перебил я его, что ему явно не понравилось. — Оно может вернуть в прошлое, чтобы его поменять. — Так, получается, мы вернулись к самому началу?!       И не успел я задать вопрос, как увидел Сью, которая вонзила себе в грудь кинжал. Хоть это уже происходило, но видеть это снова было также невыносимо больно. — Итак, ты знаешь, что последует за этим. — Да, я помню, что мне надо спасти ее. Так, где Мэри?! Почему она не появилась здесь? — Ее здесь и не должно быть. — Это как? Она ведь должна вернуть мне крылья… Постойте! Они ведь и так со мной. Я же превратился в ангела, чтобы успокоить вас. Но как? — Потому что твои крылья — не цель изменения прошлого. Поэтому они остались с тобой. — Тогда что она задумала? Неужели… — Мои извилины медленно стали понимать, что происходит. — Она хочет помешать мне, защитить Чонгука?! — Истинно так, мой сын. — Раздался голос Бога. — Что?! — Гнев заполнил все мое сердце. — Она с ума сошла что ли. Если она мне помешает, то его убьют! Что она задумала! Черт! Эта девчонка. Она не может, нет. Она слишком слаба. — А мой сын умный, раз сам догадался. — Рядом с отцом Мэри появился человек, вылитый я — только старый. Я встал в ступор на секунду, но только на секунду. Так как потом вспомнил, что собралась натворить эта девчонка. — Она не может! Он будет разбит, если на моем месте окажется она. Я помню, как он был убит горем, когда я умер. От ее жертвы ничего не изменится, и Себастьян все равно убьет его, пока он будет горевать. Если он раньше себя не прикончит. — Вот поэтому ты и нужен живым! — Ответил отец Мэри. — Ты убьешь Себастьяна. Другие не смогут это сделать. — Да! Михаил прав. Только ты, как сын Бога и посвященный можешь это сделать. О! — Хлопнул в ладоши человек похожий на меня. — Как раз пора это сделать. Возьми этот меч. Ты поймешь, что делать.       В тот же момент старики исчезли, а я оказался в своем теле. Сью до сих пор лежала вся в крови. — Прости любимая, я не могу сделать все как в сказке. Ты не проснешься в моих объятиях, как прошлый раз. Мне надо спасти друга.       С этими словами, я призвал силу света в ладони и приложил к груди своей девушке. А затем мысленно попросил ее нити откликнуться на мою силу и связать нас с ней. Это сработало быстрее, чем в прошлый раз. И как только дело было сделано, я схватил меч и побежал туда, где Себастьян замахнулся кинжалом, чтобы убить моего друга.

Незадолго до этого

— Отец, прости меня. — Я в последний раз взглянула в его глаза, а затем призвала всю свою силу ангела и охотника в руки, где лежала подвеска.       После я почувствовала, как мои руки окутало тепло, и это было не из-за моей силы — это был отец. Он положил свои руки поверх моих. Они были грубые, но такие теплые. От одного прикосновения, я почувствовала тепло и заботу, которую хотела получить всю свою жизнь. — Это ты меня прости. Мне хотелось бы, чтобы все можно было сделать иначе.       После его слов, перед глазами все стало резко кружится. Картинки сменяли друг друга. Все проносилось перед глазами: как увидела Сью в машине Чимина, которая была вся окутана своими нитями, как встретили на стоянке Чонгука, вернее Себастьяна в его обличье, как искали камень. — Не так далеко! — Пронесся голос отца в моем разуме. — Сосредоточься на своих друзьях.       Я сразу послушалась отца и стала думать о том, как хочу защитить своих друзей. И это сработало. Картинки замедлились, а затем осталась всего одна, где Сью вонзала себе в грудь кинжал. Не медля ни секунды, я разжала свои руки и прикоснулась к этой картинке. Затем все в глазах потемнело, но всего на секунду, ну мне так показалось. А затем я увидела, как Сью, замахнулась кинжалом. Мне хотелось закричать, чтобы она этого не делала, но затем я вспомнила, зачем здесь и, что должна сделать.       Я мысленно обратилась к отцу, со словами, что готова. И в ту же секунду почувствовала толчок, а затем Сью была под моими ногами, вернее я парила в воздухе, а она так и сидела с поднятым кинжалом. Когда кинжал тронулся с места, я поняла, что времени раздумывать нет и, призвав нити, приказала им разделиться и одним отправить мою душу в камень, а другим соединиться с нитями кинжала. Правда, последняя часть нитей замешкалась, не спеша выполнять приказ. — Видимо, они не чувствуют там нитей. Правильно, это ведь неодушевленный предмет. Думай, Мэри, думай. — У тебя осталась секунда! — Раздался голос отца. — Твои нити сейчас поместят твою душу в камень, и ты не сможешь уже ничего сделать с кинжалом. — Вот вообще не помогаешь!       И только я это сказала, как почувствовала, что мою душу стали будто волочь, а затем увидела, как нити по одной соединяются с камнем, когда я становлюсь к нему ближе. — Боже, что же делать?! — О, ты обратилась ко мне за советом?! — Прозвучал саркастический голос Ягва. — Неужели! Так уж и быть помогу.       В туже секунду перед глазами стали мелькать воспоминания, но они были не мои, а Чимина?! Хотя нет, тогда бы я не видела его лица?! Тогда это Сью? Но что это? Чимин, что-то говорил, но я ничего не могла слышать, так как это всего лишь кадры. Затем, картинка сменилась и уже я видела не Чимина… — Да что, черт побери, ты мне хочешь этим сказать! — Я была так зла на Ягва. На кону жизнь его сына, а он мне тут ребусы разгадывать предлагает. — Подождите! Я точно что-то видела!       Забыв про злость к Богу я приказала нитям вернуть кадр обратно и замереть. — Она точно что-то написала! И правда. Мои глаза не обманули меня.       Тот кадр меня сразу удивил. Вначале я увидела Сью, хотя нити показывали ее воспоминания. Она держала в руке какой-то ключ, видимо от сундука. Я могла видеть это, потому что ее отражение было в зеркале. Хотя, обычно если были воспоминания с зеркалом, я там видела всегда себя, а не того, кому принадлежат воспоминания. Это первое, что меня удивило. Во-вторых, когда она взглянула в зеркало, у нее на секунду изменилась лицо. Там читалось и удивление и шок. И в — третьих, самое шокирующее, было то, что она написала на клочке бумаги, когда все стали выходить: «Меч звал Чимина». — Чтобы это могло значить?! У меня совсем нет времени разгадывать ваши шарады. — Последний шанс! — озвучил мне отец, а затем я почувствовала, как последняя нить соединилась с камнем и моя душа, словно струя воды стала вливаться в него. — Господи, так мало времени! Почему просто не сказать раз ты знаешь. — Это твой выбор, дитя! — Раздался голос Ягва.       И когда я было уже сдалась разгадать этот ребус, меня осенило! — Ну конечно! — Улыбнулась я. — Нити! Приказываю вам, соединитесь с воспоминаниями меча!       В туже секунду, я увидела, как нити засияли, будто тоже радовались, что я поняла это и обвили весь кинжал целиком. А я увидев это — спокойно отдалась своим нитям, которые тянули мою душу в камень.

***

      Оказавшись внутри камня, я ничего не видела, была сплошная тьма, от которой мурашки по коже ходили. И может это просто паранойя, от страха темноты, но кажется, будто за мной кто-то следит. — Боже, как же страшно то! — Не бойтесь, юная леди. Я не причиню вам вреда. — Что?! Кто это говорит?! Покажись, чтобы я не боялась! — Извините, но мне это неподвластно. Я нахожусь в этой темноте уже много времени, и никогда здесь не было светло. — Кто вы? — Я тот, кто вынужден встречать жертв камня и провожать их в дальний путь. И надо признаться, вы первый гость за долгое время, хотя я надеялся, что никого больше не увижу. А как вас звать? — Мэри, меня зовут Мэри. А Вы что-то вроде ангела смерти? — Я скорее просто проклятый влюбленный, который сделал все ради любви. — Подождите! А вы не тот самый ангел, который влюбился в демона? — Не говорите о ней так. В ней больше ангельского, чем в большинстве из тех, кто живет на небе. — Да я же не упрекаю ее. Что случилось? Я думала, вы пожертвовали ради своей любимой и ее ребенка, и умерли из-за этого. — Так и есть. Такова цена за спасение. — Но это неправильно! — Почему же? Бог предупреждал меня о последствиях, и я сам принял этот выбор. — Выбор быть вечность в темноте? — Не вечность, а пока не появится дети рожденные от союза ангела — охотника и охотника — демона. Тогда проклятие, которая наложила с горя моя любимая, разрушится. И я тоже смогу вернуться к ней.        То есть, в прошлый раз Сью спасла его разрушив камень. Но сейчас этого не произойдет, так как я должна не позволить этому случиться. — О чем-то задумались? — Просто… — Как же мне ему сказать это?! — Понимаете… Камень уже однажды был разрушен, но сейчас я пытаюсь изменить прошлое и не могу дать ему разлететься на тысячи осколков. — Да? И что из этого? Думаю, у вас для этого есть причина, почему вы так печальны из-за этого? — Но тогда измениться и то прошлое, где вы были свободны. — Я? Я не был свободен. Ой! Вы подумали, что разрушив камень, я освобожусь? — А как иначе. Вы же заключены в него. — Нет, камень это просто сувенир для вас снаружи. Здесь мы в пустоте, которая находится выше ада, но ниже облаков. — А я думала, такое определение дается земле. — Ну, так думают многие, кто не знает о пустоте. На самом деле, земля — это дом Бога. — Чего?! — От шока, я даже заикаться стала. — Он любит землю. Это его любимое место, поэтому он живет, как человек. Правда работа все равно заставляет либо подниматься на небо, либо спускаться в ад. Но он все равно возвращается обратно. У него даже ребенок есть от человеческой женщины. Правда, слышал, что ему пришлось его отдать на воспитание, на небо, так как какой-то из ангелов затевал против него что-то. — Не помните, как звали этого ангела? — Христиан? Джастин? Нет, не то. Не могу вспомнить. — Может Себастьян?! — Да, точно. Он! Как вы узнали? — Именно из-за него я хочу изменить прошлое. Он убил моего друга и любимого. — Но его невозможно убить. — Что-о?! Невозможно?! — Да. Пока я был в отряде ангелов-защитников. Мы победили его, и отправили сюда, в пустоту. Но если вы говорите, что он сейчас на земле, то скорей всего он выбрался отсюда. — А это возможно? Почему же вы тогда не убрались отсюда? — В том то и дело, что это совершенно невозможно. Правда, если вы не убили Бога или Дьявола. — Такое возможно? — Теоретически, я только читал об этом. Чтобы убить Дьявола, необходим меч скорби, а чтобы Бога — меч проклятых душ. Но оба меча были потеряны задолго до нашего создания. Бог и Дьявол пытались выяснить, кто из них будет править. И чтобы Дьявол не победил, он принес жертву мечу: отдать ему плод своей любви от человека. И когда он дал это обещание, оба меча, пропали, будто их и не было. В итоге эта война закончилась ничьей. И хоть мечи и пропали, Бог все равно сдержал свое обещание. Хоть ему было слишком больно. Но выбор есть выбор! Поэтому, он и отправить своего сына на небо, чтобы меч мог найти его, когда он понадобится. — Да, Джину бы понравилась эта история. — Подумала я. — Но здесь что-то не сходится. Как тогда Себастьян мог убить Дьявола, если мечи пропали. — По другой легенде, кроме этой части истории, есть продолжение. Что мечи на самом деле никуда не исчезли, и ждут новых воинов, которым они понадобятся. Только одно мне непонятно, как к этому ангелу мог попасть меч Бога?! Он же должен служить только добру. — На самом деле, эти мечи абсолютно одинаковые. — Раздался голос Ягва. — И оба могут убить, как Бога, то есть меня, так и моего брата. — Чего? — Не выдержала я. — Он твой брат?! — А ты как думала? — Рассмеялся ангел из камня. — Но почему в легендах, тогда не говорится об этом. Да и названия у мечей разные. — Названия мечи дали себе сами. Думаю, они знали, что будет после того, как они исчезнут. Поэтому мой представился, как Скорбь, а брата — проклятым. Что чистой воды, правда, он был убит от руки собственного сына, своим же мечом. — Офигеть! — Дитя, нам пора. Себастьян, сейчас убьет твоего любимого. — Подожди. Ягв, ты ведь можешь его освободить?! Почему не сделаешь этого? — Я не могу этого сделать. Это может только его любовь. — Бог прав. Я согласился на такую жертву, чтобы спасти любимых. Ягв был милосерден ко мне. Он должен был забрать мою жизнь, но предложил и дальше быть его защитником, только немного иначе. — Ты так и с моим отцом поступил? Он тоже ходит в пустоте? Это не справедливо. Ты во всем, думаешь только о себе! Как ты можешь звать себя Богом! — Юная леди! Как вы можете… — Тихо, все в порядке. Она имеет на это полное право. — Да, господин. — Мы должны идти, откроешь нам дверь, пожалуйста. — Конечно, господин. Удачи в спасении сына. — Спасибо.       После этого, в тьму проник луч света, который почти ослепил меня, но затем я почувствовала, как все тело ломает и поняла, что этот свет привел меня в мое умирающее тело.

***

— Отец, что теперь?! — Еле-еле смогла произнести я мысленно. — Ты можешь встать?       Агония снова охватила мое тело, мысленно я кричала от боли, но вслух не поранила ни звука. Ни то, чтобы я не могла, просто надо было сдерживать себя, чтобы не дать понять Себастьяну, что я жива. — Не думаю, что у меня выйдет это. — Тебе надо приложить всю свою силу и желание, чтобы призвать кинжал к себе. Только так, ты сможешь спасти Чимина, а, следовательно, и спасти любимого. — Хорошо. Мне надо всего лишь приказать ни…       Но договорить я не успела, новая волна боли пронеслась по всему телу. Я чувствовала, как все тело трясется, слышала смех Себастьяна и его слова: я думал она уже сдохла.       Стараясь не думать о боли, хотя признаться это вообще не возможно, я стала звать нити. Они долго не откликались, и я думала, что провалю весь план. Но спустя много попыток их призвать, они стали откликаться. С приходом каждой нити, боль становилась все меньше и меньше. И как только, я смогла здраво соображать и поняла, что они пытаюсь сделать для меня сферу, приказала им остановиться и делать то, ради чего я их призвала.       Я чувствовала их сопротивление, но была полна решимости. — Для этого тебе нужны только те, что обвили кинжал. Позволь остальным забрать твою боль. — Что? Это же голос… Сью?! Это ты? — Да, со мной все хорошо. Чимин уже на пути к Чонгуку. Мы почти сделали это. — Да, ты права. Давай закончим это. — Да! — Кстати! — Мм?! — Спасибо тебе за помощь с кинжалом. Но как ты поняла? — Увидела твои нити в зеркале, и приказала своим соединиться с ними, так увидела будущее, где ты изменяла прошлое. — А ты быстро учишься! Я горжусь тобой. — Я тобой больше. Спасибо, что спасла моего Чимина, и меня. — Да, теперь давай спасем моего любимого и убьем этого гада! — Согласна.       С поддержкой Сью, я почувствовала, как во мне открылось второе дыхание. Поднявшись на ноги, я сложила руки в замок, призывая нити, которые были все время с кинжалом, и, приказала им перенести его в мою руку.       В туже секунду, нити заблестели, как и тогда, когда я разгадала, как привязать их к кинжалу, а затем они раскрылись, соединяясь с моей вытянутой рукой. И как только это было сделано, кинжал оказался в моей руке. А Чимин пронзил мечом грудь Себастьяна. — Видимо это тот самый меч! — Успела я об этом подумать, прежде чем стала терять сознание. Но мне казалось, что перед смертью я должна сделать еще кое-что. Приказав нитям найти камень, я также заполучила его в руки, как и кинжал. Попросив у нитей прощение, заставила сделать вокруг камня сферу и доставить все воспоминания камня владелице, а затем проткнула камень и нити кинжалом. Могу поклясться, я слышала, как нити вскрикнули от боли. Мне было так жаль, но казалось, что так я могу освободить это несчастного влюбленного ангела. — Ты права! Спасибо тебе. — Теряя сознания, услышала я голос ангела. — Теперь я могу быть со своей любимой. — Как это прекрасно! Рада, что мои нити не умерли напрасно.        И после этого я погрузилась во тьму.