Believe

Я проснулась. Скажете - такое себе начало, но я буду отрицать любые ваши возмущения, потому что проснуться после вчерашнего - это охуительное начало. А вот что в этом начале не очень, так это все еще лежащий на мне Портгас, который, видимо, и не планировал просыпаться. Ага, щас, будет он тут спать. Размечтался, гаденыш. — Ауч! — он вскочил сразу, стоило ущипнуть пятнистую щеку. Взгляд Огневушки был злой, совершенно недовольный и от части, совсем от маленькой (навскидку, одна тысячная часть), милым. — Ну и за что? — За то, что отдавил мне половину тушки, — ого, вау, я смогла заговорить? Вот это вообще замечательно. Еще бы это было чуть громче чем предсмертные слова человека, болеющего астмой, и было бы даже шикарно. — Оно все затекло. — я начала разминать руку и ногу, разгоняя по ним кровь. Ощущения были просто отвратительными, будто мне по венам пустили кучу булавок. Фу, просто фу. Комдив недовольно цокнул. Видимо, спать на мне так же неудобно, как под этим уродцем. Парень начал потягиваться и разминать мышцы. Что ж, мы в одной лодке. Хорошо, очень хорошо. — Выглядишь отстойно, — просопела я. Хотя, выглядел он не так уж и плохо для человека, который выдул как минимум пять пинт рома. Не то чтобы я считала... но, вообще-то, да, считала. — Уж получше тебя, — вякнул он, хрустнув шеей. — Я бы не была так уверена. Вокруг нас не были ни единой души, даже Дьюса, а значит проспали мы добрую часть утра, если не дня. Надо бы найти Маскеда и приложить ему по шее за то, что не убрал с меня эту громадину. Надо бы. Правда, надо. Я попыталась встать, что оказалось несколько проблематично в ряду того обстоятельства, что нога все еще кололась, еле двигалась и по большей части отказывалась наотрез нормально работать. Портгас зевнул. — На тебе отвратительно спать, — совершил он свое гениальное умозаключение. — Да ты тоже не плюшевый мишка, идиот. — Придурочная. Мы злобно посмотрели друг на друга. Однако, в итоге, по какой-то непонятной причине, не дошли даже до намека на рукоприкладство. Ну, то есть вообще без него. Как будто оно было неуместно, не было желания, и как бы... — Завтрак мы проспали, да? — подняв голову к небу, спросил Веснушка. Я посмотрела туда же. Солнце стремилось в зенит. Чайки мерзко насмехались над нами откуда-то сверху. — Э, да, если он вообще был, — согласилась я, продолжая смотреть в небо. И, вот на самом деле, утро (день) вполне могло бы продолжиться совершенно обыденно. Почему нет? Может, мы все, не только я, заслужили самое обычное утро (день) на самом обычном корабле в пускай и не самом обычном море?.. Нет. Не заслужили. А потому, на палубе оказалось… оно. “Оно” было метра три в высоту и выглядело как… — Пиздец, я не поняла, я за цветком ухаживала или за фигуркой из гидрогеля? — на меня смотрела приветливая пара карих, почти черных глаз-бусинок, но это вообще-то нихера не помогало и не делало мне легче ни на йоту. Приветливость глаз в подобной ситуации - это вообще не так-то и важно, в самом-то деле. — Ну, “ухаживала” - это, конечно, сильно сказано, хехе, — цветок посмотрел на меня. Мировоззрение сыпалось и смывалось морем как песочный замок. — Дальше разбираться с этой махиной тоже будешь ты, — Марко положил мне руку на плечо и похлопал. Ну спасибо. Отличная поддержка. Прям сразу видно крепкие семейные узы и заботу о близких, блять. — Сама его сюда притащила, сама и… — Извините я думала что покупала щенков овчарки, а не шакалов, — возмутилась я. Феникс отхлебнул кофе и нагнулся ко мне. Очень кстати, учитывая, что у нас разница сантиметров тридцать, если не больше. Вид у него был слегка потрепанный, но довольный, и это в какой-то степени меня даже радовало, хотя в большей бесило, конечно. — Не совсем понял о чем ты, но сути это не меняет. — Да не волнуйся ты, девочка, — встрял в разговор Антон (а именно такое имя я и дала в свое время своему чудо-цветку). — Я сам о себе позабочусь и вскоре вовсе покину ваш корабль. — А вот с этого места давай поподробнее, пожалуйста. Трехметровый подсолнушек представился Цветиком, сказал, что я ему, можно сказать, спасла жизнь, а затем завел свою кулстори о путешествии по Гранд Лайн. Это все было невероятно увлекательно. Окружающие люди, кажется, до сих пор не до конца осознавая, что происходит, тоже иногда краем уха ловили этот рассказ (судя по всему, по второму разу), а я внимательно слушала... а... эм... Цветика, пытаясь запихнуть в голову всю важную информацию, которая двигалась по траектории из правого уха в левое и дальше нахуй. — Погоди-погоди, — я провела ладонью по лицу. — Просто погоди. И я потопала на камбуз. Не то чтобы мне было сильно хуево. О, нет, если посмотреть на большую часть обитателей этого зооуголка, я еще вполне бодрячком. Но мне срочно, просто срочно нужно было взбодриться, а иначе я как бы все. Во-первых, я даже не знаю сколько спала (но видимо достаточно, чтобы Портгас отдавил мне руку), во-вторых, сорванный голос не считается за баф крепкого здоровья, долгой жизни и хорошего самочувствия, в-третьих... В третьих я походу допиваю остатки черного чая на корабле, и Изо с вероятностью сто двадцать процентов прикончит меня, как только это заметит. Дождавшись, когда же чайник закипит, издавая звонкий свист на все помещение, я залила заварку водичкой, немного подождала, а затем, взяв свою кружку свежескрафченного чифира, я направилась обратно на палубу. Вообще, я бы посидела на камбузе. Там хорошо и не так жарко, как на улице. Да, кажется, сегодня будет пекло неимоверное. И вот просто интересно, постоянная жарень - это такая ироничная наебка от мира Ван Пис или теория про глобальное потепление и пиратов от пастафариан все же оказалась не так правдива? Хотя, может, эта самая теория работает только для нашего мира… Что ж, хотя бы становится понятно, почему тут все ходят вечно полуголые. — Давай сначала, — с громкостью глухонемого попросила я, присаживаясь напротив этого чуда-юда. Антоха снова завел свой разговор о жизни, работе и вот этом вот всем, благо, что не о детях. Вообще, максимум, что я поняла - это то, что есть эдакая раса разумных цветков, обитающая на каком-то там изолированном острове, и что этот конкретный подсолнечный хрен отправился по какому-то государственному делу на Сабаоди. В какой-то момент ко мне подошел Дьюс и в некоторой мере кротко поинтересовался, почему у меня вообще такое осознанное и не удивленное ни на полшишки лицо, на что я ответила, что после новости о семейном древе Монки Д. меня не удивит в принципе ничто, да и к тому же я просто игнорирую существование этого трехметрового говорящего подсолнуха, делая вид, что он - иллюзия с похмелья, которая объясняет мне теорию относительности. Маскед вроде как довольно осознанно покачал головой, мол, “ага, понятно”, но что-то мне подсказывало, что про теорию относительности он понял ровным счетом нифига. Мдам, пожалуй, стоит изучить, как далеко здесь нынче продвинулись в изучении всяких там физических законов и работают ли они хоть как-то. Потому что, по-чесноку, после полной неработоспособности законов наследственности, которую нам так любезно продемонстрировали рыболюди и минки, я уж не знаю, что и думать. 10 июля 20ХХ Прежде чем я кукухой поеду к чертовой матери в этом блядском мире, хочу напомнить самой себе несколько вещей: 1) Подобное приводит к подобному. Помни это, когда начнешь творить хуйню, а ты начнешь, потому что я знаю себя досточно хорошо. 2) Доверять говорящим штукам - говно идея, так то. Тебе бы стоило прекратить думать, что они классные и безопасные. 3) Ты прекрасно видела, к чему приводят приключения на Гранд Лайн, поэтому дружеский совет: не создавай. чертову. команду. И прекрати об этом думать, это не идет на пользу твоему здоровью и цвету лица. 4) Если ты все-таки пошлешь меня куда подальше и начнешь вот это вот все то, что ты сейчас думаешь, то земля тебе стекловатой и мне тебя нихуя не жаль. Наверное, я сошла с ума. Наверное, даже раньше, чем заметила это. Но… почему я думаю о том, что вот этот вот цветок отпускать далеко от себя нельзя? Это какая-то детская прихоть? Шестое чувство? В любом случае, понимаете ли, в этом мире есть несколько способов не отпускать существ далеко от себя. Знаете один из них? Разумеется, знаете, вы же у меня такие умные. И вот просто вопрос: а нахуя, в конце концов, оно мне надо? Я не знаю. Просто без малейшего понятия. У меня уже есть кучка дебилов, которые так или иначе обо мне заботятся. Пытаться сленять отсюда, из под, можно сказать, опеки Йонко - это хуйня, а не идея. Полная хуйня, а не идея. Да, хуйня. Чтобы отогнать дурацкие мысли, я решила позаниматься спортом. Ну, знаете, я же теперь за зож. Ну, почти. Не знаю, насколько хороши кардио да и в принципе физические нагрузки на полностью голодный желудок (хотя, как сказать, чифир тоже своего рода еда), но я вроде как решила, что побегать с утреца - это неплохая идея. Все же так делают, да? И вот вы сейчас думаете, что я наебнулась нахер в обмороке и обезвоживании и с остановкой сердца (при чем все сразу), но вы ошибаетесь, потому что я осилила аж два круга по периметру Моби Дика и даже не упала после этого. В первые пять секунд. Потом я все же свалилась с ног на Кохэку, который грелся на солнце аки кот, наверное, заряжая энергией свои не слишком яркие веснушки. Не понимаю, как так происходит, что одним как будто охристой акварелькой случайно брызнули на лицо (Кохэку), а других мордой к солнцу приложили (Портгас). Есть еще и Харута, но как описать его веснушки Шредингера, я понятия не имею. Музыкант протер мне лоб рукавом кофты и похвалил за вчерашнюю смелость, пообещав в следующий раз с самого начала вливать в меня алкоголь. А еще пригрозил, что будет тренировать мои голосовые связки, потому что жить с таким голосом и не уметь нормально петь, по его мнению, самый тяжкий грех, а еще вот так просто срывать его тоже такое себе занятие. Мне искренне хотелось послать его с этими “чудесными” идеями в музыкальную комнату, но я поняла, что так или иначе на Моби Дике не слишком много дел, и даже если целыми днями читать книги, они тоже рано или поздно кончатся, а тренироваться дни на пролет равносильно самоубийству. После очень занимательной беседы, которая по большей части состояла из монолога самого рыжего и под который мне удалось некоторое время поотжиматься, покачать пресс, поприседать и поделать многие другие упражнения, я направилась на камбуз. Мне очень хотелось есть, пить и вот это вот все, а добыть еду и воду можно было только в этой локации. На кол за такое разработчиков. На кол. — Ты как? — Сатч, видно, хотел потрепать меня по голове, но его остановили грязные от готовки руки. — Жрать хочу, ужас просто, — я обняла кока со спины, а точнее использовала его как опору, потому что была вероятность наебнуться после такого-то воркаута. Тот, кажется, ухмыльнулся. — Жрать еще не готово, можешь поработать, — он указал на раковину, полную посуды. У меня болело все тело, и мытье посуды было последним, чем я хотела бы заняться. Но, от не имения никакой возможности выбора, я вернулась к своей постоянной работе посудомойщика. — Только подожди… — сказал Сатч, открывая дверцу под раковиной. Он достал оттуда какую-то посудину, наполненную водой, вылил содержимое и с досадой поставил своеобразный элемент интерьера на место. — Черт, ну я же просил Тони починить… — Протекает? — я присела на кортаны, разглядывая трубопровод. Мышцы заныли. — Да, уже давно, и… Этот мелкий засранец должен чинить все, что ломается, а не паразитировать на… Он замолчал, видимо заприметив, как заинтересованно я изучаю водопровод. Вообще, изучать там особо таки нечего было, там очевидно нужно всего лишь заменить одну из подводок, потому что она, видать, износилась со временем и потому подтекала, а это сделать ну типа вообще легко. Вот что действительно было проблемой, так это сырые доски, которые, наверняка, уже начинали понемногу гнить. Когда я найду этого говнюка по имени Тони, я наваляю ему взашей за такое отношение к своим прямым обязанностям. — Тут дел минут на пятнадцать, вы почему сами не починили? — поинтересовалась я. Мужчина застыл в недоумении. Я нахмурилась. — Да я… не умею вроде как… — А остальные? — я приподняла бровь. Бред какой-то, тут же так много людей всяких разных, неужели никто не знает, как… — Нет. Думаю, из коков уж точно никто. Вдох-выдох. Я с этими вот человеками свихнусь, точно вам говорю… Повторяю. Да, эта мысль же звучала раньше. — То есть вас тут дохрена взрослых мужчин и женщин, каждый из вас тут людей пополам рубит, страх всем внушает, но как речь заходит о бытовых навыках, так вы сразу рукожопы?! Слушайте, чуваки, у вас какие-то совершенно неправильные жизненные приоритеты! — похоже, что меня это злило? Должно быть похоже, потому что меня это все из себя вывело по щелчку пальцев. Идиотизм какой-то. Я направилась нафиг из этого в корне разочаровавшего меня места на палубу, чтобы вычислить, где тут можно добыть исправную гибкую подводку, инструменты, доску и прочие вещи по мелочи. Мне повезло встретить Марко, который по привычке читал утреннюю газету. — У вас тут есть где добыть инструменты и, ну скажем, доску толщиной сантиметра три? — Тебе это на кой черт? — Феникс даже не посмотрел на меня, продолжая читать что-то там наверное про политику. Фу, политика. — Да тебе какая нафиг разница, Птиц? Надо и надо, чего бубнить-то? — я буравила взглядом чужую морду. Комдив все-таки соизволил взглянуть на меня. Невероятное достижение.

***

Завтрак был вкусным, особенно после часа работы и уборки после нее. Харута сидел и смотрел на меня с лицом лица. Я просто игнорировала. Потому что, бляха, как же меня это все злило. — Так ты… правда там все починила? Не знаю, что такого было в тот момент в моем взгляде, но парня передернуло так, будто на него смотрела не я, а Изо. Невыспавшийся, заебанный Изо, у которого закончилась помада и рукав кимоно испачкался в соусе. Короче, ужас всех ужасов на Моби Дике. Вообще, да, я все починила. Я не могла не починить. Я же столько часов задротила в Super Mario Bros. У меня уже душа водопроводчика. — Еще один вопрос на эту тему хоть от одного человека на этом корабле, и я клянусь, что насильно начну объяснять всем как работает и водопровод, и электроприборы и даже то, почему эта посудина до сих пор не утонула, — злобно поедая омлет, в котором то и дело попадался лук и какие-то намеки на помидоры и болгарский перец, ответила я. — А почему не тонет? — вполне серьезно поинтересовался пират. — Потому что оно не тонет, — пояснила я, за что получила отменный подзатыльник от Марко. Какой черт дернул меня сесть рядом с ним, а не напротив, рядом с Сатчем и Харутой, я не знаю. Но, впрочем, подзатыльник был вполне таки заслуженный и жаловаться на самом деле не на что. (Заслуженность подзатыльников определяется по тому, с какой вероятностью в данной ситуации я бы получила подзатыльник от своего деда, и в на этот раз эта самая вероятность была все сто двадцать процентов.) — Ну, там дело в Архимедовой силе и общей плотности корабля и… — я примолкла, копаясь в своем завтраке. — А, впрочем, это все не так интересно и вообще чтобы в этом всем разобраться нужно знать базовые штуки в физике, а ты не знаешь, так что забей. — Я бы послушал обо всем об этом, — заявил Хару. Ого. — Ну тогда жди, когда у меня восстановятся связки, потому что там лекций часов на восемнадцать-двадцать, если не больше. Может и вправду стоило бы начать вести лекции по абсолютно элементарным штукам из естественных наук и иже с ними? Нужно же все-таки поднимать уровень образованности на Гранд Лайн. А то фиг знает, как долго здешние учились в школе и учились ли вообще. А не уметь решать пропорции - это же грех всех грехов! Не мир, а необразованная кучка первоклашек с пистолетами Nerf и палками со двора, ну правда же. Это не круто. Совсем не круто. После трапезы Сатч направился проверять работу и пришел в изумление, когда увидел работающее все и новые абсолютно прекрасно постеленные под раковиной доски, подогнанные прям миллиметр в миллиметр и, вау, я даже с толщиной прекрасно угадала. Вот такой я мастер на все руки, а Шевелюра пускай и дальше стоит со своей отвисшей челюстью и тешит мое эго. В качестве оплаты за эту работу я ну точно должна была быть освобождена от намывания тарелок, кастрюль и т.д. и т.п. Так? Ведь так? — Слушай, ты сама вызвалась с этим всем возиться, так что никто тебе ничего не должен. При чем это относиться как и к плотничеству-водопроводчиству, так и к твоей на данный момент постоянной деятельности, — ответил на мою просьбу об “отпуске” кок, отчего уровень моего самодовольства рухнул вниз как Икар, подлетевший к Солнцу. — Но я могу вытирать все, что ты моешь, убрать это по местам и, в конце концов, составить тебе компанию, если от этого будет легче, — он очаровательно улыбнулся. — И не забудь, пожалуйста, сходить в душ после, ты же вся в ржавчине после… вот этого всего. — “Вот это вот все” - это работа, которую никто из вас, кретинов-переростков, не смог нормально сделать… сколько? Сколько времени нужно, чтобы доски начали гнить от сырости? — я тукнула пальцем в грудь мужчины. Блин, так неудобно смотреть на всех снизу вверх. Когда я уже вырасту там до двух метров, как все местные? — Да, да, малышка, ты молодец, и мы все очень благодарны, — он погладил меня по голове. Никогда не надоест, серьезно. — Могу щедро отплатить тебе деньгами, если тебе от этого будет легче. — Я тебе не муж на час, Сатчи, — нахмурилась я. — Но, раз уж ты сам предложил, то мне нужно вернуть долг нашему маскарадному мальчику и еще краска с волос почти смылась так что… — У меня теперь столько вопросов и ни одного ответа, — комдив почесал бороду, запрыгивая на столешницу. — Вот такая вот я женщина-загадка, — принимаясь за мытье посуды, констатировала я. — Ну, валяй свои вопросы. — Вопрос номер уно: ты зачем вообще согласилась играть с Марко? Неужели не знала, что проиграешь? — в его глазах играли какие-то особенные искорки интереса, будто мой поступок был такой неочевидный и вообще… хотя, да, пожалуй, все довольно неочевидно. И достаточно удивительно то, что он запомнил этот эпизод минувшего дня. — Вопрос номер дос: что это вообще за странная покраска волос такая? — по-доброму усмехнулся кок. — Ну, мне было стыдно так обкрадывать здешних, да и… Просто это могло бы продолжаться до бесконечности, понимаешь?.. Я бы не смогла сама остановиться. Мне пришлось играть с Марко, чтобы он вот это вот все остановил. — слова давались на удивление просто для человека, который признавался в зависимости. Вероятно, просто потому что это все говорилось Сатчу, а Сатчу можно говорить все без обиняков. — К тому же, теперь все эти деньги на его совести, — я тихонько захихикала. Ну, как захихикала. Повыдувала воздух из носа. Мои связки еще не готовы к хихиканью. — А про волосы… Ну красный же такой красивый цвет, разве нет?! — То есть красные волосы лучше, чем шатеновые? — Если шатеновые волосы у тебя, то они лучше красных и вообще всех. Но мне-то идет красный, ну согласись! — заканючила я. Шевелюра засмеялся. — Да, тебе идет, успокойся, — он слез со столешницы и принялся вафельным полотенцем вытирать посуду от воды. — И почему же тогда все волосы не покрасишь? — Ну, смотри, в море уже есть один знаменитый красноволосый пират, а Гранд Лайн слишком мал для двух знаменитых красноволосых пиратов, а потому я буду ходить вот так! Стильно, модно, молодежно, и меня не перепутают с этим старым алкоголиком! Сатч ласково засмеялся. Мы провозились с посудой добрую часть часа, а уже потом я кое-как доползла до душевой. Ржавчина оказывалась в самых неожиданных местах лица и рук, и я недоумевала, как вообще умудрилась так испачкаться. Запах дегтярного мыла оказался на удивление приятным. Да и вообще душ после вчерашнего, сегодняшней замены водопровода и половых досок, а так же намывания посуды оказался чем-то богоподобным. Живя на корабле, начинаешь ценить подобные мелкие радости. После душа я выглядела как-то совсем ужасно, потому что волосы спадали на лицо неаккуратными мокрыми локонами, а завязывать их в хвост - это все равно что подписаться на большие неприятности, начиная от того, что они сто раз успеют запутаться, заканчивая возможностью заиметь паразитов. Да и, пожалуй, оно быстро высохнет на улице. Не просто напросто же весь день так жарит. Хоть какая-то польза от всего этого адища есть. — Выглядишь как морское чудовище, — раздался знакомый голос, стоило мне выйти на палубу. — Я бы попыталась поспорить, но сил нет, — стирая ладонью воду с лица, пробубнила я. — И вообще, уж лучше так, чем иссыхать на солнце. — Что ж, тоже верно, — Харута зачесал назад потную челку. — Может тоже пойти водой облиться? — Могу за борт скинуть, там вода наверняка как парное молоко, вообще кайф. — Так сама может и прыгнешь? — Вот уж спасибо! Еще не хватало быть съеденной морским королем! — во время этого увлекательного диалога я разминала стопы. Надо бы еще пару кругов наверстать. Конечно, по такой жаре бегать не супер круто, но я не знаю, чем еще заняться. От чтения книг в такое пекло у меня точно мозг спечется, а оно мне надо? Просто так лежать и лениться тоже не вариант, только обгорю за зря. — Ты что, бегать собралась? — Да. — Сумасшедшая, — заявил парень. — Я с тобой, — добавил он. Бегать с Хару оказалось довольно таки увлекательно. Конечно, говорить особо не удавалось, ведь в ином случае дыхание сбилось бы очень быстро, а забег предстоял немаленький, да и времени говорить не было, ведь парень пробегал, пожалуй, все десять кругов за мой один. Буду откровенна, его комментарий на тему того, что я бегу слишком медленно даже для пробежки на километраж, а не время, меня очень сильно задел. Я уже говорила, что Харута быстрый? Так вот, да, он очень быстрый. Я рядом с ним - это Сэм рядом со Стивом в “Зимнем Солдате”. Отстойное чувство. Если бы он еще говорил “я слева”, то рано или поздно я бы вытолкнула его за борт, честное слово. С другой стороны, это давало какую-никакую мотивацию. До тех самых пор, пока мне не пришлось замедлиться, ведь правую ногу уже чуть ли не судорогой сводило. — Такими темпами ты точно станешь такой же сильной, как я, — заверил меня пират. О, да, его похвала очень кстати. Еще бы она не звучала, как утешение, и было бы вообще сказочно. — Тогда отстойно, — в боку уже кололо, и я перешла на шаг. Ужасное тело. Какое же у меня ужасно слабое тело. — Мне не нужно быть сильной, как ты. Мне нужно быть сильной, как… как никто. Я должна стать сильнее всех. — То есть, ты серьезно замахнулась так высоко? Харута остановился. Я тоже. Стоять было тяжело, но вот так просто упасть после каких-то двух с половиной жалких кругов как минимум унизительно. Опираясь руками о колени, я подняла голову. На лице парня читалось какое-то то ли недоумение, то ли неверие. Это раздражало. — Ты думаешь, я бы стала шутить, давая обещание Йонко? — я приподняла бровь. Дышалось тягостно. Чисто по ощущениям, плоть уже плавилась как воск. И вот мы снова вернулись к метафорам про всякие там Солнца, воск и Икаров. Забавно. — Нет, нет, я не считаю что ты… — он замешкался. — Просто… — Просто что? Отлично, дожили. Мой единственный друг в меня не верит. — Ты же понимаешь, что стремиться стать самым сильным человеком - это сродни хотеть стать Королем Пиратов? Это будет невероятным везением, если тебе удастся одолеть Шанкса. А есть ведь еще Большая Мамочка и Кайдо. И, пожалуй, последних двух придется не просто победить, а убить. И к тому же… — Я не собираюсь никого убивать, — тело само собой выпрямилось, а усталость как рукой сняло. — Убийства - это мерзко, — я вытерла пот со лба. — Ты… ты сам-то хоть кого-нибудь убивал? — Нет… — признался Харута. — Мне как-то не доводилось пока… И вообще, как можно никого не убивать? Даже самых отвратительных гадов? В самых безвыходных ситуациях? — Да, так можно! Жизнь ценна хотя бы потому, что какая-то женщина решила ее дать, а каким там мерзким человек не вырос - уже не важно! Никто не имеет права отнимать у кого-то жизнь. — Тебе так или иначе придется кого-нибудь убить однажды, — заключил пират. Хотелось его ударить. — А вот возьму и не убью. Никого и никогда. Бе, — я показала ему язык. Какая же дура, в конце-то концов. — Глупая, — подтвердил мои опасения Хару. — Сам такой, — мы обиженно посмотрели друг на друга. Настала минута напряженной тишины. Я непреклонно скрестила руки на груди. Харута вздохнул. — Просто не доведи этот пунктик до абсурда, ладно? Это может выйти тебе боком, ты же понимаешь? Пиратская жизнь, да и вообще жизнь, - это когда либо ты, либо тебя. Я победно улыбнулась. Вообще, он говорил правильные вещи. Абсолютно правильные. Но… Убийства - это для слабаков. Зачем убивать, если можно не убивать? Ну, то есть, есть много способов сделать так, чтобы другие люди не навредили тебе, и еще больше способов навредить людям, если то необходимо. — Всегда можно убежать, — я пожала плечами. — Бежать - это нормально. Так Рейген говорил. В крайнем случае, побег можно обозвать “тактическим отступлением”, и тогда особо привередливые сочтут тебя не слабаком, а просто умным челом. Вот так. — Порой твой ход мыслей вводит меня в ступор, но, по крайней мере, я хотя бы могу быть уверен, что с тобой все будет хорошо, — он улыбнулся. — Ты хоть быстро бегаешь? — На коньках? Да. Ногами? Ну… Знаете, мне все же жалко Харуту. Он парень хороший, вроде как заботливый довольно (весь в отца), да и как бы добряк добряком и так или иначе тот еще цветочек. И, пожалуй, он совсем не заслуживает такого человека как я себе в друзья. Даже сейчас у меня есть стойкое желание попадать во всякого рода (не слишком опасные) приключения. А что же будет, когда я стану сильнее? Страшно даже представить, в какие передряги мне хватит смелости полезть. А потому, чует мое сердце, это не-до-веснушчатое чудо поседеет уже к совершеннолетию. — Еще кружок? — пытаясь хоть как-то разрядить обстановку, предложила я. Пират посмотрел на небо, присматриваясь к чайкам, парившим где-то очень-очень высоко, а затем кратко качнул головой в знак согласия. Хватило меня не то чтобы надолго. Да я и не сомневалась, собственно. Но вот что интересно: меня никак не хотела покидать навязчивая мысль, зародившаяся у меня еще в тот момент, когда я внимательно вслушивалась в рассказ Антона. Она все зудела в голове, не давала покоя, и язык чесался, будто я съела десять штук киви и прям у каждого разгрызла все семечки. Я все думала, что ничто не остановит эту назойливую приставучесть, как вдруг… Портгас может сделать больно, просто врезавшись, потому что его телосложение - это сплошняком мышцы, плотность которых, кажись, подобна металлу вроде железа. И какого черта ему вообще понадобилось заняться бегом вот именно в тот момент, когда этим занимаюсь я? Огненный Кулак просто повторюшка. Вот. — Осторожнее! — сказали мы не то чтобы в унисон, однако хрипотцы наших поломанных подростковых голосов звучали достаточно синхронно. Этот уродец чуть не снес меня нафиг, да и сам был близок к феерическому падению и чудом устоял на ногах. Он одарил меня каким-то неоднозначным взглядом, который в тот момент у меня не было никаких сил расшифровывать. Кажется, я кинула примерно такой же взгляд в его сторону. А потом стало как-то ужасно неловко, отчего я отвернулась в другую сторону, а веснушчатый побежал себе дальше. Ко мне подбежал Хару. Его лицо было напряженным и недоумевающим. Он положил руку мне на лоб, продолжая странно хмуриться. — Ты нормально себя чувствуешь? — спросил пират, а сам пытался найти ответ в моих глазах, как-то слишком пристально разглядывая их. — Это ты к чему? — К тому что?.. — он подвис, как интернет-эксплорер. — К тому что вы с Эйсом столкнулись, чуть не наебнулись, но при этом мирно разошлись? Ты даже не покрыла его трехэтажным матом. Действительно. — Ой ну не посрались и не посрались, какая разница? Может мы пересмотрели свои жизненные приоритеты, — начала возмущаться я, отчего Харута лишь скептично приподнял бровь. Вообще, у него не очень получались жесты бровями. Надо будет научить его делать это по-человечески. — Ой, ну бля, в конце концов, не будем же мы каждый раз цапаться как псины? — Вы и есть псины, — заявил парень. Я опешила. — Ты хоть сама-то веришь в то, что говоришь? Я не верила. Мой взгляд зацепился за фоновые действа, коими являлись попытки Марко выявить у Портгаса повышенную температуру, наличие солнечного удара и общую целостность головы. Уморительно. А потом до меня дошло, что... — Блять.

***

— Короче так, — я ультимативно встала перед цветком. Он смотрел на меня своим обычным заинтересованным и в то же время крайне пофигистичным взглядом. — Ты станешь моим накама. — Извини? — Антошка все время улыбался, и от этого были не понятны его эмоции. Хорошая стратегия, на самом деле, но как у него только щеки не свело? — Тебе нравится открывать новые места? Любишь эту романтику приключений, когда сердце быстро-быстро стучит в преддверии чего-то захватывающего? И чтобы потом грудь тянуло ностальгией о пережитом?.. — наверное, моя речь звучала, как какая-то социальная реклама. Может и так. Но я задыхалась, представляя будущие перспективы. Приключения. На своем собственном корабле. В компании фриков. Идеальный план действий на ближайшую жизнь. — Если да, то давай ко мне в команду, пожалуйста! Внезапно, тишина затопила все вокруг. Но я не так сильно обратила на это внимание из-за шумящего сердца. Тук-тук. Тук-тук. Что я делала. Я не понимала. — В какой момент ты решила создать команду? — встрял Феникс. Я подняла на него глаза. Он выглядел несколько удивленным. — В момент... в момент сейчас! Кажется, у меня горели глаза. Моя жизнь катилась какому-то там коту куда-то под хвост. Именно в тот момент все и закрутилось. Да, именно в тот. Дорогой дневник, я - долбаеб.