За чертой беды

Раф не помнил, кто именно оттащил его от мутанта… Помнил, что вырывался, осыпая проклятиями своих же, рвался из их рук, слепо глядя на сжавшееся окровавленное тело на крыше, и кричал, потом рычал и выл бешеным волком, кажется, сломал кому-то руку и нос… - Санти! Санти!! Все уже! - орет Стид, повиснув у него на плечах, в бессильной попытке оттормозить Рафаэля. - Оставь ... успокойся! Кулак Рафа впечатывается ему в лицо, выбивая алый бисер из носа и рта и разбрасывая его звонкой дробью по бетонной крыше и свернувшемуся у самых рафовых ног изломанному телу. ⁃ Убью! - рычит бешеный ниндзя. - Убью ... ⁃ Где он? - Рафаэль поднял тусклые подернутые, как пеплом, безумной болью глаза и уставился в стену. Рио задумчиво качнул головой, поставив перед ним чашку с крепким кофе, и сел на подлокотник дивана. - В питомник сдали? – сорвиголова перевел полубезумный взгляд на свою вторую половину и чуть оскалился, отчего стал похож на хищника с прижатыми перед боем ушами. Рио невесело усмехнулся ему и погладил по руке. - Скорее уж в лабораторный морг. Рафаэль кивнул и уронил голову, закрывая лицо руками. - Лео! Горячая пульсирующая боль рвет на части грудь, пока Раф стрелой взлетает по лестнице, цепляясь за обломанные ступеньки и оторванные перила. «Лео! Лео! Лео!» Набатом и грохотом крови в висках и барабанных перепонках, закрывая все прочие звуки вокруг. Лео! Живой! На этой самой крыше! Вот прямо сейчас! Лео… - Стой!! Рафаэль кубарем выкатывается на парапет и, не давая себе ни секундной передышки, вскакивает на ноги, чтобы кинуться догонять стремительный ускользающий силуэт. Короткий бросок в сторону, обманный прыжок, и вот он уже падает на бетонную крышу, вцепившись скользкими от пота пальцами в жесткий хитин и зажмурив глаза от счастья. «Лео!» Крик заставляет вздрогнуть всем телом и сжать руки еще сильнее. Голос… «Что с тобой сделали?..» Раф жадно втягивает дрожащими ноздрями аромат, пусть смешанный с грязью и пылью, пусть пропитанный жгучим едким запахом пота и страха, но… совершенно чужой и незнакомый… С Лео могли что угодно сделать, изломать, изуродовать, загнать… но запах… его бы никто не смог отобрать, даже если так исказили любимый голос… Раф распахивает глаза и упирается в полный ужаса и дикой паники ореховый взгляд. «Нет!» Он хорошо помнил, как вскочил и отшатнулся от мутанта, ощупывая его взглядом, отмечая чужие черты, чужие жесты, чужой страх и… и все чужое… Мутант дергается вскочить и броситься прочь от людей, но Рафаэль ударом локтя роняет его обратно. Он не мог ошибиться! Нет! Не мог! Здесь был Лео! Был!!! И есть где-то вот совершенно точно! Раф с рыком набрасывается на сжавшегося рептилоида и бьет его ногой куда-то в бок. - Где Лео! – орет он, видя перед глазами только ярко-алые вспышки бешенства, задернувшие весь мир, и ощущая боль, что мешает даже вдох сделать, что изнутри разрывает его на части, выворачивая суставы и внутренности, скрученные узлом в один вопль горячей агонии. - Где?!! - Ты убил его, - Рио осторожно погладил Рафаэля по плечу, не стараясь оторвать его ладони от лица. – Ты не хотел, я уверен в этом… ну, так вот не хотел… Это был тот, кто устроил взрыв? Раф едва заметно мотнул головой. «Как я мог так ошибиться? Я же … я узнал вот его эти движения…» «Хотел узнать… хотел обмануться… так здорово верить, что они уехали далеко-далеко и гуляют среди других берегов… что живы и все у них хорошо… Что у Лео все хорошо… У Лео, которого на самом деле давно нет…» Сорвиголова покачнулся и упал головой в колени Рио, вжимаясь в них лицом и зажмурив глаза. Лео нет… Его нет нигде, и с этим надо просто смириться… просто принять, понять, пропустить сквозь себя… дать этой мысли допереть до мозга и разума, разорвать сердце надвое и распотрошить его в труху… - Ты не хотел, - Рио бережно разобрал пальцами спутанные взлохмаченные черные волосы и осторожно помассировал затылок Рафаэля. – Я уверен, что это был просто срыв. Ты устал, Санти, тебе нужно выдохнуть немного от этой охоты. Рафаэль шумно перевел дыхание. - Я не от охоты устал, Рио, - глухо произнес он. – Я от себя очень сильно устал… И поднялся, направившись в душ. «Лео бы понял сразу… вот сразу бы сообразил, что мне не это сказать надо сейчас…Лео… ну это же ты был там на крыше, ну точно-точно ты… не мог я ошибиться, я бы вот сразу почувствовал, если бы ты… умер бы вдруг…» Но задворками своего жесткого прагматичного разума Рафаэль отлично понимал, что это просто пустая и бессмысленная надежда на «ничто», за которую нет смысла цепляться.