Трансформеры: По велению Матрицы

      Написав Ленноксу СМС (точнее, попросту сбежав с базы в неположенное время), Джиллиан, к удивлению караульных, поехала в город одна, без Баррикейда или кого-то ещё. Те, кто знал ситуацию от начала и до конца, были уверены, что всё вернулось в прежнее русло, и они с десептиконом помирились. И они были правы, пара действительно вернулась к прежним отношениям, но с некоторых пор Гордон узнала, что «полицейский» всё-таки испытывает к ней что-то. Ей было обидно, что узнала она об этом не от него самого, а от Скальпеля. Дождавшись, пока основная часть солдат уйдёт на тренировку, Джилл сбежала с базы и направилась в город. Ей хотелось побыть одной. В какой-то степени она даже завидовала Сэму, чьи отношения развивались так легко, без недомолвок. Конечно, роль сыграло то, что они с Карли оба были людьми, но ведь какая разница, человек ты или кто? Возможно, значение имело то, что у самой Джилл не было никакого опыта в отношениях. Но ведь Баррикейд не такой, как земные парни, он совсем другой. Как-то раз Джиллиан рискнула спросить, как это происходит на Кибертроне. Баррикейд промолчал, но ей вместо него ответил Рэтчет. Военврач сказал, что кибертронцы ищут того, кто западает ему или ей в Искру и остаются верны своей паре до конца дней. И если Искра выбрала кого-то, то её носитель точно никогда его (её) не разлюбит. За размышлениями девушка не заметила, как влетела в пожарную машину. Водитель с немым укором посмотрел на неё, но Джилл не обратила на усатого мужика никакого внимания. На этот раз её мысли были заняты Микаэлой, которая постоянно полоскала ей мозг на тему: «Смени характер, снизь планку и найди парня». Само собой, их отношения испортились, когда Бейнс ушла от Сэма. После расставания, когда девушки случайно встретились в кафешке, зелёноглазая брюнетка поинтересовалась, как там у народа идут дела, а затем спросила, есть ли у неё парень. Баррикейда в счёт не принимала. А услышав, что Гордон никого и не искала, Микаэла покачала головой и заявила, что с таким подходом Джилл всегда будет одна. Что у нормальной девушки должен быть нормальный парень. Военнослужащая еле сдержалась, чтобы не прописать хук справа. Собственно, по этой причине они и перестали общаться. Пожарная машина бибикнула, но Джиллиан снова не обратила на это внимания. Не обращала до тех пор, пока не увидела на водительской двери знак Кибертрона. Мысли в момент пришли в норму. Знак Кибертрона. Значит, это один из пришельцев, причём новенький. Но почему он не приехал на базу? Почему он стоит здесь? И долго ли он скрывался? Если «пожарник» посигналил, значит, он знает, кто перед ним стоит. Опять возникает вопрос, почему он не дал о себе знать. Не хочет, чтобы его обнаружили? За ним кто-то гонится? Кто это? Автобот или ещё один десептикон, желающий присоединиться? Впрочем, ответа требовать не пришлось. Пассажирская дверь пожарки открылась сама собой. Едва Джилл заглянула, машина заговорила с ней тихим голосом: — Скорее. Нельзя, чтобы нас застукали здесь вместе. Доверяя собственному опыту, девушка быстро села. Ремни защёлкнулись сами собой, машина врубила сирену и поехала. Водители на дороге замерли, пропуская «пожарников», думая, что где-то случилась беда. Само авто, проехав несколько кварталов, остановилось около городской свалки. Мисс Гордон насторожилась, и машина, чувствуя напряжение, издала хриплый звук, похожий на смех. — Извини, не хотел тебя напугать. Я лишь хотел убедиться, что нас никто не преследует. — Что вам от меня нужно? — спросила Джилл. — Джиллиан Гордон, я многое о тебе знаю. Почти все кибертронцы знают. Догадываясь, что незнакомец говорит о той войне, во время которой произошло объединение автоботов с частью десептиконов, Джилл хмыкнула. Понятно, захотел познакомиться и пообщаться. Но что он делает на Земле? Убежище ищет? — С известных пор ты – главная страшилка для сторонников Мегатрона. Именно поэтому я решил всё рассказать тебе. На словах «главная страшилка» девушка рассмеялась. Надо же, ею уже пугают тех, кто попал в поле зрения Мегатрона. — Только не говори, что он снова вернулся. — Угадала, — вздохнул «пожарник». — Мегатрон снова вернулся. Джиллиан застонала. Мало было ей того, что происходило на базе в последнее время, так ещё и это. Возвращение старых знакомых. Боже, когда же это кончится, и злодей окончательно подохнет? А этому неизвестному огромное спасибо, что предупредил. Конечно, никакого нового зла, как сказала Матрица, не было (оно очень даже старое), но всё равно будет большая беда, если ничего не предпринять. — Откуда ты это знаешь? — Я путешествовал по Млечному Пути, пытался отыскать пригодное место для проживания, — начал свой рассказ «пожарник». — И однажды я просто уловил несколько слов, из которых понял, что Мегатрон снова собирается нападать на Землю. Причём хочет это сделать не один. Это что же такое? Не понос, так золотуха! — С кем? — спросила Джилл. — Этого я не знаю, — вздохнул кибертронец. — Я не смог определить, с кем он говорил. — Хоть на этом спасибо, — пробурчала девушка. — Не переживай. Кто предупреждён, тот вооружён. Я уверен, как и раньше, Мегатрон будет повержен уже навсегда. — Погоди. Как тебя зовут? — Что? — не поняла машина. — Как мне к тебе обращаться? Моё имя ты знаешь, а я вот твоё – нет. Гордон ждала, что ей представятся, но не тут-то было. Пересказав в деталях диалог, который он услышал во время полёта по Вселенной, автомобиль попросил передать всё в точности Оптимусу Прайму. И заодно сказал, чтобы девушка не говорила никому о его присутствии. Потому что если враги узнают о том, что он здесь, на Земле, всем придётся несладко. А так он сможет втихаря помогать. — Спасибо, что предупредил. — Да не за что, — отозвался «пожарник». — Я не меньше других хочу начать новую жизнь. Поверь, когда настанет время, я сам приду к вам. — Не хочешь, чтобы Оптимус видел тебя? — И да, и нет, — произнесла машина. — Ситуация слишком серьёзная, чтобы я вот так появлялся из ниоткуда. Когда настанет тот самый момент, я сам приеду к вам и объясню, почему я так долго не давал о себе знать. «Космический рейнджер, — подумала Джиллиан. — Он втихаря рыщет по Вселенной, разыскивая крупицы ценной информации, а затем передаёт всё туда, куда и кому надо. А скрывается ровно из-за того, что не хочет подвергать никого опасности. Ведь если его узнают, то и тем, с кем он контактирует, будет плохо. А так по анонимному сообщению ничего понять нельзя». — Прайм. — Что? — не поняла девушка. — Я говорю о себе. Моё имя – Сентинел Прайм.

***

      — Где она? — прорычали на всю округу? — Кто? Где? — засуетились близнецы, ожидая, что им снова начнут начищать бампер кулаками. — Где Джиллиан? — гаркнул Баррикейд, въезжая в ангар автоботов. — Не знаем! — проверещал Скидз, отходя подальше. — Мы целый день её не видели. — Большую часть времени она проводит с вами! — Они говорят правду, — в разговор вмешался Айронхайд. — Джилл сегодня к нам не заходила. «Не заходила? Тогда где она?» Следующим, кого десептикон поехал допрашивать, был Сэм Уитвики. Найти его было несложно, ведь с известных пор белковый мальчишка шнырял практически только по улице. Да-да, друзья (и не только они) до сих пор злились за то, что он всех сдал. Отловив парня, «полицейский» надеялся, что тот скажет ему, где искать подопечную, но и тут получил отрицательный ответ. Мало того, Уитвики сам охренел, когда услышал, что никто ничего не знает. — Она не могла вот так взять и исчезнуть, — недоумевал Сэм. — Она бы обязательно кого-нибудь предупредила. Спроси у полковника или мистера Гордона. — Уже спрашивал. Они ничего не знают, — рыкнул Баррикейд. — Первый занят своими делами, а второй бесится на пару с мелкотой. И это взрослый мужчина! — Слушай, я понятия не имею, где она может быть, — сказал Уитвики. — А ещё другом называешься, — прорычал десептикон. На самом деле Баррикейд думал, что Джиллиан сбежала с базы из-за того, что услышала обо всём не от него, а от Скальпеля. Само собой, он был прав, но не знал об этом. Обыскав всё, что можно, сверху донизу, трижды перепроверив все ангары (что вызвало лёгкое раздражение у всех кибертронцев), «полицейский» газанул и уехал в город, никого не слушая. Баррикейд поклялся, что не вернётся обратно до тех пор, пока не найдёт девушку.

***

      — Прайм, — произнесла Джиллиан. — Именно поэтому я прошу никому не рассказывать обо мне, — сказал Сентинел. — Пока что я здесь инкогнито. И ещё кое-что. Девушка напряглась. И не напрасно, так как новоявленный Прайм резко перешёл от темы Мегатрона к другой. — Я знаю, что у тебя болит нога. Температура держалась несколько дней, потом спала, но конечность двигается словно на шарнирах. Не очень больно, но чувствуется. — Откуда вы это знаете? Вы читаете мои мысли? — Гордон перешла на «вы», как только услышала имя незнакомца. — Я это уже видел. И прибыл на Землю не только для того, чтобы предупредить о Мегатроне. Я хочу помочь, чтобы ты не пугалась. Девушка хмыкнула, гадая, каких ещё сюрпризов ждать от этой встречи. Сентинел больше спрашивал её о самочувствии, нежели о чём-то или ком-то другом. Узнав, что нога по-прежнему плохо гнётся и причиняет боль при движениях, «пожарник» довольно заявил, что процесс пошёл. Какой процесс? О чём он говорит? — То самое ранение. Оно и поставило точку, обозначив новое начало в твоей жизни, Джиллиан Гордон, — пояснил новый Прайм. — Ты превращаешься.

***

POV Джиллиан

      Всё идёт по наклонной вниз, причём не в самую лучшую сторону. Сначала мы с Баррикейдом поссорились до такой степени, что вообще не разговаривали. Потом, как оказалось, Сэм вместе с другими замутил нечто вроде группы по примирению нас. Радовало, что он не съехал с катушек, как я вначале предполагала, а всего лишь занялся детским садом. В какой-то степени заговорщики добились своего, мы помирились. Но мне было вдвойне неприятно узнать обо всём от Скальпеля, а не от самого Баррикейда. Почему он не счёл нужным самому сказать, что что-то испытывает? Постеснялся? Я вас умоляю, кто угодно застесняется, только не он. Если это взаимно, то я должна с ним поговорить. Но не сейчас, сейчас я слишком взбудоражена, чтобы трезво мыслить. В городе я рассчитывала зайти в какую-нибудь кафешку и подумать в одиночестве. Но я даже не успела до одной из них дойти, так как в моей жизни появился ещё один кибертронец. Ещё один автобот по имени Сентинел Прайм. Который замаскировался под пожарную машину и тайком позвал меня к себе в салон, чтобы поговорить. Баррикейд так и не дал на протяжении дня о себе знать. Мало того, он даже ни разу не позвонил, не прислал ни одного сообщения. Пофиг, что он не знает, какими мобильниками пользуются люди, но, блин, у нас же есть свой собственный канал! Это задело меня ещё сильнее, и поэтому я решила остаться с новым знакомым подольше, чтобы всё выяснить. Понятное дело, что если кто-то тихонько зовёт к себе, то это означает конец спокойной жизни. Сентинел сообщил, что Мегатрон выжил и снова собирается напасть на Землю, а он, как услышал, тут же рванул к нам, чтобы предупредить. За это ему огромное спасибо, данная новость не станет неожиданной, будет больше времени на подготовку. Но потом он сказал нечто, от чего у меня волосы чуть не встали дыбом. Превращение. Я превращаюсь. По словам Прайма, я начала меняться в тот момент, когда меня ранили. Именно по этой причине я не могла выздороветь так долго – тесное общение с кибертронцами наложило на меня такой отпечаток, что радиация вкупе с ядом обеспечила моему организму перерождение. И если верить этому рейнджеру, то существовало только два выхода из ситуации: либо Баррикейд станет человеком, и тогда процесс остановится, вернув моему организму первоначальный вид; либо я стану роботом, что наиболее вероятно. Итак, что мы имеем? Мегатрон никак не желает угомониться и скоро нападёт. У меня появился новый друг, который работает под прикрытием. И в довершение ко всему я вот-вот перестану быть человеком. Но это при условии, если Баррикейд не пожелает стать смертным. — О чём думаешь? — Сентинел, — я старалась говорить как можно спокойнее, — меня беспокоит, как скоро это случится, и кем я стану. — Увы, я не могу тебе этого сказать, — ответил «пожарник». — Я видел лишь конечный результат. На всё воля судьбы, Джиллиан. Супер. Просто класс. Я даже не знаю, что из меня получится. — Поэтому я открылся тебе, потому что ты нуждаешься в помощи. Я буду помогать тебе во всём. — А вот это не может не радовать. — Я буду учить тебя владеть собой до тех пор, пока буду нужен. — А потом? — Сначала дождёмся превращения, а там видно будет. Вот здесь он прав на все сто. Ещё ничего не случилось, а я уже бегаю по потолку от напряжения. Ну и что, что в моей ноге железяка вместо костей? Вдруг Баррикейд скажет, что он захочет состариться вместе со мной? Что я должна прожить обычную человеческую жизнь? Госпаде, о ком я говорю? Это же Баррикейд. Хотя… Если я вдруг и стану роботом, то мы сможем прожить очень долго вместе. На прощание Сентинел попросил не искать его специально, так как это чревато тем, что враг может напасть на его след. Я пообещала, что не буду его выдавать, на что Прайм ответил благодарностью и добавил, что давно понял, за что десептиконы приняли меня в свой круг общения (да и не только). Назвав это советом от старика-рейнджера, Сентинел порекомендовал не обращать внимания на закидоны, а отнестись к этому попроще. Ведь Баррикейд переживал за меня так, как кто-либо переживает за свою половину. — Переживает, — язвлю и фыркаю. — Так переживает, что двух слов связать не может. А уж позвонить хотя бы один раз, так это вообще… — Джилл, ему это свойственно. — Мне показалось или в его голосе прозвучали весёлые нотки? — Просто поговори с ним. Поверь, я прожил много лет, много видел. Сентинел высадил меня там же, где и подобрал. Но стоило ему скрыться с горизонта, как вдруг рядом со мной затормозил спортивный автомобиль. Нет, это был не Бамблби. И даже не Сайдсвайп. Эту машину я узнала сразу. Рядом со мной стоял не кто иной, как Сайдвейз, который покинул Землю ещё семь лет назад. Что ему нужно? Дверь водительского сиденья распахнулась сама собой. Но я садиться не спешила, помня, что произошло во время войны. И слава небесам, что не села, так как в следующий момент из-за угла вылетела полицейская машина, отбрасывая спортивную куда подальше. Сайдвейз был отброшен в сторону кучи ржавого металла и сильно ударился об неё, будучи погребённым под железками. Пока он пытался вылезти, я пулей шлёпнулась назад и пригнулась – вылезший десептикон открыл огонь по Баррикейду. Молясь, чтобы ни один патрон не пробил дверь или стекло, я завопила, чтобы «полицейский» гнал как можно скорее. Благо, он понял, что сейчас будет бардак, и на свалку сбегутся люди, и поехал как можно быстрее. Остановившись в лесу неподалеку от базы (я попросила затормозить), Баррикейд поинтересовался, где я была и почему не соизволила ответить хотя бы на один звонок. Я хотела было ответить, что он сам молчал весь день, как вдруг обратила внимание на моргающую красную лампочку на приборе связи. Так, стоп кран, если он мне звонил, то почему я ничего не слышала? Пока я бродила по городу, пока говорила с Сентинелом, я не слышала ни единого звука. — Прибор сдох, — резюмирую факт. — Он не может, как вы говорите, сдохнуть, — фыркнул «полицейский». — Если бы я услышала, то ответила бы. — Что правда, то правда. — Джиллиан, ты намеренно выводишь меня из себя? Да-да, ворчи, я-то на самом деле знаю, почему ты так говоришь. — Когда это? — Что будет, если я уступлю тому белобрысому мальчишке? Лёгкий смешок. Да, учитывая, какую характеристику ты обычно даёшь Лоуренсу, это просто верх деликатности. — Ревнуешь, значит, любишь, — я решила его слегка поддразнить. — А я и не отрицаю, — вдруг сказал Баррикейд, тем самым заставив меня открыть рот от удивления.