Трансформеры: По велению Матрицы

      Прошло две недели. За это время и люди, и кибертронцы успели переплестись между собой так, что никто не мог сказать, где начинается одна компания и заканчивается другая. То и дело кто-нибудь видел такие несовместимые на первый взгляд группки. Десептиконы в связи с недавним мальчишником начали больше общаться с автоботами. Правда, без подколок и редких драк не обходилось, но куда ж без этого? Скучно же будет жить, когда ничего не происходит. А вот здесь кое-что как раз происходило. Посмотрев злосчастный третий диск, Арси немедленно отвезла подругу к «полицейскому». Зная, зачем они приехали, Баррикейд немедленно сложился в автомобиль и открыл водительскую дверь. Преодолев КПП, оба стали решать, куда ехать. Причём всем известную полянку сразу отмели в сторону. Джиллиан, хихикнув, поинтересовалась, почему, на что десептикон ответил, что с ними каждый раз происходит какая-нибудь фигня, когда они туда едут. Что, кстати, было самой настоящей правдой: то кто-нибудь нападёт, то Леннокс позвонит и скажет, что вляпался… В общем, чтобы снова не попасть под действие закона подлости, решили просто заехать в лес, причём подальше от той пещеры. Да, Сентинел и Мегатрон свалили оттуда после наглого вторжения, но, опять же, Баррикейд рисковать не хотел. В тот день они провели в лесу почти сутки, разговаривая обо всём и обо вся. Оба хотели сказать друг другу всё то, что так и не смогли до сего времени. Все условности были отметены в сторону, все препятствия были забыты. Рядом не было никого, никаких Сэмов, никаких Скорпоноков и близнецов. И даже никаких Мегатронов. Были только они вдвоём. — Господи, надо же было вляпаться в это дело, чтобы наконец-то поговорить, — пробормотала Джиллиан. — Спешу напомнить, что я хотел сказать давно, — ответил Баррикейд и тут же заткнулся, подумав, что он сейчас всё испортит. — Я хотел узнать, как ты себя чувствуешь. Ничего не болит? Мелкие подколы, местами даже жестокие, но всегда в теме. Без этого «полицейский» не был бы самим собой. Да и никто не заставлял другого меняться. Просто они знали, что они нужны друг другу такими, какие они есть. И что никто не встанет на их пути. А кто встанет, тот получит по шее от полковника Уильяма Леннокса. Кстати, о полковнике. Говоря о том, что он всегда смотрит за своими подчинёнными, он имел это в самом прямом значении. Уильям знал, что может спокойно рассказать Стэну о камерах в кабинете, так как Джатер его не выдаст. По прошествии времени Леннокс решил провести ещё один эксперимент: он рассадил парней по разным комнатам и смотрел, что будет дальше. Итог был вполне предсказуем. Стэнли получил не только небольшое повышение, но и увеличенную зарплату. Узнав о том, кто сидит под боком у полковника, на Джатера посыпались самые разные предложения о работе, но тот отказался, сказав, что его место только на этой базе и больше нигде. Теперь у Стэна было под началом четыре человека. Поначалу ему пришлось нелегко, но, глядя на нового шефа, люди наоборот делали вид, что ничего не замечают, за что Стэнли был им очень благодарен. Впрочем, он втянулся в это дело довольно быстро. Благодаря вере в него Леннокса, Сэма, Джилл, Арси и других Стэн наконец-то расправил свои крылья. Он чувствовал себя своим среди своих, обрёл новых друзей. Всё встало на свои места. А вот Лоуренс, некогда всеобщий любимчик девушек, попал в опалу. Когда Джеральд привёл его на базу и объяснил полковнику свой замысел, Уильям поначалу согласился с предложением друга, но потом понял, как ошибся. По результатам выполненной работы Леннокс быстро понял, что на себе всё тянет именно Стэн, тогда как Ларри страдал фигнёй, нежели что-то делал или пытался во что-то вникнуть. Видя, как Джатер загибается от нагрузки, Леннокс незаметно для всех умудрился сделать так, чтобы Стэнли приходило меньше работы, но Лоуренс опять-таки скидывал все задания на напарника, а сам сваливал кадрить девочек. Полковник гадал, когда же у Стэна лопнет терпение. И это случилось, пусть и с опозданием. Леннокс про себя довольно потёр руки, когда, протрезвев после мальчишника, Стэнли подошёл к нему и сказал, что больше не может работать с таким напарником. После чего и были проведены эти реформы: Стэн Джатер был повышен, а Лоуренс уволен. Последний не мог поверить, но, узрев, как Стэн въезжает в ангар верхом на Арси и перекидывается парой слов с Айронхайдом, сжал кулаки и поклялся отомстить бывшему другу. На что Леннокс жёстко пообещал, что сам найдёт его и набьёт морду, если с одним из лучших его работников что-то случится. И под конец добавил, что не всё в этом мире даётся за красивые глазки. Окинув злобным взглядом Стэнли, Джиллиан и погрозив ей кулаком, Лоуренс хлопнул дверью кабинета полковника и ушёл с базы. Теперь уже навсегда. Он надеялся, что сможет перевестись в другой отдел, но куда там! Уильям написал такую рекомендацию, что ни к какому серьёзному делу и близко не подпустят. И здесь каждый получил то, что заслужил. Сентинел и Мегатрон. Когда все более-менее протрезвели, то получили сообщение от Роберта Эппса, который так и не выпил ни капли. Для порядка немного поворчав, кибертронцы немедленно собрались и выступили с базы. Можно было бы сказать, что они получили пинка под бампер и катапультированы прочь с Земли, но это слишком мягко. Злодеи не учли одной вещи: объединившиеся десептиконы и автоботы были способны на многое. К тому же, как оказалось, Джаз и Скорпонок втихаря от своих умудрились провести «воспитательную» работу и разыскать нескольких сторонников этих двоих. Часть из них сразу согласилась перейти на сторону людей. Сентинел в итоге был разорван на части в пылу битвы и утоплен в океане, а изрядно потрёпанный Мегатрон пропал где-то в районе близлежащего к базе лесного озера. Честно говоря, всем было всё равно, что с ним станет. Вражеский сигнал на мониторе больше не появлялся, так что можно было выдохнуть и успокоиться. Сайдвейз и Саундвейв. К сожалению, здесь не обойдётся без печали. Последний, как оказалось, сам вызвался внедриться к Мегатрону, чтобы иметь возможность ослаблять его изнутри и заодно помогать товарищам. К сожалению, он был не вовремя раскрыт и убит Сентинелом при передаче данных о местонахождении. Сайдвейз, так и не изменивший своего мнения, попытался атаковать Джиллиан, но был подбит выстрелом Броула и разорван на части Баррикейдом. Сайдвейз больше всего на свете хотел отомстить за гибель Повелителя, но в итоге разделил его судьбу: его разорвали и утопили вместе с предателем. По поводу последнего переживали все, никто не хотел для него такой судьбы. Полковник сказал, что был вынужден хранить эту тайну, иначе бы покойный Саундвейв так и не смог бы ничего им передать. Все сошлись на том, что он сделал благое дело, пожертвовал своей искрой, чтобы другие могли жить в безопасности. Блэкаут. Его останков нигде не было обнаружено, хоть военные и прочесали весь лес. Место его падения ещё хранило остатки странной энергетики, но никто не смог сказать, что это за следы. Однако каждый про себя думал, что однажды они смогут найти товарища живым и невредимым. Ведь если нет корпуса, то нет и доказательств смерти. Перешедшие на сторону людей вели себя скованно, сжато и попросту боялись показываться кому-либо на глаза или оптику. На какое-то время их заселили в ангар десептиконов и покрепче заперли. Лазербик, Шоквейв и Уилджек (он же Кью) озирались по сторонам, гадая, что с ними будет. Кью был очень удивлён, узрев команду Оптимуса Прайма в полном составе плюс присоединившихся к ним десептиконов. Сам он, очнувшись несколько лет назад, был уверен, что все до единого погибли. Встретив Сайдвейза, он поверил россказням о предательстве и присоединился к нему в качестве напарника. От него обитатели базы и узнали о последних днях Саундвейва, который смог вставить автоботу мозги на место. Впрочем, Кью довольно быстро был выпущен гулять, а вот с двумя другими было чуть посложнее. Шоквейв поначалу сидел и ни с кем не разговаривал. Не разговаривал до тех пор, пока к нему не заглянул Рэтчет. У двух учёных нашлось много тем для беседы. Кончилось в итоге всё тем, что и Рэтчет, и Кью, и Шоквейв потребовали расширить медотсек, чтобы им было где работать. Шоквейв не скрывал того, что ему не особо радостно сидеть в каменном мешке вместо свободы, но выбирать не приходилось. Лучше уж так, чем быть убитым и брошенным в океан. Так что десептикон полностью отдался работе. На базе появились аж три доктора. Леннокс опасался выпускать Шоквейва, но тот, поговорив с Рэтчетом, сам попросился к автоботу в напарники. Обнаружив, что и Шоквейв испарился, Лазербик в птичьем облике принялся метаться из стороны в сторону. Бился об стены до тех пор, пока в ангар не заявился Броул, не схватил того и не треснул со всей дури об пол. Обиженный десептикон проворчал что-то неразборчивое, однако танкист не стал его слушать и снова треснул нахала кулаком. После чего объяснил, что на этой базе так себя не ведут, и ему лучше бы поумерить свой пыл. Лазербик попытался плюнуть в Броула из пулемета, но, получив в третий раз, понял, что бывший соратник настроен серьёзно. Ангар заблокирован, отсюда просто так не вырвешься. Лазербик принял решение затихнуть и понаблюдать за другими. Но злиться меньше не перестал. Однако он не кис в одиночестве – пойманные в очередной раз на хулиганстве близнецы были заперты вместе с ним. Так что проходившие мимо ещё издалека могли услышать гневные вопли и бумканья. Но никто не вмешивался – считали, что когда-нибудь этой троице надоест драться. В общем, наконец-то всё было как у нормальных людей. За некоторым исключением. Вернув Джиллиан на базу после задушевного разговора и нескольких признаний в самом светлом чувстве, Баррикейд хотел было заблокировать салон, чтобы девушка провела ночь с ним, однако та вдруг сказала, что её к себе вызывает Леннокс. Десептикон, ясен пень, был недоволен, но отпустил любимую. Он ждал её всю ночь, кусок утра, но она так и не пришла. Леннокс лишь сказал, что образовались срочные дела и слинял, пока «полицейский» не успел поймать его в кулак. А ввиду заселения всех автоботов и десептиконов в один ангар это было сделать довольно непросто. В общем, Баррикейд глухо рыкнул от досады и замер около Старскрима. — Да когда же это кончится?! — Всему своё время, — рассудительно заметил лётчик. — Драки скоро прекратятся, и мы вернёмся на свою территорию. — Я сейчас не об этом. — Баррикейд еле сдержался, чтобы не треснуть товарища. — Да вернётся твоя Джилл, — подал голос Скорпонок. — Всегда же возвращается. Вечером, когда кибертронцы разбрелись кто куда, Леннокс сказал, чтобы часть из них была готова выезжать и принимать ещё одного новичка. Народ стал гадать, кто же к ним примкнёт. Споры шли до тех пор, пока Демолишер и Рэтчет не узрели новенького, который, как выяснилось, сам к ним пришёл. Точнее, сама. Девушка-робот с голубыми глазами в чёрно-серебряной расцветке чем-то напоминала Арси и Хромию по внешнему виду, но была гораздо выше. Можно было сказать, что она чуть пониже Баррикейда, совсем чуть-чуть. — Девочка, — пробормотал Рэтчет… и выпрямился. — Так, я пойду и поприветствую нашу гостью. — Да ну тебя, автобот, — прогудел Демолишер, превращаясь из экскаватора в робота. — Она лучше всего расслабится именно со мной. Какая красавица! Но то ли девушка-робот их не услышала, или услышала, но не подала вида, она прошла мимо них и просто помахала рукой. Она шла так уверенно, как будто знала, куда идёт. Маршрут новенькой заканчивался на тренировочной площадке. Появление девушки взбудоражило многих представителей мужского пола. Однако та ни на кого не обращала внимания. Она молча подошла к стоявшему столбом Баррикейду и слегка ткнула своим кулаком ему в предплечье. Обиженный Демолишер демонстративно фыркнул. Баррикейд уставился на автоботку взглядом а-ля «Ну что ещё?» — Только не говори, что не узнаёшь, — залихватским голосом сказала робот голосом Джиллиан.

***

POV Джиллиан

      Говорят, что твой дом там, где ты родился. Это далеко не так. Да, на какое-то время это место считается твоим домом, но его сделали родители, а вовсе не ты. Свой собственный дом каждому предстоит сделать своими руками. Я его нашла. Когда я училась в школе, то была уверена, что закончу каким-нибудь лузером в углу самого неприметного кабинета, никогда не выйду замуж и у меня не будет семьи. Такое мнение постепенно подогревал мой класс, за исключением Сэма. С Микаэлой, после её расставания с Уитвики, у меня отношения не сложились. Пусть она считает меня ненормальной, но это мой выбор и никто не вправе меня за него осуждать. Каждым сам решает, кого ему или ей любить. Я сделала свой выбор и горжусь этим. Я сама выбрала свою судьбу. Узнав о происходящем в моём организме процессе превращения, я испугалась. Но испугалась неизвестности. Что если у меня ничего не получится? Я же не знаю, каково быть роботом с планеты Кибертрон. Хоть я и тесно общалась с ними, я всегда переживала, что в будущем облажаюсь, и Баррикейд найдёт себе другую. Слава небесам, после заверения, что Искра может пустить в себя только однажды, я успокоилась. Если верить этому, то Баррикейд будет у меня первым и единственным. Как и я у него. Ведь я начала меняться, а это значило, что и я никогда не смогу полюбить другого. Когда полковник под выдуманным предлогом подозвал меня к себе, я поняла, что что-то затевается. На самом деле он позвал меня за тем, чтобы сказать: так или иначе, но я превращусь совсем скоро. Я в момент трансформации не чувствовала никакой боли. Меня просто подкинуло вверх и закружило, после чего я приземлилась на все четыре колёса. Превращение в машину и обратно давалось мне легко, как будто я не меньше нескольких сотен лет трансформировалась туда-сюда. И скорость на уровне, и оружие… Вот только я не ожидала, что у меня будут голубые глаза. Тогда и вспомнилось, как Оптимус сказал, что если кто-то на Кибертроне умирает, то его место обязательно займёт кто-то другой. В данном случае смерть третьей сестры, Элиты-1, послужила толчком. Она ушла, и я, таким образом, заняла брешь в рядах кибертронцев. Элита была автоботом, значит и я стала такой же, только помощнее немного. Баррикейд не поверил, что это я. Не мог, был в шоке, стоял в ступоре. Отмер лишь тогда, когда я заговорила. Не произнося ни слова, мы, под дружные вопли: «Куда?!», рванули к выходу, трансформировались в автомобили на ходу и газанули со всей мощи. Куда? Да просто рванули вперёд и всё. Теперь никто и ничто не сможет помешать нам. Я это точно знаю. Мы вместе навсегда. Моё человеческое время закончилось. Я была рождена, чтобы стать автоботом и встретить там своего любимого. Да, меня тревожило то, как мы будем строить новое и укреплять старое, но Баррикейд сказал, чтобы я не парилась. И я перестала париться. Я ему верила. — «О чём задумалась?» — Баррикейд на ходу передал сообщение. — «Радуюсь тому, что происходит здесь и сейчас». — Не знаю, откуда я понимаю, как передавать ответы и прочее, ну да ладно. Умею и всё. Боже, да чего я парюсь? У нас впереди вечность! — «Вот и славно!» И мы погнали навстречу первому мгновению нашей вечности.