Насрать

В окна и крышу хлестал беспощадный дождь. Мама и Саммер сидели на диване, обнявшись, не говоря ни слова - они обе выглядели, как беспомощные маленькие девочки, не способные сделать хоть что-то... не способные противостоять деду и отцу. На все это было невыносимо смотреть, как и на папу, что до сих пор стоял за порогом, на крыльце. Он сильно растолстел и обрюзг, в его волосах виднелись седые пряди, и особенно жалкий вид ему придавала насквозь сырая одежда. Джерри Смит не уходил, хотя ему более чем ясно указали на дверь, он только скулил, как побитая собака... "Уйди", - хотел сказать Морти, нет, даже не сказать, а крикнуть во все горло. Уйди, черт бы тебя побрал, имей хоть какое-то достоинство! Или же - борись, поставь зловредного тестя на место, сохрани свой брак... Но увы. Морти никогда не отличался особым умом, но даже ему было ясно, что долгий, очень-очень долгий разводный процесс рано или поздно закончится. Победой Рика. Хотя, он уже давным-давно победил! В холодном, как и весь остальной дом, гараже мигал тусклый желтый свет. Рик, что-то бормоча себе под нос, копался в ворохе непонятных железок, но Морти видел только его сгорбленную спину, обтянутую белым халатом. - Морти, подай мне крестовую отвертку, - сказал дед, даже не обернувшись, и внук, машинально взяв нужный инструмент, подошел... Когда брошенная с размаху отвертка, звучно влетев в груду металлолома, обрушила его, будто Пизанскую башню, Рик от неожиданности шарахнулся назад и чуть не упал со стула. - Хватит! - завершая эту картину, крикнул Морти, топнув ногой так сильно, что заныло в колене. - Позволь папе войти, ты... ты, чудовище! Ты разрушил нашу семью! Не... ненавижу тебя! Ты просто моральный урод! Ты... Слова закончились. Захлебнувшись собственным гневом, Морти разревелся - просто разревелся, как маленький мальчик... - Я ничего не разрушал, Морти, ведь что мертво - то умереть не может, - после долгой паузы, наполненной лишь всхлипами, сказал Рик, закрывая лицо рукой, и было в его голосе что-то настолько невыразимо печальное, что это тут же заставило юношу утихнуть. - Но... - Ты не заметил, что твоя мать начала гораааздо меньше пить? Что твоя сестра стала популярнее в школе? Насрать на Джерри! Без него всем... только луч-эээ-ше, Морти! А самое главное, что мы теперь вместе, Морти! Навсегда... вместе! С этими словами старик дернул Морти на руку, заставляя подойти к себе ближе. - Какая же ты истеричка, - встав со стула, Рик наклонился над ним, чтобы вытереть его слезы. - Только нооооешь и выкаблучиваешься, до чего же это бесит! - Раз я т-так тебе надоедаю, то я запросто могу и... - попытался возмутиться Морти, но соленый от его же слез палец коснулся губ. - Только попробуй, сопляк, - прошептал дед, и для таких слов его тон был каким-то уж слишком нежным. - Только попробуй... Разве так бывает? Разве так должно быть? Сердце Морти пропустило, наверное, с десяток ударов. Ноги вдруг резко стали ватными, и он, повиснув на руках у Рика, в первые секунды не смог даже осознать в полной мере, что именно произошло. Это был его первый поцелуй, не считая тех бесконечных снов, после которых приходилось менять трусы и все постельное белье разом. Даже несмотря на то, что от Рика несло спиртом, противно почему-то не было. Просто это было странно - видеть этого чокнутого социопата таким, каким не видел еще ни разу. К сожалению, нигде нет инструкции о том, как жить дальше, если ты поцеловался в губы со своим родным дедушкой... А как бы она пригодилась! - Ты... ты!.. - Ладно уж, впущу твоего нерадивого папашу, если он до сих пор не ушел, - с явным неудовольствием произнес Рик с таким видом, будто ничего и не случилось. - Но если что - вылетит у меня впер-ёёё-д ногами! И, кстати, Морти, - он пнул лежащую на полу деталь от таинственного прибора. - Ты чуть не взорвал весь дом вместе с двадцатью ближайшими кварталами, мудозвон!