Жестокий принц

Глава 4. «Печальное виски» Второй концерт Рахманинова. Фортепьяно затихает, и веки Алисы слабо вздрагивают. -Лишь сон, да? — обреченно спрашивает она и встает со стула. Протирая сонные глаза, Алиса оглядела зеленоватый полумрак комнаты. Канделябр был потушен и в мраке тускло блестела его позолоченная поверхность. Алиса потянулась и, подойдя к окну, широко распахнула шторы. В комнату мягко, еле-еле вполз бледный свет солнца. День был на удивление серый, и даже предвещавший проливной дождь. Бледный, словно проглядывающий через вощеную бумагу, диск солнца то скрывался за темными, пушистыми облаками, то вновь выглядывал, озаряя своим тусклым светом парк. Деревья стояли все такие же желтые, и хотя ветер срывал с них листву, они не казались облетевшими. Алиса отошла от окна, потирая затёкшую спину, все-таки спать на стуле никакое не удовольствие. Проходя мимо одного из многочисленных зеркал, Алиса затормозила и медленно повернулась. У нее вырвался вопль отчаяния. Ее любимые слегка вьющиеся короткие волосы были длинной до пояса и не намека на кудряшку. И теперь они не были странной неопределенностью между русыми и рыжим, а были медного насыщенного цвета. Любимая апельсиновая футболка-платье пропала. За место нее, на Алисе было синее платье, чуть ниже колен, украшенное черной блестящей сеткой, жилистые руки пианистки были одеты в темно-синие короткие перчатки. Девушку тут же посетила страшная мысль о том, кто ее переодевал во сне?! И кто заслужил кары небесной. Второй раз за свое недолгое пребывание в этом замке, Алиса распахнула дверь пинком. Она, сведя брови, возмущенно вышла в коридор. И нос к носу столкнулась с Полем, в руках которого был поднос с кофейником, чашками и пудингом. Поднос, Поль и Алиса полетели на пол. К досаде Алисы, платье осталось целым, чего нельзя было сказать о ее коленке. Она сильно саднила, а на носу Поля залегла глубокая царапина от подноса. Пузатый кофейник поливал мраморный пол высококачественным кофе-арабика, развалившись на куски, а фарфоровые чашки посыпали пол мелкой крошкой. Пудинг был на голове Поля. —Прости!.. — буквально прошипела Алиса. Она встала и посмотрела на коленку — всего лишь небольшая царапина, а так больно. Девушка поморщилась, но посмотрев на габариты нанесенного ущерба вновь заизвинялась. —Прости я… я тебя видела в библиотеке. —Ага. Видела. Припадочная, — буркнул мальчишка, собирая осколки на поднос и соскребая пудинг с головы. —Что?— возмутилась Алиса. — Припадочная?! — янтарные глаза Алисы стали размером с блюдца. Она никогда не ладила с маленькими детьми, а уж тем более с детьми переходного возраста. Что ответить и как сдержать себя Алиса не знала, да притом и не выместить злость, накопившуюся внутри, на мальчике. —Именно, — Поль поднял вверх указательный палец, при-па-доч-на-я! Ты вообще, гордиться должна, что, Фредерик тебя выбрал. Алиса возвела руки к небу, молясь о том, чтобы у нее не вырвались слова, вращающиеся на языке. —Хорошо, — процедила девушка. — Я очень, очень горжусь! А теперь дай мне пройти. И взбешённая Алиса обогнула мальчика. Дойдя до конца коридора, девушка спустилась по массивной мраморной лестнице и в нерешительности остановилась. Перед ней было несколько дверей. Одна из них из красного лакированного дерев, другая из черного и третья из светло-бежевого. Алиса прикоснулась к ручке черной двери и задержала на секунду дыхание. Интуиция подсказывала ей, что за дверью есть что-то важное. Девушка решительно повернула ручку и толкнула дверь. Она податливо отворилась. Темный коридор открылся взгляду Алисы. Внутри было душно и тихо. Звуки будто бы проглатывала темнота. Коридор недолго длился, вскоре Алиса оказалась на площадке, выложенной черно-белой плиткой. Площадка, или скорее зала, освещалась высокими подсвечниками, стоявшими по одному в углу. Пламя свечей горело ровно, не трепыхаясь, а по полу ползли тени от светильников. Из залы вели шесть дверей. Все они были похожи друг на друга как близнецы. Но на каждой двери была своя ручка. На одной это была черная блестящая, без лишних завитков, а на другой старинная позолоченная. Алиса осторожно, стараясь не стучать по плиткам каблуками (которые ей тоже любезно одели), подошла к двери самой простенькой ручкой. Она не была ни блестящей, ни украшенной вензелями, но на ней тонкой кружевной филигранью была припаяна буковка «Ф». Девушка повернула ручку и вошла в комнату. Сначала ничего нельзя было различить из-за голубовато-сизого дыма, висевшего в комнате. Алиса закашлялась и приложила руку к лицу. Спустя полминуты она смогла различить очертания высоких книжных шкафов, составленных полукругом. Пройдя в арку, образованную шкафами девушка увидела стол и сидевшего за ним Фредерика. Он с отрешенным лицом сидел в кресле, закинув ноги на стол. Во рту у него торчала трубка, от которой и шли эти дымные облака. Парень не обращал внимания на Алису, пока она не зашлась новым приступом кашля. Тогда Фредерик опустил ноги и прошел к завешанному черными бархатными шторами окну и распахнул его настежь. Дым начал медленно утекать на улицу, из окна дул промозглый осенний ветер с запахом прелой листвы и холодных луж. Комната очистилась от густых облаков, но сладковато-удушливый запах табака все еще приятно щекотал нос. Теперь комнату вполне можно было разглядеть. Мрачноватая, обставленная дорогой чопорной мебелью, она вполне смахивала на деловой кабинет. Полукружные шкафы плотно заставлены книгами в золотистых обложках. По столу Фредерика рассыпан табак и бумаги, а также на столе стояла открытая бутылка виски. Фредерик поймал взгляд Алисы, устремленный на бутылку. Он криво усмехнулся и сказал: —Просто плохое настроение. Не бери в голову. Алиса кивнула. Идя сюда, девушка рассчитывала рвать и метать, но подавленное настроение Фредерика передалось и ей. —Я хотела поговорить. Фредерик ткнул пальцем в кожаный диванчик, предлагая сесть. Алиса села, и принц отвернулся к окну. Он прищуренными глазами наблюдал за медленно темнеющим и заволакивающимся тучами небом. —Послушай…если говорить серьезно, я же не могу бросить свою жизнь там и остаться в этом мире. У меня там друзья, семья, консерватория… —Да брось, семьи у тебя нет, ты сирота из детдома, это было понятно по взгляду, да и нетрудно найти о тебе информацию. — Алиса вздрогнула и опустила глаза. — Консерватория? Ты бы мало чего обилась в мире музыки. Максимум работала бы в оперном оркестре. Друзья? Они забыли о тебе, как только ты ступила в мой мир. О тебе стерты все воспоминания. У тебя больше нет той жизни. Шок. От потрясения Алиса даже вымолвить ничего не могла. Она тупо смотрела на свои руки, а сердце как будто отказывалось биться. Оно сделало несколько громких ударов, а потом наоборот, начло биться часто. —Прости, — не оборачиваясь, сухо добавил Фредерик. Принц подошел к столу и приложился к бутылке с виски. Но взглянув на все еще не двигающуюся Алису, протянул пузатую бутыль ей. Она лишь помотала головой и, смотря в пол, произнесла: —Это жестоко. —Мир вообще жесток, — глубокомысленно изрек Фредерик. Алиса поднялась, низко склонив голову и спрятав слезы, которые она так долго сдерживала. От осознания своей беспомощности и одновременно несчастности, Алиса забыла о том, что хотела еще и высказать неодобрение по поводу длинных волос. Но сейчас они очень удачно скрывали ее мокрое от слез лицо. Девушка решительно прошла сквозь арку обратно. —Постой, — окликнул ее Фредерик, — не хочешь сегодня поужинать вместе со мной? — воспрос был произнесен таким тоном, словно бы ответ Алисы уже и не требовался. —Фред, — парень поморщился, — я не хочу тебя видеть, — сдавленным голосом ответила она. Оставшись один, Фредерик захлопнул окно и сел на стол. «Девушки! Я же не сказал ничего обидного. Ну почему же нельзя оставаться вечно холостяком?» Парень досадливо хлопнул рукой по столу и вновь задымил трубкой. Письмо, лежавшее на столе, не давало ему покоя, и он не стал больше думать об Алисе. Виски постепенно изгоняло все его мысли из головы, и вечно холодный взгляд становился слегка шальным и одурманенным. *** Возвращаясь обратно, Алиса шла, словно в тумане. Все, за что она держалась в том мире, было осмеяно и теперь стало недосягаемо. Приступ ненависти душил ее. Забежав в овальную комнату, Алиса прижалось спиной к двери. Она медленно сползла на пол и дала волю слезам. Минут пятнадцать она рыдал навзрыд, но ее остановил голос: —Ну-ну, хватит, а то, как Алиса из страны Чудес затопишь комнату. —Что? — Алиса поразилась такой чепухе. Пред ней сидел кот, сверкая обнаженными клыками. —Ты читал эту книгу? — удивилась Алиса. —Да. Она же написана математиком. —Как будто это объяснило, почему демоны читают людские книги, — ответила Алиса, слегка усмехнувшись. Эйрон превратился в человека и уселся на стул. Красные волосы были завязаны в хвост, а хитрый взгляд зеленых глаз как всегда был словно бы насмешлив и одновременно серьезен. Он изящно смахнул со стола салфетку, и Алиса увидела поднос с едой. На подносе чинно восседал пузатый кофейник, блестевший яркой эмалью, маленькие белые чашечки с тонкой золотой каемочкой, небольшая граненая вазочка с шоколадными трюфелями, серебряное блюдо с пудингом и еще несколько прикрытых крышечками вазочек. Алиса едва подавила ликующий, восхищенный возглас и лишь широко округлила глаза. Она не ела со вчерашнего дня и даже не думала о кусочке хлебушка, а тут целый поднос с едой. —Ну…если ты не голодна, — лениво протянул Луи, снова закрывая салфеткой стол. —Нет, нет, нет. Очень голодна, — и девушка рывком выхватила у него салфетку. Положив ее себе на колени, Алиса принялась за пудинг, а на стынущий кофе в чашке посмотрела с предубеждением. Полностью очистив серебряное блюдо, попробовав трюфелей и заглянув в вазочку со сливками, Алиса откинулась на спинку стула, на лице ее появилось «наетое» удовлетворение, и все горести как-то сами забылись и отошли на второй план. —Есть надо медленно, получая от пищи наслаждение, и не всухомятку, нужно привыкать ко вкусу кофе, — нравоучительно заметил Эйрон, пряча улыбку в чашке. Алиса хмыкнула. Ее так и подмывало спросить, в образе кота он также степенен или все-таки лакает из миски? Но из какого-то тайного уважения она не стала спрашивать, подозревая, что эта учтивость может легко пропасть и смениться гневом. —Не нужно меня учить, я вовсе не собираюсь становиться леди и выходить замуж за … напыщенного эгоистичного индюка. Может быть, ты, Луи, думаешь, что я наивная и ничего не понимаю? Но это не всегда так. И эти ваши хитрые подмывания, не пройдут! Хватило и того, что вы и весь этот балаган, посмели не спросясь менять мою внешность. Тут в комнату влетел Поль. Огромные испуганные карие глаза метались по комнате. Парень закрыл дверь на щеколду и прижался к ней спиной. Светлые волосы были мокрые от пота, лицо красное, запыхавшееся. Мальчик был сильно возбужден и еле выдавил, прерывающееся кашлем: —Фредерик! Пьяный, рвет и мечет, и несёт какую-то ахинею про вантусы!