Лихорадка.

- Нет, не тут, Кенни… - жалобно стонет Кайл и упирается руками в толстовку, стараясь его отпихнуть. - А где же тогда? - Ты меня извини, конечно, но сортир МакДоналдса это не совсем то, о чем я фантазировал. - Ох, ну простите, Ваше Еврейское Высочество! Кенни ногой открывает дверь и вылетает из кабинки, заставляя стоять всех в недоумении. Кайл, весь пунцовый от стыда, быстро задергивает дверцу обратно и ждет для приличия хотя бы 5 минут, чтобы не попасться на глаза никому, кто видел это представление. Такое, кстати, всегда. Кенни вообще не понятно, о чем Кайл там фантазирует, только вот уже прошло полтора месяца, а он все не дает. И ладно бы не давал, он и притрагиваться к себе не особо разрешает: чмокнет в щеку парочку раз в неделю, пока Эрик отвернулся, и дальше строит из себя паиньку. Хорошенький мальчик, который до безумия нравится папочке и мамочке, и, собственно, все. Ну, Кенни, исключение, конечно. А блондину хочется к нему прикасаться. Да и черт с ним, с сексом-то, ну подождал бы, ничего страшного. В конце концов, у Кайла и отношений-то ни с кем не было – ни девок, ни парней тем более. Кенни себя прям Христофором Колумбом чувствует, ей Богу! С одной стороны понятно, чего он так боится. Но не до такой же степени… - Слышь, Кенни, ты чо злой опять такой? – Картман трескает горстями чипсы, запивая колой прямо из горла бутылки. - Завались, жиртрест! И без тебя херово. – Кенни не больно, но ощутимо пинает друга и Эрик затихает, переглядывается со Стеном, который пожимает плечами, мол «Не знаю что с ним», и оба снова поглядывают на Кенни, который набрасывает капюшон на лицо и ждет возвращения Кайла. Кенни уже и забыл, когда последний раз к кому-то прикасался. Ну, полгода точно прошло. Раньше-то отношений было столько, что пальцев на руках и ногах не хватит пересчитать, только вот когда он понял, что ему Кайл нравится – прекратил все. Да и как не прекратить, когда во время огразма сначала стонешь чужое имя, а потом тут же получаешь по морде? Поделом, в общем-то, но все равно обидно. Он ни к кому не хочет прикасаться, кроме Кайла. Он просто умирает от желания. Спать уже даже не получается. Вернее, можно было бы упасть на кровать, накинуть сверху теплое одеяло и провалиться в сон, но то, что ему приснится, к душевному равновесию точно не приведет и расслабиться не даст. Поэтому МакКормик неделю третью уже пьет несколько кружек кофе на ночь, врубает комп и режется в шутер до утра, а когда спать невыносимо хочется, ложится, проваливается в неспокойный короткий сон длинной в пару часов, и встает на занятия. Ему уже даже Стен говорил, что круги под глазами не шуточные. - Кенни, ты бы пить завязывал. Рожа пиздец опухшая… - говорит Стен в школьной столовке и Кайл подозрительно косится. - Чо это ты пьешь? – щурит он глаза. – Из-за девушки? - У Кенни есть девушка? – оживляется толстяк и тычет в него картошкой фри. – Ах ты, проказник! Покажи нам ее, мы ж друзья. Кенни тяжело вздыхает, переводит тяжелый взгляд на Кайла, и долго смотрит в глаза. - Вот моя девушка, - вполне серьезно заявляет МакКормик, кивая на рыжего. Кайл замирает, бледнея, и шумно сглатывает. На секунду воцаряется тишина, а потом Эрик и Стен начинают смеяться. - Ну ты и шутник! - Кайл нервно посмеивается за компанию и больше на Кенни не смотрит. Да и какая разница? Смотрит, не смотрит… Итог все равно один. Сидят они рядом и Кенни достаточно только одного запаха, чтобы мимолетная мысль стала волнующей фантазией. Одной из волнующих. Таких у блондина много имеется, за полгода-то набралось… - Кенни, - шепотом окликает его любимый голос и парень, не оборачиваясь, чтобы Гаррисон снова не отправил их к психологу (сколько можно-то уже?!), отъезжает на стуле, покачиваясь на ножках. – Дай мне ручку, пожалуйста. Что-то не пишет моя… «А ты на что рассчитывал? – усмехается про себя Кенни. – На любовное признание, что ли? Прямо посреди урока. Как же…» Идея до обидного хороша и так нравится, что самому воплотить ее в жизнь хочется. Но не сейчас. Кайл снова окликает его и, как и в прошлый раз, МакКормик отъезжает на стуле. - Ручка писать начала. Вот твоя, возьми. - Да ладно, после урока отдашь, - фыркает блондин. - Нет, - упрямо шепчет Кайл, - возьми. А когда Кенни протягивает руку через плечо, Брофловски осторожно касается его запястья, проводя большим пальцем по месту с пульсом. Пальцы у блондина совсем расслабляются, чуть ли не выпуская злосчастную ручку, но Кайл вовремя их сжимает и толкает руку назад. К колпачку прикреплена записка. Щеки у Кенни заливаются румянцем и он, смакуя каждую секунду, осторожно разворачивает клочок бумажки. «Сегодня звездопад. Приходи ко мне, во дворе посмотрим.» Удержатся от разворота и счастливой улыбки не удается. Кайл стыдливо прячет улыбку в ладони, прикрывающей рот, но в глазах пляшут смешинки. Даже рыжие кудряшки пружинят как-то весело. - Пацаны, ну чего, на вечеринку-то идем сегодня? Звездопад, и все такое… - Эрик доедает мороженное. - Не, я сегодня себя плохо чувствую, - врет Кенни и беззаботно улыбается, смотря перед собой. - Что-то не очень похож ты на больного. – поддевает Картман. - Да к бабе он идет на свидание, пацаны! Совсем съехал. – ржет Стен и поворачивается к Кайлу. – Ну, а ты? - Я с предками. - Жиды решили устроить жидовский праздник в честь звездочек? – язвит Эрик. - Заткнись, жирный! – Эрик перестает смеяться и отвечает уже заученную всеми фразу «Я не жирный, я ширококостный!», но Кайл, не слушая, шагает вперед прямо к дому. - Я тоже домой, надо измерить температуру. – Кенни закуривает и идет в противоположную сторону. А дома, уже не стесняясь, можно завалиться на кровать и вдоволь пофантазировать. Кенни раскидывает руки в разные стороны и прикрывает веки. Перед глазами лицо Кайла. Его розовые от смущения щеки, медные кудряшки и россыпь веселых веснушек на носу. Он смотрит на Кенни снизу вверх, строя извиняющуюся мордашку. Кенни облизывает пересохшие в момент губы и задирает футболку, пробегаясь подушечками пальцев по широкому, но не накаченному торсу, задевает горошины сосков, которые моментально твердеют. Кайл-фантазия сексуально облизывает указательный палец, глаза у него с поволокой. Этим мокрым пальцем он касается своих сосков, скользит ладонью вниз, прямо под резинку боксеров, тяжело и жарко дышит на ухо… У Кенни пробегают мурашки и он шумно выдыхает. Ладонь, словно следуя примеру своей безупречной фантазии, скользит под ремень джинс, даже не потрудившись приспустить их хотя бы до колен. В таком состоянии хватит и двадцати ритмичных движений. Ну, может и чуть больше, если очень хочется растянуть удовольствие. Кенни представляет, как Кайл под ним стонет и выгибается, как, задыхаясь, шепчет его имя горячим влажным шепотом на ухо, вцепившись пальцами в белые пряди волос, а потом, дрожа от страсти, кричит и растворяется в ослепительно-ярком оргазме… - Кайл!.. – мучительное двадцатое. Парень тяжело дышит, в который раз изучая потолок своей комнаты, а потом приподнимается и стягивает со стола коробку с салфетками. Времени еще много, на звездопад точно не опоздает. А пока что можно еще и в душ сходить… - Красиво. – тихо говорит Кайл и смотрит на небо. - Даже не представляешь, насколько, - соглашается Кенни и смотрит на Кайла. На улице тепло, лето почти наступило. Избавиться от шапок и толстых курток – счастье. Кенни как ребенок радуется, особенно сегодня. Особенно сейчас, когда его рука так плотно прижимается к бедру рыжего. Он еще немного отпивает пива из бутылки и лениво переводит взгляд на небо. Чего в падающих звездах такого он понять не может. Каждый год все собираются и смотрят, будто такое невероятное зрелище. Но если Кайлу нравится, то пусть, он и не возражает нисколько. У рыжего голова поднята и шея совсем голая. Кенни пользуется случаем и аккуратно касается ее губами, проводит от ключиц до ямки за ухом языком, чувствуя, что Кайл расслабляется и откидывает голову в сторону, чтобы МакКормику было удобно. От его такого беззащитного вида, от таких раскрасневшихся щек, напрочь сносит крышу. Кенни жадно целует-облизывает-покусывает солоноватую кожу, слух ласкают едва слышные постанывания. - Господи, Кайл… - шепчет блондин, трется носом об ключицы, вдыхая глубоко в себя родной запах, стараясь запомнить его наизусть, до самой легкой верхней нотки. Кайл изворачивается, как кошка, и проворно юркает на колени к Кенни, отчего тот низко стонет, впиваясь поцелуем в мягкие губы. Тонкие пальцы, прямо как в фантазии, зарываются в белесые пряди, стискивая в кулаки на затылке. Кайл кусает губы любовнику, не больно, но достаточно для того, чтобы потерять самообладание и оттрахать этого негодяя прямо тут, на этой садовой качалке, или же на чертовом газоне. Не зря, все же, Кенни презики захватил. Ладони блондина по-хозяйски исследуют выпрямленную спину, забираясь под футболку и безрукавку, прогнутую поясницу, широко разведенные бедра и напряженные ягодицы. Пальцы мнут-ласкают окружности, отчего Кайл, задыхаясь, стонет прямо в губы Кенни. А МакКормик уже на грани. По крайней мере, ему стоит больших усилий и правда не выебать любовничка на газоне, когда тот, прижимаясь ближе, трется пахом о его пах. Шах и мат, партия проиграна. Голова кружится от желания так, что сложно открыть глаза. Только жмуриться и судорожно вдыхать выдохи-стоны партнера. - Я не могу так больше… Кайл, пожалуйста… - шепчет Кенни. – Я хочу тебя. Я тебя так хочу, как еще никого в жизни не хотел… И это ни разу не красивая сказка. Только реальность, только хардкор. В горле пересохло. Кайл и рад бы сказать «Да», только возможности нет, поэтому он просто кивает в знак согласия и снова приникает к губам Кенни, словно к роднику. Немного прохладные тонкие пальцы аккуратно расстегивают ширинку джинс и, стараясь не испугать, сначала через белье поглаживают, трут, ласкают. Кайл отбрасывает голову назад, опираясь на колени МакКормика, ловя воздух ртом словно рыба, выброшенная на берег. Возбуждение настолько сильное, что уже больно. Кенни подтягивает любовника к себе, поднимает футболку и ласкает языком уже твердые соски, отгибая влажную ткань белья, прикасаясь пальцами к пульсирующей плоти. Кайл на секунду замирает, а потом протяжно стонет, сдерживая голос настолько, насколько это вообще возможно. Бедра поддаются вперед сами, толкаясь в сжатый кулак блондина. - Да, Кенни… Вот так… - рыжий кусает губы, цепляется пальцами в плечи любовника и из последних сил старается сдержать неприлично-громкое дыхание. - Ка-аайл! – из окна дома высунулась миссис Брофловски. – Немедленно в дом! - Черт! – рыжий сжимается, отдергивая руки Кенни, наспех пытаясь застегнуть ширинку. Глаза шальные, румянец на щеках сменился бледностью, пальцы трясутся… - Давай сделаем вид, что нас тут нет. Или пойдем ко мне ночевать, - старается удержать его Кенни, но парень выпрыгивает из объятий. - Прости, не сегодня. Он извиняющиеся целует его в губы – легкое прикосновение, не более того – и спешит в дом, оставляя Кенни на улице. - Черт! – выругивается себе под нос МакКормик и встает с качалки. Делать нечего, придется идти домой и самому как-то справляться с «проблемой» в штанах. Чуть ли не до слез обидно. И все остается по-прежнему: Кайл бегает от него, как ошпаренный, не позволяя себе остаться с блондином наедине, а Кенни дрочит в комнате (а так же в душе, в уборной школы), представляя Кайла. Благо теперь есть от чего отталкиваться. - Ну чо, Кенни, - насмешливо интересуется Картман, - как девушка поживает? - Приведи ее уже к нам в компанию, задрал! Или она у тебя выдуманная? – поддерживает Стен. - Точно выдуманная! – Эрик толкает локтем Марша в бок и оба ржут. А Кенни просто не выдерживает. - Блять, да он, - тыкает пальцем на Кайла, вскакивая с лавочки, - и есть моя «девушка», понятно? Мудаки, сколько еще повторять-то можно? Встречаемся мы! Я его парень! Смех моментально прекращается. Два непонимающих взгляда мечутся с Кайла на Кенни и обратно. - Правда, что ли, Кайл? – Стен во все глаза смотрит на друга. - Правда! – отвечает за него МакКормик и кладет руку на плече парню. – И если хоть кому-то растрепитесь – убью! Молчание затягивается на несколько минут. Кайл мнется на лавке, между закурившим Кенни и пытающимся въехать в ситуацию Стеном. - Пацаны, ну, это… - мямлит рыжий. – Мы ж все равно друзья. Какая разница с кем я встречаюсь, да? .. - Да друзья, конечно. – чешет затылок Эрик. – Мы ведь просто даже никогда не думали об этом. Кенни, ты ж сам говорил, что геи – отстой. - Да похеру мне. – блондин лениво выдыхает дым, тут же затягиваясь снова. - Не, на самом деле нормально все. Пацаны, мы ж прям как братья, с детства вместе. Наоборот, даже прикольно. Картман, скажи же прикольно! - Стен, ты ток на меня не рассчитывай. Может, ты и сходишь по мне с ума, но я ток по девчонкам. У них сиськи есть. – уважительно отмечает жирный и ржет. - Животное… Да кому ты нужен? У меня Венди! И все четверо смеются. Ничего страшного, ничего сверхъестественного. Кайл кладет голову к Кенни на плечо и уютно держит того под руку. -Я провожу, - говорит МакКормик. На улице стемнело, всех детей разогнали по домам. В окнах еще кое-где горит свет, но скоро его потушат. Ночи летом темные, можно и не бояться случайного косого взгляда в их сторону. - Хочешь, наушник дам? - Хочу, - Кайл сует наушник в ухо. «Надо же, и песня в тему.» - отмечает блондин. «Я не хочу без тебя спать, Я не хочу умереть в кровати. Я не хочу без твоих объятий Невыносимо тебя желать…» «Как я удачно музычку попросил.» - думает Кайл и поглядывает на Кенни. Лицо у того грустное-грустное… Ну, может и затянул он эту игру в недотрогу, зато Кенни теперь только на него смотрит. Это ж небылица – бабник Кенни с кем-то по-настоящему встречается. И Кайлу больше не страшно. Даже если об этом узнает вся школа – наплевать. Через год они выпустятся и свалят из города в какой-нибудь мегаполис, где в лучшем случае видел однажды соседа. Всем друг на друга плевать, не то, что в Саус Парке. «Я не хочу без тебя дышать - Лишь одеяло согреет плечи. Но, заешь, это меня не лечит… Я не хочу без тебя спать.» - Знаешь, - говорит Кайл. – У меня предки на неделю свалили, и Айка с собой прихватили. Переночуешь, может? Кенни в непонимании хлопает глазами. - У кого переночевать? - У меня, конечно! – Кайл останавливается на пороге дома и внимательно смотрит на него. – Хочу, чтобы ты остался. У меня. Понимаешь? МакКормик тупо хлопает глазами, а когда до него доходит, лицо превращается одну счастливую улыбку. - Ага. Так и быть. - Вот и чудно. – подытоживает Кайл и открывает перед ним дверь в дом.