Граница Раздела

      – Не в обиду Марбасу, но я всегда недоумевал, каким безмозглым эгоистом нужно быть, чтобы принести в этот мир ребёнка. Чтобы что? – Сет посмотрел на меня. – Чтобы его так же отправили на войну, когда он вырастет? Или надо надеяться, что он будет физически неполноценным? Мне всегда казалось, что своему ребёнку ты хочешь дать только самое лучшее. Спокойную жизнь, безопасность. Свободный выбор своей судьбы. Что из этого можем предложить своим детям мы?       Я покачал головой, слабо улыбаясь. Да, интересный вопрос.       – Для некоторых людей ребёнок – это закрепление союза между вами. Но разве совместная жизнь? Те чувства, что привязали вас друг к другу? Этого не достаточно?       – Не могу ничего вам сказать, – хмыкнул я. – У нас в обществе подобного не было.       – Да, Марбас говорил мне. Что вы сохранили половое размножение, но взяли его под полный контроль. Люди не могут сами решить, захотеть и завести ребёнка. А ведь раньше было так?       – Дикость, – я покачал головой. – И безрассудность. Многим людям их самих доверять нельзя. А воспитание детей?       Сет согласно покачал головой.       – Комиссия никак это не контролирует? – спросил я. – Я думал об этом, и.. Может, у вас есть какие-то курсы для тех, кто решил завести ребёнка?       – Конечно. Вы оба сперва должны доказать, – не без иронии произнёс Сет, – что вы готовы, что оба хотите этого, что понимаете, с чем вам придётся столкнуться. Это ведь договор между вами и Комиссией? Комиссия вручает вам ребёнка. Но это не значит, что он переходит в вашу собственность.       – И часто у вас кто-то решается на подобное? – спросил я. – Большую часть людей же всё равно выводит Комиссия?       – Да, – подтвердил Сет. – Мало кому нужна лишняя ответственность за этих детей. Да и.. Не знаю, может, люди понимают, с чем им придётся столкнуться?       – А вы.. – аккуратно начал я. – На полном серьёзе испытываете привязанность к детям?       Мне было странно о таком слышать. Безусловно, на уроках истории мы разбирали и общественные тенденции прежних времён, и социальные проблемы. И я знал, как раньше всё было устроено, как люди относились к тому или иному делу.. Но как же тяжело это воспринималось после жизни в наших условиях. Я не понимал, как можно хотеть завести ребёнка, что подводит людей к этому, как потом выстраиваются отношения в этих группах.. Это же такой бред?       – Понятия не имею, – Сет покачал головой. – Таких людей очень мало, и.. Не хотел бы я относиться к тем, кто смеётся над ними, но.. Я уже озвучил своё отношение. Глупыми людьми я их не считаю, а вот эгоистами. И это отвратительно.       – Хоть у Марбаса спрашивай, – вздохнул я.       – Не рекомендую, – похихикал Сет. – Для него это очень больной вопрос. Опять же, его супруг погиб на войне. И сейчас там его сын. Он очень нервничает при любых разговорах об этом.       – Мда, – хмыкнул я. – И стоило это того..?       – Вот и я о чём, – хмыкнул Сет. – Стоит это того?       Проверив часы, он вдруг встал с кровати.       – Простите, мне пора.       – Да, – вздохнул я, тоже сползая со своего места. – Спасибо, что пришли поговорить.       – М, – Сет улыбнулся. – Чем займётесь сегодня?       – Пойду гулять.       – Вы в последнее время часто уходите.       Я покачал головой. Прогулки стали для меня радостью. Сколько я сидел тут в четырёх стенах, и сколько ещё боялся выходить не то что из здания, а просто из палаты? Выход наружу и изучение окрестностей – как глоток свежего воздуха для меня. Причём, буквально..       – Вы так.. – Сету как будто было неловко. – Сбегаете от Иноша?       Обернувшись к зеркалу, я посмотрел на своё лицо. Повсюду были мелкие ссадины и царапинки – следы наших с Иношем стычек. Именно так, драками я это не называл. Инош или не знал, что надо делать, или сам понимал, что не надо сильно меня изводить.. Но по большему счёту мы так, игрались. Как котята. Побили друг друга лапками, один другого случайно поцарапал.. Но без злого умысла. Нет причин переживать. Тем более, я учился, как вести себя в драке. Выбираться из-под Иноша было ох как непросто? Даже со способностями. Попробуй ещё под его вечный скулёж собраться с силами. Но получалось всё лучше и лучше, а потому.. Пусть нападает. Я не чувствовал опасности.       Но Сет – да и вообще все вокруг, – воспринимали это как их повреждения, "сколы", а потому волновались. У Тёмных подобное было пороком, и хотя для здоровья это значило целое ничего, но ведь страдает внешний вид. Похоже, с исчезновением болезней Тёмные решили, что теперь будут заботиться и переживать только о внешности.. Иначе объяснить такое волнение исключительно из-за внешнего вида я не мог.       – Да.. Нет? Просто гуляю. Знаете, под Куполом очень.. Однообразные виды.       – О, – Сет озарённо посмотрел на меня. – А я даже не думал, что для вас виды Нерепара могут быть в корне новыми. Ну, расскажете вечером?       – Конечно, – я кивнул. Значит, Сет ещё зайдёт сегодня. Отлично.

******

      Вдруг до меня донеслись странные звуки. Я никогда не слышал ничего подобного, и потому даже затруднялся описать это. Но однозначно это были не звуки сирен, не технические звуки.. И даже не ветер. А что ещё может быть в этом мире..? Хотя звук сирен отдалённо напоминал этот. Разве что он был громче, прерывистее, и тревожнее, что ли.. Этот никаких отрицательных эмоций не вызывал, и даже наоборот – только интерес.       Впереди, возле источника звука, толпились люди, и я поспешил к ним. Очень хотелось узнать, что там происходит. И раз звук не представляет и не означает опасность – раз люди спокойно стоят рядом?, – то и я могу посмотреть?       Вдруг до меня донеслась человеческая речь:       – Верить не принято, знать не положено..       А приблизившись, я заметил девушку, которая, собственно, и "говорила". Правда, речь у неё была странной: растянутой и со странными ударениями, хотя на порок речи это не было похоже. И с тем, каким низким для девушки был её голос, звучало это странно и интересно.       – Сотни осколков впиваются в кожу. В мире, где люди, пытаясь забыться, Бьют зеркала, не сумев измениться.       Я хотел пройти ближе, чтобы лучше слушать и видеть происходящее, но опасался, что напугаю её, а потому пришлось продолжить прятаться – именно так, чтобы меня вообще не было видно из-за других людей. К сожалению. Потому что девушка ещё и.. Двигалась? Жестикулировала? В общем, мне казалось, для большего эффекта было бы здорово ещё и хорошо видеть эту девушку, но увы. Лучше оставаться за спинами..       – Я живу на окраине лимба, – вдруг темп ускорился, и девушка так же стала звучать более игриво. – Я танцую под звуки калимбы, И в моей голове зеркала ловят тени и сны. Отражаясь в зеркальных глазницах, Люди видят во мне свои лица, И берут в руки камни от страха и чувства вины.. И бьют меня в голову!       Когда девушка содрогнулась всем телом, я испугался, решив, что ей поплохело, но быстро стало понятно, что это часть мероприятия – потому что потом она продолжила спокойно двигаться и так же.. Не говорить, не кричать, но.. И вот наверняка же у этого есть название, но я его просто не знаю? Может, спросить у людей, что она делает? Может, завороженные, не обратят внимания, кто с ними говорит.       – В голову! В голову, хэ-эй! И бьют меня!       Но стоило признать: такая расстановка ударения – и эмоционального, и темпового, что ли.. Очень будоражила. Но я прямо чувствовал волнение в груди, и мурашки по коже.. И хотя, конечно, дело было в моей амнезии, я не помнил, когда со мной случалось подобное в последний раз. А как же здорово найти нечто новое для себя..?       – Вера изменчива, – после недолгой паузы девушка продолжила в прежнем темпе, – призрачно знание, Сотни невинных пойдут на заклание. В мире, где люди, пытаясь забыться, Бьют по лицу, не сумев примириться.       Темп снова сменился, и я для себя отметил, что таким вещам, похоже, свойственна некая цикличность. Элементы повторяются друг за другом в некотором порядке. Хм, а об этом есть книги? Хотелось бы узнать побольше..       – Я – последнее зеркало мира, – девушка довольно оглядела толпу. – Я – мишень в разукрашенном тире, И в моей голове отражаются дула зрачков. От удара на сотни осколков – Разноцветных, красивых и колких, – Голова разлетается, падает тело ничком...       И я уже ждал, что будет такой же всплеск, как и тогда, с "Бьют меня в голову", но вдруг темп наоборот стих и смягчился. И сами эти звуки, и голос девушки:       – Но из сотен осколков Того, что было мной, Я соберу калейдоскопы Позднею весной.       Только сейчас я понял, что это ещё и некая история. Правда, понять её я не мог. Настолько абстрактно это было, или мне банально не хватало знаний.. Что такое лимб, калимба, заклание? Но можно предполагать, что это говорит некое.. Высшее существо, будем называть это так? Я видел такой образ в художественных произведениях. "Последнее зеркало мира".. И, вероятно, здесь хотят рассказать о людях, которые не желают ни меняться к лучшему, ни смотреть на то, какими они стали. Ладно, довольно просто. Но хотелось бы, конечно, узнать больше.       – И из сотен осколков, Чтоб не резать рук, Я соберу калейдоскопы Прежде чем умру. И подарю их детям..       Интересно, могу ли я попросить у Сета, чтобы он объяснил мне, что тут вообще происходит? И даже не столько про смысл этого.. Ну, скажем, стиха. Его, скорее, расшифрует каждый по-своему. А вот.. Что эта девушка делает? Как это называется? У Тёмных это частое явление? А если я приду сюда завтра, я встречу эту даму? Она будет читать что-то другое или то же? Есть ли вообще "другое"? О, как интересно.

******

      – Это называется петь.       – М, – протянул я. – Я запомню.       – А что, вы.. Ах, ну да. Вы же говорили, что у вас не сохранилось музыки.       Вспомнив тот наш разговор, я посмотрел на Сета.       – Это оно?       – Да. Музыкальные инструменты – то, на чём эту музыку производят. Хотя у той девушки, наверное, был с собой проигрыватель.       – Ясно, – протянул я. – Но это очень интересно.       – Да, – протянул Сет, кажется, чем-то расстроенный. – Жаль только, что очень многое исчезло. Вы слышали об интернете?       – М? – не понял я.       – Нет? – Сет так же удивился. – Никогда? Сеть для хранения и передачи информации. Гигантское облако всевозможных знаний обо всём, – восхищённо протянул Сет, и я повёл головой. А, электронная база данных.. О таком понятие у меня было: в Куполе было несколько таких сетей, но их использование было ограничено и к ним допускались только определённые лица. Я в них не входил, но никогда и не хотел. Ко всей информации – необходимой и не очень, – доступ был у всех и из Библиотеки. У Тёмных такого нет..?       .. Хотя, скорее, речь о другом. Это больше стоит сравнивать с теми книгами, которые я отправлял в утиль. Которые бесследно пропали, и больше никогда их никто не увидит. А ведь кто знает, какими они были? Хотя я же находил их недостойными жизни.. Но это творчество. Оно вообще не должно оцениваться – оно ценно потому, что оно есть. Но у меня была работа, были критерии.. И я делал то, что сказано. Сколько прекрасных книг я уничтожил?       Ну, однозначно не больше чем те люди, которые были инициаторами Взрывов..       – Подобные технологии есть и сейчас, безусловно. Но вот мы говорим о музыке, да? О других видах искусства. И сколько всего ещё люди накопили за века своего существования. Всё это мог увидеть любой человек. Послушать любую песню, посмотреть любой фильм или запись выступления из театра. И конечно, интернет использовали не только для образования и просвещения. Но для меня это – большая потеря. Только представьте, сколько всего бесследно исчезло?       Да, и правда печально. Сервера наверняка пострадали при взрыве, или уже потом, от последствий катастрофы, или недостатка ухода за ними.. А даже если они и сохранились – в конце концов, они расположены не в одном месте, – встаёт проблема их энергообеспечения. И электромагнитное поле, которое бы поразило все электронные устройства.. Интернет как таковой ещё, может, и существует, но беда с доступом к нему. Вот, в чём главная проблема. Сету не по интернету стоит плакать.       – Хорошо, что были и физические носители. И память людей, – Сет грустно усмехнулся. – Но подумать страшно. Сколько бесценных артефактов просто испарилось? И всё это в одночасье.       Я всё ещё считал, что ничего не исчезло – и проблема лишь в возможностях доступа.. Но не хотел спорить с Сетом. Да и мне было немного неловко. По моей вине, вообще-то, и правда исчезло несколько вещей? К ним уже доступ не восстановить. А я ведь даже никогда не думал о том, что делаю..? Поэтому мне нельзя размышлять о потерях интеллектуальных ценностей человечества, и сокрушаться на этот счёт. Но поддержать разговор я мог. Как раз я кое-что вспомнил.       – Мне как-то рассказывали о.. Плотинах? Сооружениях для контроля потоков воды. Что когда они были разрушены от отсутствия обслуживания, гигантские площади оказались под водой.       – Да, такое было, – протянул Сет. – Мир претерпел колоссальные изменения в тот день. Географические, биологические, социальные. Что же их на это толкнуло?       – Надеюсь, что-то серьёзное, – хмыкнул я. – Иначе будет очень обидно.       Сет молча покачал головой. Хотелось узнать. Хотел бы он жить в те времена. Быть обычным человеком. Убогим и мягким, но.. Живым. Здоровым. Не знать войны. Иметь доступ к этому интернету, осознавать, что человечество как явление не отбросило себя на десятки лет назад, стерев все достижения в технике и культуре..       Ох.. Это ужасно. Конечно, он хотел бы. И я хотел бы. И все хотели бы, я в этом уверен. За исключением пары мразей..       – А вы говорили с той девушкой? – кажется, Сет решил сменить тему на более мирную. – Которая пела.       – Нет. Когда она закончила, кто-то подходил к ней. Оставлял эти.. Деньги? – я пожал плечами, неуверенный. – И я подумал, что если я подойду с простым восхищением, это будет смешно.       Сет жалобно вскинул брови.       – Почему?       – Да и.. – я же продолжил своё. – Я не знал, что ей сказать. Да и подумал, что, наверное, она испугается, если я приближусь.       – А на вас всё ещё..?       – Да. Реагируют так себе.       Но я был рад отсутствию агрессии. На меня косились, грубо высказывались, но не более. А я так хотел испытать свои способности ещё и где-то в городе.. Но ладно. Наверное, устраивать беспорядки в городе – не лучшая затея.

******

      – Сегодня.. Что-то происходит? – осматриваясь, спросил я.       Не то чтобы была явная проблема, но я ясно мог заметить волнение и опаску в поведении людей. Все они настороженно жались у стен зданий, так освобождая центральную часть дороги, почти не разговаривали, и в целом всё выглядело так, будто людям запретили радоваться. Не то чтобы Нерепар когда-то выглядел счастливым.. Но однозначно люди вели себя странно. Будто в страхе чего-то ждали, но в то же время и интересовались этим – иначе почему никто не разбегался? Все как будто ждали чего-то..       – Без понятия, – осматриваясь, отметил Инош. – Пойдём. Тоже посмотрим, что там такое.       Я не без интереса бросился за ним. Да и не хотелось оставаться одному. Хотя все люди вокруг нас были отвлечены на таинственное нечто в воздухе, а потому я мог не бояться. Но что ни говори, с Иношем рядом как-то спокойнее. Как это совмещается с тем, что мы с Иношем регулярно цапаемся и я боюсь его.. Но в некоторых моментах всё же лучше с ним, чем без него.       Вдруг впереди показалось какое-то шествие, и я вытянулся, пытаясь увидеть и понять хоть что-то. Полицейские – местная "внутренняя охрана", – и солдаты вели группу людей, кажется?       – Вон они, – вдруг донеслось до меня. – Смотри.       – А! – вдруг воскликнул и Инош, неожиданно обрадовавшись. – Раскрытая коммуна! Позорное шествие!       Я уставился на него.       – Чего?       – Я слышал об этом, – пояснил Инош. – Что нашли ещё одну коммуну. И даже захватили их. О-о..       Он был рад. Счастлив. И как бы да, сбежавшие с фронта люди считались преступниками. Но так уж они виноваты? Так они заслуживают наказания? Я бы понял злорадство над поимкой преступника. Плохой человек заслуживает наказания. Но эти люди-то что сделали такого, что надо над ними насмехаться? Позорное шествие, блять..       – Почему ты такой довольный? – всё-таки осмелился спросить я.       – А что мне делать? – не понял Инош. – Грустить?       – Да хотя бы ничего.       – Нет, – фыркнул он. – Надо радоваться. Смеяться. Жаль, мне запретили нападать на таких. Я бы их уже убил тогда.       – Они тебе что-то сделали?       – Они что-то сделали всем нам, – Инош недовольно посмотрел на меня. – Предали своих братьев и сестёр, ушли спокойно жить, понимаете ли. Надеюсь, их в тюрьме встретят хорошо.       Та группа людей уже к тому времени приблизилась к нам, и я смог рассмотреть тех людей. Все они были Тёмными и держались довольно смело. Впрочем, возможно, им было нечего бояться..? Ну или я хотел верить, что с ними всё будет хорошо. Опять же, они ничего плохого не сделали. "Ушли спокойно жить, понимаете ли". Да как они посмели. Эти мрази, которые не захотели умирать.       Успокаивало меня одно – радовался один Инош. У других людей – кого я мог рассмотреть, – на лицах не было ни радости, ни злорадства, ничего подобного. Интерес, сожаление, сочувствие – да. Есть, всё-таки, немного человечности в этих местах.       Вдруг я почувствовал концентрацию энергии и, опешив, даже не сразу понял, что надо делать. Она ещё была такой слабой.. Я потому и растерялся: из-за слабости не было до конца понятно – опасно это или нет, надо беспокоиться, или нет.. И я даже не подумал о том, что энергия слабая потому, что она локализуется не здесь.       – Они.. – вдруг заволновался и Инош. – А.. Формируют разлом! Держите их!       И только он бросился вперёд – чтобы что, интересно?, – как всё озарила яркая вспышка.       А когда я – и наверняка и все остальные, – пришли в себя и вернули способность видеть, никого уже не было. Остались только сопровождающие, недоумённо переглядывающиеся. А самих людей больше не было. Сбежали..? Сформировали разлом, Инош сказал. Это то же, что тогда было под Куполом? Те люди перебросили себя куда-то..? Все Тёмные так умеют, интересно? Просто сколько у них возможностей с такими способностями? И почему до сих пор Купол не захвачен, если они могут перенести себя куда угодно?       Ещё немного выждав, один из солдат отошёл, чтобы связаться с кем-то. Инош же, возмущённо посопев, направился к солдатам и полицейским.       – Почему вы их не остановили? – завопил он, ещё даже не приблизившись. – Вы что, не почувствовали, что..?       Со вздохом я направился за ним. Вот как с ним можно вообще?       – Успокойся, блять, – шикнул я, шугая его энергией и уже ошалевшего подтягивая к себе. – Чё ты разорался? Простите, – я посмотрел на испуганного полицейского, который стоял ближе всех, и снова обернулся к Иношу. – Пойдём.       Тот, правда, уже очнулся, но всё равно позволил мне увести себя в сторону.       – Нахер ты.. – только мы остались одни, начал он.       – А ты? – так же запаясничал я. – Им и без тебя достанется, что они упустили таких людей. Не трать на них силы даже.       Не знаю, повёлся Инош или нет, но однозначно он присмирел, а это было главным. Моя задача – защищать людей от Иноша, и Иноша – от людей. И я, блять, буду. Защищу всех, кого только смогу.       – Пошли, – беря Иношу под руку, сказал я. – Тут больше нечего делать.       Инош легко повёлся и обернувшись, я увидел, как он смотрит на наши руки. Я уже отмечал, что Инош странно реагирует на внимание к себе – радуется, стоит кому-то спросить, как у него дела, поинтересоваться им, просто проявить какое-то дружелюбие.. Хотя вопросом была искренность его реакции, но как будто его правда радовало подобное. И почти то же у него вызывали прикосновения. Когда я брал его за или под руку, он тут же замирал, упирался взглядом в место прикосновения и всё. Настолько редко его кто-то трогал..? Или в чём ещё могла быть проблема такой реакции? Возможно, я был слишком тёплым или вроде того. У Тёмных, всё-таки, температура тела была ниже нашей. Возможно, поэтому мои прикосновения приятны для него? Или я слишком много думаю, и на самом деле ничего такого личного в поведении Иноша не было..       – Надо же было так проебаться, – вскоре Инош решил поделиться впечатлениями. – Надеюсь, их всех накажут по самое не хочу.       – А.. – я же в мыслях вернулся к тому своему вопросу. – А вы все умеете вот так..?       – Что? – Инош не понял. – Формировать разломы?       – Да.       – Нет. Это очень затратное дело. Могут, может, и многие, но никто не хочет дезинтегрироваться.       – Чего? – фыркнул я. – А нормально разговаривать можно..?       – Развалиться. Разрушиться. Уничтожиться. Если ты слабое соединение, даже простой всплеск энергии рядом с тобой может тебя уничтожить. А сильные всплески могут разрушить не то что тебя, а ещё и окружающих.       Я вскинул брови, не впечатлённый. Что, серьёзно? Развалиться, в самом деле?       – И что, те люди..?       – Неизвестно, – Инош загадочно отвернулся. – Возможно, предпочли смерть. Возможно, один из них пожертвовал собой. Но если там был кто-то сильный, возможно, никто не пострадает. Но я надеюсь, что они все подохли.       – Блять, – устало выдохнул я. – Но а.. Поэтому вы не пользуетесь этими способностями, да? Потому что это опасно для вас же?       – М. Комиссия пока не придумала ещё более стабильное соединение, которое бы могло выдержать подобную нагрузку. А тот уровень, которого они добились сейчас. Ну для примера тебе. Помнишь, разлом под Куполом? На его создание и поддержание ушло пятьдесят три человека.       Я не ожидал услышать про людей, а потому даже удивлённо выдохнул. Но что, прямо люди..? Погибли? Исчезли? Дезинтегрировались?       – Комиссия ценит человеческие ресурсы, – продолжал Инош. – Поэтому до сих медлит с захватом Купола. Не понимаю, в чём проблема. Отправили бы туда одного меня, я бы быстро всё сделал. А там уже зачистить наружу..       Я посмотрел на него. Ему не стыдно говорить такое при мне? Хотя, наверное, предполагается, что после того, что со мной произошло, я должен ненавидеть наш Совет, и даже желать их смерти. Но я таким не был.       – И всё бы наладилось, наконец, – Инош посмотрел на меня. – Хорошо же?       – Да, – вздохнул я. Тут не поспоришь, конечно..