Граница Раздела

      – Смотри, – Меса провела ботинком по оставшимся на полу ошмёткам. – Мозги.       – И вот чё ты делаешь, – хмыкнул я. – Будешь потом три дня из подошвы выскребать.       – Да помою, – Меса нахмурилась. – Чё, впервые за формой ухаживать? Я, вообще-то, регулярно свои ботинки чищу.       Девушка серьёзно посмотрела на меня.       – Так что выскребу из них всё, что надо будет.       Шмыгнув носом, я осмотрелся. Интересно, можно ли сказать о нас что-то по тому, что сейчас, чуть не став жертвами стрелка, мы спокойно сидим тут, при этом одна растирает мозги по полу, а второй заботится о её ботинках? Наверное, можно. Мы с Месой – бесчувственные твари. Кому не плевать, впрочем. Я и среди жертв нас не видел. Не я, так кто-нибудь другой, – но точно бы подстрелил эту мразь.       – Всё в порядке, у всех? – оглядывая нас, спросил Тергар. – Привыкайте. Вы будущие солдаты, скоро вам придётся часто такое наблюдать.       Оглядев группу, я с некоторым облегчением заметил, что никто не рыдает, не бьётся в судорогах, и даже "паничка" ни на кого не напала. Ну, я всегда знал, что наша группа хороша, и не только в плане способностей, но и личностных качеств. По крайней мере, у всех был достаточный уровень психологической устойчивости. Из-за стрелка никто не распсихуется, из-за пары жертв, если они были, конечно же, – тоже.       – А нас не отпустят по домам? – вдруг поинтересовался Милес, и кто-то посмеялся.       – Вы все будете свидетелями по делу, – обозначил Тергар. – Сейчас сюда придёт человек и опросит вас. Ведите себя прилично. Не позорьте наш класс.       Я заметил, как некоторые начали недоумённо-раздражённо переглядываться. Ну да, ничего себе, какие советы? Не позорить наш класс? Мы, вообще-то, солдаты. А сюда придёт какой-то немощный из гражданских. Это перед ним нам надо не позориться? Не смешите. Одно наше существование – уже не-позор. Ладно, я не имел ничего против гражданских, и никогда не принижал их, но отлично видел, как остальные к ним относятся. И такие слова, ещё и от преподавателя, – то есть, довольно уважаемого человека, – как будто бы даже унижают наше достоинство?       Ждать нам пришлось двадцать минут – под нытьё Милеса, что такими темпами мы отсидим тут не то что положенное по расписанию время, но и больше того, а он так надеялся, вообще-то.. И под сопение Месы. Ну, мне тоже было тяжело. Тергар по каким-то причинам не продолжал занятие, хотя на мой взгляд нам ничего не мешало. Если очевидно, что никто не пострадал, почему бы не вернуться к теме? Всё лучше, чем сидеть и изучать стены. Ну, я всегда плохо переносил скуку и моменты, когда нечем было занять что тело, что мозг.       Поэтому, когда дверь в аудиторию наконец открылась, я аж обрадовался. Это же ещё и человек из департамента по делам граждан? Никогда их раньше не видел. Равно как и осмотр места преступления. Так интересно. А опросите меня, пожалуйста? Мне так скучно..       По каким-то причинам я совершенно не ожидал увидеть настолько молодого парня – чуть ли не нашего сверстника. Почему-то мне казалось, что это будет кто-то вроде Тергара. Постарше, поизмученнее жизнью.. Человек из департамента по делам граждан, всё-таки? Звучит уже как что-то старое и изрядно настрадавшееся за свою жизнь? Я очень мало знал о гражданских и как устроена их часть общества..       Форму вроде той, что была на этом человеке, я так же ни разу не видел. Гражданские ходили в белых бесформенных халатах, но у этого парня была лента через плечи, и даже какой-то знак? Я никогда не относился к солдатам, которые гордятся своим происхождением, но было привычно, что знаки есть только у нас. А тут какой-то гражданский, и тоже носит – и ленты, и знак фракции.. И как будто даже не один? Так бывает, ого.       Ещё с ним было два солдата-конвоя. Я впервые видел, чтобы гражданских сопровождали солдаты, и мне даже стало интересно. Этим двоим не стыдно? Сколько людей видели их в услужении у гражданского? Их засмеют теперь? С другой стороны, это какой-то необычный гражданский. Вон, аж с двумя знаками.. Может, им и простят.       Когда этот парень подошёл к Тергару, я понял, что он ещё и одного роста с нами. Для гражданского это было странно, и я даже нахмурился. Те самые аномальные особи? Я никогда не любил биологию, особенно нашу, но что-то всё же помнил. Так называемый социальный диморфизм возник из-за когда-то проводимой селекции, а позже закрепился, и вот, что мы имеем. Низеньких дохленьких гражданских, и высоких, широкоплечих, сильных прекрасных солдат. Но бывали и случаи брака: гражданские порой получались и от пар "солдат-солдат", и вот, видимо, видимо, ребёнок от именно такой. Хиловатый, конечно, но ростом с солдата, хотя обычно гражданские нам в грудь дышали. Как интересно..       Тергар сразу протянул ему лист бумаги.       – Время, когда раздались первые выстрелы, – пояснил он. – И список студентов.       Человек кивнул и, мельком оглядев лист, вернул его обратно. И если сперва я хотел восхититься собранностью Тергара – ничего себе, заслышав выстрелы, он не растерялся, не запаниковал, и даже смог сориентироваться и записать время? Но потом я заинтересовался поведением человека. Что, он просто посмотрел на лист? А разве не надо забрать его, не знаю.. Это же улика? Или как минимум – важные детали для дела. Но не то чтобы я знал, как вообще проходят такие процессы, так что вмешиваться не решился.       Оглядев нас всех – так же мельком и крайне незаинтересованно, – человек направился к трупу. И я думал, хотя бы это заинтересует его? Но его лицо осталось таким же беспрестанным. Даже бровью не повёл. Хотя он этих трупов уже видел, наверное? Раз он пришёл сейчас, надо полагать, он занимается расследованием таких дел? Вот это работа у человека, конечно.. Но что я хотел сказать. Если он занимается расследованиями, понятное дело, какой-то там труп его не впечатлит.       Обернувшись к нам, он снова оглядел нас.       – Кто застрелил его?       Я поднялся с места. Человек моргнул и обернулся к Тергару.       – Терар Верье, – представил меня тот, и парень безразлично хмыкнул.       – Мне потребуются ваши показания о том, что произошло здесь с момента первого выстрела и до его прихода сюда.       Он обращался к Тергару, и я немного даже оскорбился. А почему не мои? Вообще-то, я застрелил стрелка. Меня что, не опросит человек из департамента по делам граждан? А если я хочу?       Но меня и правда задело его безразличие. Когда весь верх Совета восхищённо сопит в твоём присутствии, когда все преподаватели знают тебя ещё за несколько лет до вашей встречи, когда все знают тебя и восхищаются тобой, а какой-то гражданский просто отворачивается от тебя, будто ты никто, даже после того, как прозвучало твоё имя? Впрочем, на то он и гражданский, чтобы понятия не иметь, кто я. И как бы ничего удивительного, но..       Тергар, кажется, и сам не ожидал внимания к себе, и даже растерялся.       – Когда раздались первые выстрелы, мы.. Прекратили занятие, конечно же. Я сказал ученикам приготовить оружие и быть начеку.       Человек оглянулся на двери. И хотя он ничего не спрашивал и не говорил, мне показалось, что он так проверял обстановку в кабинете – не предпринимали ли мы попыток забаррикадироваться. А я хотел предложить, между прочим. Но потом Тергар сказал приготовить оружие, и стало понятно, что это этакий экзамен для нас. Маленькая проверочная. Я справился на отлично, похвалите меня.       – Когда он пришёл сюда, Терар застрелил его.       Подумав немного, Тергар пожал плечами.       – И всё. У такого дела не может быть много подробностей.       – Вы знали этого человека? – парень начал допрос. – Это ваш студент?       – Нет. Какой-то младшекурсник.       – Никто не подтвердил его личность, – отметил парень. – Вы можете показать мне его карту?       – Конечно, – Тергар вышел из-за стола, и направился к телу.       Я же заинтересованно придвинулся вперёд. Что, даже Тергар будет выполнять его требования? А вообще, есть ли какая-то иерархия, которая совмещает и нас, и гражданскиз? Понятное дело, что выше всех Совет. Мы все подчиняемся сперва Ордо Солару, потом Омену Секури, если говорить о солдатах. Гражданские находились под присмотром Икрана Орто. Дальше мы будем разделены, но есть ли некий статус гражданского, которому должны подчиняться мы, солдаты? Вот, например, человек из департамента по делам граждан. У гражданских это может считаться аналогом нашим званиям типа генерала, например, или какого-то другого?       – Каин Линет, – прочитал Тергар и, показав жетон парню из департамента, вернул вещь на место. И откуда только такая уверенность, что этот парень всё запомнит и сможет, не знаю.. Куда потом всё это идёт? Он просто пишет рапорты или перед кем-то отчитывается? В любом же случае надо всё фиксировать. А он почему ничего не записывает, не берёт улики?       – Спасибо, – отозвался парень, снова осматриваясь. – Так.. Что я забыл?       Когда его взгляд задержался на мне, я аж задержал дыхание. На меня смотрит человек из департамента по делам граждан, на меня смотрит человек из департамента по делам граждан..       Когда он назвал меня по имени, я тем более обрадовался, а когда направился сюда, давление стремительно полетело куда-то. Но он был таким красивым..? У него было приятное лицо. Ещё из-за того, что он был высоким, но не таким широким, как какой-нибудь солдат, он казался более.. Элегантным, что ли? Блять, откуда я знаю такие слова.. Но правда? И так же возвышенности ему добавляла белая одежда, наверное. У нас в таком никто не ходил, зато белый цвет использовали члены Совета. Он как будто был кем-то из них, только без этой страшной маски, которые носили нижние и средние ряды.       Подойдя ближе, человек заговорил:       – Сдайте..       И тут же замолчал. Замявшись, он уставился на мой автомат и вскоре неуверенно договорил:       – Магазин это называется?       Кто-то, заметив его задержку, даже хихикнул. Но что такого? О, нет, гражданский не знает, как называются составные части оружия. Очень смешно.       – Спасибо, – только я передал ему магазин, парень легко кивнул и направился на выход. И меня даже не смущало, что меня оставили без боеприпасов, я только жалел, что просто отдал ему магазин. Надо было устроить эту тупую шутку, когда ты что-то отдаёшь, но как бы не отдаёшь.. Лишь бы он подольше постоял тут. Я бы получше рассмотрел его знаки? Ну, может, когда в следующий раз кто-нибудь умрёт или застрелится, у меня получится рассмотреть его получше..       Осознав, что происходит какая-то дичь, я опустил взгляд. Надеюсь, никто не заметит, что я улыбаюсь? Как полоумный..       – Обидно, – вдруг заговорила Меса, и я развернулся к ней. – Один раз выстрелил, и забрали целый магазин.       – А. Ну да. Неприятно.       Я мог ещё девятнадцать человек застрелить. Если бы это помогло нам снова встретиться..       Хотя я ожидал, что допрос займёт несколько часов – надо же опросить всех свидетелей, ещё что-нибудь..?, – парень ушёл сразу после этого. Ну, если это и правда всё, что требовалось от него здесь, то и правда – отличная работа у человека. Можно мне такую же?       – Он все самоубийства расследует? – только дверь в кабинет закрылась, спросила Меса.       – М?       – Когда Мусе повесилась, тоже он приходил. Я его помню. Этот взгляд больной, очень запоминается.       Я обернулся будто в поисках того парня, хотя отлично понимал, что его здесь больше нет. Больной взгляд? О чём Меса говорит? Я ничего такого не заметил.       – Он в целом как будто под препаратами какими-то, да? – сидевшие перед нами Милес и Кимит обернулись к нам.       – Так ходит. Летает прям.       – А чё ему. Жизнь легка и хороша. Ну застрелился какой-то дурачок. Что дальше?       – Мне всегда казалось, что гражданские изнеженные сопляки, – поделился с нами Кимит. – А тут один приходит, видит труп и просто. "Ой, чуть не споткнулся, что это тут у вас".       – Так если он расследует самоубийства, ты думаешь, он впервые видит трупешник?       – А, ну да..       – У него ещё и два знака, – решил отметить я. Хотелось обсудить это с другими. Может, они будут знать, что это значит?       – Сотрудник Библиотеки, – уверенно заявил Кимит, – и..       – И? – фыркнул Милес, так и не дождавшись продолжения.       – Какие ещё фракции есть у гражданских?       – Гражданские врачи, генетики тоже относятся к гражданским.. Промышленные рабочие.       – А департамент по делам граждан – это Библиотека? Или..       – Сотрудник любого департамента является сотрудником Библиотеки, – наконец к разговору присоединился единственный умный человек здесь, Меса. – А этот, скорее, является сотрудником двух департаментов.       – А так можно? – Милеса это серьёзно удивило.       – А что мешает?       – Ну да, – хмыкнул Кимит. – Это же гражданские. Им же не надо ничего делать. Могут хоть в трёх департаментах состоять. Чё им там, много работы?

******

      Увидев лужу крови, медленно растекающуюся по полу, я замер в исступлении. Хотя вид крови, изуродованных тел и прочего подобного не должен был шокировать меня. Сейчас я мог оправдать себя тем, что это случилось очень неожиданно. Возвращаешься ты такой после учёбы, и вот до выхода из здания заветная пара метров. И вдруг такое. Вот тебе и конец лекций. А ты уже успел обрадоваться?       Меса, налетевшая на меня, недовольно уставилась на меня и уже хотела было ругнуться, но вдруг заметила выражение моего лица и тоже обернулась.       Теперь мы стояли, как дурачки, вдвоём.       – Что.. – уже начала Меса.       – Пойдём посмотрим? – предложил я.       – Мы должны сообщить охране, – направляясь за мной, пробормотала Меса. – Кто-то же.. Убил себя, да?       Я не знал, кто и что мог сделать, что из помещения будет буквально рекой лить кровь. И очень хотел это увидеть. Охрана волновала меня в последнюю очередь. Вокруг никого и не было, впрочем. Наверное, уже убежали звать, кого надо? Почему только не оставили здесь никого, чтобы территорию оцепили. А если сейчас сюда кто-нибудь придёт и, не знаю.. Натопчет? Что-то сделает? Испугается, хотя бы? Ничего нормально сделать не могут, эти охранники хреновы.       – Ох, блять, – когда мы подошли и увидели тело, выдохнула Меса. – Вот вам и добрый день.       Я только нервно сглотнул. Вроде бы вскрытые вены не должны были вызывать у меня много эмоций. В конце концов, не так давно мы полчаса ждали в комнате с парнем, который "пораскинул мозгами", а это, вроде бы, травма куда серьёзнее. Но как будто я увидел то, что не должен был.       Вернувшись чуть назад, – лишь бы не было видно тела, – я медленно выдохнул. Нельзя показывать слабость. Я сильный. Меня не выведет из себя какое-то там тело и какая-то там лужица крови.       Не знаю, сколько прошло времени, но вскоре я заметил спешащую к нам Лицию – одну из преподавателей. Значит, кто-то всё-таки пошёл звать старших? Отлично.       – Терар, – подбежав сюда, она аж схватила меня за плечи. – Всё хорошо?       – Ну да? – фыркнул я. – Это всего лишь труп.       Хотя мне приходилось пересиливать себя, говоря это, такая забота обо мне всё равно меня оскорбляла. Они что, думают, я свихнусь от лужицы крови? Я действительно распереживался, да.. Но это не значит, что надо меня так хватать и так со мной разговаривать, ясно?       Когда я оглянулся на Месу, она подставила одну руку к лицу и начала изображать её облизывание. Надо мной так издевались после подобных моментов – что все старшие, от преподавателей и до членов Совета, – чуть ли не в ноги мне кланяться были готовы. Но что вы хотели? Я – лучший из лучших, вероятность выведения людей вроде меня – два процента. Если просто идеальный солдат может получиться с вероятностью семь, то я ещё более редкий экземпляр. Отношение ко мне было легко объяснимо. Ну и легко прослеживалось. Рано или поздно это должно было стать объектом для шуток.       За нами собиралась толпа, и новости о самоубийстве быстро распространились до самого конца. И точно как в тот раз, – с тем стрелком, – нам не позволили уйти. И, наверное, я должен был что-то заподозрить ещё как только Лиция упомянула, что мы выступим свидетелями по делу. Но до самого его появления я почему-то даже не думал о том, что мы снова встретимся.       Сперва я услышал пренебрежительный смешок. "О, гражданские", и уже потом, обернувшись, заметил знакомую спину. Именно так – спину. Такая широкая, но при этом длинная могла быть только у одного человека. Который тоненький, как гражданский, но при этом высокий, как солдат. Кто бы мог подумать, что помеси будут такими красивыми? Интересно, много таких вообще по Капсуле ходит? Или только этот человек такой необычный? Что и помесь, и в двух департаментах.. Хотя, может, у гражданских это нормальное явление, а я тут угорел уже просто..       Сперва он общался с Лицией, но в конце концов обернулся к нам. Лиция так же указала на нас – и стало понятно, что мы с Месой опять окажемся в центре внимания.       – Снова вы, – приблизившись к нам, отметил человек. – И снова вместе. Терар Верье и..       Сделав небольшую паузу, он вдруг продолжил:       – Меса Серпет.       Меса к тому моменту решила представиться и сама, так что её имя они произнесли одновременно.       – О, – тут же она смутилась. – Вы меня помните.       – Да, – хмыкнул тот. – Так, вы первые обнаружили тело.       – Разве? – я оглянулся на Месу. – Когда мы пришли, здесь не было никого из охраны. Они ушли звать старших, разве нет?       Человек моргнул, глядя на нас совершенно стеклянным безжизненным взглядом. На курсах первой помощи нам рассказывали о так называемой боевой психической травме. Отрешённый взгляд – один из признаков, и я был уверен: взгляд этого человека – это совершенно точно то, как выглядит этот взгляд. Может, с этим человеком что-то случилось? Может, никакой это не гражданский, а солдат в отставке? Просто усох немного за неимением физической нагрузки. Хотя был бы он солдатом, его бы поставили в охрану, а не посадили в департамент. Немного не сходится..       – Возможно, – наконец заключил он. – Когда вы обнаружили тело, вы не посмотрели на время?       – Нет? – фыркнул я, немного даже возмущённый. Вот уж о чём я в последний раз думал в тот момент – так это о времени? Он совсем с ума сошёл? Как можно быть таким, когда перед тобой тело человека?       Но снова уперевшись в его стеклянный взгляд, я осознал. Можно.       – Мы.. – орать на него я точно так же не решился. – Не подумали.       – Простите, да, – неожиданно к нашему разговору присоединился кто-то ещё. – Солдаты не знают, что делать, когда кто-то выпиливается. Мы же не гражданские, которые вешаются каждый день.       Я обернулся. Этого парнишку я знал – мы не были одногодками, но время от времени пересекались то в училище, то в жилых районах. И с чего только ради он решил, что может вот так вмешиваться в чужой разговор..?       Человек даже не посмотрел в его сторону, но я всё равно разозлился.       – Миал, – обратился к нему я. – Съеби нахуй.       Чтобы дошло лучше, я пихнул его в сторону. Миал легко подался, но, наверное, только потому, что я смутил его своей резкостью. Но я правда сильно разозлился. Чё он лезет, блять? Его кто-то спрашивал сейчас? Со мной говорят.       Но обернувшись и увидев лицо человека, я тут же застеснялся. Что он обо мне подумает после такого? Но было поздно, так что я попытался вложить во взгляд как можно больше вины. Простите. Я, вообще-то, вежливый и хороший человек. Просто вот эти все лезут к нам..       – Вообще-то, – вздохнул человек, – я хотел рассказать, по каким законам вы обязаны знать о проведении процедур подобного рода и способствовать им.. Но ладно.       Я хотел спросить – а что, такие законы есть? Я бы с удовольствием послушал..       – Итак, – он покачал головой. – Вы обнаружили тело, когда девушка уже была мертва?       – Да, – отвечать вызвалась Меса. – Кровь уже вытекла в коридор.       Человек отвернулся, оглядывая пол. "Кровь? Какая.. Ах, тут есть кровь. Простите, не заметил". Просто хотелось обратить внимание на то, как спокойно он себя вёл. Мы ещё в тот раз шутили, что да, наверняка он не впервые видит труп, ещё и такой.. И наверняка в его практике были случаи и похуже. Но просто забавно. Мне, солдату, поплохело. А это гражданский. Слабенький, никчёмный, который никогда не готовился к тому, чтобы столкнуться с подобным. Как его зовут вообще..?       Он уже хотел что-то сказать, но к нам подошли солдаты, сопровождающие его. И почему только я не могу вот так ходить за спиной у кого-то важного и только и делать, что подносить им бумажки? Это как будто в разы лучше, чем быть каким-то там солдатом и каждый день рисковать жизнью.       – Лотус Тефр, – прочитал имя жертвы человек, и вдруг обратился к нам. – Вы знали её?       – Нет.       – Вы у всех спрашиваете это? – осторожно поинтересовалась Меса. – Просто.. Какая вероятность, что вы натолкнётесь на знакомого жертвы?       – Я спрашиваю это из соображений, что в первые ряды зрителей обычно выбиваются либо знакомые жертвы, либо заинтересованные в случаях самоубийств граждане. Оба эти состояния считаются опасными, поэтому сотрудники департамента граждан должны по возможности напоминать таким людям, что..       Он говорил что-то ещё, но ни я, ни Меса его не слушали. Меса, кажется, даже пожалела, что спросила – судя по виноватому взгляду, с которыми она посмотрела на меня. "Прости, я не хотела спрашивать его. Я же не знала, что он разразится тирадой на сто часов", – как бы говорила она мне. Тяжело же с ним общаться, наверное..? А я хочу.       – .. Ох, – выдохнул он, как будто устав сам от себя. – Проще говоря, я ищу не знакомых жертвы, а тех, кто может тяжело воспринять произошедшее.       – Мы не такие, – как будто в попытке предотвратить дальнейшие учения, отметила Меса. – Простите. Можно идти?       – Да, конечно, – всё такой же незаинтересованный, отозвался человек, и Меса потащила меня в сторону.       – Пиздец, – выдохнула она, и, вдруг посмотрев на меня, осуждающе прикрикнула. – Опять ты начинаешь?       – Что?       – Ты выглядишь, как полоумный.       Я опустил голову, в срочном порядке пытаясь понять, что со мной не так и как это исправить. Я улыбаюсь, как идиот? Да вроде нет, обычное выражение лица. Может, я покраснел? Ну, это никак не проконтролировать. Да и стала бы Меса так говорить об обычной красноте? Может, мне жарко стало? Я же не специально это делаю.       – Я.. – выдохнул я, правда недовольный жарой. – Я влюбился, походу.       Насколько хорошей идеей было грузить такими своими проблемами посторонних я не знал, но просто хотелось с кем-нибудь поделиться.       Меса вскинула одну бровь, кривя губы в отвращении, и, не выдержав, я рассмеялся. И хотя всё это было на шутках, реакция Месы порядком меня отрезвила. О своих проблемах мне лучше помалкивать, да.       – Ну ты шутник, – успокоившись, Меса оглянулась на того парня. – Не подходи к нему лучше. Заговорит до смерти.       Я тоже обернулся. Да я, может, и не против? По каким-то причинам он казался мне интересным человеком. Как будто мы уже говорили с ним, или как-то взаимодействовали, но было у меня такое ощущение. И мне прямо хотелось исправить это "как будто". Пообщаться с ним, как-то сблизиться. Стать чуть ближе к этому прекрасному белому цвету..       От таких формулировок мне самому стало стыдно и мерзко, и, содрогнувшись, я закрыл лицо руками. Что со мной стало..?       – Ты нормально себя чувствуешь? – вопросы не заставили себя ждать.       – Как будто даже отлично.       Меса глянула мне за спину, потом на меня и снова за спину. Да-да, мы тут опять обсуждаем всякую ерунду в двух метрах от мёртвого человека..       – Иди без меня, – в конце концов обозначил я.       – Что ты собрался делать? – сразу напряглась Меса.       – Осмотрюсь. Может, даже догоню тебя попозже.       – Ладно, – мне как будто даже поверили. – Пока тогда.       Убедившись, что Меса ушла, я двинулся в сторону человека. Он как раз говорил с Лицией, стоя в стороне ото всех, пока солдаты-сопровождающие выпроваживали всех остальных свидетелей. Как быстро они справились сегодня? Впрочем, большая часть людей ничего даже не видела, и к чему их опрашивать? Пустая трата времени. А мне только на руку, что он так быстро освободился. Если бы пришлось ждать, пока он поговорит со всеми этими людьми, наверное, я бы ушёл с Месой сразу. Это уже слишком – ждать его столько времени. А возможность встретиться нам как-нибудь ещё бы и выпала..?       Подходить близко и тем более вмешиваться в разговор я не решился. Вместо этого встал в стороне и принялся внимать.       – .. А гражданские тяжело переживают убийства? – спросила Лиция, кажется, удивившись.       – Нет, – человек слабо усмехнулся. – Всем настолько плевать, что.. Только кто-то умирает, приходят соседи, как правило. "А можно я заберу его кошек?".       Я аж брови вскинул в удивлении. Чего..?       – Ответственные граждане, – хихикнула Лиция.       – Да, – человек вздохнул. – Ну, такая работа в департаменте по делам граждан. Есть ли у граждан иные дела, кроме как топиться, вешаться и стреляться?       Говоря это, он осматривался, и когда наши взгляды встретились, он вдруг замер. Какое-то время мы так и смотрели друг на друга, и я очень надеялся, что хоть в этот момент я выгляжу нормально. Не красный, без глупого выражения лица и что там ещё может быть. А то этот человек был таким красивым. Не хотелось выглядеть как-то не так, ещё и когда он смотрит прямо на меня.       Когда он освободился – Лиция отвлеклась на каких-то солдатиков, – я сразу направился к нему. Он как будто ожидал этого – и даже развернулся ко мне, готовый к разговору.       – Здравствуйте ещё раз. Простите, как вас зовут?       – Итше Ренске, – представился он, и тут же спросил. – У вас всё хорошо?       – А? – опешил я.       – Если вы чувствуете тревогу..       Осознав, что он просто выполняет свою работу, я даже разочарованно вздохнул. А я-то думал.. Ему интересно, как у меня дела, а он просто предлагает мне помощь. Впрочем, стоило и по его взгляду догадаться, что ему плевать, он просто выполняет свои обязанности. Как будто взгляд концентрируют не на мне, а рассматривают мой затылок с внутренней стороны. Про это говорила Меса, когда говорила, что у него больной взгляд?       – Нет-нет, – поспешил остановить его я. – У меня всё хорошо. А.. Где вас можно найти?       – Найти? – переспросил он, жалобно вскидывая брови. Видеть от него какие-либо эмоции было странно, но в целом я немного даже порадовался. Он всё-таки жив? Приятно видеть.       – Я сотрудник Библиотеки, – в конце концов ответил Итше. – Обычно работаю на двадцать третьем этаже.       – Спасибо.       Он поморгал, будто растерянный, но в конце концов кивнул в знак прощания и направился в сторону туалета. И я уже хотел было направиться за ним, но к счастью вовремя опомнился. Не надо мешать человеку работать – раз. Не надо врываться к кому-то в личное пространство – два. Мы узнали, где его искать. Просто пойдём туда.. Завтра. Завтра, да. И тогда уже будем что-нибудь делать.

******

      – Да какого хера.. – шикнул я, когда лифт в очередной раз не отреагировал на нажатие кнопки. Уже пятый раз, и он по-прежнему никуда не двигался. Что за хрень?       Но сдаваться я не собирался, а потому, вскинув глаза к потолку, принялся соображать. Надо что-то предпринять. Что-то сделать, чтобы меня пропустили. Не уйду же я отсюда с пустыми руками. На меня и так смотрели, как на идиота, когда я пришёл. Не могу же я зайти в лифт, никуда не уехать, и выйти?       Неожиданно меня озарило. "Что-то сделать, чтобы..". Но ещё ни разу в жизни мне не приходилось делать что-либо, чтобы меня признали, или у меня что-то получилось. Всё давалось мне само, или меня этим легко обеспечивали. Всего-то надо быть Тераром Верье. А что даёт мне моё имя? Моя идентификационная карта. Подтверждение личности и пропуск, который, надо полагать, впустит меня куда угодно. Ну, на закрытый этаж Библиотеки уж точно.       Это действительно сработало. Стоило мне только приложить карту к панели, лифт тут же тронулся вверх. И хотя этого стоило ожидать, я всё равно удивился. Интересно, а в кабинет Ордо Солара меня впустят после такого же жеста? Всего-то махнул карточкой, и всё. Можно проникнуть куда угодно.       Я редко бывал в Библиотеке, но всё же знал, как она выглядит изнутри. Надо сказать, хватало побывать тут единожды, и сразу становилось понятно, почему гражданские вешаются каждый день (даже если это очень преувеличенно): находиться здесь было просто невозможно. Ряды шкафов и столов, одинаковых и как будто ненастоящих. Часы на стенах, мерзко тикающие – а из-за тишины было отлично слышно работу механизмов. И самое главное – какая-то удушающая монотонность. Хотя нельзя было сказать, что снаружи Капсула была более разноцветной, но здесь давление цвета ощущалось особенно сильно. Хотя я не знал, относится ли последнее к общим проблемам, или это я дурачок, что обращаю внимание на такое. Но у меня не было желания приходить сюда без причины. А люди ведь здесь работают? Пять дней в неделю, с утра до вечера. Удивительно, как некоторые из них умудряются до старости доживать с такими условиями. Это же просто пиздец.       Выйдя из лифта, я ожидал увидеть всё то, о чём я только думал. Просторное помещение со шкафами, столами и кучкой гражданских. Но здесь не было ничего из этого. Лишь небольшая прихожая и пара моих коллег – солдат-охранников, стерегущих гигантскую бронированную дверь. И такое бывает в Библиотеке..? Что это и зачем это здесь? А где Итше? Там, за этой дверью? Что он там делает, с такими-то рабочими условиями?       Справившись с удивлением, я попытался просто пройти. С крайне невозмутимым видом, – будто я каждый день тут хожу, – я направился к двери..       – Нет, брат, – но один из охранников выставил руку, перекрывая мне проход. – Туда сейчас нельзя.       – Почему.       Хотя, в какой-то мере было даже хорошо, что меня остановили. Только приблизившись к этой махине я вдруг понял, что.. Как бы я её открыл? Мда, мне порой лучше больше думать.       – Там сейчас такое, – солдат испуганно посмотрел на меня. – Можно мигом словить восемь зиверт. Никого не пускаем.       – Ск.. – испугался я, и тут же оглянулся на дверь. – Но там же человек?       Тут же я додумался до того, что его может там и не быть. Пока там заражённый объект (какого вообще хера подобное делает здесь?), Итше, возможно, отдыхает дома или работает где-то на других этажах?       Но меня быстро осадили:       – Это местная достопримечательность, – солдат с сомнением посмотрел на напарника. – Он спокойно выносит ебейшие дозы. И ты его видел, брат? Как он при этом выглядит.       – Какие у него волосы? – восхитился второй.       – И кровью не истекает. И вообще всё ещё не сдох.       Я продолжал смотреть на них, ничего не понимая. Нет, ладно, ситуация была предельно ясна, но.. Как будто чего-то тут не хватало. Кто этот Итше такой, что и самоубийства он расследует, и в департаменте по делам граждан состоит, и.. Вот этим занимается? Что бы там ни было.       – У тебя к нему дело? – поинтересовался солдат, и я пожал плечами.       – Да.. Вроде? А вы не знаете, как зовут этого человека? А то вдруг мы говорим о разных людях.       – Итше Ренске, – мои опасения быстро развеяли. – Кроме него тут никого и не бывает. Ну, из сотрудников Библиотеки. Остальным и запрещено здесь быть. Умрут же сразу.       – Ничего себе, – пробормотал я. – А что за.. Что тут происходит?       – Работа с заражёнными объектами. Снаружи завозят всякую дрянь, – солдат кивком головы указал на стену за собой. – И он в ней копается.       – Разве он не сотрудник департамента по делам граждан?       – Он ещё состоит в департаменте культуры и социальных взаимодействий. Значок на его правой ленте, – парень похлопал себя по груди. – Где венок и книжка.       – У нас и такой есть? – нахмурился я. Интересно, может ли Итше объяснить мне, что вообще значит "социальное взаимодействие"? Я припасаю нам темы для разговора, да. Сделаю это одной из них, а то звучит максимально тупо. Сотрудник этого самого департамента уж точно должен знать, как правильно преподнести информацию о своей работе, да?       – Гражданские играются в важную работу, – отмахнулся второй солдат. – Типа они тут тоже чем-то полезным заняты, пока мы умираем снаружи.       Я очень хотел узнать, кто – мы, если в качестве охраны в Куполе остаются только слабаки и немощные.. Но ладно. Пусть считает себя лучше прочих лишь на основании происхождения, а не фактической силы.       – М, – хмыкнул я, не желая ни ссориться, ни продолжать разговор. – Так, вы меня не пустите?       Были у меня подозрения, что я перенесу всё спокойно, особенно если мне дадут принять радиопротекторы, и я пробуду там недолго. Возможно, мне хотелось и испытать себя? Всё равно через пару лет придётся выходить наружу. Столкнусь ещё с этими "восемь зиверт", а то и больше, жить в них буду. Смысл откладывать?       – Нет, – но те двое были непреклонны. – Но сотрудники Библиотеки освобождаются в пять часов. Так что можешь прийти ближе к тому времени. Подловить его тут.       Я возмущённо выдохнул. Не хотел я его подлавливать. Я хотел просто поговорить с ним, и ничего подозрительного или неправильного. А то слово такое. "Подловить". Я не странный тип, который охотится за другими, ладно?       Было жаль уходить ни с чем, но другого не оставалось.

******

      – Может, его не пропускает стойка радиометрии? – проверяя время, пробормотал Врид.       – Блять, бедолага, – вздохнул Литен. – Заперт там. А там фон.       – Мы же должны..?       Он так и не договорил, к сожалению, хотя мне было очень интересно. У них есть какие-то предписания на такой случай? Но и правда, что они должны делать, если человек не появляется? Зайти туда и проверить, в порядке ли он? Грустно, если так. Потому что они не выглядели, как кто-то, кто хочет ответственно подходить к работе. Такие люди будут целыми днями надеяться, лишь бы не случилось ничего странного. Зато как гнать на гражданских – это они первые, м.       – Давай ещё подождём, – наконец предложил Врид. – Сейчас он ещё пару раз примет душ и появится. Всегда же раньше появлялся. Не может его убить какая-то там радиация..       Я ещё раз посмотрел на индикатор над дверью. "Опасно", и только. Но случай, конечно, интересный. Как такое может быть, чтобы у кого-то была устойчивость аж к радиации? Я могу понять, когда у человека более сильный иммунитет, особенности пищеварения, обмена веществ.. Но как у клеток может быть устойчивость к радиации? Это же, блять, ионизирующее излучение. Оно влияет на всех людей одинаково. Как он может быть другим?       На секунду я вдруг вспомнил уроки по анатомии и физиологии Тёмных. Жизнь снаружи сразу после бомбардировок привела к значительному сокращению популяции. Те же, кто выжил, постепенно освоился, и вот, те Тёмные, которых мы знали сейчас, к радиации были совершенно невосприимчивы. Но в их случае это понятно – постепенная адаптация, естественный отбор и всё такое. Но как здесь мог появиться такой человек? Может, он Тёмный под личиной светлого? Нам говорили, такое возможно. Но насколько сложно подменить какого-то человека? Потому что все наблюдаются, за всеми следят. Мне кажется, это очень сложно – встать на чьё-то место. А взяться из ниоткуда никто не может, потому что опять же – с самого детства мы все на строгом учёте. Невозможно заменить собой кого-то или просто прийти и поселиться тут.       В общем, ладно. Всегда можно списать всё на индивидуальные особенности организма. Вероятно, и то, что человек может провести несколько часов в помещении с фоном, которым и однократным облучением можно человека убить.. Особенность. Что ещё тут скажешь.       – А вы не можете уйти отсюда без него? – спросил я, пользуясь паузой.       – Нет. Мы должны дождаться его появления и только после этого сдавать пост.       Хотя оказалось, что они действуют по уставу, я всё равно находил забавным и даже милым их поведение. Они не злились, не психовали, что их задерживают на работе, а искренне волновались. Я привык видеть совсем другое отношение к гражданским, и такая доброта умиляла – без шуток.       Вдруг послышался странный шум, и я уже было испугался, как понял, что он исходит из-за двери. Очевидно, для перемещения такой махины нужны мощные механизмы? Отсюда и звук. Но жутко, конечно. Я вот думал, что в Библиотеке невыносимые условия труда, а каково человеку работать здесь? Целый день сидеть за такой дверью – а она наверняка ещё и не единственная, – в одиночестве, под облучением.. Ужас.       – Вы живы, – облегчённо выдохнул Литен, и Итше покачал головой, всё такой же невозмутимый и отрешённый. Даже меня задело такое безразличие. За него переживают, а он как будто даже не слушает, что ему говорят. Можно хоть какую-то отдачу для людей..?       – Да, – вздохнул он, продолжая поправлять свои ленты. – Простите, что задержал.       – Да не страшно, – Литен помахал рукой. – Лишь бы вы всегда возвращались..       Да, и лишь бы этим бравым работягам не пришлось выполнять свою прямую работу. Очень важную. Не какие-то там игры, пока солдаты умирают снаружи.       – К вам гость, кстати, – вдруг сказал Врид, и я удивлённо кряхнул, когда понял, что имеют в виду меня. Почему-то сейчас мне резко расхотелось говорить с кем-либо и чтобы моё присутствие здесь кто-то выделял. Притворились бы, что меня тут нет, и всё..       Итше заметил моё присутствие только после этих слов – по крайней мере, посмотрел он на меня впервые только сейчас.       – Терар Верье, – отметил он, так приветствуя меня. – Вы чего-то хотели?       – А.. – растерялся я. – Да. Эм. Мы можем поговорить по дороге?       Говорить тут мне не хотелось, да и совсем уж честно.. Я понятия не имел, о чём нам говорить. Зачем я тогда пришёл? Мне просто хотелось его увидеть. Но не могу же я прямо так ему и сказать? Это странно. Поэтому единственной моей надеждой было сориентироваться по ходу дела. Но кто же знал, что будет так сложно? Нужна отсрочка. Срочно. Как раз пока мы идём.       – Нет, – сказал Итше, и я чуть не умер. Что значит "нет"..?       Но к счастью он быстро продолжил:       – Вы покидаете Библиотеку через левый ход, сотрудники Библиотеки – через главный. У вас ко мне какое-то дело?       – Да, – я старался говорить как можно более уверенно. А то поймут сейчас, что я просто мешаю человеку работать и отдыхать, и прогонят меня нахер.       Итше громко выдохнул, как будто огорчённый, и я снова расстроился. Вот что я делаю? И правда, только мешаю человеку спокойно отдыхать после работы, и ради целого ничего. Не стыдно же мне.       – Если не возражаете, придётся разговаривать у меня в комнате.       – Конечно, – пробормотал я. Я совсем не ожидал, что меня позовут аж к нему. Мне казалось, нам наоборот будет лучше говорить на более нейтральной территории? Вот как Библиотека, например. С другой стороны, если Итше комфортно приводить к себе людей, то что не так? И я же не собирался делать ничего подозрительного. Так что тем более всё хорошо.       Кивнув, Итше направился к лифту.       – Пока, – спешно попрощался я, и Литен кивнул.       – Пока, брат.       – Давай, – бросил мне Врид, и я побежал за Итше.       Спускались мы вместе, но на первом этаже нам пришлось разойтись – как Итше и говорил, нам нужно было выходить разными выходами. Мне казалось, что это бессмысленная ерунда, но раз такие правила, как я смею противиться. Да и не хотелось выбиваться из толпы. А в этом шествии я бы точно выделялся.       Мне уже как-то приводилось наблюдать за тем, как сотрудники Библиотеки покидают её в конце рабочего дня. Двумя ровными рядами, дамы отдельно, мужчины отдельно, под пристальным наблюдением охраны.. Меня всегда занимало, зачем всё так устроено. Для системы отслеживания перемещений, чтобы датчики смогли уловить все-все чипы? И правда если только ради этого.. Но всё равно как будто это было какой-то бессмысленной ерундой. В частности, разделение по полу. То есть, в здании они могут спокойно сидеть друг с другом, общаться, чморить солдат.. Но как только рабочий день подходит к концу, им всем по уставу положено разбежаться на две толпы и стройными рядами шагать на выход. Что за бред?       Мне пришлось немного подождать Итше, и когда он приблизился ко мне, мы вместе зашагали в сторону общежитий.       – Гражданские всегда вот так маршируют? Вы так приходите и уходите?       Было немного неловко пытаться говорить с ним на какие-то отвлечённые темы, но я хотя бы пытался.       – М.       – Странно, что у нас не предъявляют подобных требований. Армия всю историю человечества была жёстко дисциплинированной. А сейчас солдаты делают что хотят, а бедные гражданские ходят по линейке.       Предыдущий ответ Итше как бы намекал, что он и дальше будет участвовать в разговоре на уровне "М. Ага. Да. Здорово. Да, я слушаю. Ага". Поэтому когда он заговорил, я даже опешил.       – Вообще-то, мы ходим так только на входе и выходе из Библиотеки. В остальное время все могут перемещаться свободно. Но вообще, интересное замечание. У солдат нет ничего подобного?       Он говорит со мной, он говорит со мной..       – Нет. Хотя мне кажется, следовало бы. Некоторым бы не помешало немного дисциплины в жизни.       Итше повёл головой.       – Неожиданно слышать такое от солдата. Обычно вы ведёте себя по-другому.       – Мда, – вздохнул я, прекрасно понимая, о чём он. – Но.. Не подумайте, что я какой-то там этот. Я ни разу не устраивал беспорядков в Библиотеке.       Все прекрасно знали, что гражданские относятся к солдатам очень настороженно, а то и вовсе предпочитают держаться подальше. Оно понятно – некоторые наши боевые товарищи вели себя не лучшим образом. И ладно бы, они изводили друг друга или устраивали демонстрации в наших районах, нет, они иногда шли за этим в Библиотеку. Я сам никогда не отличался возвышенным отношением к вещам, каким-то традициям, обычаям.. Но здание Библиотеки было неким символом. Во-первых, здесь велась вся работа по управлению Куполом. Как Меса недавно говорила: здесь располагались все департаменты. Совет заседал не здесь, но обычно располагался тут – поэтому Библиотека считалась и их локацией. Ещё здание Библиотеки было изображено на знаке департамента по делам граждан и охраны. Глупо, но тоже о чём-то говорит, на мой взгляд. И вести себя там, как мразь. Наводить шум, мешать людям работать, оскорблять кого-то – как будто бы неправильно?       – Я знаю, – хмыкнул Итше. – Вы в целом не часто появляетесь в Библиотеке.       – Вы что.. – опешил я. – Знаете всех, кто..?       Я так и не нашёлся со словами. На уме были только ругательства, но при Итше так выражаться не хотелось, а потому было очень хорошо, что он и так понял, что я хочу сказать.       – Да. Мы можем просматривать данные с пунктов отслеживания перемещения, – Итше двинул рукой, как будто указывая на этот самый пункт.       – И что, – я неловко посмеялся. – Это ничего не объясняет.       – А, – опомнился Итше. – Это моя способность. Я помню всё, что когда-либо видел или слышал. А ещё быстро воспринимаю информацию. Мимолётного взгляда на список визитов хватает, и.. Ваше имя там появляется не часто. Спасибо вам.       Итше посмотрел на меня, похоже, действительно мне благодарный, и я даже усмехнулся.       – Да не за что. Мне не сложно.       Как мало надо сделать солдату, чтобы приятно впечатлить гражданского. Всего-то не ходить в Библиотеку.       – Почему-то некоторым вашим товарищам тяжело это даётся. Так что вы достойны благодарности.       Я отвернулся, пытаясь как-то незаметно стереть пот со лба. Надеюсь, я не блещу весь как металл под лампой? А то вот же неловко. И давно температура стала такой высокой..?       Общежитие гражданских располагалось недалеко от Библиотеки, так что дошли мы быстро. Итше жил на пятом этаже, и когда я понял, насколько высоко мы окажемся, то даже довольно подвигался. Солдаты жили в частных домах, и самый верх, где я был – это третий этаж, и то это было в училище. А Итше живёт на такой высоте. Можно будет посмотреть в окно? Хочу смотреть в окно.       Я знал, что гражданские живут "хуже", чем мы, но никогда не видел их жилые помещения. Потому сейчас, только мы зашли в комнату, принялся с интересом осматриваться. Комнаты было две – прихожая и жилая. В прихожей сразу от входа слева располагался стол для готовки – распаковки и разогрева еды, со шкафом для хранения. Справа был проход в ванную, ничего необычного. Жилую комнату я особо не видел, но можно было догадаться. Что там есть стол, кровать.. Ну и всё. Что ещё нужно для жизни?       Итше не стал разуваться, так что и я просто прошёл за ним внутрь. Мои догадки насчёт стола и кровати быстро подтвердились, правда, тут было ещё три стула – стояли вокруг стола. И зачем только так много.. Очень важные вопросы, да.       – Никогда не завидовали солдатам? – спросил я, просто интересуясь. – Не хотели своё помещение? Отдельное, в смысле.       Итше отрицательно покачал головой.       – Хорошо и тут.       В целом, из-за малого количества мебели тут было просторно, а это лично я считал главным. Да и если приходить сюда только на вечер и ночь.. Не нужно ни много места, ни роскошных вещей.       Вдруг заметив пушистую тварь у кровати, я аж вздрогнул. Кошка и сама была мне не рада, и какое-то время мы так друг друга и рассматривали. Отвлекла меня ещё одна кошка, на мгновение показавшаяся из-под кровати. Кажется, она была более робкой? Потому что только увидев меня, она тут же скрылась обратно. А первая как смотрела на меня, так и смотрела.       – У вас есть кошки, – решил отвлечься я. Итше с интересом (небольшим, но всё же) следил за нами, так что я решил, что тема его животных может быть ему интересна.       – Конечно. А вы не брали себе?       Я покачал головой.       – Не.. Не испытывал потребности.       – Вы знаете, что общение с животными благоприятно влияет на психику?       Я даже усмехнулся. Итше звучал точно как люди в столовой, когда им не нравилось, что ты берёшь, и они пытались впарить что-нибудь более полезное, или рассказать о здоровых привычках.       – М-.. Может, если я доживу до окончания выслуги, и возьму пару. Но пока не вижу смысла. Кто будет за ними следить, если я уеду, например?       – Департамент по делам граждан, – ничуть не задумываясь, ответил Итше. Хотя вопрос был риторическим.. Ну, не у всех всё в порядке с юмором. Возможно, я сам – из таких.       – Кошки тоже считаются гражданами? – усмехнулся я.       – Собственностью граждан. Если они не могут обеспечивать надлежащий уход по каким-то причинам, этим занимаемся мы.       – М, – протянул я, правда впечатлённый. Этого я не знал. То есть, когда я уеду, и за моим домом будут следить? Оно было очевидно, как бы.. Но точно я не знал, а спрашивать пока и не надо было?       – Так, – вдруг Итше сложил руки в вежливом жесте, – о чём вы хотели поговорить?       – Эм, – сразу растерялся я. Вот и оно..       – Это не связано с вашей работой, – первым делом предупредил я. Мне казалось, это то, о чём он мог подумать в первую очередь. Что у меня есть какие-то данные, которые я должен сказать ему, но стесняюсь или боюсь делать это где-то снаружи, и вот, потребовал аудиенции.       – А то вы так серьёзно звучите.       – Вы знаете кого-то, кому нужна помощь в тяжёлой жизненной ситуации? – предложил другой вариант Итше.       Я даже усмехнулся. Что это за анонимный опросник с типовыми вопросами и фразами, которые совершенно не подстраиваются под твои ответы?       – Нет. А вы и таким занимаетесь?       – Не я, но подобное практикуется. При подозрении наличия у лица или группы лиц проблем, которые могут привести к состоянию депрессии, или угрозе для здоровья жизни этих и сторонних лиц, подрыву общественного социального благополучия..       Я вскинул брови. "Общественное социальное благополучие", серьёзно? Это прям термин такой?       – .. необходимо незамедлительно сообщить сотруднику департамента по делам граждан для дальн..       – Нет-нет, – остановил его я. – Всё хорошо. У меня, у моих друзей..       Итше уставился на меня вроде бы с обычным выражением лица, а вроде бы и в исступлении. Ну да. Что теперь ему думать? Зачем ещё я к нему пришёл?       – Простите, – решил обозначить я. – Если я напугал вас..       – Нет. Просто это странно. Я подумал, что вы стесняетесь говорить при посторонних. А вы..       – Нет. Я просто хотел с вами поговорить. Извините.       Итше поморгал, растерянный, а я стиснул зубы, чтобы больше ничего не выдать. И надо бы как-нибудь вытереть пот со лба..