Убежать от себя

Ты можешь бегать и убегать изо всех сил, но фокус-то в том, что убежать от себя ещё никому не удавалось...

Сесилия Ахерн

Джеймс был влюблен в него еще со школы. Когда впервые узнал о его наследии, впервые почувствовал его аромат и непреодолимую тягу завоевать, обнять, любить. Но Скорпиус отчаянно сопротивлялся своей судьбе. В школе Поттер впервые почувствовал запах во время обеда, все мысли о еде тут же пропали. Хотя старшие друзья-альфы говорили, что присутствие множества сильных посторонних запахов рассеивает запах омеги. У Джеймса все было иначе, он словно почувствовал, что запахи расступились, пропуская один единственный – такой сильный и такой прекрасный. Этот запах не был сладким, таким, который распространяли другие омеги, они пахли конфетами и у Джеймса вызывали совсем легкую заинтересованность. Они постоянно липли к нему - девчонки и мальчишки, старшие и младшие, все пытались завоевать его внимание. Джеймс знал, что от него исходит терпкий мужской аромат, подсознательно рождающий в омегах желание покориться, почувствовать его силу и защиту. Джеймс иногда пользовался своей силой в чем-то незначительном – написать скучное эссе, узнать какую-нибудь информацию. Но в общении он больше предпочитал бет, благо их было большинство и они почти ничем не пахли. Поттер знал, что в нем сильно наследие альфы, но с другими альфами в конфликты не вступал – не было нужды, пока в наследие не вступил Малфой. В тот день Джеймс оставил еду нетронутой, быстро встав из-за стола, не обращая внимания на недоуменные взгляды друзей, и направился к выходу: запах уводил туда. Он вышел в коридор - запах стал ярче, насыщеннее, но все равно был еще слабым. Поттер несколько раз глубоко вдохнул, будто прощупывая аромат, чувствуя его силу над собой. Охотничий инстинкт включился сам собой, по венам потекла раскаленная лава, зрачки расширились, а ноги понесли вперед - туда, где сквозь этажи и коридоры прятался источник запаха. Перепрыгивая на бегу через ступеньки, молодой альфа Поттер быстро добрался до подземелий. Тут запах многократно усиливался, Джеймс покрутил головой, пытаясь обнаружить его источник и вдруг почуял еще несколько довольно сильных ароматов. Соперники! Кто-то еще учуял этот великолепный запах омеги и теперь стоял на пути. Внутри заклокотала ярость. Джеймс никак не мог позволить кому-то прикоснуться, забрать его омегу. Вдохнув еще раз, Поттер направился в сторону глухого коридора. Как и предполагалось, в коридоре спинами к нему стояли трое. Все альфы, все слизеринцы, все старшекурсники. Двоих он знал хорошо – охотник и загонщик, они были его соперниками по квиддичу, третий обычный ботаник (все очень удивились, когда он вступил в наследие). - Ну, давай, Малфой, не ломайся! - Вкрадчиво произносил охотник, крупный парень, сильный альфа, который пользовался плохой репутацией. Кажется наследие проявилось в нем не полностью, то что альфа – доминирующий самец - он понял сразу, а то, что омег нужно защищать и оберегать как-то вовсе упустил из виду. – Мы по разу, мы не сильно, а вот если будешь вырываться может быть больно. – Альфа злобно хмыкнул и переглянулся со своими подельниками, те ответили ему ехидными ухмылками. - Отстань от меня, Джефферсон! Не подходите! – раздался злобный крик с нотками обреченности. - Ну нет, Малфой, я долго ждал, пока ты дозреешь. – Джефферсон облизнул губы и уже вытянул руку вперед, чтобы схватить Скорпиуса за ворот мантии, но тут Джеймс перекрыл ему путь. - Руки от него убери, - злобно рыкнул он, а пальцы сами сжались в кулаки. – Не смей даже прикасаться. Глаза горели, кулаки были крепко сжаты, стойка явно была для прыжка, чтобы сразу вцепиться в глотку, чтобы никогда не смел трогать чужое. Чтобы никогда не смел трогать Малфоя, его Малфоя. Джеймс определил эту принадлежность для себя моментально. - Вали отсюда, Поттер, разберемся без грифов. – Ответил уверенный в себе Джефферсон. Он дрался уже не раз, поэтому не сомневался в исходе боя. Убежденный в том, что через пару взмахов палочкой, высокий, но не такой сильный Джеймс, побежит к себе в башню зализывать раны. Он уже потянулся к палочке, как Поттер с рыком кинулся на него, одним ударом сбивая с ног. Палочка не пригодилась, Джеймс бил кулаками, бил сильно, бил не задумываясь. Единственная мысль, которая мелькала в голове – защитить своё. Двое других просто наблюдали, опешив от такого напора, но тут же пришли в себя, увидев первую кровь. Они попытались оттащить взбесившегося Поттера, подходя к нему с разных сторон, но тот, почуяв опасность, развел руки в стороны и разжал кулаки. Волна беспалочковой магии раскидала неудачливых соперников в разные стороны, хорошенько прикладывая о каменные стены. Джеймс снова замахнулся, чтобы нанести очередной удар по уже слабо сопротивляющемуся телу соперника, как вдруг сзади его обняли дрожащие руки. - Хватит, Поттер, прекрати! Ты убьешь его. – Скорпиус был перепуган до полусмерти, он еле сдерживал слезы. Джеймс остановился и встал, но зверь внутри никуда не пропал, теперь он требовал награды. Поттер одним движением зажал Малфоя у ближайшей стены и прижался носом к беззащитной шее. Этот аромат... он дурманил сознание, заставляя человека бездействовать и отпускал на волю зверя. Теперь можно было почувствовать его целиком – морской бриз, свежая древесина, сад после грозы. Такой чистый, такой сильный, такой, который заставляет трепетать все тело. Джеймс закрыл глаза и стал медленно сползать вниз, ведя носом по телу Скорпиуса, пока не встал перед ним на колени, уткнувшись головой в живот. Он тяжело дышал, пытаясь впитать весь этот запах, медленно распахнул глаза и посмотрел на Малфоя. Тот смотрел таким же мутным взглядом и гладил Джеймса по запутанным волосам, прижимая к себе его голову. Поттер только сейчас подумал, как сильно он хочет Скорпиуса и вдруг ему стало наплевать, что тот лучший друг брата и самый большой зазнайка в школе. У него так крепко стояло, что он вполне мог и стену членом проломить, если бы Малфоя спрятали за ней. Но Малфой стоял рядом, над верхней губой у него выступила испарина и Джеймсу очень захотелось попробовать, какая она на вкус – соленая, безвкусная или, может, даже сладкая. Он уже потянулся к красивым губам, чтобы узнать ответ на этот вопрос, как их уединение было безжалостно нарушено. Профессор ЗОТС быстро «обезвредил» влюбленных, поставив перед Скорпиусом невидимый барьер, а на Джеймса накинул незримые путы. Все ожидаемо закончилось в кабинете директора. Сначала парни прослушали лекцию о том, какие существуют в современности средства для сдерживания своих инстинктов, потом был долгий разговор с родителями. После которого к Джеймсу подошел Драко Малфой и потребовал, что бы он больше никогда не приближался к его сыну. Скорпиус бросил на него взгляд, полный тоски, и ушел вслед за отцом. После подошел отец, он единственный мог понять сейчас сына. Гарри Поттер тоже был альфой, остальные же члены их семьи являлись бетами, возможно поэтому самые трудные моменты они всегда делили между собой. Гарри одним взглядом показал, как он недоволен тем, что сын не смог контролировать свою сущность. Джеймс весь сжался под этим взглядом, раньше отец еще ни разу на него так не смотрел. А Гарри вдруг похлопал его по спине и как-то удрученно произнес: «Наберись терпения, он осознает. Кому-то на это хватает пяти минут, а кому-то нужно двадцать лет». Джеймс знал его тайну, у него тоже была омега, которая от него отказалась. И Джей всегда удивлялся, как же так получилось? У папы была слава, деньги, положение в обществе, что же за сумасшедшая омега могла от него отказаться? Папа любил маму, в этом Джеймс и не сомневался, но всегда чувствовал, что Гарри чего-то не хватает. Возможно поэтому мама в один далеко не прекрасный день собрала вещи и ушла из дома, а отец не стал ее останавливать.

***

Зайдя в комнату сына, Драко первым делом напоил того зельями, усадил на кровать, а сам сел напротив. - Надеюсь, ты понимаешь, насколько опрометчив твой поступок? – Он смотрел на сына, чуть склонив голову, словно оценивая сложившуюся ситуацию. Драко уже успокоился, бессильная ярость прошла и на ее место пришел здоровый рационализм. – Я все понимаю, сущность требует срочно найти своего истинного альфу, спариться и жить долго и счастливо. Но пойми, Скорпиус, в жизни так не бывает. Не у омег. Скорпиус смотрел в пол, смотреть в глаза отцу было абсолютно невозможно. Тот предупреждал его много раз. Он хотел сыну добра, а не повторения своей участи. Но наследие проявилось так, как проявилось и изменить его не было никакой возможности. - Фамилию Малфой не будут произносить, хихикая в коридорах. Мужчины семьи Малфой не рожают детей. Если ты не справишься с собой, из тебя никогда ничего не получится. Положение в обществе заработать очень сложно, но очень просто потерять. – Драко говорил уверенно, он понимал на что обрекает сына, но иного выхода не видел. – Ты, так и быть, закончишь эту школу, но дальнейшее образование будешь получать во Франции. Подальше от этого Поттера. Скорпиус вздрогнул, как от пощечины. Джеймс … ему так хотелось обнять его, прижаться, забыть обо всем. Но увы, это была лишь фантазия, которой не суждено сбыться. - Не переживай, это недоразумение мы загладим. Но теперь ты обязан пить зелья, которые будут притуплять твой запах и инстинкты. От него немного кружится голова, но со временем ты привыкнешь. А потом мы найдем тебе подходящую невесту, какую-нибудь бету из добропорядочного чистокровного рода. – Драко достал из кармана мантии коробку с закупоренными склянками и поставил ее на стол. Он уже повернулся к двери, чтобы уйти, но на пороге развернулся и добавил, глядя в растерянные глаза сына. – Держись подальше от Поттера. Сделай так, чтобы он в тебе разочаровался. Ты, кажется, дружишь с его младшим братом, уговори его подыграть тебе. Старший Поттер - гриффиндорец, как и их папаша, он против брата не пойдет. Помни, от этого зависит твое будущее. Когда отец ушел, Скорпиус лег на кровать, слезы потекли как-то сами собой. Он плакал последний раз, наверное, в пять лет. Омега осознавала свое вечное одиночество. Немного придя в себя, Малфой разыскал Альбуса и рассказал ему все без утайки. Тот без лишних слов согласился помочь, защитить от Джеймса и от других альф. Скорпиус подозревал, что друг давно влюблен в него, но сам питал к нему лишь симпатию.

***

После произошедшего Джеймс стал искать встреч со Скорпиусом, но тот, словно нарочно, его избегал. Во время приемов пищи он всегда приходил первым и первым же уходил. Поттер как-то специально пришел раньше всех на завтрак, но Скорпиус в тот день вообще не появился. А еще Малфой взял в привычку везде за собой таскать Альбуса и поэтому застать его одного стало категорически невозможно. Но однажды вечером Джеймсу это все-таки удалось, он не раздумывая схватил свою добычу за руки и потащил в сторону Астрономической башни. Скорпиус так сильно как в первый раз сегодня не пах, видимо, стал принимать подавляющие выделение феромонов зелья. Поттер снова прижал его стене с явным намерением все же попробовать эти чудесные губы на вкус, но в ответ получил кулаком по лицу, ухмылку и грозную отповедь: - Забудь, Поттер, я тебе не течная сука! – Малфой оттолкнул его и быстро зашагал вниз по ступеням.- Не лезь ко мне, у меня уже есть парень. - Кто? – Гневно бросил пришедший в себя Джеймс. – Ты понимаешь, что я просто покалечу его? - Его… не покалечишь, - на секунду остановившись, произнес Скорпиус и скрылся за поворотом. Утром следующего дня Джеймс первым делом задался целью узнать кто же у них в школе такой бесстрашный. А кто в этом деле мог помочь лучше, чем родной брат, досконально знающий своего лучшего друга? Придя утром к дверям гостиной Слизерина, он отправил младшекурсника за Альбусом и стал ждать, перебирая в голове потенциальных жертв. Через несколько минут из-за гобелена выглянул заспанный брат. - Чего тебе? – хмуро пробормотал он, протирая глаза. - С кем встречается Скорпиус? – тоже без лишних прелюдий спросил Джеймс. Альбус посмотрел на него нечитаемым взглядом, а потом просто ответил: - Со мной, – и ушел назад, оставляя Джеймса наедине с этой новостью. Скорпиус оказался прав, единственным человеком, которому Джеймс не смог бы ничего сделать, являлся его родной брат. После выяснения этого факта потекли совершенно серые будни. Поттера перестал волновать даже квиддич, зато Скорпиус теперь всегда был на виду, под ручку со своим любимым другом. (Отношения с Альбусом у Джеймса закономерно испортились). Они обнимались везде – в большем зале, возле кабинетов, болея на квиддичном матче, а когда взгляды Скорпиуса и Джеймса пересекались, Малфой, не отводя глаз, наклонялся и нежно целовал Альбуса, приводя Джеймса в бессильную ярость. Так неожиданно вспыхнувшая нежная любовь, превращалась в горькую неприязнь. Малфоя все еще хотелось, иногда даже до одури, только теперь хотелось просто перегнуть его через перила и без всякой нежности выебать, чтобы знал свое место. Или поставить на четвереньки в ванной старост и хорошенько оттрахать там, или лучше сунуть ему в рот свой член, а потом бросить неудовлетворенным, а может ткнуть головой в подушку, чтобы не смотреть в эту надменную рожу и тоже обязательно хорошенько поиметь, чтобы он извивался и стонал, требуя продолжения ласки. У Поттера было много фантазий на этот счет и они периодически проскальзывали в его снах или кабинке душа, где он мог помечтать и спокойно передернуть. Единственное, что ему оставалось в реальности - это скрипнув зубами, демонстративно уйти. Когда первая волна обиды спала, Джеймс понял, что в эту игру можно играть и вдвоем. Теперь он не отказывал во внимании никому и Скорпиус частенько ловил его в темных закутках с очередным дружком или подружкой, растрепанного и запыхавшегося, когда вечерами исполнял свой долг старосты. Скорпиус презрительно отворачивался и морщил нос, словно чувствовал какой-то неприятный запах. Он даже не снимал баллы с «провинившихся», лишь говорил чтобы они расходились и удалялся восвояси. А на следующий день все повторялось вновь. Джеймса радовало только одно – до выпуска оставалось всего несколько месяцев. Летом он поступил в Аврорскую Академию и почти весь следующий год прожил в казарме, из родных общаясь только с отцом. Мама писала обычно по праздникам, да и Джеймс не горел желанием читать длинные слезливые послания каждый день. В академии появились новые друзья и новые увлечения, а в увольнительные можно было сходить в бар, а потом приятно провести время в мотеле по соседству, благо ежедневные тренировки положительно сказались на рельефе и поклонников стало в несколько раз больше. Летом на целый месяц всем студентам давали отпуск и Джеймс решил провести его дома. Отец все равно вечно пропадал на работе, а Альбус, кажется, собирался поступать в какой-то Университет вне Лондона и активно готовился к поступлению. Домой Поттер добрался только под вечер, уставший от празднеств по случаю сдачи экзаменов и начала отпуска, он ввалился в гостиную и тут же заметил неприятную картину – на диване сидел раскрасневшийся Альбус и нежно поглаживал по спине сидевшего у него на коленях Малфоя. От звука хлопнувшей двери ребята отвлеклись от своего занятия и растерянно посмотрели на Джеймса. Тот злобно зыркнул в ответ и молча пошел вверх по лестнице в свою комнату. Громко хлопнув дверью, он залез с ногами на кровать. В доме все пропахло Малфоем. Этот одурманивающий запах, который за год он почти смог стереть из памяти, теперь витал везде и вместо мыслей в голову снова полезли пошлые картинки. Джеймс вовремя вспомнил о полезной штуке, присланной тётей Гермионой после того случая в школе. «Зажим для носа» - гласила надпись на упаковке с улыбающимися ныряльщицами, купленной явно в магловском магазине. Зажим этот особо не помогал, потому что омега чувствовалась не только через запах, каждая клеточка тела чувствовала ее присутствие, но хотя бы помогал немного отвлечься. А еще помогала музыка, Джей достал из стола большие наушники и малюсенький плеер к ним и попытался забыться отвлекаясь на запись рок-концерта. И это действительно помогло, но не надолго. Через полчаса в комнату ворвался запыхавшийся Альбус. Джеймс лежал на кровати, закрыв глаза, и кивал головой в такт музыке. Альбус подошел и, снимая наушники, потянул его на себя. - Чего тебе надо? – Джеймс был зол, глупой выходке брата не было оправдания. Альбус молчал и топтался на месте, он смотрел в пол, а на щеках расцветал румянец. - Ты бесцеремонно ввалился ко мне в комнату, чтобы помолчать? – Засипел Джеймс, стараясь дышать через рот. Старший Поттера никогда не отличался особым терпением. - Там Скорп… - Ал мялся и не знал, как объясниться. Лучшее, что он смог придумать, это взять брата за руку и потащить за собой в комнату для гостей. Джеймс не сопротивлялся, ожидая чем же закончится этот фарс. В комнате действительно был Малфой, он извернулся на кровати в какой-то невообразимой позе, сжимая ногами одеяло. - Зачем ты его привел? – полувыкрикнул полупростонал Скорпиус. - Ему плохо и больно, а я ничего не могу сделать. Помоги! Кажется, у него началась течка. – Обреченно затараторил Альбус, не обращая внимания на слова Малфоя. - Ты хочешь, что бы я его трахнул? – Джеймс не мог поверить своим ушам. – Сам не справляешься? - Не будь идиотом! И сними эту хрень! – Выкрикнул Альбус, в бессильной ярости срывая зажим с носа брата. Джеймс на секунду замер, его словно макнули головой в эфир, а потом глубоко вдохнул через нос. Воздух вокруг превратился в желе. Запах, этот опьяняющий аромат был повсюду. Зрачки расширились, сознание отключилось, а инстинкты взяли верх. Альфа теперь ничего не видел кроме мучимой желанием омеги. Он чувствовал его боль от борьбы с самим собой. Поттер оттолкнул брата и залез на кровать, обнимая брыкающегося Скорпиуса со спины. Он буквально спеленал его руками и ногами, вжимая в себя, утыкаясь носом в золотистую макушку. - Уходи, не мучай себя, - тяжело дыша взмолился Скорпиус, понимая, что вскоре совершенно потеряет рассудок. Альбус все еще стоял рядом, с болью в сердце наблюдая за происходящим. Он хотел бы оттолкнуть Джеймса, чтобы тот никогда не смог прикоснуться к его личному божеству, но не мог. Альбус прекрасно понимал, что сейчас он совершенно бесполезен, но в душе лелеял надежду, что потом этот инцидент забудется, и он снова сможет просто целовать Скорпиуса. «Во время гона тебя поведет Зов» - так всегда говорил отец и зверь внутри понял, что сейчас он сделает все, что подсказывают ему инстинкты. Омега был напряжен, значит, следовало его расслабить и успокоить. И Джеймс зашептал, лишь слегка касаясь губами нежного уха: - Все хорошо, мой любимый, мой хороший. Я рядом, тебе не будет больно. Отпусти себя. – И еще что-то такое же глупое и нежное, Малфой еще несколько раз вздрогнул и затих, отдаваясь в руки победителя. Альфа ликовал. Нестерпимо захотелось прикоснуться языком к нежной коже, такой горячей и влажной. Джеймс не стал себе в этом отказывать, он развернул Скорпиуса и уложил на подушки, ложась сверху. Фантазии, одолевавшие раньше, показались теперь нелепыми. Как он мог обидеть Малфоя? Такого красивого и беззащитного, распаленного и жаждущего его тепла. Он видел, какими темными были глаза омеги, наполненные желанием. Альфа зарычал, Скорпиус откинул голову набок и посмотрел на него через полуопущенные веки. Более медлить Поттер не мог, он потянулся языком к нежной коже, за ухом и получив благодарный всхлип, начал жадно вылизывать омегу, опускаясь ниже к изящной шее. Запах и жар его тела лишили Джеймса остатков разума. Он принялся ласкать губами горло и покусывать подбородок, опускаясь ниже к ключицам. Малфоя хотелось целовать и метить, и Джеймс жадно всасывал кожу, оставляя на ней красноватые пятна. Скорпиус закрыл от удовольствия глаза и снова застонал. Альфа чувствовал тело омеги, такое гибкое, жаркое, он слышал, как оно отзывается на каждое прикосновение. Малфой больше не стеснялся, отпуская на свободу свои желания. Он прижимался к Поттеру, желая растворится в нем без остатка и вечно чувствовать на себе прикосновения его сильных рук. Скорпиус давно хотел Поттера, с дня вступления в наследие. Хотел его целиком, чтобы Джеймс больше не смел принадлежать никому другому. С одеждой Джеймс справился за несколько секунд, неосознанно распылив ее магическим выбросом, просто пожелав, чтобы ничего сейчас не мешало. Он немного привстал, оглядывая Малфоя с головы до ног – белая шелковистая кожа, прикрытые глаза, искусанные нежные губы, трогательные ключицы, розовые соски, впадинка пупка и гордо стоящий розовый член, утопающий в золотистых завитках, все хотелось приласкать, поцеловать и наставить побольше своих меток. Заставить омегу желать еще сильнее. Первыми все же стали губы, давно манящие попробовать себя. Джеймс прижался к ним, нагло раздвигая языком и пробираясь глубже в рот, вылизывая зубы, небо и чужой язык, так же жадно ласкающий в ответ. Малфой застонал не разрывая поцелуя и альфа выпустил его губы из плена, тут же прижимаясь к розовым горошинам сосков, чуть сжимая зубами и облизывая каждый розовый комочек. Доступность желанного тела одурманивала, но нестерпимо хотелось большего - оказаться внутри, почувствовать этот жар, снова услышать громкие стоны. Альфа огладил бедра и омега послушно развел ноги в стороны. - Джей, не тяни, - умоляюще простонал Скорпиус. – Я так хочу тебя. Скорпиус вертелся на простынях, не понимая, почему альфа медлит. Омега трепетала от удовольствия, сходя с ума от возможности подчинится этому красивому и сильному альфе. Джеймс улыбнулся, Скорпиус впервые назвал его по имени. Малфою не терпелось, он просил о продолжении. Да и самому терпеть было все труднее. Одна за другой капли смазки вытекали из члена, головка побагровела от прилившей к ней крови. Джеймс склонился ниже, малфоевский член тоже не стоило оставлять без внимания. Он открыл рот и сомкнул губы вокруг головки, нежно поглаживая ее языком. Скорпиус взвыл и громко захныкал, бездумно толкаясь во влажную глубину. Джеймс выпустил его член, обещая себе обязательно поиграть с ним позже, и провел языком вниз к яичкам. Он втянул каждое в рот и быстро пососал, переходя к чувствительному местечку за ними. Руки гладили упругие мягкие ягодицы, сжимая их и поглаживая ложбинку, аккуратно нащупывая желанную дырочку. Скорпиус громко застонал и судорожно сглотнул. Омега требовала полностью подчиниться своему альфе, соблазнить, заставить его действовать и Скорпиус обхватил руками ноги под коленями, разводя их сильнее и чуть приподнимая попу кверху, чтобы альфе было удобнее. Джеймс балдел от такого зрелища. Анус омеги был приоткрыт и блестел от вытекающей из него смазки, два пальца легко вошли внутрь, поглаживая шелковистые стенки. Джеймс поводил ими взад-вперед, наблюдая, как они то появляются, то исчезают внутри желанного тела. Малфой задрожал и опустил руки, сжав ладонями простынь. Поттер вынул пальцы и облизнул, пытаясь слизать смазку, оставшуюся на них. Даже вкус у Скорпиуса был совершенный, такой же чистый и приятный, как и запах. Омегу можно было не подготавливать, Джеймс об этом знал, да и остатки терпения лопнули, как мыльный пузырь. Он дернул Скорпиуса на себя за великолепные длинные ноги, и закинув одну себе на плечо, толкнулся в горячую сладкую тесноту, заполняя ее одним движением на всю длину. Скорпиус вскрикнул и застонал так громко и сладко, что время, казалось бы, остановилось. Он закинул вторую ногу Джеймсу на бедро, прижимаясь сильнее и снова сжал в руке краешек простыни. Альфа зарычал, не дав Малфою и секунды передохнуть, он задвигался резкими толчками, сходя с ума от тесноты. Омега откликался на каждое движение, подмахивая в такт. Поттер понял, что так он долго не протянет. Он резко вышел, опуская ноги Скорпиуса на кровать и одним движением перевернул его на живот. Кажется, он услышал какой-то шум, но не придал этому значения, сейчас все мысли и чувства были сконцентрированы только на своей омеге. Джеймс снова вошел, заполняя любовника до предела. Мышцы податливо расступались и Поттер начал двигаться все сильнее ускоряя темп, смазка хлюпала внутри, а Малфой сладко подвывал. Он потянулся рукой к своему члену, но Джеймс перехватил ее и вернул на место. «Омега достигает высшего наслаждения без излишней стимуляции, которая может отодвинуть настоящий оргазм, подменяя его механическим выбросом спермы.» (Джеймс вызубрил эти слова наизусть, прочитав давным-давно). Он тоже застонал, дурея от чувства обладания и покорности своей омеги. Яйца поджались и Джеймс понял, что пора. Он навалился, перехватил Малфоя через грудь, заставляя приподняться, провел языком между лопаток и вцепился зубами в загривок, ставя метку. Скорпиус распахнул веки и громко закричал, пачкая простыни спермой. Стенки ануса плотно сжались крепко обхватывая член и Джеймс войдя особенно глубоко кончил, почувствовав, как в основании члена образуется узел, сцепляя их с омегой.

***

Альбус сидел у стены, обтирая испачканную руку о край толстовки. Он не смог уйти, оставить их наедине. Когда Скорпиус забился на постели, Альбус сразу понял, что помочь не сможет. Оставалось одно – позвать брата, но это решение далось ему нелегко. Он понимал, что это именно то, чего Скорпиус хотел бы избежать, но делать было нечего. Сам омега справиться со своими потребностями не мог, а сущность жестоко наказывала за неисполнение своих прямых обязанностей. Альбус слышал однажды, что сопротивляющийся своим потребностям омега мог лишиться всей магической силы и навсегда остаться сквибом. А такого для Скорпиуса он не желал. Как на зло, сегодня Скорпиус не выпил свое зелье, он всегда жаловался на то, что после его принятия чувствует себя, как сомнамбула. Они просто хотели позаниматься спокойно, с ясной головой, но вернулся Джеймс. И все испортил своим приходом. В первые несколько минут ребята напряженно ждали, что же будет, но ничего не произошло. Стоило только им спокойно выдохнуть, как глаза Скорпиуса потемнели и Ал понял, что дело плохо. Он увел друга, надеясь спрятать его от запаха брата, еще едва уловимого (все же Джеймс не был дома около года), но это не помогло, а лишь усугубило ситуацию. Подходящего зелья у Скорпиуса с собой не было, а у Поттеров дома никогда не было омег. Альбус ходил из стороны в сторону, наблюдая, как Скорпиусу становится все хуже, он лихорадочно пытался придумать что-то другое. Он даже настроился отгонять Джеймса, если придется. Он вообще очень удивлялся, почему брат еще не выламывает дверь, ведь почувствовав рядом течную омегу у альфы сразу начинался гон. Малфой застонал явно от боли и Ал решился. Не зная, как объяснить, он просто потащил брата к Скорпиусу, но тот ничего не понял, стоял и хлопал глазами – это разозлило еще больше. И тогда он стащил этот дурацкий зажим. Джеймс преобразился сразу, в глазах вспыхнула похоть, ноздри раздувались, ловя насыщенный аромат и зверь взял верх над человеком. Грубо отпихнув Альбуса в сторону, Джей обнял его парня и начал нашептывать ему что-то слащаво-любовное, а Скорпиус прижался к нему, выпрашивая внимание и ласку. А потом они словно стали единым организмом, целовались, прижимались и двигались в такт. Альбус наблюдал во все глаза и молчал. Скорпиус никогда не был с ним таким. Он извивался и выгибался, а младший Поттер представлял себя на месте брата, словно Малфой так выпрашивает его прикосновений. Член тоже среагировал, плотно прижимаясь к ширинке. Не задумываясь и глядя во все глаза на страстных любовников, Альбус расстегнул штаны и сунул руку внутрь, лаская горячую плоть. Вот брат вошел в Скорпиуса, и Альбус тут же представил, что это он на месте Джеймса и что вовсе не рука сейчас сжимает его член. Он неосознанно толкался в руку, все ускоряя темп, представляя, как бы он мог сейчас вбиваться в податливое любимое тело, а Скорпиус так же громко стонал бы в ответ. Тут Джеймс остановился, переворачивая омегу и неприятная догадка уколола больно в сердце. «Нет!» закричал Альбус и выплеснулся в плотно сжатый кулак. Когда любовники закончили свои игрища, он уже молча вышел из комнаты. Сейчас Альбус ясно понял, что их отношениям пришел конец. Малфой ему ничего не обещал. Он ни разу не был с ним хотя бы наполовину таким же страстным. Скорпиус был нежен и ласков, но всегда словно отстранен. Весь их секс состоял из совместных дрочек, но стоило младшему Поттеру намекнуть на что-то большее, как Скорпиус тут же начинал злиться и шипеть не хуже змеи. Вскоре Альбус перестал просить, ему хватало и того, что у них было, лишь бы только Скорп не уходил. Поттер подозревал, что между ними что-то не так, но отгонял эти мысли, боясь потерять свою любовь навсегда. А сегодня он понял истину - Скорпиус его не любил. Отец предупреждал его, когда узнал об их отношениях, что омеге нужна альфа. Но Альбус не поверил, захотел перехитрить наследие, ведь отцовской омеге это удалось…

***

- Мудак! Ты в меня кончил? – Скорпиус пришел в себя и задергался, пытаясь скинуть тяжелое тело Джеймса. – А это что еще за херня? Поттер сморщился и навалился всем телом прижимая свою омегу к кровати. - Не вертись, ты мне член оторвешь! – Застонал от боли Джеймс. - Это сцепка? – Глаза Малфоя округлились, он притих, произошедшее грозило большими неприятностями. - Сцепка, сцепка, подожди пару минут и узел спадет. – Наклоняясь к его уху промурлыкал Джеймс. Нежные стенки все еще плотно обхватывали член, давая еще несколько минут наслаждения. – Лучше перевернись на меня и полежи спокойно. - Я забеременею? – со слезами в голосе спросил Скорпиус, прекрасно зная ответ на свой вопрос. Он медленно поворачивался, осознавая в какую западню попал. - Первая сцепка всегда результативна. – Довольно улыбаясь промурлыкал Поттер, цитируя слова, прочитанные в каком-то учебнике. - Папа меня убьет, - обреченно произнес Малфой, устраиваясь на широкой груди своего альфы и устало прикрывая глаза. - Мы что-нибудь придумаем, - поглаживая его по голове пообещал Джей. - Я обидел Альбуса, - в полудреме пробормотал Скорпиус. - Он должен был догадаться, чем это кончится, когда тащил меня сюда, - самодовольно заметил Поттер, но тут же стушевался, увидев печальные серые глаза. – Не переживай, он поймет. Не сразу, но когда-нибудь обязательно. Скорпиус уже задремал, пригревшись на груди. Сцепка закончилась и Джеймс медленно вышел, любуясь своим омегой. Утро началось рано, с грохота в коридоре. Джеймс моментально подскочил, привыкший в казарме вставать очень рано, а вот дома он жаждал сна и покоя, особенно если под боком сопел Малфой. Грохот повторился. Джеймс нехотя встал, подстегиваемый лишь одной мыслью – хорошенько врезать Альбусу, если это он допился до зеленых фестралов и не может держать себя в руках. Он тихонько прикрыл дверь и вышел на балкончик второго этажа. Внизу стояли двое – один из них был его отцом, а второго опознать не удалось, мужчину скрывал темный капюшон мантии. - Оставь бедную женщину в покое, дай ей развод. В прессе мы это тотчас замнем, - Гарри говорил быстро, прижимая мужчину лицом к стене и потираясь о его бедра пахом. Он прижимался носом к его шее, явно вдыхая аромат. (Запах омеги Джеймс уловил сразу.) - Поттер! Ты, инкуб ненасытный, успокойся уже! – Недовольно произнес второй, выгибаясь навстречу умелым рукам и сгорающий от не меньшего желания. – Все не так просто, но я попробую. - Не могу успокоиться, я почти двадцать лет ждал, пока все твои бзики пройдут. И теперь я намерен получить свое сполна. – Гарри развернул незнакомца лицом к себе и теперь уже сам был прижат к стене. Он стянул с него капюшон и Джеймс зажал себе рот, чтобы случайно не вскрикнуть. Он моментально понял, кто был тем единственным человеком, которого не интересовали ни отцовские деньги, ни положение в обществе. Джеймс пригляделся, да метка стояла – свеженькая, еще розовая. Отец поднял глаза, тут же замечая непрошеного зрителя. - Иди в гостевую, дальше по коридору. – Прошептал он своему визави. – У меня сообщение из Аврората, но я быстро к тебе вернусь. Тот недовольно покачал головой и пошел в указанном направлении. Гарри снова поднял голову и одними губами спросил: «Ты один?» Джеймс отрицательно покачал головой, Гарри принюхался и лукаво подмигнув сыну, пошел за своим гостем. Джеймс тоже улыбнулся и направился к двери спальни. Скорпиус сидел на кровати, сонно морщась и прикрывая лицо рукой от утреннего солнца. - Что случилось? Куда ты ушел? Поттер улыбнулся, забираясь под одеяло, и сел рядом, нежно целуя своего Малфоя в губы. - У меня для тебя две новости, по традиции – хорошая и плохая. С какой начать? Скорпиус тут же представил, что в гостиной уже появился разъяренный отец и громит все на своем пути, проклиная семью Поттеров на все лады. - Давай плохую, - обреченно произнес он. - Кажется, твои родители разводятся, - прижимая его руку к губам произнес Джеймс. Малфой помотал головой, пытаясь откинуть остатки сна и уловить нить разговора. - А хорошая? - Насчет отца можешь не переживать. Мой отец сейчас доводит его до полного взаимопонимания. Скорпиус удивленно посмотрел на своего альфу, но спорить не стал. Джеймс обнял и притянул его к себе, снова укрывая их одеялом. Теперь он знал, что Скорпиус никуда не сможет от него убежать.