Исключительно в качестве эксперимента

      Вообще-то Люси не любила давать советы, да и едва ли умела это делать, но отказывать подруге в помощи просто не посмела. Это было выше ее сил, да и не по-товарищески, а потому она уже минут пять ошарашенно пялилась на покрасневшую Леви, пытаясь связать воедино услышанное от скромной феи слова. — Повтори… — наконец, выдохнула заклинательница, раскрасневшись на манер сеньора-помидора. — Ну… — МакГарден замялась на мгновение, но затем решительно оторвала взгляд от пола, в конце концов, это Лю-чан, а не кто-нибудь с улицы, — ты вот когда… с Нацу… это самое… в глаза ему смотришь?       Надо сказать, что обстановка в библиотеке мало располагала к такого рода разговорам, но маленькая фея четко решила, что ей нужен совет кого-то более сведущего, чем она сама, потому что казалось, что есть в их новоиспеченных отношениях с железным драконоубийцей некая недоделанность, что ли? Может, и у других так же? Может, Лю-чан тоже неспособна смотреть в эти озера, полные первобытного огня, а? — Да, — честно призналась Люси, зависнув на несколько мгновений, чтобы перебрать в памяти некоторые жаркие минуты наедине с огненным магом, — но я как-то сразу… не смогла… взгляд отвести… — смущенно объяснила блондинка, скользя глазами по ряду бесконечных книг, хранившихся в коллекции гильдии.       Леви разочарованно выдохнула. Значит, у них по-другому? Значит, Гажил может попросту разочароваться в том, что их отношения не совсем честные? И что ей делать с этой странной особенностью? Заставить себя пялить глаза, пока слезы не навернутся? Или просто правду ему рассказать? А поймет ли? — А я не могу, — буркнула фея слова, понурив голову. — Почему-то не могу и все. Хотя чувствую все, и будто бы вижу, а в глаза… они такие… такие… горячие, что я… не выдерживаю… — поджав губы, девушка вспыхнула, схватившись за алеющие щеки. Ну, что за бред, а? — Ну, Леви, вы же совсем недавно… ближе стали, — подыскала слова Хартфилия. — Возможно, ты еще немного стесняешься, и тебе все в новинку. Уверена, что это пройдет. — Но ты же сразу…       Люси хмыкнула, вспомнив странный порыв огненного драконоубийцы, когда он выкинул в окно ее листы с писаниной, и сгреб в охапку, вытащив из-за рабочего стола, чтобы секунду спустя врезаться в стену с ней на руках, и обжечь поцелуями. Было ли у нее время на сопротивление? Или на удивление, хотя бы? Она уже несколько месяцев задается этим вопросом, а ответа до сих пор нет. Ясен пень, она таращилась на него во все глаза, пытаясь убедить себя, что это не плод ее больного воображения. И быстро втянулась как-то… а вообще… поменьше надо было книжки с эротическим содержанием под подушкой оставлять. Но она-то была уверена, что этот большой ребенок даже листать не станет подобную ересь, и кто бы знал, что пока она нежиться в теплой водичке собственной ванной, он досконально изучает теорию? — Я… я… мне просто… как-то не давали глаза закрыть, — пробормотала Люси, спрятав глаза под челкой. — А в чем разница? Закрыты глаза, или открыты? Ты же любишь, как чувствуешь, разве, нет? — Да, но в книгах по психологии пишут, что интим без встреч взглядами, как фальшивка. Иногда женщины в браке даже могут любовника представлять на месте мужа. А вдруг Гажил решит, что я притворяюсь, а? Не обязательно сегодня, а через пару лет, например? — По-моему, ты загоняешься из-за ерунды, — махнула рукой заклинательница. — В романах, к примеру, героиня всегда глаза закрывает, типа они от эйфории закатываются, а я вот… не могу. Потому что вижу, как… как… — девушка горячо выдохнула, вспомнив узкие зрачки Нацу, залитые пламенем, красиво заполняющим серо-зеленую радужку, и идеальные скулы, что заостряются, когда он рычит ее имя. На это можно бесконечно смотреть… — В общем, перестань читать всякую дребедень, и люби, как умеешь, — закончила блондинка, раскрасневшись.       Однако, вопреки увещеваниям подруги, Леви осталась недовольна собой и твердо решила исправить положение. Гажил-то на нее смотрит, она же чувствует, и ей тоже следовало бы попробовать, хотя бы в качестве эксперимента.       И, надо сказать, что эксперимент удался на славу, когда хрупкая девушка с удивлением обнаружила, как красиво заворачиваются блики в красном зареве взгляда Редфокса, напоминая настоящий ад во плоти. Это даже пугало, но притягательность взгляда была намного мощнее. Его глаза – просто космос. И Леви не раз мысленно поблагодарила подругу в тот день…

***

      Люси бы даже не вспомнила об этом разговоре, если бы не пара интересных обстоятельств. Во-первых, этим вечером Нацу до сих пор не опрокинул ее в кровать, чтобы не вылезать оттуда минимум до утра, а, во-вторых, в голове гудели строчки из романа о героине с этой самой эйфорией в голове. Вот, какого черта, а? У них, значит, эйфории этой нет, что ли? И как она тогда выглядит-то, что аж глаза невозможно разлепить?       Поставив тарелку с порцией тушенного кролика в овощах, Люси задумчиво жевала губы, приходя во все большее замешательство. И спросить, блин, не у кого, как назло. Нацу-то и сам таращится на нее, как на восьмое чудо света, и едва ли в состоянии объяснить в чем разница? — Нацу… — неуверенно начала фея, перебирая пальчики, пока взгляд врезался в столешницу, а щеки заливал жгучий стыд, — а помнишь ты… на прошлой неделе… — девушка невольно облизала губы, стараясь выкинуть из головы подробности, — сливками меня перемазал, пока я пирог стряпала, а потом…       Фея замолчала, не в силах продолжать, да и память услужливо подкидывала ощущения его языка на животе и груди, а потом эти пальцы в сливках спустили шорты, вымазывая то, что и вовсе на ее взгляд не следовало, но, черт побери, она так и не научилась сопротивляться напору этого мага, позволяя ему верховодить с самого логического начала, превращаясь в стонущую тряпку в его руках… — Повторить хочешь? — облизнулся Драгнил, хитро сверкнув глазами, даже тарелку отодвинув, поддаваясь заманчивому предложению. — Нет, — как-то резко выкрикнула Люси, вогнав парня в недоумение. — Просто… может, стоит попробовать что-то еще?       Челюсть Нацу в это самое мгновение буквально встретилась со столом. Стоп! Что?! Казалось бы, размеренная жизнь рухнула, явив миру странную такую Люси, решившую воплощать эротические эксперименты, вашу мать! Ну, нормально, а? — Тебе чего-то не хватает? — вскинув розовые брови, поинтересовался маг, заставив подругу слиться с цветом волос Эрзы. — Нет, блин. — смущенно прошептала фея. — Просто я сегодня… поговорила с Леви, и… как-то подумалось… — Интересно-интересно, — хмыкнул убийца драконов, — и что же такого тебе понарассказывала Леви?       Люси стушевалась, почувствовав себя предательницей. Капец, взяла и подругу сдала, ну, не дура, а? И как теперь выкручиваться? А если потом и до ушей Гажила дойдет? Бедная фея слова потом не отмоется, а все потому, что у ее подруги слишком длинный язык! — Ну… что ей сложно в глаза смотреть… — тихо-тихо прошептала Люси, вздыхая, — когда… это… самое…       Нацу задумался, переваривая информацию. Когда на лице друга расползалась подозрительная усмешка, заклинательница совсем пала духом. Вот, попадос, как ни крути. — Так у него шары красные, на че там смотреть? — расхохотался маг, заставив любимую невольно улыбнуться. — Ладно, и что? — Ну, и я подумала… что тоже можно… так… — смущенно закончила Люси, зачем-то разводя руки в стороны. — Я же ничего тебе не сказала про сливки… — Ты хочешь глаза закрыть? — непонимающе спросил Саламандр.       Люси уверенно кивнула. Это всего лишь эксперимент, и ничего зазорного в нем нет, ведь, всегда можно вернуть все, как было, разве, нет? Нацу пожал плечами. Подумаешь, проблема, вот только не ведал он на что шел, да только поздно было…

***

      Этим же вечером, он настойчиво вцеплялся в бедра подруги, стараясь понять, как можно было подписаться на эту аферу, зная воодушевляющее воображение писателя. Глаза парня были плотно перевязаны черной полоской совершенно непросвечивающей ткани, а сама затейница победоносно восседала на голом торсе абсолютно дезориентированного в пространстве Саламандра.       И хотя Люси начала со стандартного поцелуя, ее решительность чуть не полетела к чертям, когда он страстно и настойчиво ласкал ее язык, стараясь подчинить хоть как-нибудь, но фея все же взяла себя в руки, и оторвалась от крышесносящего поцелуя, с трепетом облизывая нижнюю губу любимого, лаская нежно и осторожно, чтобы не разжечь разрушительный пожар раньше времени. — Какого хрена я-то кролик подопытный? — ворчал Нацу, тщетно пытаясь дотянуться до округлостей зазнобы, которая хихикая, водила собственным языком уже по шее рычащего друга, получая незабываемое удовольствие от того, каким беспомощным он сейчас казался. Теперь-то она была, наконец, отомщена, заставляя его почти вздрагивать от острого желания закончить этот возбуждающий спектакль и взять свое. — Ну, иди ко мне, детка, — горячо прошептал он, но Люси силой заставила себя не подчиниться, продолжая сладостные пытки. Пусть просит, сегодня она играет первую скрипку.       И пусть тонкие шортики стремительно намокли, заставляя ерзать на торсе парня, а вцепившееся мужские пальцы в бедра выбивали короткие хриплые стоны, еще рано заканчивать игру, все только начинается…       Нацу было, мягко говоря, непривычно видеть только тьму, угадывая на уровне подсознания чем там его ласкает девушка, но игра была весьма интересной, не смотря на неудобства. И даже забавной, в какой-то мере. Язычок-то и дело скользил по коже, пуская толпы мурашек по спине, заставляя волосы на загривке шевелиться. Вот, что делает, зараза?       Наклонившись к лицу розоволосого, девушка горячо дунула ему на губы, а затем снова провела по ним кончиком языка, но стоило ему попытаться поймать ее, чтобы вовлечь в поцелуй, который непременно заставит ее сдать позиции, она резко поднялась, и заменила язык указательным пальчиком, нежно водя им по его нижней губе. Однако, Нацу оказался более проворным, чем следовало ожидать, и так легко не сдался. Захватив губами палец, парень облизал его, заставив девушку судорожно выдохнуть, застыв на мгновение.       Его же губы прошлись по внутренней стороне оголенного бедра, вырывая более звучный выдох, граничащий с полу стоном. Едва стоило ей потерять бдительность, как проворный язык очертил впадину пупка, когда Нацу поспешно поднял голову. О, нет, нельзя расслабляться.       Блондинка решила идти в наступление, зная некоторые слабые места, что иногда давали ей передышку. Наклонившись, она тихонько подула на мочку его уха, заставив убийцу драконов мгновенно замереть. Безотказный метод! Проворный девичий язычок очертил раковину, вырвав рычание из горла друга, а пальцы на ее бедрах сжались сильнее, но собственный стон она подавила. Жаль, что времени мало, слишком возбуждающее зрелище, когда он ловит ртом воздух. Чертов вампир!       Покрывая короткими поцелуями шею и ключицы, фея то и дело подключала к делу юркий язычок, отмечая про себя новые точки, некоторые из которых стали открытием. Вот например, соски. Кто бы знал, что у мужчин они не менее чувствительны? Хотя, может, далеко не у всех, но у ее мужчины-то точно...       Спустившись ниже, хотя и стоило неимоверных усилий вырвать ноги из железной хватки, девушка легко пощекотала его пресс золотистыми прядями, вскоре сменив их языком и губами. Напряженное тело под ней немного расслабилось, а руки потянулись, чтобы схватить ее, но она снова не далась, продолжая ласкать кожу огненного мага, продвигаясь ниже. Пупок тоже без внимания не остался, и ей казалось, что едва ли она оставила хоть один не обласканный сантиметр. Мать твою, он всегда так сексуально рычал, или это только в ходе сегодняшних пыток?       Возбуждение самой феи заставляло голову девушки почти звенеть, вызывая острое желание ощутить внутри то, что сейчас настойчиво упиралось ей в ягодицы, но тогда она не сумеет насытиться игрой, а это будет нечестно, не говоря о том, что она следующая на очереди.       Зацепив завязки проворными пальчиками, заклинательница потянула за них, с легкостью развязывая. Стянув ткань шаровар на несколько сантиметров ниже, блондинка получила доступ к плотным мужским плавкам. А дальше дело было за малым. Освободив тугую шелковистую плоть, она легко проводила по упругому стволу пальцами, смотря на заострившиеся скулы на лице притихшего парня. Впервые с начала этого безумия Люси пожалела, что не видит выражение его глаз, зная, что они сейчас просто искры мечут, а пламя заворачивается в огненные вихры, растекаясь по радужке, будто волны. Нацу коротко рыкнул, вцепившись пальцами в край ее черных шортиков, которые с беспомощным треском поползли по швам. — Люси… — почти выстонал он, пустив мурашки по позвоночнику феи, — поцелуй меня… — Здесь… или здесь? — осипшим голосом спросила фея, поочередно тронув пальчиком губы и налившуюся кровью плоть.       Убийца драконов молчал, потому что слова просто застряли в горле, не желая срываться с губ, а возбужденная плоть невольно дрогнула, будто приглашая. Выбор был сделан негласно.       Заклинательница несмело тронула языком кончик головки, вырвав очередной рык из горла парня, чьи руки беспомощно рухнули вдоль тела, являя силу самого интимного поцелуя. Очертив контур смелее, девушка мурлыкнула, искоса изучая смену настроений на любимом лице. Может, в технике она и не сильна, но и у Нацу не было подобного опыта раньше, а, значит, лучше и быть не могло.       Заняв более удобную позу, блондинка снова и снова водила языком по шелковистой коже, облюбовав узкую складку у самого основания. И, может, она бы даже во вкус вошла, если бы Нацу внезапно не сорвал бы чертову повязку, подминая пискнувшую девушку под себя, и врезаясь с остервенелостью в ее губы, заставив выпустить стон в жаркий поцелуй.       Сорвав шортики вместе с тонкими трусиками, парень сжал пышную грудь ладонью, хотя Люси давно в разогреве не нуждалась, теперь остро понимая, чем его возбуждают ее собственные стоны. Тронув пальцами промежность, Нацу понял, что она давно источает влагу, и не требует подготовки. — В другой раз поиграешь, — прорычал маг, накрывая податливые губы, одновременно входя в нее до самого основания, поймав сорвавшийся стон губами.       Стараясь не задохнуться от жара, заклинательница вцепилась в плечи, очерчивая мышцы. Может, идея с закрытыми глазами и была утопией, но острые ощущения от сильных толчков, приводящих тело в исступление, все окупили с лихвой. Запрокинув голову, фея, уже не сдерживаясь стонала, изучая яркое зарево в зрачках, которое было недоступно какое-то время. Увеличивая скорость с каждым мгновением, убийца драконов заставлял ее выгибаться навстречу, беспомощно водя пальцами то по плечам, то по волосам на затылке. Внутренние мышцы периодично болезненно сжимались, приводя тело в состояние не эйфории даже, а какого-то безумного полета, словно отрывая от поверхности кровати, и заставив веки словно свинцом налиться. А когда разрядка прошила насквозь, Люси вдруг показалось, что ее оглушили, временно выдернув из времени и пространства.       Нацу сжал расслабившееся тело девушки почти до хруста, и фея лениво подумала, что его глаза тоже обжигали больше обычного, да и рычание было более глубоким. И, хотя, пожалуй, эксперимент не совсем удался, к черту его!       Розоволосый нашел повязку, подмятую под тела в горячем порыве, и хитро улыбнулся, пропуская ее между пальцами: — Ну, что? Теперь твоя очередь?