Часть 1
15 апреля 2017 г., 21:50
Все произошло так быстро. Так стремительно. Майкрофт до сих пор не понимает, как допустил такое. Холмс-старший уехал в срочную командировку в Северную Ирландию, как бы сам того не хотел. Всего месяц. Но он же назначил для своего дорогого Грегори дополнительную охрану. Как такое могло произойти?! И вот Майкрофт сидит в больничной палате, поглаживая ладонь своего партнёра, а другой рукой сжимая свой привычный зонт. Размеренное пищание аппаратов раздражает до такой степени, что хочется в них запустить чем-нибудь тяжёлым. На душе гадко. Два дня назад. Задержание особо важной шайки преступников. Грег, как-всегда, не думая, полез под открытый огонь. Как результат, пулевое ранение. Задело жизненно важные органы. Врачи отчаянно боролись за жизнь Грегори, он выжил лишь благодаря чуду. И теперь на обложках всех газет крупными буквами красовались заголовки о том, что детектив-инспектор Скотланд-Ярда Грег Лестрейд находится в глубокой коме. Конечно же, Майк во всем винил себя, как иначе? Ведь если бы он был рядом с ним, то отговорил бы любимого от подобной глупости. Но его не было рядом… Невесомо, почти не касаясь, Майкрофт водит холодными пальцами по кисти Грега и старается не выдавать всей бури эмоций, бушевавшей в нем. Он смотрел сквозь белые стены реанимационной палаты и, будто бы впал в транс.
-Майкрофт? — мягкий, бархатный баритон Шерлока прозвучал прямо за спиной и заставил Холмса вернуться в реальность. Он вздрогнул и резко поднялся со стула.
-Я в порядке, братец. Ничего страшного. -холодно отрезал Майкрофт, надевая на лицо свою обычную маску безразличия.
Он развернулся на каблуках и почти выбежал из палаты. Только тогда, когда за ним захлопнулась дверь, мистер-почти-Британское-правительство позволил себе обернуться и несколько секунд сверлить стену полным отчаяния взглядом. Взглядом человека, который лишился очень важной части своей жизни.
***
Непонятное, непривычные, липкое чувство сдавливало горло стальными тисками, не давая вздохнуть. Безысходность. Она была повсюду, затуманивала глаза, разум, сжималась неприятным комом в груди, и самое ужасное было то, что Майкрофт не знал, как с ней бороться. А это чувство все плотнее и плотнее сжимало своё кольцо вокруг него. Почти все преступники из банды, с которой боролся Грегори в тот день погибли в перестрелке. Но одному из них все же удалось остаться невредимым. По показателем очевидцев именно он и стрелял в детектива-инспектора, а после струсил и скрылся. Майкрофт твёрдо решил во что бы то не стало найти эту тварь и в лицо высказать ей все, что Холмс думает. Он поднял на уши все поисковые, охранные службы и весь Скотланд-Ярд, когда, наконец, не без помощи Шерлока с Джоном, преступник был пойман. Сейчас Майк расхаживал по своему кабинету, постукивая каблуками, и решал, готов ли встретится лицом к лицу с тем, кто лишил Холмса-старшего самого дорогого в его никчемной жизни человека и, возможно, навсегда. Он глубоко вдохнул и тихо произнёс: «Ведите». Двери распахнулись и в комнате появились двое молодых мужчин в чёрных костюмах, державших за плечи ещё одного, который выглядел менее презентабельно, а его руки были сложены за спиной и закованы в наручники. Последний нагло ухмылялся морща небритую щетину. Лицо Майкрофта скривилось. Он кивнул, и мужчины в костюмах сделали несколько шагов назад, встав у двери. Внутри Холмса бушевал ураган. Он был зол, он был в ярости. Не зная, как завести разговор, Майк решил начать в лоб. -Подонок… Объект ненависти Мистера- Британское-Правительство лишь состроил гримасу, криво усмехаясь. — Как ты посмел… Тронуть… Его?! Холодный, спокойный тон непростительно быстро сорвался на крик. Сам вид этого мерзавца провоцировал и выводил из себя самого уравновешенного человека в Англии. -Я даже представить не могу о ком конкретно ты говоришь. На моем счёту сотни чьих-то друзей, -хрипло засмеялся мужчина, явно гордясь содеянным. — Ты просто жалок. Грязный трус,— Майкрофт почти рычал. — Ты наверное осведомлён, какими связями я обладаю, так что для тебя не станет неожиданностью, что я с лёгкостью мог найти и взять в заложники всю твою семью. Каждого человека, который тебе дорог. Взорвать твой дом. Превратить в пыль все, что у тебя было. Я бы мог уничтожить, сравнять с землёй все, что ты любишь и посыпать солью, но… У тебя никого нет. Абсолютно. И жалок ты не только из-за совершенного тобой, но ещё и потому, что никогда не узнаешь, что значит любить. Что значит ценить кого-то, беспокоится за дорого тебе человека, что значит возвращать раз за разом туда, где тебя ждут! И прежде, чем будет исполнен приговор суда, я хочу, что бы ты знал, ты — тварь, которая не нужна ни единой живой душе в этом мире. Хуже отбросов! Ты — пыль под ногами… Майкрофт резко замолчал и в кабинете воцарилась тишина. Он гордо развернулся спиной и махнул охранникам. Мужчины в костюмах увели ненавистного Холмсу человека, и только тогда Британское правительство глубоко вдохнул воздух, пытаясь совладать с собой. Майкрофт облокотился о холодную стену кабинета, но ноги подкашивались и Холмс сполз по ней на бархатный ковёр, уткнулся лицом в колени и запустил бледные руки в рыжеватые волосы, перебирая их так, как любил это делать Грегори.***
Прошло уже больше месяца, но Майкрофту было по-прежнему сложно, чертовски сложно привыкнуть, что по ночам никто не перетягивает одеяло на свою сторону. Пусть Холмс и ночевал на работе в два раза чаще, чем дома, он уже не представлял, какого это, засыпать без сопения Грега и его приглушённого голоса, хрипло шепчущего на ухо «Я люблю тебя, Майк». Мистер-правительство скучал. Очень. Страшно. Жутко. До дрожи. Теперь все свободное от спасения Англии время он проводил в палате любимого, пару раз даже засыпая, утыкаясь носом в край больничной койки. Дома он просто не мог находится, ведь там каждая пылинка была связана со многими памятными, совместными воспоминаниями и напоминала о Грегори. Скучал не только Майкрофт. Шерлок извёл в бедные стены миссис Хадсон добрую половину патронов всей Великобритании. Он все время срывался на Джона из-за отсутствия дел и из-за того, что его гениальный мозг простаивает без надобности. Начальником отдела, на время, назначили Салли Донован, а уж она наотрез отказалась пускать детектива на места преступлений. Блогер уделял младшему Холму все своё время. Дошло до того, что Шерлок как-то уговорил своего партнёра отправится грабить ближайший продуктовый магазин. Майкрофт никак не мог понять, как Ватсон согласился на такое, когда ехал забирать их из участка. Тяжело было всем, но старший Холмс никогда не показывал этого, хотя и сотрясался в беззвучных рыданиях по ночам, уткнувшись лицом в подушку. Он знал, что все могло сложиться гораздо хуже, но от этого не становилось легче. Так же, как и от показаний врачей. Засыпать было сложнее от раза к разу, а потолку в спальне стало уделяться все больше внимание. В одну из таких чудесных ночей Майкрофт лежал в кровати, смотрел в окно пустым взглядом и прижимал к себе подушку Грега, все ещё сохранившую запах его одеколона. Под глазами уже давно сияли ярко-фиолетовые синяки, свидетельствующие о постоянной бессоннице. Вторая половина постели была заботливо застелена, одеяло лежало без единой складочки, а сам Холмс занимал свою, привычную правую сторону, не смотря на то, что уже месяц спал на этой кровати один. Окно было распахнуто и холодный ветер играл с белыми занавесками. Майкрофт полностью погрузился в воспоминания. Они были единственным, что поддерживало существование надежды. С тихим всхлипом он повернулся на другой бок, чтобы провести рукой по одеялу Грега. Слишком сентиментально для Холмса, и все же. Многие вещи меняются в подобных ситуациях. Но замер, так и не коснувшись постели. На секунду даже показалось, что вся твёрдая поверхность провалилась в параллельное пространство, а воздух налился свинцом. Перед ним стоял его драгоценный Грегори. Он улыбался, разглядывая безрезультатно пытающегося вдохнуть Майкрофта. Только вот сам он был полупрозрачным, настолько, что сквозь него можно было увидеть картину с изображённым на ней маяком, висящую на стене. Сердце Майка сделало довольное сальто от вида очаровательной взъерошенной седой челки и до боли знакомых блестящих глаз любимого. Когда Холмс все-таки смог совладать с собой, он скептически осмотрел лёгкую, колышущуюся фигуру и фыркнул. -Майк? -тихо позвал «призрак». Тот не отреагировал. Он сел в постели, потёр переносицу и часто заморгал. Потом он резко спрыгнул с кровати и, шагая босыми ногами по ковру, прошёл на кухню. Призрачный Лестрейд поспешил за ним и остановился в дверях. Майкрофт копался в каких-то ящиках, после чего извлёк на свет упаковку каких-то таблеток и проглотил несколько штук разом, запивая остатками холодного кофе в кружке. Он никогда не пил кофе. Опять же, до того момента, как его партнёр впал в кому. -Майк… Я скучал. От звука такого родного, пусть и приглушённого голоса внутри у Холмса все сжалось. Как такое может быть? Это нереально. Он с трудом заставил себя не реагировать и не оборачиваться. Это все от усталости и стресса, непосильного для организма. Надо все же заставить себя поспать или увидишь ещё много нереального… Майкрофт развернулся и стремительно прошёл обратно в спальню мимо видения, что ему подсунуло уставшее сознание. -Майк, подожди… Грег попытался остановить партнёра и схватил его на плечо, но рука лишь прошла сквозь тело любимого. Грегори отшатнулся. На него накатила волна безнадежности. Майкрофт в ступоре разглядывал призрака. Когда Грегори коснулся Холмса, его обожгло холодом и тот вздрогнул. На мгновение Майкрофт замешкался, но уже через секунду оказался у прикроватного столика, доставая оттуда бируши и надевая маску для сна. Надо только выспаться. Нельзя так пренебрегать своим здоровьем. Иначе вот во что это может вылиться. Скоро снотворное подействует.***
Утром Майкрофт проснулся, тут же сел в кровати и огляделся. Ночного видения больше не было видно. Тогда Холмс смог спокойно выдохнуть и снова откинуться на подушку. Эта ночь была жуткой. Во-первых, невольно начинаешь беспокоиться за своё здоровье, когда видишь того, кто уже месяц в коме, около своей постели, а во-вторых, было ужасно больно. Понадобились чудовищные усилия, что бы не плюнуть на все, не податься собственным галлюцинациям и не кинуться в объятья того полупрозрачного Грегори. Как же Майкрофту его не хватало. Старший Холмс бы с удовольствием позволил себе ещё пятнадцать минут в тёплой постели и успокаивающую чашечку кофе, но раздался громкий и неприятный звонок телефона. Заседание в Букингемском дворце. Возможно, снова обсуждения политической ситуации. А ведь это инспектор открыл мистеру-пунктуальности все прелести ленивого утреннего сна. Раньше Майк о таком и не задумался бы. Раньше… Другая жизнь, жизнь без его партнёра казалась такой далекой, неправильной и чужой. Грегори Лестрейд полностью изменил такого непоколебимого человека, как Холмс. Холодный, почти ледяной, не типичный даже для поздней осени ветер бушевал на улице. Но Холмс все равно решил сегодня отказаться от машины и пройтись пешком. Майкрофт кутался в пальто и пытался совладать со стихией, укрываясь неизменным зонтом, когда снова увидел Грега. Небольшая кофейня. И он… Стоит прямо под колючим ветром, как ни в чем не бывало, и лишь с грустной полу улыбкой наблюдает за партнером. Сначала простой шок, после сильная волна страха, и наконец, тягота, желание прикоснуться и сказать, как он скучал. Все это пронеслось в голове Майкрофта, находя отражение в его глазах. Он сделал несколько нерешительных шагов в сторону кофейни, но одернул себя. Если бы Майк только знал чем это все объяснить. Серьезных и обоснованных вариантов происходящего оставалось все меньше. Это на фоне сильного стресса. Точно. Так и с ума сойти на долго. Холмс развернулся и зашагал вдоль дороги, борясь с усилившимся вдвое ветром, а Грег лишь провожал его грустным взглядом. Заседание длилось, кажется, целую вечность. И не смотря на все важные мировые темы, обсуждаемые этим утром, главной задачей Майкрофта было не зевнуть на всю аудиторию. Когда эти нудные часы наконец-то подошли к концу, Холмс одним из первых покинул зал и вышел на улицу глотнуть свежего воздуха. Воздух в помещении был душный и тяжёлый, не смотря на то, что за окном бушевала стихия. На ближайшей парковке его уже ждал чёрный, блестящий лимузин. Майкрофт сел в машину и, немного замешкавшись, отправил водителя к Вестминстерскому дворцу. Войдя в свой кабинет, Холмс сразу заметил на столе свежие отчеты, папки и документы. Работа стала единственным способом заглушить одиночество, не считая того, что в одиночку Майк не пил. Он погружался с головой в океан бумаг с мелким, печатным шрифтом и ему казалось, что все не так уж и плохо. Казалось. На самом деле все было просто отвратительно. Холмс уселся за стол и углубился в первый же договор, попавшийся под руку. Но сосредоточится не получалось. Мысли перебивали одна другую и никак не хотели направляться в нужное русло. От этого становилось ещё более мерзко. Ворохи и стопки бумаг казались бесконечными. Майкрофт грубо вдохнул и откинулся на спинку кресла, вздрогнув от неожиданности, когда за спиной раздался нежный еле-слышный мужской голос. — Майк, нельзя так утомляться. Сколько раз я говорил, тебе нужен отдых. Ты никогда меня не слушаешь. Холмс обернулся. Сзади стоял он. Лестрейд, как всегда, ослепительно улыбался. Грегори попытался опереться на спинку кресла, но его локоть прошел сквозь материю и призраку понадобились серьёзные усилия, что бы сохранить равновесие. Майкрофт сжал пальцами переносицу. Да что же это такое? Все ужасно, его психическое здоровье подорвано. Одно успокаивало, на то есть веская причина. Грег с лаской смотрел на рыжие волосы любимого и попытался обнять Холмса со спины. Это у него получилось гораздо более удачно, чем облокотится на кресло. Пускай руки и приходилось держать на весу и опереться было не на что, он наклонился и поцеловал партнёра в щеку через плечо. Майкрофт замер. Как же Майку хотелось почувствовать, ощутить его прикосновение, но он не мог. Холмс, до этого момента разглядывающий определённую точку в стене, перевёл взгляд на обвившиеся вокруг его шеи руки и осторожно коснулся их ладонью, как бы сжимая кисть Грега в своей. Лестрейд облегченно выдохнул. Под своими пальцами Майкрофт чувствовал прохладу. Словно дуновение лёгкого ветерка. И это было… Чудесно. Легко, правильно, будто так и должно быть. -Гре… гори? -Я, Майк. Я. Майкрофт протяжно всхлипнул. Ему до сих пор не верилось в происходящее, но эта пара минут оказалась гораздо прекраснее, чем все дни, до верху наполненные скорбью. Их пальцы невесомо переплелись. Грегори наклонился через плечо и впился в губы партнёра. Но Майкрофт не почувствовал привычного жара от поцелуя. Лицо так же обдало приятным ветерком, а в губах неощутимо покалывало от подступившего, даже слегка морозного, холода. По спине пробежали мурашки. Но от этого их поцелуй не становился менее страстными. Невесомым, лёгким, воздушным, но все равно прекрасным. Оторвавшись от партнёра, Холмс посмотрел на Грега взглядом, полным детского восторга. -Но… Как? -Сам не знаю. -Я тоже скучал. — тихо улыбается Майкрофт, даже не задумываясь о реальности момента. -Как ты? — Грег изменился в лице, сочувственно посмотрев на любимого. Взгляд Холмса тоже омрачился возвратившейся грустью. -Нормально. Все нормально. -Думаешь, мне не видно, что «нормально» — далеко не то слово? — Лестрейд вздохнул. -Грегори, я в порядке, перестань. -Майк, все будет хорошо… — Мне осточертела эта фраза. Она отточенная и примитивная. А все потому, что ничего не будет хорошо! Я сейчас разговариваю с плодом своей фантазии и сломленных нервов! По-твоему, ещё есть надежда?! -Надежда. Она есть всегда. И даже самая маленькая капля надежды способна убрать с пути все препятствия. -Грег… Дверь со слишком громким для воцарившийся тишины звуком распахнулась и в кабинет вошла Антея. -Сэр, все нормально? Я слышала ваш голос. С кем вы разговаривали? -обеспокоено пробормотала девушка. -Антея, зачем ты сюда пришла? Что-то же сподвигло тебя оторваться от своего мобильника? -Майкрофт раздраженно придвинулся ближе к столу. -Документы на подпись. Извините, — девушка поспешила удалится, а Холмс снова обернулся, что бы увидеть ослепительную, родную улыбку Грегори.***
Они шли по улице, обменивались взглядами, смеялись, укрываясь от мелкого дождика неизменным майкрофтовским зонтом. Будто бы время остановилось и все неприятности отошли на второй план. Сейчас это было не важно. Сейчас Майкрофт был рядом с Грегом, а Грег снова мог видеть глаза Майкрофта. И даже погода приутихла, уступая место двум влюблённым мужчинам. И совсем не важно, что один из них — лишь воспоминание, плод фантазий другого. Так казалось Холмсу, но он эти мысли настойчиво отгонял. Раньше они любили так подолгу прогуливаться по городу. Никуда не спеша, наслаждаясь друг другом. Приятный отголосок ностальгических воспоминаний… Уже скоро партнеры стояли около двери в их дом. В их совместный дом. Когда-то. Майкрофт щелкнул ключом в замке и зашёл внутрь. Грегори невесомо скользнул следом. Все вокруг было таким до щемящего чувства в груди знакомым, таким своим. Обои, картины, статуэтки на комоде. Вот на полке за стеклом стоит металлическая, с подтеками кофе, кружка Лестрейда. А вот рядом красуется идеально вымытая, белая, фарфоровая чашка Холмса. Все-таки они всегда были таким разными, и это-то их друг в друге и притягивало. Майкрофт скинул со своих плеч пальто и повесил на вешалку, попутно проводя рукой по потрепанной, видавшей погони, перестрелки и бега вслед за Шерлоком, куртке Грега. Нет, все же он становится слишком сентиментальным. Это надо прекращать. Холмс оглянулся на партнёра, убеждаясь, что его утешительное видение все ещё с ним. Ему было не важно, видеться ли ему это на нервной почве или во Вселенной все же произошёл сбой, главное — Майкрофту было хорошо с Грегори. Босыми ногами он прошёл на кухню и заварил чай. Сев за компьютер, Майкрофт продолжил начатое в кабинете. Грегори же, наблюдая за тем, как его любимый разбирался с таблицами и отчетами, устроился на диване, на своём привычном месте. Заметив пятно на бархатной обивке, за которое Майкрофт его жутко ругал и которое так и не оттерлось, он захотел провести по нему рукой. Но не смог. Рука снова прошла сквозь материю, как и тогда, когда Лестрейд хотел коснуться плеча Холмса. Но при этом Грег мог спокойно удерживаться, лёжа на том же диване, ходя по полу. Это очень странно, если, вообще, в его ситуации можно было продолжать чему-то удивляться. Он — призрак, бродящий по Лондону, видеть и разговаривать с которым может лишь его любимый человек. Разве можно ещё пытаться найти объяснение? Но не смотря на это, Грегори твёрдо решил, что все нужно обдумать, сейчас, когда контакт с Майкрофтом уже налажен. -Майк, ну у тебя другого дела, кроме работы, нет? — растянуто позвал инспектор. -А чем ты мне прикажешь заниматься? — не отрываясь от экрана, пробормотал Холмс. -Ну даже не знаю. Но такими темпами ты скоро станешь похож на зомби. -Меня это не волнует. -отозвался Майкрофт, отхлёбывая чай. -Зато меня волнует, любимый. От такого обращения Майк вздрогнул. Он любил, когда Грегори так его называл, хотя смог признался себе в этом только сейчас. -Думаю, ты прав. -Как всегда! — самодовольно ухмыльнулся Лестрейд. Майкрофт поднялся и решительно направился к книжной полке. Достав оттуда небольшой том в кожаном переплете, он сел рядом на диван и открыл первую страницу. Грегори не мог удержаться от соблазна помешать чтению и поцеловать партнёра, запуская волосы в его причёску, а точнее, сквозь неё. Когда книга уже подходила к середине, а за окном барабанил дождь, в дверь позвонили. Холмс нехотя встал, отложил чтение и пошёл встречать неожиданного гостя. На пороге оказался вымокший до нитки, несмотря на распахнутый над головой зонт, Шерлок. Его кудри, цвета темного шоколада, прилипли ко лбу и по ним ручьями стекала вода. -Братец мой, что тебя сюда привело? — Майкрофт отошёл в сторону, что бы младший Холмс смог пройти внутрь, оценивая проницательным взглядом. Сложив зонт, Шерлок ответил в своей манере растягивать слова. -Джон очень настаивал на том, что бы я с тобой поговорил. — детектив отряхнулся, капая водой на паркет. -О чем это, интересно? — Холмс-старший настороженно прищурился. -О твоём состоянии, Майкрофт. Ты почти не выходишь из дома, не разговариваешь абсолютно ни с кем. Не сказать, конечно, что меня это не устраивает, но все же. Майкрофт вздохнул. -Я бы не хотел обсуждать это с тобой, Шерлок, но раз уж ты здесь… Хорошо, я сделаю ещё чаю. Пока старший из братьев-Холмс гремел посудой на кухне, младший тихо прошёл в комнату и опустился в кресло. Едва заметив вошедшего, Грег подскочил и в миг оказался возле своего старого друга. -Шерлок! Сколько времени мы уже не виделись?! Как ты, засранец? — Грегори радостно расспрашивал детектива, но где-то внутри что-то болезненно сжималось от того, что тот не сможет ответить на вопросы инспектора или даже просто улыбнуться в ответ. — Как Джон? Ты наверное жутко достаёшь его своей стрельбой в стену. Эх, дружище, я бы подкинул пару интригующих дел, но, как видишь, сейчас в весьма затруднительном положении. — он издал нервный смешок и замолчал. В комнате появился Майкрофт с двумя чашками чая. Он укоризненно посмотрел на партнёра, покачал головой и еле-слышно произнес: — Он тебя не услышит. -И без тебя знаю! — огрызнулся Лестрейд. Шерлок тут же развернулся в сторону Холмса. -Кто не услышит, Майкрофт? — он вопросительно повёл бровью. Тот счёл нужным не отвечать и присел напротив, отдавая Шерлоку его чашку. -Ну братец, и что ты хотел мне сказать? Детектив отхлебнул ароматного напитка. -Пойми, ты должен двигаться вперёд, нельзя зацикливаться на проблеме и жить в своих воспоминаниях, рано или поздно все образуется… -Так тебя учил Джон. — Холмс прервал брата и сделал паузу. -А что бы ты сам хотел сказать? Шерлок шумно выдохнул. -Майкрофт, ты, как никто другой, знаешь, что я не мастер утешительных речей, и… Мы все по нему скучаем и нам всем очень трудно. — Он замолчал -Но труднее всего тебе. Вы с Лестрейдом. Гремом. Вы были очень близки. Так что ты в полной мере чувствуешь всю боль потери. Но знаешь… Джон… Он показал мне, что дорогие нам люди остаются в наших сердцах, даже когда покидают в реальности. Джон помог мне понять это. Детектив набрал в лёгкие побольше воздуха, чтобы продолжить, но Майкрофт его опередил. -Братец, он здесь. Он за моей спиной. Старший Холмс серьёзно уставился на Шерлока, а Грегори, стоящий позади театрально скорчил рожицу. Повисла тишина. Кудрявый младший братец не сводил глаз с Мистера-Правительство -Он рядом. -спокойно повторил он. -Майкрофт, ты просто переутомился. Но у тебя на то есть причина. Ты в этом не виноват. — после длинной паузы выдавил детектив. -Нет, Шерлок. Думаешь, я бы сразу поддался иллюзиям своего мозга и принял бы все за чистую монету? Ты прекрасно понимаешь, что я ничего не делаю, пока не убеждаюсь в своей правоте. — огрызнулся Холмс. -И я абсолютно уверен, в том, что вижу его. -Тебе надо отдохнуть. -И это твой ответ, да? — уже тише спросил Майкрофт. -Но не ты ли говорил мне, что всему нужны доказательства? Не ты ли убеждал меня в том, что неравнодушие — это не преимущество? Теперь я в этом уверен. Я прекрасно понимаю, что тебе тяжело, но эта тяжесть затмила твой здравый рассудок! -Тебе ли говорить о неравнодушии, братец мой?! В то время, когда доктор Ватсон бегает за тобой следом, как собачонка, а ты только и думаешь как ему угодить? — сорвался Майкрофт, взглядом указывая на ярко-фиолетовое пятно, контрастно выделяющееся на бледной шее Шерлока, в том месте, где можно прочувствовать пульс. -Майкрофт… -Уходи. Просто уходи… Они оба замолчали. Шерлок бесшумно поднялся с кресла и оставил на журнальном столике масляный свёрток. -Миссис Хадсон передала тебе свой фирменный пирог. Не дожидаясь ответа, младший Холмс вышел, прикрывая за собой дверь. Майкрофт откинулся на спинке кресла, и запустил руки в рыжеватые волосы. Иногда это помогало успокоится. На его подрагивающие плечи опустились невесомые руки Грегори. -Зря ты вспылил, Майк. Холмс проигнорировал упрек в свою сторону. -Как думаешь, может ты и вправду плод воображения моего уставшего разума? — тревожно спросил он. Грегори поцеловал Майкрофта так нежно, как только мог. -Не знаю, Майк, не знаю. Я сам не понимаю, что происходит. Но в одном я уверен. Если нам хорошо вместе, то разве важно, какими способами мы это осуществляем?***
Майкрофт пытался вернуться к чтению, но теперь это было практически невозможно. Грег тихо сопел рядом, устроившись на его плече. Холмс все ещё тщетно пытался сосредоточится на книге, и все равно то и дело поворачивал голову, что бы взглянуть на мирно спящего партнёра. Жаль только, что Майкрофт не чувствовал, как раньше, тепло прильнувшего к нему тела. Был ли нужен, вообще, Грегори сон в его сложившейся ситуации или Лестрейд просто притворяется? Но зачем? Вопросов было слишком много, но мистер-Британское-правительство упрямо игнорировал их, потому что все происходящее ни капли ни поддавалось научному описанию. -Может перевернешь страницу, ты уже минут двадцать на неё смотришь. — раздалось полусонное бормотание инспектора. -А? Да. Точно. — но вместо этого Майк захлопнул книгу и встал. — Кофе. Обязательно. Мне нужен кофе. -Он быстрыми шагами направился в сторону кухни. Ему и правда срочно нужно было взбодриться. Он включил газовую плиту и поставил ароматный напиток вариться. -И душ. Майкрофт скрылся в ванной комнате, хлопнув дверью. Холодные струи коснулись разгоряченного тела Холмса, приводя его в чувства. Грег наблюдал со стороны за резкими действиями любимого. Подойдя к двери, инспектор прислушался к звуку шумящей воды. Вдруг монотонное звучащее капель прервал оглушительный стук и вскрик Холмса. -Майк? У тебя там все нормально? — тревожным голосом позвал Грегори. Ответа не последовало. -Майки? На это имя Мистер-Британское-Правительство откликнулся бы с другого конца страны, что бы строгим голосом отчитать за дурацкое прозвище и приказать больше никогда так не называть, но за стенкой снова была лишь тишина. -Майкрофт, блять! Надо было срочно что-то делать. Грегори метался из стороны в сторону, пытаясь отпереть ручку двери, но тщетно. Рука проскальзывала сквозь резное дерево, не давая и шанса уцепиться. Лестрейд в панике пытался выбить дверь ногой, но результат был примерно таким же. Ему непременно нужно попасть к партнеру. Что-то случилось. Абсолютно неожиданная и гениальная мысль пришла вдруг в голову инспектора. Придётся преодолеть свой страх. Он осторожно вытянул руку в перед. Она прошла через дверь и скрылась за лакированным деревом. Один большой шаг и Грег уже падает на колени, упираясь в мраморную плитку. Когда грубое дерево прошло сквозь воздушное тело Лестрейда, он почти ничего не почувствовал. Только жутко неприятное покалывание и дрожь. Но все же цель оправдывает средства. Грегори поднялся на ноги и то, что он увидел, заставило его бессмысленно пялиться долгих пять минут. Закутанный в полотенце Майкрофт сидел на корточках, откинувшись к холодной стене перед сломанной в дребезги полкой, предназначавшейся для душевых принадлежностей. По полу в ванной катались флаконы с шампунем, зубные щётки, мыло и была разлита вода. -Ты как? Все в порядке? Что здесь случилось? -Поскользнулся. Попытался удержаться за полку. — бессвязно ответил Майкрофт, поднимая глаза на любимого. -О… Майк. — Грегори присел рядом и нежно прикоснулся своими губами к его, обдавая холодком и вызывая мурашки по всему телу Холмса. -Как же ты так, милый? Майкрофт неоднозначно пожал плечами. -Глупо. — пробормотало он. — Очень глупо. -Нет, что ты? Такое со всеми случается! -Грегори не надо. Просто не надо. Холмс поднялся и направился в кухню, что бы вызвать мастера и налить себя чашку кофе, ещё не зная, что кофе давно выкипело, а турка даже успела подгореть. И только теперь, выключая уже ненужный газ Майкрофт понимал, что Грег всегда был его талисманом, его удачей. И только теперь, стоя посреди ванной комнаты в замешательстве Грег думал, насколько велики его теперешние возможности и что ради Майкрофта он откроет любые из них. И только теперь, потеряв всякую возможность касаться и чувствовать они оба понимали, как в действительности всегда были нужны друг другу.***
Измученный вопросами, на которые нет ответов, Майкрофт решил лечь спать. Самое оптимальное решение, как сказал он сам, метая искры глазами. Обессилено свалившись на кровать, Холмс моментально уснул, предварительно все же сменив костюм на полосатую пижаму. Привычка, выработанная годами, каких у Майкрофта много. Грегори стоял над кроватью любимого и ласково наблюдал за его размеренным сонным дыханием. Нежная, полная любви и заботы улыбка коснулась губ Лестрейда и он мягко хмыкнул себе под нос. Вдруг, опираясь на полную уверенность, что ему это позволено, Грег забрался на свою половину кровати, устраиваясь удобнее. Он хотел обнять дремлющего партнёра, но побоялся потревожить его сон, прекрасно понимая, что сейчас его прикосновения ощущаются совсем по другому. Тогда Грегори просто продолжил тепло разглядывать рыжеватый затылок Майкрофта, пока луну не сменило разгорающееся рассветное солнце. Майкрофт проснулся рано. За два часа до будильника он открыл глаза и тревожно посмотрел на Грега. -Грегори? -Я здесь, милый. — заверил его партнёр. Майк кивнул и сел в постели. -Доброе утро. -И тебе. — ласково ответил Лестрейд, наклоняясь над любимым и даря ему почти не ощущаемый поцелуй. Майкрофт невольно улыбнулся. Эти холодные, ветряные прикосновения губ теперешнего Грега были не менее приятными и желанными, чем влажные, страстные поцелуи прошлого инспектора. -Который час? -Четыре. -Значит я успею сделать себе ещё чаю. -Майкрофт поднялся и вышел. Двое мужчин молча сидели на кухне, уставившись в окно. По улицам изредка проходил одинокий, спешащий прохожий. В нарастающей, утренней тишине был слышен лишь звон чашки о фарфоровое блюдце Майкрофта. -Грегори. — голос Холмса звонко разрезал ватный воздух. -Грегори, расскажи, что с тобой было. Пожалуйста. -В смысле? -Что ты видел тогда, в тот день, когда получил ранение? Как ты понял что должен делать дальше? Лестрейд удивлённо замер, не мигающим взглядом смотря на партнёра. -Ладно… Хорошо, я… Попробую. — несколько минут Грегори собирался с мыслями, но все же начал. — Тот день я помню смазано. Он был полным суматохи, я каждую минуту принимал все новые спонтанные решения, из-за чего не мог составить должного плана действий. Все вертелось вокруг меня быстрее скорости света и я попросту не успевал следить за каждой проблемой. Около пяти часов мы должны были схватить ту шайку преступников, на выслеживание которых ушли месяцы. На меня взвалили слишком много. Нет, я не жалуюсь. Но как это и бывает, сначала непосильный груз кажется лёгким. Под моим командованием находилась вся операция. И когда мы оказались под открытым огнём, я этого далеко не предвидел и не на шутку растерялся. Раздавая в рацию приказы остальным, я как-то не подумал, что привлекаю слишком много внимания. Не смог удержать в голове все сразу. В результате, мои люди все же повязали большую часть тех ублюдков. Но один, держащийся в стороне, бросился удирать. Напоследок он выстрелил целую очередь из своего автомата. Она и пришлась на меня. -Трус! Жалкий подонок, он ведь даже не давал отпор вместе со всеми, а лишь стоял в стороне, как последние отбросы, заботясь только о своей шкуре! — костяшки пальцев Майкрофта побелели от напряжения, он сжимал и разжимал кулаки. -Тшш… Успокойся. К сожалению мир кишит такими. -Что… Было дальше? -А дальше начался форменный дурдом. Воющие сирены полицейских машин и скорых, неразборчивые крики. К боли от огнестрельных ранений я давно привык, если к такому можно привыкнуть, но тогда жгло особенно сильно. Желание поскорее отключится и закрыть глаза, что бы не слышать всего этого противного шума одолевало, порабощая здравый рассудок. Сил бороться с этим чувством не было ни каких. Хотя звук противных пикающих автоматов пробирайся даже сквозь замутнённое болью сознание. Но при всём этом, я люблю запах больницы. Тот запах лекарств. Тот запах, который самым первым ударяет тебе в нос, когда ты очнёшься после очередной отключки. И он означает, что ты все ещё жив. Осознавая это, хочется невольно улыбаться и вдыхать глубже. Но когда я очнулся на этот раз, любимого запаха не почувствовал… Ничего почувствовал. Не ощутил своего тела. С подозрительно странной лёгкостью сел на койке. Пугающе ничего не понимал. Схватившись за голову, даже не ощутил своей руки. Сначала спустив босые ноги на пол, а затем и встав на холодный кафель, я сделал ужасающе простые несколько шагов в сторону. И черт меня дёрнул обернуться! Видит Бог, лучше бы я этого не делал. Передо мной лежал я. Идиотски звучит, но это так. Я увидел себя же, лежавшего без сознания, подключённого множествами проводов к системе жизнеобеспечения. Сказать, что я перепугался до звёздочек в глазах — ничего не сказать. Меня взял такой ужас, что немели конечности, которых я и без того не чувствовал. Я отшатнулся к стене, но даже не смог на неё опереться, начиная проваливаться куда-то дальше. Язык не слушался, хотя я отчаянно пытался закричать. Опустив взгляд, на свои руки, я чуть не свалился на пол. Полупрозрачность собственных же ладоней не обнадёживает, согласись? Тогда я просто опустился на колени и свернулся калачиком, ожидая собственной смерти. Это же происходило? Я был уверен, что сейчас грянет гром, появится женщина с косой или небо разверзнется, но ничего этого не произошло. Только монотонное пиликание автоматов все так же отдавалось в ушах. Нерешительно открыв глаза и поняв, что конкретно в этот момент судный день не настанет, я все же поднялся на ноги и огляделся. Кажется, сбывались мои наихудшие ожидания из фильмов ужасов, которые я смотрел по вечерам за пачкой чипсов. В палату вошла медсестра. Конечно же, я её позвал и она, разумеется, не услышала меня. Эта девушка, лет тридцати, подключила к тому мне, что лежал на койке, какие-то новые провода, трубки и вышла. Я пересмотрел слишком много подобных фильмов, что бы срывать голос, пытаясь докричаться до кого-нибудь, но все же выскользнул за ней в коридор с неестественной для человека лёгкостью. Оказалось, что моё тело меня серьёзно отягощает. Без него двигаться гораздо быстрее. Только я перешагнул порог палаты, тут же снова застыл в ужасе. Прямо в эту секунду группа врачей в белых халатах направлялись ровно на меня. Все произошло быстро. Я, рефлексивно, ждал столкновения, но люди даже не обращали внимания. О чем-то оживлённо споря, они просто прошли сквозь меня, не прерывая разговора. В этот момент меня будто ударило током. Пронзило насквозь леденящим холодом. Мне не было холоднее даже когда я поскользнулся и упал зимой в Темзу, пока гонялся с Шерлоком за преступником. Я простоял так, в полном ступоре, минут пять, прежде, чем смог пошевелится. Собравшись с силами я с трудом заставил себя сделать шаг, другой, третий. И вот я уже пружинистой походкой бегу по коридору больницы. Бездействовать было нельзя. Во что бы то не стало, я должен был разобраться во всем. Я был обязан вернуться в тот мир, где меня замечают. У меня просто не было другого выхода. А больше всего я испугался, что больше никогда не смогу увидеть тебя, поцеловать или хотя бы просто поговорить. Во мне все сворачивалось от мысли, что же будет с тобой, когда ты узнаешь о случившемся. Нужно было торопиться. Я спустился по лестнице в холл и направился к выходу. Казалось бы, элементарное действие, взяться за зеркальную ручку, толкнуть и распахнуть дверь. Но и это у меня не получилось. Рука прошла сквозь металл. Я готов был проклинать все на свете. Какого черта?! Если бы кто-то слышал мою ругань в тот момент, земля бы разверзлась. Мне пришлось минут десять ждать, пока кто-либо выйдет из здания, чтобы выскользнуть за ним следом. Я оказался на улице. Все было так же, как и обычно. Вечно занятые люди спешили по своим делам, с размаху наступая в грязь. Удивительно было лишь то, что пару дней назад Лондон бушевал, обрушивая на жителей вьюгу и ветра, а сейчас погода была спокойная и мягкая. Я не почувствовал ни холода, ни порывов ветра. Хотя неизвестно сколько я провалялся в отключке… Но совсем скоро я все же обратил внимание на деревья, которые качались из стороны в сторону с неистовой силой и зонтики прохожих, вырывающиеся из рук. Значит я больше не могу чувствовать ветра и температуры? Ещё лучше… Ужас сковывал меня, замораживая постепенно. Куда теперь идти? В какую сторону? К кому обратится? Что делать? Есть ли выход, вообще? Моим решением стало здание Нового Скотланд-Ярда. Именно там я проходил большую часть своего времени в последние месяцы. За что мне, кстати, до сих пор стыдно перед тобой, Майкрофт. Прости, что редко появлялся дома. Стой. Не перебивай. Не надо. Сейчас уже не до этого… Пешком я добрался из Бартса до Скотланд-Ярда. Вошел в такой знакомый и привычный коридор вслед за Андерсоном, который спешил скрыться от безжалостно разыгравшейся погоды. За ним зашёл в свой кабинет. Будто ничего и не случилось. Будто все нормально. Только вот за моим столом теперь сидела Салли. — И что теперь мы будем делать? — обречённо спросила она у вошедшего. — Шутишь? Что захотим. У тебя теперь есть временное удостоверение детектива-инспектора! Этого мало? — Андерсон уверенно уселся на стул перед Донован. -Честно? Меня это не радует. Я будто заняла чужое место, пользуясь безвыходным положением владельца. И поступила… Подло? -Брось. Во-первых, это было не твоё собственное решение. Ты не виновата, что тебя назначили. А во-вторых, не заморачиваться по этому поводу. Все будет нормально. Все сложится. Первый раз что ли наш Лестрейд хватает пулю? -Наверное, ты в чем-то прав… И к тому же, у меня теперь есть полное право на пушечный выстрел не подпускать этого фрика к нашим делам. Шерлок не переживёт удара… Я вышел из кабинета через оставленную Андерсоном открытой дверь. Что, вообще, к чертовой матери, происходило? А главное, как это прекратить? Целый месяц я безнадёжно пытался найти ответы. Я шлялся по гребанному Лондону, не ощущая ни погоды, ни голода, только неизвестность! Хотя уже после третьей недели я вполне смирился с участью неприкаянного призрака… Паниковать просто надоело. Раньше я, будто бы, был внутри круга жизни, никогда не останавливающего движение. А сейчас меня резко выбросила из этого круга туда, где нет абсолютно ничего. И мне остаётся лишь наблюдать, как там, в круге, жизнь продолжается, идёт своим чередом, не на минуту не останавливаясь… А я уже не могу туда попасть. Вокруг меня лишь пустота. Я начал вспоминать свою жизнь. Друзей, родных, знакомых, тебя… Но от этого становилось лишь только хуже. Решив, что больнее уже не может быть, я решил вернуться в наш с тобой дом. Как я ошибался. Один его вид вызывал во мне бурю эмоций: раскаяние, грусть, тоску, сожаление и, конечно же, любовь… Я не знаю, сколь прождал тебя у двери, давно потерял счёт времени, но когда ты все же пришёл, то хмуро смотрел себе под ноги и хлопнув дверью так, что я еле успел войти за тобою следом. Сразу лёг спать… Я стоял над кроватью и с нежностью наблюдал за тобой. Как давно я не видел моё любимое, безупречное лицо. Я видел, как ты потянулся рукой к моей подушке. Но то, что ты замер, устремив свой взгляд на меня, стало полной неожиданностью. Неужели ты можешь видеть меня? Я не верил, что это, наконец-то, взаправду. Твои действия не оставили и следа от моих сомнений. Я должен был во что бы то не стало наладить с тобой контакт. Моей радости не было предела. Стадо гораздо легче. Это было неописуемое счастье, которое я испытываю от первой нашей с тобой встречи и до сих пор. Счастье просто говорить с тобой. Собственно, дальше ты знаешь. Грег откинулся на спинку стула, завершая свой рассказ. Майкрофт, до этого момента смотревший в окно, перевёл полный отчаянья взгляд на Лестрейда. Хотелось сказать ему так много, но упорно не находилось подходящих слов. В результате, Холмс просто прошептал: -Грегори, я люблю тебя… -Именно об этом счастье я и говорю. — улыбнулся Грег. Несколько минут они сидели молча. Майк поднялся со своего места и потянулся к полке, откуда достал шуршащий фольгой свёрток шоколада. Нарушить тишину решился Грегори, предавшийся воспоминаниям. -Знаешь, я всегда любил стоять за углом и смотреть, как ты ешь шоколад и думаешь, что я тебя не вижу… Он тепло улыбнулся. Майкрофт залился густой краской. -Я не виноват, что ты не трогаешь шоколад, который я тебе покупаю. -Мне? Майкрофт, я всегда думал, что ты покупаешь его себе. Поэтому и не трогал. Как бы иногда не хотелось. -Нет, Грегори. Когда мы только начали встречаться, я расспросил твоих коллег о том, что тебе нравится. Салли ответила, что больше всего на свете ты любишь пончики и молочный шоколад. Поэтому я старался почаще водить тебя в кофейни и начал следить за тем, чтобы дома всегда был шоколад. -О, Майк. Это так… мило. -Если ты так считаешь. — он бросил быстрый взгляд на часы. — Мне пора. -Я могу пойти с тобой? -Разумеется, если ты хочешь.***
Двое мужчин сидели в душном кабинете и просто наслаждались обществом друг друга. Они разговаривали, делились воспоминаниями и все было как раньше, за исключением полу-прозрачности одного из собеседников. Время от времени Майкрофт даже вымученно улыбался уголками губ. Идиллию нарушил резкий, неприятный звонок телефона. Холмс даже не сразу взял трубку. Ему было откровенно плевать на все, кроме Лестрейда. Тонкие пальцы Майка обхватывают мобильник и выкрикивают привычное, строгое «Мистер Холмс слушает». Грегори внимательно наблюдает за своим любимым. Седоволосый мужчина конечно же не может увидеть, как сердце Майкрофта пропускает несколько ударов, но зато прекрасно замечает, как тот меняется в лице. Холмс бледнеет. Ему стоит огромных усилий не выронить телефон из рук. -Грегори… -Майк? -Ты… Ты умираешь… -В каком смысле? -Твоё тело умирает… Так сказали врачи… Тебе нужно сейчас же вернуться туда. Вдруг это поможет, Грегори?! Вернись в своё тело! -Я бы давно это сделал, если бы знал как! -У тебя всего пара минут! Ради меня, Грег! Ты должен попытаться! Найти способ! — Майкрофт был на грани истерики. Он хватался за голову, а ноги ели держали его. -Хорошо, Майк. Я… Попробую… -Быстрее! Грегори вылетает из кабинета прямо сквозь закрытую входную дверь, но резко тормозит, замечая прямо рядом с ней мужчину. В его руках… Пистолет? Это явно не к добру. Этот странный человек замирает у двери и чего-то ждёт. Он ждёт Майка?! Что он хочет сделать?! Лестрейд врывается обратно в кабинет любимого. -Грег! Что ты здесь делаешь?! Я что тебе сказал?! -Майк… Там человек… С пистолетом… У входа. Что если он хочет… Майкрофт без лишних вопросов и криков кивает, набирает какой-то номер и звонит. Возможно, охране. Теперь все в порядке. Опасность для Холмса ликвидирована. Грегори облегченно выдыхает. И только после этого замечает, что его и без того прозрачные руки начинают бледнеть и… Пропадать. Он поднимает извиняющийся взгляд на испуганного Майкрофта. Его взволнованное лицо — последнее, что Лестрейд видит, прежде чем исчезнуть совсем.***
Майкрофт не помнит, как оказался в больнице. Он бежал со всех ног, пытаясь добраться туда как можно быстрее. Холмс влетает в палату. Ноги подкашиваются от ужаса… Только вот страх оказывается напрасным и Майк расплывается в самой широкой улыбке, на которую только способен. Грегори очнулся. Он лежит на больничной койке и не менее счастливо улыбается Майкрофту, не сводя с него взгляда огромных глаз. -Грегори..... Майк падает на стул рядом с кроватью и прижимается к груди Лестрейда. Тот поглаживает его по волосам. Лишь спустя очень долгое время Майкрофт отрывается и соприкасает их губы в тёплом поцелуе, которого им обоим так долго не хватало. По щекам Майка текут слезы, которые невозможно сдержать. Пищание аппаратов больше не раздражает, а, наоборот, вселяет уверенность в счастливый конец этой истории, а от Грега пахнет чем-то таким родным и приятным. Майкрофт понимает, что теперь все будет хорошо. Что его Надежда не была напрасной. Отстранившись, он ухмыляется и приглушенно говорит то, что заставляет Холмса удивлённо уставиться на него и в который раз потерять ощущение реальности. -Майки… У тебя ведь остался шоколад для меня?
