Птичка

Я птичка, думала Кое, сближаясь с мужчиной. Я не здесь, а в выси. Пусть и остаются заученные, грациозные движения, самой меня тут нет. Внушение всегда превосходно срабатывало, стоило лишь только возникнуть надобности к всецельному подчинению чужим плотским желаниям. Служить их утолению испокон веков становилось уделом всех женщин, принадлежащих мафии. И изволения их никто даже для порядка не думал спрашивать, пока во главе всего стоял нынешний босс. Благо, жадный старик терпеть не мог делиться Кое. Иначе могло прийтись туго, хорошо еще, что учтивость и необходимость держать себя настороженно и умно кончались, стоило грузному телу навалиться сверху. Я птичка, внушала себе Кое, плотно смыкая глаза, равнодушно пережидая по-упрямому сильные, но уже неуклюжие от нездоровья толчки. Как и слова о том, как босс бесконечно доволен ею, Кое, женщиной, вынужденной быть его игрушкой. И казалось, словно Кое вправду взлетает, ничего почти не ощущая, ведь мыслями она была совсем далеко отсюда — там, где рождается дождь в дымчатой пелене туч, где воздух гораздо свежее и опьяняюще чем вино, сигареты и опиум. Однажды она вправду хотела реальной свободы и на секунду поверила, что вправду появились крылья. Только жизнь показала: из клетки нет выхода, лишь на тот свет. И существует лишь один путь: становиться сильнее, либо умирать. Темная смерть, за которой, быть может, и ничего нет, казалась хуже придуманных вольных полетов. Темная, совсем как волосы Мори Огая. И как фальшивое горе, сквозящее в известии о том, что босс скончался. Темная, как планы его, появившегося из тени, а затем взобравшегося на самую высоту скорее, чем кто-то мог себе вообразить. Практически туда, где начиналось небо. Он будет главой мафии, ошеломленно думала Кое, ощущая, как тяжесть спадает с плеч. И от радости ей казалось, будто она летит, в самом деле невесомо скользит в синеве над Йокогамой. Кажется, она одна улыбнулась в ответ на ту весть. Но что с того, ведь придя в себя, Кое обнаружила: комната давно опустела, и только один Мори стоял прямо напротив нее, приподняв уголки губ. — Я хотел бы изменить столь многое в мафии, — с теплотой поделился он. — Кроме факта, что вы — близкая боссу женщина. Вам хочется этого или нет? Сердце Кое дрожало, будто она вновь бежала куда-то. Но сама она — замерла на месте, с удивлением понимая, что готова ответить «да». Мори не торопил ее, лишь держался совсем близко, давая ощущать свое тепло, точно искусный дрессировщик, приучающий к себе сокола. Я птичка, привычно попыталась подумать Кое, вглядываясь в красноватый, теплый блеск его глаз. От него цепенело тело, словно Кое в самом деле была птицей, а Мори Огай — змеей. Я маленькая, легкая птичка, что упорхнет в высоту, и он меня не получит. Но Мори ласково и тепло прошелся раскрытой ладонью по пальцам. Совсем незамысловато, другие неоднократно так себя вели в те моменты, когда получалось всеми мыслями и чувствами лететь прочь, но на этот раз… Разомлевшая от ощущений Кое поняла: ничего у нее не вышло.