У краешка бездны...

— Численность тех ненормальных титанов практически равна численности деревни Ронгако, — женщина поправила очки, сохраняя невозмутимость. — Есть предложение, что вся эта деревня каким-то образом стала титанами. — У всех, у каждого титана есть единственное слабое место. В районе между затылком и шеей. У человека же тоже самое? — Да. Одного удара хватит, что бы сделать человека инвалидом. Пытки уже прошли, но крики этого человека на долго останутся в моей памяти. На долго запомнится обезумевший вопль и просьба прекратить. Но нам нужна была информация… Хотя бы и таким путем… Сидя на подоконнике в коридоре, я размышляла, одновременно с этим тихо шепча последние новости, делясь с ними с родителями и с умершим отрядом. Эта странная привычка появилась в Шиганшине, когда я пряталась, и так сложно отучиться от неё теперь, в свои 15 лет. Окно приоткрыто и я спокойно ощущаю ночную прохладу. Ночь определенно прекрасное время. Ночью есть, то, чего нету днём. Ночью есть звёзды и тёмная пелена, так напоминающая штурмующее море, которое было в одной из книг о внешнем мире. Ночью есть луна, которая отражает свет солнца. Это красиво, и жалко то, что многие не замечают — C'étaient deux fleurs: l’une et l’autre était belle, D’un rouge vif, d’un éclat peu commun… La rose brille et l’oeillet étincelle, Tous deux baignés de flamme et de parfum…  Et maintenant de ce mystère étrange Vous voudriez reconnaître le sens… Pourquoi faut-il vous l’expliquer, cher ange?.. Vous insistez. Eh bien soit, j’y consens.  Lorsqu’une fleur, ce frêle et doux prestige. Perd ses couleurs, languit et se flétrit, Que du brasier on approche sa tige, La pauvre fleur aussitôt refleurit…  Et c’est ainsi que toujours s’accomplissent Au jour fatal et rêves et destins… Quand dans nos coeurs les souvenirs pâlissent. La Mort les fait refleurir dans ses mains**… — в пол голоса я произнесла последнюю часть того стихотворения, слегка поежившись от холода и притянув к себе колени, стараясь тем самым хоть как-то себя согреть. — Ты такими темпами всех перебудишь, — внезапно произнёс кто-то, сейчас скрывающийся в темноте. Я резко перевела туда взгляд, но мне представилась знакомая фигура, которую во тьме было слишком сложно разглядеть. Он прошёл ближе, и теперь было ясно, кто это. Эрен неизвестно чему улыбался, что вызвало у меня некоторое недоумение и лёгкую улыбку. — О чем это стихотворение? — сказал также тихо парень, облокачивась о стену, при этом складывая руки на груди и до сих пор улыбаясь. Чему радуется Эрен мне понять было сложно, ибо ещё несколько часов назад он ходил с лицом-кирпичом, напоминая мне из-за этого двух Аккерманов. — Это продолжение стихотворения о мечте, — пробубнила я, кладя голову на колени и возвращая взгляд обратно на окно, после чего боковым зрением уловила едва заметное движение парня. — А чего это ты такой радостный? — Просто вспомнил про желание, — произнёс было он, после чего я резко перевела на него взгляд и мои слегка волнистые и длинные волосы из-за этого легли на другое плечо. В этих зеленых омутах, так напоминающих мне нескошенные тёмные травы, сейчас было мало эмоций, лишь некая нерешительность, небольшой страх и какое-то странное, как я подумала в этот момент, смущенние. — Поцелуй меня. — Подойди ближе, — прошептав это, я постаралась скрыть поступающий на лице румянец, при этом отводя взгляд. Не каждый же день я должна целовать человека, который чёрт возьми, иногда может и слушать меня! Эрен, в чьих глазах я увидела удивление, подошёл немного ближе. На его лице тоже можно было увидеть румянец, а частый отвод глаз говорил о неком страхе. Я едва коснулась губами щеки Йегера, почти сразу отстраняясь, как будто меня ударили током. Но ладонь парня закрыла мои глаза, погружая меня в темноту, а через пару мгновений я ощутила чужое дыхание и тепло губ на своих губах… В тот момент я была рада ощущению лёгкости на душе, не догадываясь что будущее будет таким ужасным… — Мы больше не можем зваться хорошими людьми.

***

— Поздновато, конечно, но я постарался вспомнить диалог Райнера и остальных, который только что немного дополнила Соф. — Спасибо за помощь, Нифа, — все стояли в небольшом помещении, в ожидании и напряжении, ибо наконец прибыл человек от командора с новостями, которые мы ждали с волнением. — Какие новости от Ирвина? — А они? — девушка произнесла это, косо и с недоверием смотря на того лысого мужчину и его сына. — Мы можем и уйти, только скажите. — Это люди из компании Ривза, им можно доверять. — Тогда, я начну, — оглядев всех, и на несколько секунд остановившись взглядом на Софии, девушка наконец начала. — Мы должны сменить власть, так как настоящие правители — это род Райсс…

***

— Мы должны передать Эрена Йегера, Хисторию Рейсс и Софию Делоне первому отделению военной полиции. Откуда они разнюхали о способностях Делоне, Смит не знает. Я с волнением смотрел на русоволосую, которая сидела рядом со мной несколько потерянно. Я ещё помнил, как той ночью после моего слегка странного признания, она разрыдалась. Отстранившись и убрав руку с глаз, я провел пальцем по щеке девушки, которая выглядела все ещё удивлённо, с неким недоверием смотря на меня, а я ещё раз хотел прикоснуться к этим губам, ощутить вкус спелого и слегка кислого яблока, ощутить эту мягкость и тепло. — Эрен?.. — Ты мне нравишься. На этих словах по щекам Софии потекли крупные слёзы, и она сама прикрыла ладонью свои губы, заглушая тем самым всхлипы. Сказать, что я был удивлён — ничего не сказать. Я не понимал, что мог сделать не так, не понимал, что так расстроило её, из-за чего просто растерявшись, обнял, прижимая к себе. — Майк признался мне тогда, перед смертью, в Стохессе, — произнесла наконец немного успокоившись. Она сама несколько нерешительно обняла меня своими ручками, стараясь прижаться, найти опору. — Пообещай, что просто так не умрешь. — Я тебя не брошу. Сейчас мне не позволяли лишь верёвки обнять эту маленькую особу. Верёвки и чёртов стул, стоящий от меня в полуметре. Напротив сидела такая-же потерянная и задумчивая Хистория. У всех спрятали лезвия, хотя никто не мог подумать, что наши действия просчитают… Легион разведки прочитали на несколько шагов…