У краешка бездны...

В подземелье было сыро и прохладно, что возможно, не изменится никогда. Здесь было очень тихо, лишь слышно тихий шепот троих людей, которые несколько нервно поглядывали в сторону одной из камер, где находился Эрен Йегер. Неожиданно, парень резко вскочил, не обращая внимания на слезы, что были на лице и пот, что был на лбу. Зелёные глаза в неком шоке уставились в одну точку, а обладатель этих глаз лишь сгорбился, осмысливая свой долгий сон. Осмысливая воспоминания, что волной прошлись по разуму. — Эрен, как ты? — Всё, что было в дневнике отца, было правдой, — руки лежат на голове, а пальцы слегка массируют виски, стараясь придать себе некое спокойствие. Парень перевел взгляд на тех, кто был за решеткой, и в удивление подскочил, не понимая, за что его могли тут закрыть. — Что… — Эрен, — Делоне, что сидела на полу рядом с камерой Йегера, слегка наклонилась в бок и повернула голову в сторону своего возлюбленного, слабо улыбаясь. — как вижу, ты вспомнил… — Кошмары, Эрен? — Микаса, лучше поешь, а иначе я позову Жана и попрошу кормить тебя! — Ребят, — новый коллос заставил девушек замолчать, открывая камеру друга и заходя внутрь. — Что ты вспомнил, Эрен? — Будет война. Против народа Мары, — тихо, практически для самого себя произнёс шатен, прикрывая глаза и облокачивась о холодную каменную стену. — Но выиграть будет не так просто… — Мы и так уже победили, — произнес Аккерман, внезапно появившийся тут и открывающий темницы, где сидели два его рядовых. — Все эти марийцы умерли от непонятной хуйни, так что воевать нам, грубо говоря, не с кем. — И откуда эта информация? — Сразу от обоих. От Зика Йегера и Софии, — произнесла в своей манере командор, поправляя очки и улыбаясь своей обычной улыбкой сумасшедшего. Хоть и брешь в Шиганшине была заделана, но жители Шиганшины вернулись на родную землю только спустя год. Практически в это же время развед отряд выходит в частые экспедиции и пытается вылечить тех титанов, с помощью Делоне. За пределами стен всегда ощущалась свобода, так было и на этот момент. Ощущался запах земли и незнакомый запах, который можно по воспоминаниям мамы назвать запахом океана, огромной лужи, в которой так много соли. За стенами всегда было красиво, всегда были огромные леса гиганты, в которых всегда пахло хвоей, а не запахами улиц или соседских клуб. За стенами всегда был совершенно иной мир, который когда-то мне описывал папа, и на который теперь, как стало понятно неспокойно реагировала мама. За стенами словно все иначе, не так, как внутри стен, как будто совершенно разная земля. — По курсу титан! — Беру его на себя. — Я с тобой, — произносит Йегер, чьи волосы заметно отросли, а глаза приняли огромную серьёзность, как будто этому человеку далеко не 16, а целых 30, или даже больше лет. Как будто знает о жизни так много, что готов написать огромный сборник об этом. В принципе, это мы можем и сделать, но зачем?.. — Я и сама справлюсь, — буркнула я, нахмурившись и воспользовавшись УПМ, подлетела к гиганту. Он лежал в земле, но вместо того, чтобы уничтожить его, я просто вколола то, что было в шприце. Через какое-то время этот гигант должен стать человеком, но точно не известно, быстро или же долго будет идти этот процесс. — Видишь! Я уже не маленькая девочка! — произнесла уже было я, преземлившись на землю и ухмыльнувшись. Но я совершенно не учла того, что Эрен может подхватить меня и посадить к себе. — Что ты творишь, олух?! — Подвожу маленького ребёнка к океану, мы уже почти приехали, — совершенно спокойно ответил обладатель 2 титанов внутри себя, улыбаясь и переводя на меня взгляд своих глаз на мгновение, но ещё за это мгновение я испытала лёгкую дрожь в теле и лёгкий румянец на щеках, который парень явно заметил и скорее всего из-за этого и не сдержал ухмылки. — Чего? — Ничего, — обиженно произнесла я, едва касаясь его щеки губами и сразу отстраняясь, переводя взгляд вперед, где виднелась похожая на наши стены конструкция, но на много меньше её самой. — Мари? — Знаешь, — женщина задумчиво смотрела в окно, где было глубокая ночь, не сдерживая лёгкой улыбки. Её лицо было расслабленно, ничего не говорило о таких эмоциях, как гнев или что-то наподобие этого. — Эрен ведь будет защищать Софи. Они и в правду созданы друг для друга. — Ты уверена в этом? — мужчина поправил свои очки, задумчиво наблюдая за сводной сестрой и её действиями. — И это будет с детства? — Не совсем, — отрицательно поматала головой Делоне, вставая со своего места и придерживая рукой спинку стула, все ещё не отводя взгляда от окна. — Мы скоро переедем и они перестанут общаться некоторое время. Но ты должен мне пообещать, что покажешь Эрену подвал. И лучше раньше, чем произойдёт что-то ужасное. — Сейчас ты говоришь спокойно, как будто это обычное дело. Но все равно ощущаешь что тебе режут запястья, как только начинаешь говорить лишнее, — Гриша явно намекал на что-то, после чего он перевел взгляд на дверь, как будто узнал что-то или услышал. — Сам прекрасно знаешь о том, что я не могу говорить об этом с теми, кто не королевской крови, — блондинка закатала рукава, где на руках можно было увидеть не большие маленькие порезы. — Да, я прекрасно об этом помню, — мужчина слабо улыбнулся, вновь поправляя очки и отводя взгляд своих зеленых глаз в сторону. — Смотрите, это же океан! — произнесла она, улыбаясь и стаскивая с себя ботинки, быстро после этого по колено заходя в воду и громко, счастливо смеясь. — Армин! Соль будет сложно выкачать от сюда, ха! — Я нашёл ракушку! — Тут их очень мно-ого! — Очкастая, твою ж мать, будь осторожнее. Вдруг тут есть какая-то зараза, а? Я лишь также, как и другие здесь присутвующие, снял свои сапоги и зашёл в воду, отмечая, что она слегка прохладная. За горизонтом не виднелось земли, лишь гладь воды сливалась с лазурью неба. Тут было спокойно, тихо, если не считать наших криков, в воздухе ощущался запах моря, который хотелось вдыхать снова и снова. Мои руки легли на плечи русоволосой, которая несколько месяцев назад подстригла свои волосы и ходила теперь с короткой косой, которая едва касалась её лопаток. — Элис, а океан и в правду прекрасен, — с воодушевлением, очень тихо произнесла Соф, прикрывая глаза и прижимаясь ко мне, что делала она всегда. Об этой привычке я уже знаю, так что совершенно не удивляюсь теперь, стало как-то совершенно привычно и со временем я абсолютно перестал обращать на это внимание. — Делишься с ними мыслями? — Конечно, ведь они рядом с нами до сих пор, пока мы их помним! — Что насчёт этого говорит французский? Какое есть стихотворение о океане? — Дай-ка подумать, — она привстала на носочки и положила голову ко мне на плечо, прикрывая при этом глаза. — Les enfants qui s’aiment s’embrassent debout Contre les portes de la nuit Et les passants qui passent les désignent du doigt Mais les enfants qui s’aiment Ne sont là pour personne Et c’est seulement leur ombre Qui tremble dans la nuit Excitant la rage des passants Leur rage, leur mépris, leurs rires et leur envie Les enfants qui s’aiment ne sont là pour personne Ils sont ailleurs bien plus loin que la nuit Bien plus haut que le jour Dans l’éblouissante clarté de leur premier amour**, — довольно произнесла русоволосая, осторожно переворачиваясь ко мне лицом и улыбаясь. Улыбнувшись в ответ, я зарылся носом в её волосы, крепко обнимая и прижимая к себе. — Оно точно о океане? — оно о влюблённых, — также тихо произнесла София, обнимая меня в ответ. Я чувствовал, что её сердцебиение участилось, словно она испугалась чего-то. — Скоро мы увидим то место, под названием Гетто… — Там все равно никого нет, нечего тебе волноваться. — Да, ты прав, — произнесла София несколько задумчиво, продолжая обнимать меня и наблюдать за другими. Она легко поцеловала меня в щеку, после чего быстренько убежала к остальным, явно продолжая улыбаться и радуясь, что точно переходит и ко всем. Зик, что был с нами, тоже на удивление слабо улыбался, глядя на этот маленький ураганчик. А я просто радовался, что наконец мы ушли с края всеобщей бездны…