Созвездия

Уилл сидел на ступеньках домика Аида. Он поднял голову к ярко-синему небу и прикрыл глаза, наслаждаясь лучами едва поднявшегося солнца. Разумеется, он не ожидал, что ди Анджело проснётся на рассвете и бодро промарширует в лазарет, однако этот несносный парень вполне мог в очередной раз сбежать (Уилл содрогнулся при одной только мысли, что Нико снова скользнёт в тень, особенно в его нынешнем состоянии). — Что ты тут делаешь в такую рань, Солас? — недовольно пробурчал Нико и зевнул, не пытаясь прикрыть рот ладонью. На его поясе даже сейчас болтался меч из стигийской стали. — Жду одного мрачного типа, который задолжал мне трехдневное лечение. — О, — эмоционально ответил тот. — Передай ему от меня привет. Уилл улыбнулся и крепко стиснул его плечо, не позволяя Нико вернуться к себе. — Обязательно, — он продолжал улыбаться и потянул Нико на себя, после чего подтолкнул его к ступенькам. — А теперь ты пойдёшь со мной в лазарет. Вперёд и с песней, мальчик-смерть. — Можно хотя бы не петь? — застонал Нико, явно переигрывая. — И не называй меня «мальчик-смерть». Это раздражает. — Хорошо, мальчик-смерть. — Я пожалуюсь отцу, и ты будешь вечно скитаться по Асфоделовым полям. — Тогда я пожалуюсь своему, и ты будешь вечно слушать его стихи. Нико вздрогнул и протяжно выдохнул, признавая поражение. Уилл его не винил — такая участь по-настоящему пугала.

***

Он очень хотел ударить себя за невнимательность. После битвы с Геей у целителей было полно работы, поэтому стоящие на ногах полубоги осматривались довольно бегло, поскольку были те, кто не мог даже подняться. Нико же, разумеется, жаловаться на здоровье не стал и всё это время отлёживался в прохладном домике Аида, что выводило из себя ещё больше. Ему что, настолько на себя плевать?! — Больно? — для галочки спросил Уилл, осторожно касаясь руками ссадин на плече и груди. Нико ожидаемо покачал головой, но Уилл почувствовал, как напряглись мышцы под его ладонью. Сколько ещё он будет!.. — Если ты сейчас же не скажешь, что ещё тебя беспокоит, то я увеличу твоё пребывание здесь до недели. Он не шутил, и Нико, кажется, это понял. Вот и умница. — Мне немного тяжело сгибать правую руку, но это несмертельно. А ещё кружится голова, если делаю резкие движения. Вроде всё. Уилл подумал, что если бы являлся сыном Зевса, то вокруг него сейчас искрили бы молнии. А что может сын Аполлона? Яростно запеть? Да уж, внушает ужас. С трудом сдерживая свой гнев, Уилл молча набрал из шкафчика баночек с травяными настойками и сильно пахнущими мазями. Нико тоже молчал, без особого интереса осматривая подобие палаты. — А где все? Я думал, что у нас много раненых. — Большинство уже в норме, нашими стараниями. Остались лишь самые тяжёлые — они лежат в отдельном домике. Особо чувствительные нимфы откармливают их амброзией и нектаром, чем очень нам помогают: целители сильно вымотаны и пытаются отоспаться. — А ты почему не спишь? — вскинул бровь Нико. — Ты же работал больше всех. — Больше всех — не значит хорошо. Тебя вот я проглядел, — Уилл почти закончил перебинтовывать его руку, запоздало подумав о том, откуда мальчик-смерть вообще знает про его занятость. — Прости. Он завязал узел и посмотрел на Нико. Тот старательно отводил взгляд и усиленно изображал безразличие. Уилл невольно улыбнулся, засмотревшись на его профиль. — А теперь отдыхай. Я тоже вздремну, пожалуй. Уилл потянулся и, широко зевнув, наклонился вперёд, устраиваясь головой на тонком одеяле Нико. Он на самом деле очень устал, и теперь, когда за этого несносного парня можно было не волноваться, сон словно ударил его по затылку мягкой перьевой подушкой. На секунду ему показалось, что чья-то холодная рука гладит его волосы, но Уилл списал это на часть приятного сновидения.

***

Уже к вечеру ему стало гораздо лучше. Раны начали затягиваться во многом благодаря правильным припаркам и совсем чуть-чуть целебной магии. Уилл честно пытался выложиться на полную, но даже после на удивление крепкого сна сил у него почти не было. Нико мягко отвёл в сторону светящиеся золотом ладони и заверил его в том, что он замечательно себя чувствует, а значит обойдётся без полубожественного вмешательства. Уилл не стал спорить. Наутро он был готов идти за Нико в домик Аида и даже почти придумал полную праведного гнева речь, после которой этот мальчишка точно не осмелился бы так наплевательски относиться к своему здоровью, но Нико был ровно там, где его оставил Уилл — в одном из домиков детей Аполлона, который обычно именовали лазаретом. — Что за взгляд? Расстроен, что я не сбежал? — Он выглядел слишком уж довольным собой. — Отчасти, — не стал врать Уилл. Нико изменился в лице. — Мне просто очень хотелось тебя отчитать, но теперь вроде как не за что. — Вот как. — Заметно расслабился он и завёл руки за голову. — Так что там с завтраком? Не вижу подноса в твоих руках. — Не наглей. — Уилл жестом попросил его подняться и начал менять повязки. — Я твой лечащий врач, а не служанка. Раз уж ты так «замечательно себя чувствуешь», то пойдёшь на завтрак со всеми. Слова о служанках почему-то заставили самого Уилла представить Нико в милом белом фартуке с аккуратными рюшами. За фартук почему-то был заправлен меч из стигийской стали. Это было так нелепо, что Уилл прыснул со смеху. На немой вопрос «В чем дело?» он решил не отвечать.

***

Набрав еды и немного подумав, Уилл Солас уже собрался составить компанию своему пациенту, но, к его удивлению, Нико был не один. С одной стороны сидела его римская сестра Хейзел вместе со своим парнем (Уилл удивился, узнав, что этот приятный в общении юноша является сыном Ареса. Ну, то есть, Марса. Кошмар, зачем одним и тем же Богам столько разных имён?!), по другую — Джейсон и Пайпер, чьё родство с Зевсом и Афродитой (Юпитером и Венерой. И нужно было этим римлянам всё переименовывать?) было вполне очевидным. Напротив расположились старые знакомые Перси и Аннабет. Что ж, похоже, Нико весело и без него. Почему-то от этого самому Уиллу было грустно. — Уилл? — позвала его одна из сестёр. — Долго ты будешь там стоять? — А, простите, уже бегу, ха-ха. — Ты в последнее время в облаках витаешь. Тебе бы отдохнуть, — поддержал её Крисс, взмахивая ложкой, испачканной вареньем. — Это потому, что он засматривается на Аидовского сынка, — хихикнула десятилетняя Рози, что не могло не возмутить Уилла. — Я не… Тебе показалось, — тут же отрезал Уилл, запихивая в рот целую пригоршню винограда, и поймал себя за тем, что даже сейчас смотрит на длинный стол из чёрного дерева. Нико смеялся вместе с Хейзел и Пайпер, кажется, над шуткой Джейсона. Кого он обманывает? — Допустим, — с трудом выдохнул он. Дети Аполлона по своей природе были пансексуальны, так что это никого из них не удивило. — Только не думаю, что у меня есть шансы. Рози открыла рот, чтобы что-то сказать, но Крисс тут же прикрыл его своей ладонью. — Ты не знаешь?! — Не знаю что? — не понял Уилл вопроса. — О-о-о. Поэтому мы и говорим, что тебе стоит больше отдыхать и общаться с… другими людьми. Ты бы мог узнать много интересного, — Крисс явно был в курсе чего-то такого, что могло бы ему помочь, только вот говорить, похоже, не собирался. — Например? — почти огрызнулся Солас. Джейсон зажал шею Нико подмышкой и ерошил его волосы. Интересно, какие они на ощупь?.. — Как знать. Ну и ладно! Больно надо. Уилл быстро доел и пошёл к себе, рефлекторно задержавшись у костра, чтобы бросить парочку сэндвичей в жертвенный огонь. Ему показалось, что их с Нико взгляды пересеклись. Ди Анджело смотрел на него с удивлением и какой-то странной тревогой. Впрочем, Уилла не должно это волновать, верно? Они ведь даже не друзья.

***

Солнце уже скрылось за горизонтом. Уилл сидел за столом и перебирал старые рецепты целебных мазей, пытаясь понять, когда это началось. Впервые он увидел Нико четыре года назад, когда Перси привёл его в лагерь ещё десятилетним мальчиком. Тогда Нико почти не отходил от своей сестры, показывал всем карточки «Мифов и Магии», жил в домике Гермеса (поскольку ещё не знал, кто является его Божественным родителем) и много улыбался. А потом он исчез, чтобы появиться спустя два года — заметно подросшим, с отрешённым взглядом и абсолютно неприступным. К тому времени уже все знали, что Нико ди Анджело — сын Аида. Уилл помнил, как тот сражался на Манхеттене, и как сверкал при ударах его чёрный меч. Ещё тогда он подумал, что Нико достоин как минимум восхищения. Нико Ди Анджело исчез и вернулся снова, проведя в лагере всего несколько дней прежде, чем в очередной раз сбежать, и Уиллу так и не удалось с ним даже поговорить, не говоря уже о помощи. В том, что Нико она необходима, Уилл не сомневался. И если тогда это было простое желание помочь, то теперь, после их совместной битвы и довольно слаженной (что бы не говорил Нико) работы, это чувство стало чем-то большим, пусть у него пока и не было определённого названия. Влюблённость? Уилл усмехнулся, понимая, что это не совсем верно. Влюблён он был год назад, в по-своему грациозные взмахи мечом, в чёрные, едва достающие до плеч, волосы, в тёмные глаза, полные боли и одиночества. Уилл Солас считал своим долгом излечить его раненное сердце, пусть и не понимал, как это сделать. Сейчас же… — Ты в порядке? — Нико опасливо дотронулся до его плеча и, не получив моментального ответа, сел рядом. — Я… Так, кажется, я прописал тебе постельный режим. И вообще это я должен задавать подобные вопросы. — Во-первых, мне скучно, а во-вторых, меня беспокоит твоё состояние. — Позови Джейсона или Перси, если тебе так скучно. Уверен, они смогут тебя развлечь, — сорвалось с языка против воли, и Уилл захотел себя ударить. Вторую часть он пропустил мимо ушей. Уилл был уверен, что сейчас Нико вспыхнет (точнее, заморозит всё вокруг — довольно неожиданная способность), но нахмурившийся было ди Анджело ехидно улыбнулся. — Солас, не говори мне, что ревнуешь. Он молил Богов и в частности отца, чтобы кровь не приливала к его лицу. Кажется, Уилла не услышали, поскольку он чувствовал, как начинают гореть щёки. — Всего лишь волнуюсь о сторонних стрессовых факторах, которые могли бы негативно отразиться на твоём выздоровлении, только и всего. И вообще немедленно вернись в кровать. — Думаешь, что сможешь меня заставить? Нико встал на ноги и облокотился о стол, тем самым нависнув над Уиллом. Хоть Уилл был почти на голову выше, в данной ситуации он явно проигрывал по росту, но что самое главное, едва не коснулся губами его щеки, решив неосторожно повернуться. Это вывело обычно спокойного Соласа из привычного равновесия. Он встал и, ловко развернувшись, заломил руку Нико, предусмотрительно схватив запястье пониже бинтов. Костлявые лопатки ди Анджело прижимались к груди Уилла, мягкие непослушные волосы щекотали подбородок, металлическая пряжка шорт почти касалась оголённой в пылу короткой битвы поясницы. Если прижаться чуть сильнее, то… — Всё же я боевой врач, если ты не забыл, — напомнил ему Уилл, пытаясь разрядить обстановку. Нико сдавленно выдохнул, вырвался из захвата и перебросил противника через бедро, как часто делал на тренировках. Растерявшийся Уилл не сразу сообразил, что произошло, поэтому даже не дёрнулся, когда Нико сел сверху и прижал его руки к полу, тем самым объявляя о своей победе. — В сражениях у меня опыта явно больше, боевой врач, — самодовольно фыркнул он. Уилл не мог поверить своим глазам. Нико улыбался ему. Так ярко, что хотелось зажмуриться, но Уилл попросту не мог себе этого позволить. Грудь Нико тяжело поднималась, на лбу выступила испарина (похоже, ранения сказались на его выносливости сильнее, чем казалось с самого начала), а обычно спутанные волосы растрепались ещё больше. А ещё он до сих пор крепко держал его запястья и — о, Боги — сжимал коленями бёдра. Если он сейчас перестанет нависать над ним и решит сесть, то… — Хорошо, мальчик-смерть, один-ноль в твою пользу, я сдаюсь. А теперь, может… Наверное, до Нико только сейчас дошло, в каком положении они находятся и как выглядят со стороны, поэтому он тут же отпрянул и смущённо (?!) потёр ладонью шею у затылка. Уилл приподнялся на локтях, поражённый такой реакцией. — Т-ты прав, мне стоит вернуться в постель. Спокойной ночи, — почти скороговоркой произнёс тот и выскочил за дверь. Уилл ещё несколько минут сидел на полу, отчаянно краснея и пытаясь понять, какого хрена всё это значит.

***

— Что значит «признался Перси»?! — И тебе доброе утро, староста, — кивнул Крисс, даже не пробуя скрыть улыбку. — Ты узнал об этом только сейчас? Весь лагерь уже третий день только об этом и говорит. Уилл медленно сел на ступени домика Аполлона, смотря в никуда. То есть, Нико действительно признался в любви Перси? Три дня назад? Тогда, когда Уилл заставил его явиться на лечение? — Приём, Солас, — Крисс помахал перед его лицом рукой, однако он никак не отреагировал. — Между прочим, сынок Аида не только ему признался, а ещё добавил, что уже перегорел и всё в прошлом. Это не дословно, конечно, но суть примерно такая. Так что, в принципе, у тебя есть все шансы. — Почему ты не сказал мне сразу? — бесцветным голосом спросил Уилл, всё ещё пытаясь осмыслить сказанное Криссом. — Никогда не видел тебя таким забавным, уж прости. Во всех смыслах солнечный Уилл Солас, таскающийся за отпрыском правителя царства мертвых. Когда ещё такое будет? Уиллу очень хотелось устроить ему конкретную взбучку, но это могло подождать. Нико подождать не мог. Он почти летел, по дороге чуть не сбив с ног Клариссу. Она лишь сказала возмущённое «Эй!», и это было для Уилла лучшим вариантом: дочь Ареса вполне могла привязать кого-нибудь к дереву вниз головой, если у неё было особо паршивое настроение. Уилл почувствовал себя конкретным идиотом, когда переступил порог импровизированной палаты. Нико мирно читал книжку и, похоже, очень удивился, увидев его таким взвинченным. — В чём дело, боевой врач? Воспоминание о вчерашнем подобии борьбы свели всю решимость на нет. Зачем он пришёл? Что именно хотел сказать? На что рассчитывал? Что он вообще себе представлял? «— Детка, я узнал, что ты неравнодушен к мальчикам, и пришёл попытать счастья. — Ох, Солас, ты такой крутой и классный, давай я возьму твою фамилию и мы будем всю жизнь держаться за руки»? М-да, подобное с большей вероятностью он мог услышать скорее от Клариссы, чем от Нико. — Я пришёл сменить тебе повязки, — Уилл слишком резко сел на стул рядом с Нико и совсем неаккуратно потянул за бинты, отчего тот зашипел. — Полегче, Солас. Я тут раненый, вроде как. У тебя точно всё в порядке? — Было, пока не появился ты, — чуть не ляпнул Уилл, но вместо этого лишь нахмурился и покачал головой. Нико молчал, пока ему обрабатывали почти зажившие края ран и лёгкие ссадины. Уилл молчал тоже, и эта тишина начинала действовать на нервы. Нужно было сказать что-то, хоть что-нибудь, любую глупость, только… — Ты правда признался Перси? — не выдержал он и тут же захотел провалиться прямиком к отцу Нико, чтобы сдаться с повинной за идиотизм. Хотя это была не самая лучшая идея: по факту это был второй дом Нико ди Анджело, и при желании он мог навещать его хоть каждый день. Кошмар, и куда теперь ему податься?! — А, так ты узнал. Нико тут же переменился в лице. За напускным безразличием Уилл видел самый настоящий страх, что плохо укладывалось в голове. Чего может бояться парень, который в четырнадцать лет ворвался в самый разгар битвы с чудовищами верхом на цербере, командуя армией скелетов?! — Что за реакция, мальчик-смерть? — нервно хихикнул Уилл. — Теперь ты тоже будешь меня ненавидеть? — За что? — За то, что я… Такой, — закончил Нико, отведя взгляд. — В качестве бесполезной информации: процентов сорок пассий моего отца были мужского пола, так что меня сложно удивить чем-то подобным. — Ох. Они снова замолчали, но теперь эта тишина не угнетала. По крайней мере не так сильно, как до этого. Нико делал вид, что рассматривает склянки за стеклянной дверцей, а Уилл не мог перестать смотреть на его профиль. Разве может человек с каждым днём становиться всё красивее? С другой стороны, они все здесь полубоги, но… — И это правда, что ты, эм, его отшил? — Не думал, что Уилл Солас может произнести что-то вроде «отшил», — усмехнулся Нико и снова помрачнел, встретившись с ним взглядом. — Вроде того. Они с Аннабет счастливы и всё такое. И, наверное, просто понял, что уже переболел им. Пожалуй, шатены — не мой тип. — А что насчёт блондинов? Нико хлопнул ресницами, а Уилл чуть не выпрыгнул в окно. Ну и зачем он это сделал? Кто тянул его за язык?! Может, Крисс незаметно его проклял, и ближайшие пару дней ему придётся говорить всё, что приходит в голову? Если так, то он лично залечит Крисса до смерти. — Может быть, — после долгой паузы пожал плечами Нико и приподнял уголок губ, но после его взгляд опять стал почти безжизненным. — Сегодня вечером я наконец смогу уйти к себе? — Да, но перед этим ты сходишь со мной к озеру. Уилл понятия не имел, что на него нашло. Это определённо было проклятие, потому что других объяснений он не видел — не видел и краснел до самых корней волос, едва выдавливая из себя слова, не в силах перестать смотреть в эти невозможные почти чёрные глаза. Нико выглядел ошарашенным, но… Странно, однако Уилл не чувствовал, что Ди Анджело ему откажет. Поиздевается — определённо! — но не откажет. — Это ещё зачем? — Эм… Часть лечебного процесса. Единение с природой и всё такое, — у него ещё никогда не было такого сильного желания пробить себе лицо рукой. — Возражения не принимаются. Уилл повернулся на пятках и выскочил из лазарета, надеясь покричать где-нибудь в лесу, где его никто не услышит.

***

День выдался жарким, поэтому песок у озера всё ещё оставался тёплым. Уилл как мог пытался завязать беседу по дороге и искренне считал, что провалился, ещё не зная, что Нико так не думает. Луна лёгкой рябью отражалась на тёмной воде. Небо усыпали блестящие точки звёзд. Голоса обитателей лагеря раздавались так далеко, что Уилл едва мог их слышать. В общем, если ему нужно было романтичное место и романтичный момент, то это было прямое попадание. — Тут красиво, — безэмоциональным тоном заключил Нико, но Уилл видел, как он улыбнулся. Он подтянул колени к подбородку и обхватил их руками. Уилл беззвучно воззвал к Аиду: вариант со случайным касанием пальцев уже потерпел крах. У него, конечно, была ещё парочка, но такими темпами… — Ты силён в астрономии? — Что? — не сразу понял вопрос Нико. — Ну, созвездия там, планеты и всё такое… — Уилл захотел утопиться в озере прямо сейчас. — Допустим, что нет, — хихикнул он. — А ты можешь мне показать? Уилл воспрянул духом и кивнул, подсаживаясь чуть ближе. Да, возможно, это не самый лучший вариант пикапа из всех возможных, но не могли же его обмануть ребята из домика Гермеса? Уилл на секунду задумался о своей адекватности, поскольку на самом деле спросил совета у братьев Стоуллов. С другой стороны, это вроде как… работает? По крайней мере его не атакуют скелеты, а Нико не копает для Уилла могилу, поскольку пока ещё не может пользоваться магией подземного мира. — Начнём с простого: во-о-от это — Большая медведица. Две яркие точки слева от неё — Гончие псы, — Нико кивнул, и Уилл отметил, что тот с трудом сдерживает улыбку. — Прямой угол чуть левее и ниже — Волосы Вероники. — Это серьёзно название созвездия, или ты выдумываешь? — Между прочим, Вероника была женой египетского царя Птолемея. Она принесла свои роскошные длинные волосы в жертву Афродите, чтобы её муж одержал победу на войне. Когда Птолемей вернулся и обнаружил, что его жена обрезала волосы, то его охватила сильная печаль — тогда придворный жрец попросил его посмотреть вверх и увидеть, что Афродита отнесла их на небо, чтобы все могли любоваться их красотой. — Боги — странные. — Сказал полубог, — прыснул Уилл, окончательно расслабляясь. До нужного момента оставалось всего несколько созвездий. — Продолжим. Выше находится Волопас… Каждое созвездие он обрисовывал пальцем, незаметно (как ему казалось) придвигаясь ближе к Нико. Когда Уилл перешёл к правой части неба, то уже касался плечом плеча ди Анджело. — …эта большая махина — Андромеда, — ему пришлось опереться на правую руку, которую он поставил за спиной Нико. Их лица разделяли несколько сантиметров. — Если посмотреть ниже, — Уилл сглотнул, неожиданно для себя открыв прекрасные острые ключицы, едва скрытые широким воротом чёрной футболки, — то там можно найти Треу… — Солас, — повернулся к нему покрасневший Нико. — Если ты собираешься меня поцеловать, то просто уже сделай это. Поражённый Уилл несколько раз открыл и закрыл рот, не зная, что ответить. Нико чертыхнулся и уже собрался убежать, однако Уилл успел прийти в себя и схватить его за руку, но он потянул назад слишком сильно, и Нико распластался на песке. — Решил покалечить меня ещё сильнее? — слишком наигранно возмутился он, отводя взгляд. — Я покалечу — я и вылечу, — заявил Уилл, нависнув сверху, и для надёжности пропуская свои пальцы через чужие. — А теперь не дёргайся. Предписание врача. В неожиданном порыве храбрости он поцеловал Нико, не особо надеясь на ответ. Уилл тогда вообще не думал, и это, возможно, было к лучшему, потому что в другом случае он точно никогда бы не позволил себе ничего подобного. Ни с кем, кроме Нико. Он был очень осторожен и не настойчив, давая шанс оттолкнуть себя или выразить протест. Чего он точно не ожидал — так это того, что в его волосы зароются холодные пальцы, недвусмысленно намекая, что Нико не против, а очень даже за. — Ты мне нравишься, — выдохнул Уилл, отстранившись, когда запястья стало сводить от напряжения. — Я уже понял, — Нико улыбнулся, и сердце пропустило несколько ударов. — Ты тоже мне нравишься. Правда, только тогда, когда не печёшься о моём здоровье. — Вот как? А я думал, что ты любишь, когда о тебе заботятся, мальчик-смерть. — Назовёшь меня так ещё раз, и я точно пожалуюсь на тебя отцу. — Как раз и познакомимся. Нико моментально покраснел, а Уилл засмеялся, прижимая его к себе. Ди Анджело несколько раз брыкнулся для вида, но в итоге просто удобнее устроился в объятьях. Они лежали ещё около часа — до тех пор, пока песок совсем не остыл. Уилл уже давно перестал перечислять известные ему созвездия, вместо этого наслаждаясь шёлком волос Нико. Нико, казалось, не особо расстраивался — только теснее прижимался, почти закутавшись в тёплую зелёную кофту на молнии. Уилл джентельменски снял её и набросил на слишком костлявые плечи, отметив для себя, что Нико нужно срочно откормить. Окончательно они расстались ещё часа через два, вдоволь нагулявшись по ночному лесу и опытным путём убедившись в том, что целоваться лучше всего у лип — их кора самая мягкая, поэтому прижиматься к ней спиной почти приятно. А ещё в том, что трава слишком холодная и мокрая от росы, поэтому лежать в ней после захода солнца не самая хорошая идея. Про свою кофту Уилл вспомнил только за завтраком, когда увидел её на Нико. Это заметил не только он — друзья ди Анджело засыпали последнего вопросами. Бедный Нико не знал, что ответить: похоже, он заснул сразу же, как пришёл к себе, даже не переодевшись. Уилл решил, что это его звёздный час. — Доброе утро, — улыбнулся он ребятам, которые сидели за столиком детей Аида. — Вы же не будете против, если я украду у вас своего парня? Хейзел ахнула, Джейсон едва не уронил челюсть на стол, остальные просто пооткрывали рты. Уилл взял Нико за руку и довольно хмыкнул, напоследок, не сдержавшись, посмотрев на Перси взглядом победителя. Столик детей Аполлона зааплодировал. — Что? — вскинул бровь Уилл, заметив, как бегают глаза Нико. — Это… смущает. — Ты привыкнешь, — улыбнулся он, крепче сжимая руку. — Потому что теперь мы будем часто так ходить. — Это тоже предписание врача? — усмехнулся Нико. — Именно.