Учителей не выбирают

3642 ДБЯ

Со второго этажа открывался чудный вид на главную залу, так что, не прилагая особенно никаких усилий, можно было составить объемное впечатление о том, какая она ― жизнь в Академии ситхов на Коррибане. Многочисленные аколиты без конца сбивались в стайки и оживленно шушукались, чтобы минуту спустя злобно ощетиниться друг на друга; безучастный персонал лениво протирал ступени массивных каменных лестниц и стряхивал пыль с исполинского обелиска по центру залы; надзиратели и ситхские лорды кто сновал туда-сюда, ныряя в недра древней пирамиды, как к‘лор’слаги ― в норы, кто степенно шествовал, с достоинством осматривая свои владения, а кто и вовсе разгонял те самые стайки, не скупясь на телесные наказания. Подпирая спиной холодную стену, Ксандер искренне жалел о том, что давно почившие архитекторы не предусмотрели здесь ограждение или балюстраду. Он понимал, что в Академии по сей день никого не заботили ни безопасность аколитов, ни их комфорт, но до чего же все-таки иногда хотелось облокотиться о какие-нибудь перила! Как и большинство уважающих себя ситхов, Ксандер не любил ждать. Особенно теперь, когда он был без пяти минут ученик Дарта Бараса. Стоило на пороге появиться столь могущественному лорду, как Академию охватывал настоящий мандраж напополам с благоговейным трепетом, а аколиты впадали в неистовство и лезли из кожи вон, чтобы показать себя наилучшим образом. Ксандер в свойственной ему манере считал, что меньшего и не заслуживал. Ученичество обещало быть напряженным и перспективным. Наконец, торопливые шаги возвестили о приближении того, кого Ксандер по-джедайски (тьфу!) терпеливо ждал. Шеррин вылетел из угловатого дверного проема, запутался в подоле мантии, пошатнулся и не ухнулся вниз только благодаря тому, что Ксандер грубо ухватил его за ворот. Пожалуй, потому здесь и не было балюстрады ― в расчете на то, что такие вот бездарные аколиты попросту свернут себе шею и избавят Империю от своего присутствия. ― Меня взяли! ― выпалил Шеррин, как только понял, что угроза падения миновала. ― Она будет учить меня! Его раскосые желтые глаза лихорадочно блестели, а дышал он так, будто только что оббежал Коррибан по экватору. Или… ― Ей так понравилась твоя смазливая мордашка? ― Ксандер презрительно скривился, все еще держа Шеррина за шиворот, как щенка акк-пса. Но тот похабного намека на радостях, кажется, не понял. Чего уж там ― даже вырваться не пытался. ― Нет! Мои заслуги! Шеррин набрал в грудь побольше воздуха, явно намереваясь разразиться обстоятельным рассказом о том, как все было, но запнулся, поскольку ворот затянулся на горле и помешал ему выдохнуть. ― Потом, ― осадил его Ксандер, вновь ослабляя хватку. ― Взяли, значит? Удивительно. Я был уверен, что тебе суждено стать кормом для тук’ата. ― А я всегда знал, что не выйдет из тебя провидца, ― с самодовольной, пусть и немного обиженной ухмылкой отозвался Шеррин, потирая покрытую жесткими наростами шею. Глядя на эти наросты, Ксандер всегда думал о том, что задушить чистокровного должно быть не так-то просто. ― Закрой свой рот, пока я не… Приближение еще одного живого существа он скорее почувствовал, чем услышал ― от его могущества в Силе по спине пробежали мурашки. Ксандеру уже доводилось ощущать нечто похожее в присутствии Дарта Бараса, но Барас утром отбыл на Дромунд-Каас. Из коридора, ведущего к апартаментам для почетных гостей, показалась Лорд Заш, и Ксандер обомлел ― до сих пор он видел ее лишь мельком и издали. Она шла, покачивая бедрами, и весь ее грациозный силуэт душными волнами источал красоту и силу. Минуя двух экс-аколитов, Заш скользнула по ним скучающим взглядом и обаятельно улыбнулась Шеррину. Ее пухлые чувственные губы показались Ксандеру настоящим произведением искусства. Ему стоило большого труда ничем не выдать охватившие его чувства. Пошлая шутка про смазливую мордашку вдруг заиграла новыми красками. Ксандер, кажется, не дышал до тех пор, пока Заш не спустилась по лестнице, не обошла обелиск и не скрылась за воротами Академии. В воздухе по-прежнему стоял легкий, едва уловимый аромат ее духов. ― Вижу, ты впечатлен. Елейный голос рядом заставил Ксандера вздрогнуть и обернуться. Давненько он не видел такой широкой ― от уха до уха ― довольной улыбки на лице Шеррина. Лице, которое ему немедленно захотелось соскоблить с черепа. Вопиющая несправедливость навалилась на Ксандера, сдавив горло жгучей обидой. Он привык в своей жизни получать все самое лучшее, но ни старания богатого и влиятельного отца, ни собственные заслуги не могли обеспечить право ученику выбирать учителя. ― Ну… Ну и… А Шеррин все улыбался, и его шансы дожить до первого дня под началом несравненной Лорда Заш стремительно таяли. ― Ну и что, что твоя мастер красивая! ― выпалил Ксандер, осознавая, что ведет себя как капризный подросток. ― Зато мой жирный банта ― Дарт!