Она была права...

Нужно ли защищать свою честь, свое достоинство, свою гордость? Нужно ли? А что, если это только помешает? Все равно? Правда ли нужно…

      Утро. Гул машин. Шум. Как же я ненавижу эти маленькие, но едкие фразочки, что не дают мне спокойно существовать. Хотя к ним присоединилась еще одна. Джен. Пожалуй, эта фраза больше всего портит мое существование.       Холодный ветерок заставлял меня мерзнуть, но укутаться слишком тепло не позволяло солнце, которое слепило в мои глаза. Ладно, если не обращать на это внимания, то утро отличное. Я специально встал сегодня пораньше, поэтому собирался медленно, без спешки, даже успел почитать книгу за завтраком. Выйдя, я так же опережал свой некий распорядок дня, так что наслаждался «свежим» воздухом. Так как было раннее утро, людей было не так много, как обычно, и я мог наслаждаться неким уединением с самим собой. Обожаю погружаться в свои мысли, идя по тротуару среди таких же людей, как и я, или в транспорте, уныло, но с мечтательностью в глазах, смотреть в окно. Ожидание также не было никогда для меня проблемой, наоборот. Способом ее решения.       Слегка скользкий тротуар и ребенок ноющий за моей спиной. Вот мамаша этого «удивительного» чада на него орет, чтобы тот заткнулся, но выходит все совсем иначе. Другие прохожие даже не обращают на это внимания, а мои уши режет этот противный шум. Достав из кармана наушники, чуть не выронил жвачку, по привычке которую ношу всегда с собой. Это я перенял у брата. Тот часто гулял по ночам и не знал, где очутится утром, так что-либо жвачка, либо освежитель для полости рта лежали у него в кармане куртки, а то еще и джинсов.       Дойдя до офиса, выдохнул прохладный ветерочек. Не люблю будние дни. Да и выходные сейчас не самые радостные у меня. Пройдя специальную аппаратуру, проверяющую наличие бомб и так далее, я направился к лифту. Эх, не об этом я мечтал в детстве. Раньше я хотел писать свои книги, которые помогали людям жить. Теперь понимаю, что мне бы самому такая книжка не помешала.        Пройдя в свой кабинет на седьмом этаже, я устроился в свободном кресле. У нас, в этом здании, должности распределены в определенной иерархии, и чем она выше, тем выше стоишь ты. Буквально. У тебя будет более «высокий этаж». Ну у меня все неплохо. Целый седьмой. Всего тут десять этажей.  — О! Крис! Что ты так рано тут делаешь? — раздался голос из двери.       Лишь один человек позволял себе так бесцеремонно влезать в мой кабинет. Мой  — Да… просто выспался и встал пораньше. Решил побольше поработать, — и плевать, что я вру, плевать.        Нацепив улыбку, я повернулся к бородатому и полноватому начальнику. Тот же в свою очередь улыбнулся дружелюбной улыбкой. Он весьма милый парень, которым неплохо бы иметь дружбу. Но я не хочу друзей. Нет, хочу, но и не хочу. Не хочу общаться, хотя неплохо, когда кто-то рядом все равно есть. Возможно я мыслю как эгоист, но это не так.  — Похвально! Слушай. Тот проект, над которым ты работаешь. Ты уже готов его представить?  — Что?! Представить? Сегодня? — тут же выпалил я слегка краснея от недовольства.  — Ну да. Сегодня приезжает десятый этаж.        Десятый этаж? Но этот этаж бывает тут довольно редко. Да и не каждый проект они слушают. К чему им мой?  — Ну… я не уверен. Если они будут задавать вопросы, я явно сольюсь.  — Ничего страшного. Скажу, что ты у нас милый парень, — улыбнулся босс.        От этого даже легче стало. Да уж. От верхушки все равно не попрешь.  — Ну ладно. Хорошо. Тогда я сейчас еще поработаю над ним, — сказал я, включая компьютер.       Даже хорошо, что я пришел пораньше. Начальник кивнув вышел из кабинета. У меня же началась активная работа над этим проектом. Чёрт. Я же еще бюджет не посчитал, а без него любой проект просто будет пустышкой, которую не воспримут в серьёз. А люди, создающие пустышки, таковыми и являются.       Непрерывно сидя за столом и работая, я и не заметила, как пришло время обеда. Проигнорировав его, мой мозг не отвлекаясь действовал, пока я не услышал вновь голос начальника:  — Время.        Тело встало в ступор, а голова разом стала холодной. Не знаю как, но я взял все необходимое и направился за начальством. Обычно мелкие и средние этажи поднимались когда их увольняли, я многих таких видел. Так что неприятные ассоциации заставляли страху подбираться к горлу. Десятый этаж… господи… самая важная верхушка. Чтобы было понятно, это те у кого столько денег, что по желанию они могли бы скупить этот город. Хотя возможно этот город итак им принадлежит.       Лифт остановился бесшумно, словно боясь разбудить сонный десятый этаж. Открыв свои двери так же медленно и осторожно, он выпустил нас из своих безопасных объятий. Ноги как у робота последовали вперед. Мой начальник и сам выглядел весьма неуверенно, хотя он тут бывал раньше. Осмотревшись я увидел, как живет элита. Все строго и элегантно, чисто и опрятно, тихо и жутко. А может только мне жутко от этой картины? Люди ведь здесь работают. Ну хотя да, десятый этаж редко бывал тут, да и принимал у себя редко. Обычно все делает девятый.  — Вот. Нам сюда. Ты главное не волнуйся. Будь как всегда. Это ведь просто люди, как и мы, — пытался поддержать меня бледный начальник.       Только сейчас я понял, что если я не справлюсь, шишки прилетят и ему. Так почему он всё-таки решился? От этих мыслей стало приятно. Думаю, стоит все-таки с ним подружиться.  — Хорошо. Я готов.       Но зря я это сказал, так как любую мою готовность могло испортить одно лицо. Войдя, я увидел человека, который уничтожил мою спокойную жизнь к чертям. И этот человек сидел в центре десятого этажа. Луи.       Шок, удивление, злость, все это разом стало ютиться во мне, заставляя то бледнеть, то краснеть. Или это мне кажется?  — Ну же. Проходите. Можете не волноваться, — сказал мне на вид самый молодой из присутствующих. Он похож слегка на мальчишку, которому лет 17-18. Как такой малой оказался на десятом этаже?  — Да, хорошо, — проговорил я, не смотря на ненавистное лицо.       Это он имел под фразой: «ты будешь моим»? Это? Или он сам не ожидал? Не знаю, ведь я после не смотрел на него.       Вставив флешку, я стал искать на ноутбуке нужный файл, который необходим для защиты.       Время тянулось как желе, так же медленно и противно липко. Я ощущал его взгляд, но не позволял этому меня отвлекать. Так уж вышло, мне стали задавать вопросы, на которые я ответил весьма неплохо, от чего даже стал чутка увереннее, пока не задал последний вопрос знакомый голос:  — В вашем бюджете имеется ошибка. Скажите, как вы рассчитывали его, что в результате число расходов оказалось слишком маленьким?        Внутри все замерло в страхе и ярости, от чего было и холодно и жарко. Все таки я ответил. Ответил на столь сложный вопрос, от чего многие были в восторге. Я видел как некоторые кивают, в том числе и тот молодой парнишка. Старички были менее эмоциональны и просто один раз одобрительно кивнули и что-то записали у себя на листочке. Только там был один отвратительный тип, который видимо занимал одно из самых важных мест после Луи. Он встал и бесцеремонно стал копаться в телефоне, сказав мне:  — Что ж. Хорошо, малыш. А теперь можешь довольно виляя хвостиком идти на свой этаж.       Это заставило меня опешить. Это обращение было таким грубым, что даже остальные немного замялись, ощущая себя неловко. Луи тактично молчал.  — Прошу меня извинить, но меня в детстве отец учил, что за такое отношение стоит давать в челюсть, — раздался мой голос в неуютной тишине.        Все замерли и взглянули на меня. Я уже жалел, что открыл рот, хотя повторись снова такая ситуация, я бы вновь сказал это. Меня и правда учил отец этому, говоря, что никто не имеет права трогать мою честь и достоинство, а если я это позволю, то буду никчемен в глазах других.       Я увидел, как у этого грубияна покраснело лицо. Молодой же парнишка рассмеялся, а после него и все остальные.  — А он весьма неплох, что скажешь, Луи? Ладно. Ты и правда свободен, — сказал парнишка, так же вставая.       Кивнув, я забрал направился к выходу, ощущая на себе пристальные взгляды. Никто явно не ожидал, что какой-то седьмой этаж будет так горд. Выйдя, я заметил начальника, который тут же встал, смотря на меня, задавая немой вопрос: «Ну как?».  — Нормально. Вроде, — тут же ответил я, направляясь к лифту.       Босс кивнул и потопал за мной. Из кабинета стали выходить остальные. Я даже успел почувствовать на себе обжигающий взгляд Луи.       В своем кабинете было тихо и спокойно, но вскоре это все было нарушено моим эмоциональным взрывом. Меня охватывали то злость, то страх за мое положение, то удивление от того, что еще не уволен, то вновь злость на Луи. Хотя я и понимал, что он не виноват, все равно я продолжал горячиться.       Выйдя из кабинета, я направился к бойлеру с водой, который стоял в коридоре. Налив себе воды в пластиковый стаканчик, я осушил его с закрытыми глазами. Когда же я вновь наливал себе прохладной воды, я увидел ее, самую горячую девушку в этом чертовом здании. Она работала на шестом этаже и появлялась на седьмом редко, но в эти моменты все следили за ней взглядами. Идеальная талия, округлые бедра и стройные ножки. Она была низкого роста, да и явно не модельной внешности, но это так замечательно смотрелось на ней. Темные волосы, глаза, густые ресницы и бледное личико. Она хоть и выглядела миниатюрно и мило, своими движениями, походкой, губами, она заставляя всех себя желать. Губы. Ох, эти губы. Такие пухленькие, как бантик, подчеркнутые яркой красной помадой, что на ее личике выглядела роскошно. Великолепная женщина. Раньше я встречался с Джен, так что просто наблюдал за ней, как самый обычный мужчина, но теперь я могу и подойти. Ведь могу же?  — Крис, — вновь голос начальника заставил меня вздрогнуть и чуть не пролить воду на пол.  — Да? — тут же повернулся я и замер. Начальник был слишком бледным.  — Тебя снова вызывают на десятый. Шестой кабинет.       После этого босс ушел, оставив меня в ступоре. Ноги как и тогда направили меня к лифту. Вопросы в голове крутились и вертелись, бесшумно вгоняя в панику.       Вот и десятый этаж. Вот черный диван, возле которого стоит маленькая тумбочка из такого же черного дерева, вот черная дверь с золотой табличкой: «Кабинет №6».        Открыв ее, я с порога услышал голос Луи, который сказал:  — Ты уволен.