В паутине заклинаний

Тем временем Джеймс обговорил ситуацию с Сириусом и другими своими друзьями – Марлин МакКиннон и Мэри МакДональд. Все они сошлись во мнении, что Снейп околдовал Лили – скорее всего, подлил ей приворотное зелье. Теперь задача заключалась в том, чтобы выяснить, какое именно зелье сварил Снейп, найти от него противоядие и спасти Эванс. Ребята стали разрабатывать план действий. Джеймс даже решил пойти к Грюму, рассказать ему о своих подозрениях и попросить его провести тесты для всех мракоборцев – подвергался ли кто-нибудь из них черной магии. Грюм согласился, и всех работников аврората, в том числе и Лили, провели через необходимые процедуры. С этого, собственно, и начался новый рабочий день в аврорате. А потом Лили сидела за своим столом, уронив голову на руки, и спала. Спала на рабочем месте впервые в жизни. За один день девушка резко осунулась и побледнела. Она даже будто бы стала меньше ростом. Зеленые глаза потухли, улыбка исчезла с губ. Лили все время забывалась сном, а когда ее окликали, вздрагивала, будто что-то украла, и начинала извиняться. Когда анализы были готовы, к девушке подошел Грюм и положил руку ей на плечо: - Эванс, ты не припомнишь, не происходило ли с тобой в последнее время чего-нибудь странного? Лили вздрогнула: - Да, мистер Грюм… то есть нет, мистер Грюм… я не знаю… я очень плохо себя чувствую… извините, пожалуйста… - Да ничего… - главный мракоборец смотрел на нее с состраданием, которое было непривычно видеть на его суровом, испещренном шрамами лице. – Видишь ли, анализы показали, что ты подвергалась черномагическому воздействию. Может быть, тебе лучше остаться на ночь в аврорате? - Я не знаю, мистер Грюм… я очень плохо себя чувствую… - повторила Лили слабым голосом. Ее глаза снова закрылись, а голова упала на руки. Джеймс смотрел на них издалека, и у него сердце кровью обливалось. Ему было больно видеть Лили такой. Всегда жизнерадостная, энергичная, любящая свою работу, она, казалось, разом потеряла все свои навыки и качества, всю себя. В голове у Джеймса не укладывалось, как можно так поступить с любимой женщиной, а в душе вообще все протестовало против этого. Гриффиндорец решил поговорить со Снейпом. Разве можно причинить такое зло человеку, которого любишь? Если он любит Лили, то почему убивает ее?

***

Джеймс резко распахнул дверь кабинета Снейпа. Ему было неважно, что дверь ударилась о стену с таким грохотом, что наверняка всему аврорату было слышно. Он не думал о том, подходящее ли сейчас время и место для выяснения отношений. Беспокойство за Лили переполнило всю душу Джеймса и не оставляло там места ни для каких других чувств и мыслей. Слизеринец невозмутимо поднял голову от бумаг и воззрился на Поттера своими непроницаемыми черными глазами. - Снейп! – с негодованием выкрикнул Джеймс. – Ты с ума сошел, или ты хочешь ее убить?! - Что ты имеешь в виду, Поттер? – холодно осведомился Снейп. - Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю! Думаешь, я не понимаю, что ты поишь Лили приворотным зельем?! Бог с тобой, я не твоя совесть, но разве ты не видишь, что убиваешь ее? Она худеет, бледнеет не по дням, а по часам, спит на работе, разговаривает как зомби! Я думал, ты любишь ее, думал, ты не причинишь ей зла! Думал, мы оба будем защищать ее! А ты, оказывается, думаешь только о себе! - Я люблю ее, - отрезал Снейп. На его лице отразилась холодная ярость. – Я сделаю все ради нее, и на преступление пойду, и на убийство. А что ты можешь сделать ради нее? - Я спасу ее от тебя ради нее! – ответил Джеймс. – Разве ты не видишь, что она на себя не похожа? А что, если она погибнет? Это ты делаешь ради нее? Такая у тебя любовь? - Не волнуйся, - презрительно скривил губы Снейп. – Она может так жить хоть сколько лет. Тебе легко говорить, тебе все давалось без труда, а мне приходится бороться за любовь. На моем месте ты поступил бы так же. - Ни за что, - твердо возразил Джеймс. – Если бы она ушла от меня по собственной воле, как бы мне ни было больно, я отпустил бы ее. - Она выбрала меня, смирись. - Нет, это не ее выбор. Это колдовство, дурман, иллюзия, которую ты внушил ей. - Ты ничего не докажешь, - усмехнулся Снейп. – Я же помню, как ты учился. У тебя всегда были проблемы что с логикой, что с зельями. - Ты кое-что забываешь, - покачал головой Джеймс. – У тебя нет друзей в Ордене, а у меня их полно. Я не собираюсь ничего доказывать. Я не буду даже тебя бить, она сама тебя убьет, когда узнает, что ты с ней сделал. Я собираюсь ее спасти. И делаю это не ради себя, а ради нее. Просто помни, что любит-то она меня. Джеймс развернулся и вышел из кабинета Снейпа. Гриффиндорцу предстояло сложное дело, и он отдавал себе в этом отчет. Но он должен был сделать это ради Лили. Ради ее безопасности, ради ее жизни. Больше ни о чем он не мог думать.

***

Шли дни, недели... Лили все так же "любила" Снейпа. Мэри МакДональд и Марлин МакКиннон искали информацию о приворотных зельях и противоядиях от них. Они даже сварили несколько противоядий и потихоньку подливали их Лили, но пока что ничего не действовало. Джеймс сходил с ума от беспокойства за любимую девушку. Он даже предложил оставить ее на несколько дней в Ордене, причем так, чтобы она не имела возможности сталкиваться со Снейпом и получать от него новые дозы зелья. Но Мэри МакДональд отговорила его: - Мы же не знаем, может быть, без зелья она вообще погибнет. - Да мне невыносима сама мысль о том, что он сейчас рядом с ней! Кто знает, что он может с ней сделать?! – вышел из себя Джеймс. Но в итоге все же согласился, что предосторожность Мэри вполне логична. Состояние Лили и вправду было ужасным. Но ему никак не хотелось мириться с ситуацией и оставлять ее на самотек. Это было выше его сил. Он знал, что вздохнет свободно только тогда, когда Эванс будет в безопасности.

***

Что же касается самой Лили, она понятия не имела, что с ней происходит. Но худела и бледнела на глазах, по-прежнему засыпала на рабочем месте, все так же чувствовала тоску, печаль и боль. Будто сердце вынули из ее груди, а взамен насыпали черных льдинок, которые кололись внутри и заставляли ее холодеть от необъяснимой тоски и ужаса. Когда она жаловалась на свое самочувствие Снейпу, он предлагал травяные отвары, после которых девушка неизменно погружалась в забытье. Больше ни с кем Лили не общалась, во всяком случае, так часто и непринужденно, как прежде. Только иногда Мэри или Марлин подходили к ней в аврорате, здоровались, справлялись о самочувствии и предлагали выпить чаю. Но ситуация оставалась прежней.

***

Однажды, когда Лили, как обычно, сидела за своим столом и дремала, к ней подошла Мэри МакДональд. - Привет, Лили. Как себя чувствуешь? - Привет, Мэри… - ответила гриффиндорка. – Что-то в сон все время клонит… - Вот, выпей чаю, - дружелюбно улыбаясь, Мэри протянула подруге чашку. Лили сделала несколько глотков, покачнулась и упала без чувств.