Незнакомцы

      Острых клинок рассек плоть, сея алые всполохи крови вокруг. Сталь кусала и резала тела без разбора. Падали отрубленные конечности, катились головы, подпрыгивая на кочках и камнях, скулили умирающие. Их предсмертные хрипы заглушал лишь звон стали. Стража стояла до последнего, сражаясь за жизни простых горожан. Демоны пришли неожиданно. Ярко-оранжевая, отливающая багрянцем и медью стена пламени окутала весь город, горела и пылала так яро и сильно. Крики, солоновато-сладкий вкус крови, что горчил на самом языке. Истошные вопли. Кто-то горел заживо, кого-то терзали. Цель же появления демонов была неизвестна. Над городом разнесся высокий и сильный голос мужчины, и демоны, услышав его, рванули вперёд с новой силой. Ясно было одно. Никто не покинет это место живым. Порывы ветра трепали черную одежду высоко мужчины на одной из городских построек, кидали в лицо его длинные алые волосы, цепляли их за густые ресницы. Он стоял недвижно, наблюдая за всем словно из далека. Серебристый ёкай с лисьими ушами, стоял за его спиной подобно тени. Лишь с меча в его руке медленно, капля за каплей стекала багряная кровь.       — Ты уже выбрал? — раздался перекрывающий лязг стали, сильный голос за спиной мужчины, заставляя того обернуться.       — Да, — с ухмылкой ответил ёкай, покосившись янтарными глазами на Лиса, который внимательно следил за всем происходящим вокруг.       — Если угадаю, то отпустишь девушку? — спросил Томоэ, но его собеседник лишь оскалился белоснежными клыками. - Акура, мы ведь пришли сюда не за этим. Прояви хоть раз свою милость.       — Хорошо - хорошо, - Легкий смех сорвался с темных губ мужчины. - Я отпущу, но только одну, и если угадаешь, — проговорил в ответ Акура, прищурив раскосые глаза.       — В этот раз ты выбрал нескольких? — Подозрительно покосился ёкай на брата, а тот утвердительно кивнул, встряхнув алые волосы.       — Ты часто играешь роль спасителя, а у меня сегодня совершенно нет желания уходить в одиночестве, — не отводя глаз от друга, ответил Король.       — Ладно, как скажешь. Девушка с темными волосами в голубоватом кимоно, с идеальной, белоснежной кожей, — наклонившись, прошептал светловолосый мужчина, а Акура зло ухмыльнулся, не без удовольствия цокнув языком.       — Но не настолько идеальной, как у светленькой в красном, — медленно проговорил демон облизнувшись, наблюдая, как у Лиса от злости напряглась линия скул и блеснули глаза.       Постепенно крики начали утихать, лязг металла раздавался все реже и реже, пока полностью не сменился на победные выкрики нечисти и стоны умирающих. Ёкаи из темного мира оказывали им последнюю милость, отправляя в последний путь до страны Ёми но Куни.

***

Девушка в руках ёкая билась отчаянно. Чудом она выворачивает одну свою руку из его мертвой хватки, бьет по чужой груди со всей силы, залепляет удары ему по лицу, царапается. Отбивается, заезжает локтями ему по бокам. Орет во все горло проклятья. И когда Акура пытается закрыть ей рот ладонью, тут же получает сильный укус за палец. — Тварь! — Он рукой встряхивает, на девку смотрит. Та горит, сияет самым обжигающим огнем души. Глаза её сверкают гневом. Бесноватая, дерзкая, дикая. Но Акуре похер, он молниеносно подается вперед. Она и сообразить не успевает, как хрупкое женское тело уже резко врезается в каменную стену полуразрушенного здания. С такой силой, что у нее, кажется, едва не хрустят кости. Он хватает ее за запястья и прижимает руки к стене над головой, в момент распластывая ее. Налегает на нее всем своим телом, давит на ее плечи. Лишая возможности хоть как-то двинуться. — Лучше не рыпайся, — цедит мужчина. Нависает над ней, давит пальцами на запястья, до боли. Она снова попыталась вывернуться, но ёкай лишь еще сильнее прижал ее торсом. Акура проводит носом по открытой шее. Вдыхая аромат ее кожи, тела. И тут девушка снова кричит, просит о помощи, вновь вырываясь. Бьется в его сильных руках изворачиваясь.       Всего на миг. На одну жалкую секунду все потухло вокруг, чтобы разгореться вновь с новой силой. Сузилось до одного человека, чьи мольбы Лис уловил. Он видел, как из её рта, вновь закрытого сильной рукой, рвался немой крик. Как горячие слезы отчаяния нескончаемым потоком против её воли рвались наружу.       Жестко сжав нежную женскую челюсть, да так, что кожа побелела под его когтистыми пальцами, Акура склонился к ней, поравнявшись взглядом. Он остановился в паре сантиметров, с хищной ухмылкой вглядываясь в испуганные глаза, впитывая все эмоции, что мелькали на яркой радужке.       — Знаешь, я терпеть не могу слезы, — гадко изрек демон, — если не прекратишь выть, то выколю тебе глаза. - На лице её от услышанного застыл немой ужас и девчонка впервые замерла.  Своими жесткими, мозолистыми пальцами Акура вел по ее телу аккуратно, почти осторожно. Одна рука нырнула ей за спину, второй он поднял ее лицо за подбородок разворачивая к себе. Оценивая, словно щупая ее глазами. - Как твое имя?            А девушка и ответить не может. Язык, будто онемевший, прилип к самому небу. Не оторвать, не отодрать. По рукам и ногам растекается дрожь, её колотит, трясет. Зрачки огроменные, по лицу огненного демона хаотично скользят, то замирая на ярких, янтарных глаза, то спускаясь к темным губам, кривящимся в какой-то мерзкой полуулыбке.       Она могла бы даже назвать его красивым, если бы не видела, с какой ожесточенной, остервенелой легкостью еще пару минут назад он забирал людские жизни.       Раскосые, яркого золотого окраса глаза, дьявольски притягательные. В них так много пугающей жестокости, некого азарта, дикого, чумного блеска. Волевой острый подбородок, высоко очерченные скулы. Копна ярко-алых волос. Взгляд у него хищный, устрашающий, пробирает до глубины души, будто видит на сквозь. Темные губы аккуратные, идеальной формы. Он высокий, с рельефным телом. Идеал мужчины внешне… Изнутри же истинный дьявол. Страшный. Безжалостный. Жестокий убийца.        — Молчишь… — его пальцы скользят по ее спине, пробираются к волосам и сильно дергают, заставляя выгнуть шею, запрокинув голову. Обе ее руки упираются в его грудь, и девушка чувствует, как под ее ладонями гулко бьется чужое сердце. Она хочет возразить, вновь послать его куда подальше, но чужой рот вдруг накрывает ее. Губы у демона и мягкие, и жесткие одновременно. Язык такой же беспардонный, как и его обладатель. Он целует ее столь собственнически, с таким бешеным напором, сквозящим во всей фигуре. Кладет всю ладонь на ее бедро, обхватывает ягодицу. Девчонка в его руках дышит рвано, истерично, когда Акура отрывается от ее губ, позволяя ей хватать ртом воздух. Его влажный рот перемещается на ее шею, вылизывает, целует, покусывает. Руки сжимают грудь сквозь ткань платья. Идеальная. — Какая же ты сладкая, — шепчет он сквозь поцелуй, забирая губами ее губы, перекатывая на языке ее нижнюю губу, посасывая и впитывая мокроту ее рта. А она вдруг с такой силой толкает его в грудь, что демон этого даже не ожидает. Ладони его выпускают женское тело, а удар тяжелой руки приходится ему на лицо. Акура замирает на мгновение, кровь сплевывает — щеку прикусил, — и поднимает глаза на девушку. — Вот дрянь, — цедит ёкай сквозь зубы и ударяет ее. Девушка рухнула на землю в мгновение. Кажется, она чувствовала шевеление кости в челюсти, а голова в момент стала такой чугунной, мутной и тяжелой. К рассеченной губе в миг приливает кровь. Глаза жгут слезы. От злости, от боли, от острой несправедливости. Колени содраны в кровь, как и локти, боль растекается по телу, сковывая каждое движение. Но она, вопреки всему вокруг, пытается подняться. Новый удар последовал незамедлительно, но уже по ребрам.       Лицо Серебристого Лиса исказилост эмоциями, не добрыми, злыми. Открытый лоб очертили глубокие морщины. Рука легла на рукоять катаны. Успели ли их взгляды соприкоснуться? Успел ли он заглянуть в остекленевшие от соленых слез глаза за миг до того, как ее сознание сковала мгла тупой боли. Узнала ли она его?       Да. И страх в ее глазах был так осязаем, что его можно было почувствовать, как дуновение ветра. Его можно узнать, ощутить этот вкус, что так сильно дурманит огненного демона, вновь подходящего к ней ней. Акура не торопится. Руки в карманы опустил. Наблюдает, как быстро и высоко поднимается её грудь. С какой жаждой девушка у его ног глотает воздух, упираясь ладонями во влажную землю.       Промедление дольше и он не успеет. Акура просто не услышит его, в запале тех чувств, что обуяли рассудок в уповании этой забавы. И звонкий мужской голос разрезает женское сознание, словно луч света в клокочущей тьме.        — Акура, — громко произносит имя Брата Лис. - Отпусти её, хватит.