Незнакомцы

      — Постой, — словно само сорвалось с его губ, — Поцелуй меня, — просит он как в забытьи. Свободной рукой прикасаясь к ней, почти иллюзорно скользнув по румяной щеке и дальше, зарываясь в медовые пряди, пропуская их сквозь когтистые пальцы, притягивая к себе вновь. Еще ближе.       — Что? — сбивчиво и тихо, и вроде бы стоит сейчас возразить, но слов подходящих не находится. Мысли все будто в тумане. Чувствуя, как подчиняется чужим желаниям. И лицо его так близко, смотрит открыто, с желанием, искренне… И уже нет тех огоньков, что пугали её еще минуту назад.       — Я же вижу, что не противен тебе, Нобару, — отвечает Лис и сердце её от волнения бьется так, будто выпрыгнуть хочет. Легкая дрожь стелет все тело. И чувства натянуты до предела.       — Нет, не так… — лепечет она, чувствуя, как рука его ложится на её талию, как он прижимает её к себе, уничтожая любое расстояние между ними. И вот она уже на его коленях, чуть упирается ладонями в плечи. Сидит в пол оборота. Как-то по-детски и глупо. Отрицательно покачивая головой. Цепляется будто за спасительную веточку, боясь сорваться в пропасть, что уже готова принять её в свои объятия.       — Поцелуй, — так же тихо повторяет Лис, и она чувствует, его влажные губы на своих, и озноб бьет по всему телу от этой чумной близости. Он припадает к ней с мягкой настойчивостью, вынуждая раскрыться ему. Опасаясь спугнуть, крепче сжимая объятия. Целуя в равной степени и нежно, и невероятно властно.       Отмечая в изумрудных глазах страх, растерянность, стыд, желание и еще тысячу других чувств, что так тесно мешаются меж собой. И она не подается назад, ладонями робко касаясь плеч. Следуя чужим словам, словно и не является хозяйской своего тела и разума, растворяясь в теплом дыхании и кольце мужских рук на своей талии.       Он высок, силен и статен. Не дурен собой, скорее даже откровенно красив. Ладони его широкие, мягкие. Тело твердое, крепкое, с рельефностью мышц. И пахнет от него так хорошо. Голос, словно бархат, что хочется в него завернуться. И на лицо не многим старшее её. Или, возможно, просто хмельное сознание сейчас играет с ней злую шутку? Заставляя видеть то, чего нет. Да, даже если и так. Пускай…       Прикосновения манящие по телу, скользят по изгибам, дурманят разум. Мягкими касаниями очерчивая полукружия молодой груди. И она тянется к нему ближе, выдыхая первый тихий стон удовольствия. А тот, возможный муж, какой он будет. На сколько старше, на пять, на десять, на пятнадцать лет. А может и вовсе старик. А будет ли биться сердце так же, как сейчас? А будут ли столь же манящи его прикосновения? Ведь не ей выбирать супруга. Такова женская доля. С которой должна мириться каждая. Нобару вздрагивает от таких мыслей, стараясь сразу от них отмахнуться. Да и кто возьмет теперь её без невинности. Но все это потом, не сейчас. Сейчас только он. И глаза с глубокой синевой напротив. Он и она. И чувство такое, что будто в бреду.       Влажными губами Лис скользит по линии челюсти. Поддаваясь порыву, с рыком за волосы наклоняет её голову в бок, слышится тихий всхлип, его ласковый шепот и он отпускает. Ладонью спускаясь по спине вдоль позвоночника, вынуждая её инстинктивно прогнуться к нему. Припадает к шее отбрасывая волосы, кусает едва сдерживаясь, что бы не впиться слишком сильно, зализывая следом свежие царапины. И чувства абсолютного блаженства накрывает её в момент. Низ живота тянет так сильно и так восхитительно приятно, вяжет тугим узлом желания, страстного, горячего, пылкого. Что она жмурится сильнее, едва дрожа от этих волн наслаждения.       Хочется просто быть ближе, вновь ощущать его размеренные, неспешные движения в ней, каждое неизмеримо долгое и так быстро испаряющиеся мгновение.       И маленькие ладони хватаются за его плечи, за одежду. Чувствуя тепло его тела. Веки плотно сомкнуты. Она впитывает все прикосновения его нежных и умелых губ. Он тянет за ворот со спины вниз юкату, обнажая женские плечи, очерчивает поцелуями линию ключиц. Дыхание рваное, бьет в голову. Вновь поднимается, припадая с новым поцелуем. Теперь жестким, грубым, выпивающим без остатка, забирающим дыхание. И она старается успевать, старается отвечать, старается подстраиваться под него с полной отдачей. Языки трутся, ладони рвано обхватывают мужскую шею, пальцы путаются в длинных светлых волосах. Душно, жарко, горячо. И не хочется останавливаться. Хочется больше. Хочется ближе.       Одежда падает с нее, оголяя желанное женское тело, повисает на локтях. Опять Нобару не заметила, когда Лис успел развязать широкий пояс. Сейчас ей даже показалось это немного забавным. Но девушка тут же заливается румянцем, начиная задыхаться от стыда за свою наготу, порываясь отстраниться, прикрыться. Рывок и она с тихим вскриком падает на мягкое ложе. Опять придавленная его телом. Сильные мужские руки, словно тисками, сжимают тонкие запястья, на которых еще с утра синяки остались… И лукавая улыбка на тонких губах, тайный отблеск в синеве глаз.       — Больно, — отзывается Нобару, поддаваясь легкому чувству страха, от неожиданности этих действий. Как сразу чувствует свободу от его рук, что заскользили по телу, нежно потянули грудь, вырывая вновь тихие стоны из её рта, сквозь новый поцелуй. Его ладонь неторопливо опускалась вниз, поглаживая подтянутый живот, все ниже и ниже. Влажный язык жадно скользил по шее отвлекая. И вот она уже сама ведет бедрами навстречу его руке, открываясь, отзываясь, дивясь своей смелости, отмечая насколько развратно сейчас выглядит. Утопая в пьянящей, безрассудной близости, от которой нет сил и желания отказаться. Вновь чувствуя мягкие и такие желанные прикосновения его когтистых пальцев к её плоти. Лицо пылает, сердце стучит так, что отдается в ушах. Жар и поминутно усиливающаяся пульсация внизу живота. Умелые, неспешные прикосновения, влажными от смазки пальцев, лишь снаружи, но и этого хватает. Что она невольно впивается своими ноготками в его плечи, делая резкий прерывистый вздох и тело сводит легкой судорогой блаженства.       И Лис чувствовал, как она так сладко задрожала в его руках. Как задышала часто-часто, вызывая невольную улыбку с которой он припал ко рту целуя, отмечая её готовность принять его. Приподнимается, нависая над ней, она сама разводит бедра шире позволяя быть ближе, полная желания отдаться. Чувствует, как он упирается в нее. И тут же напрягается всем телом, поджимая искусанные губы. Чувство панического страха от воспоминаний болезненности прошлого раза накатывают сильнее, дыхание сбивается. Руки упираются в мужскую грудь. Глаза панически мельтешат по его лицу. И вся эта взвинченность не укрывается и от него.       — Не бойся, — шепчет Лис, незамедлительно проникая, с легким нажимом, с почти незаметной, вязкой болью, медленно растягивая, заполняя до самого конца, даря чувство восхитительной наполненности. Замирает на мгновение, чувствуя, как уже она расслабляется под ним, как дыхание успокаивается. Наслаждаясь теснотой её лона, её жаром. Нобару видела, как демон закатил глаза от наслаждения, утопая в этом блаженстве. И это удивительное чувство дарить удовольствие другому.       — Томоэ… — она и подумать не успевает, как его имя само соскальзывает с губ. И его улыбка в ответ насколько ошеломляет, что кажется исчезает весь мир вокруг, заставляя почувствовать себя на удивление счастливой, словно для него ее и создали. Словно то, что она делает единственно правильное, единственно верное. Поцелуй, манящий, сладкий, полный нежности. Нобару тянется ближе не желая отпускать и его первый толчок в её теле.       Сладко. Горячо и так необходимо, что каждая клеточка сжимается. И нет того бешеного ритма, как в прошлый раз. Все более чувственно, по другому. Глаза в глаза, утопая, дышит шумно, с надрывом, сильные руки прижимают ближе. Его запах с примесью горчащего табачного дыма окончательно сводит с ума, и она старается вдохнуть его как можно глубже, словно сделать частью себя. Веки широко распахнуты, боясь потерять и секунды этой близости. И руки сами скользят по его спине, по плечам, держится за поясницу.        Красивый. Хищный. Страстный. И волосы их путаются сливаясь в единый каскад. Она гнется бесстыдно в его руках, такая влажная и податливая, что-то шепчет, тихо вздрагивая. Прижимается теснее, льнет каждой клеткой своего тела. Не желая прекращать этот жадный поцелуй, что неумолимо кружит головы обоим. И он целует её со всей отдачей, словно стремясь доказать, что все это значит нечто большее, нечто сокровенное, настолько сакральное. Лис не отпустит. Не позволит кому-либо быть к ней ближе. Никому. Никогда. Раскрытая, пылающая, нежная, дрожащая и только его. Лишь для него.       Он приподнимается, движения становятся чаще. Резкий рывок. Глубже. Снова и снова. Слегка больно, но до безумства хорошо. Её гулкий, несдержанный вскрик и она откидывает голову, теряясь в эмоциях и чувствах, хватая ртом воздух. Еще рывок в её тело и новый стон. И не важно даже если Рей услышит, ведь сама же привела к нему. Да её просто поврёт, если она не даст накалу чувств выйти через чертов рот. И не важно, как выглядит, как звучит и прочее. Сейчас не до этого. Все тело горит и будто плавится в его руках. Его глухой рык, и он почти падает на нее, утыкаясь носом в шею, чувствуя, как её тело еще трясет от остатков ощущений. Чувствуя её пульсацию вокруг себя. И кожа горит от его сбитого дыхания.       И они замирают, каждый думая о своем. Лис, пытаясь успокоить тело и дыхание. Она, наслаждаясь теплом объятий сильных рук и ощущением его все еще напряженной плоти внутри. Наконец Лис приподнимает голову, удовлетворенно, тепло улыбаясь и глаза его блестят неподдельным, истым чувством. Мягко касается ее губ своими. И не раздумывая, Нобару целует в ответ так же нежно, углубляя, словно все это было не порывом необузданных, взаимных желаний.       — Это был не только поцелуй, — шепчет она, сквозь тихий смех ему в рот. Тонкими пальчиками убирая длинные светлые пряди за широкие плечи на спину.       — Я заметил, — так же чуть посмеиваясь отзывается Лис, откидываясь, ложась на спину.       Следом за ним присев, Нобару спешно натянула на плечи безнадежно измятую юкату, стараясь не показывать насколько сильно её смущение, от его изучающего взгляда, таких неестественных, кошачьих глаз, что медленно скользили по манящей женской фигуре.       — Тебе нечего стыдиться, — с хитрой усмешкой медметил Лис то, как снова залились румянцем её щеки. Чуть приподнявшись, он ухватил её за предплечье, увлекая обратно, вынуждая вновь лечь рядом. И она почти упала, тихо ойкнув, ни сколько не противясь, накрытая странным чувством внутреннего покоя и зыбкой усталости. Повернулась на живот, крепко обхватив руками одну из подушек. Чувствуя, как веки постепенно смыкаются. Чувствуя, как демон повернулся к ней. Ощущая его теплое дыхание на своем лице, зная, что сейчас он легко касается её спутанных волос, разглаживая их. Почти уверенная, что на лице его снова та сама хитрая улыбка. И слыша уже почти в полудреме: — Спи, Нобару…       Эту ночь они провели вместе, там, на подушках, средь мягкого отсвета фонарей, что горели по углам спальни, под тихий рокот дождя шумевшего за окном. Подле невысокого стола, на котором осталось покоиться большое блюдо с различными яствами, и две пиалы с недопитым хмельным напитком, что так неумолимо закружил головы обоим.

***

      Рассветные лучи мягко проникали в раскрытое окно, прохладный, влажный воздух холодил кожу, обволакивая, забирая все сохраненное тепло с прошедшей ночи. Нобару поежилась сквозь чуткий сон, с нежеланием поднимая тяжелые веки, с трудом фокусируя взгляд на лице мужчины, что был напротив. Постепенно понимая где находится. Она вскочила резко, оглядываясь, прикрыв ладонью рот. Осознавая произошедшее. Клеймя себя всеми бранными словами, что знала. Коря за необдуманность легкомысленного поступка. Называя гулящей, развратной девкой. Чувствуя стыд, граничащий почти с презрением к самой себе. В первые в жизни упавшая настолько низко, окунувшаяся в грязь настолько глубоко, что теперь не отмыться от этого клейма доступности до самой смерти. И как она сможет объяснить все случившиеся Тетушке, и поймет ли та, примет ли, опозорившую её доброе имя обратно. Да и если даже выставит на улицу, то поделом и будет.       Нобару поднялась на ноги быстро, стараясь не создавать лишнего шума. Запахнула юкату, потуже, подвязавшись поясом и еще раз украдкой глянула на Лиса, что был окутан крепким сном, веки его были плотно сомкнуты, дыхание ровным. Ах, если бы она могла изменить прошлое. Если бы только могла исправить случившееся, то за это отдала бы многое. Очень многое.       Тихими шагами добравшись до «дверей», Нобару тихонько распахнула их и тут же закрыла за собой, выйдя в пустующий коридор, еще раз оглянулась. Не было никого, должно быть Рей тоже еще не поднималась, возможно это даже и к лучшему. Девушка шла по коридору неспешно, мягко переступая с ноги на ногу, крадясь точно кошка. Стараясь вспомнить дорогу, которой вела её вчера прислужница, и то, как они оказались на энгава. Немного поплутав и все же добравшись до заветной цели, Нобару вздохнула поглубже, стараясь унять взбесившееся сердце, боясь поверить в свою столь скорую удачу и снова оглянулась с опаской быть хоть кем-то замеченной. Никого. Видать подниматься в такое раннее время для ёкаев было совсем не привычно, решила она. И вскоре подхватив длинную юбку легкой юкаты, Нобару быстрым бегом скрылась в зеленой кроне раскидистых деревьев. С твердой уверенность, что обязательно сможет хотя бы к вечеру добраться до ближайшего поселения, а там и дальше посмотрит, как быть.