Эти классные игры.

Алина постаралась загнать поглубже желание жестоко избить мужа на глазах у очевидцев. Не потому что она такая правильная или сил не хватит, просто эта картина вряд ли умиротворит её пациентов, а девушка должна даже в такой ситуации думать не только о себе. — Привет, Алин. Как спалось? — Крепко, — она нашла в себе силы улыбнуться, но стиснутые кулачки выдавали её не мирный настрой. — Ты не мог бы уделить мне немного времени? — Конечно, — Егор присмотрелся к жене и мысленно порадовался — она выглядела отдохнувшей и посвежевшей, вот только взгляд какой-то нехороший… Алина глубоко дышала, стараясь немного унять злость, которая, как известно, плохой советчик, и отогнать видения тысяча и одного способа заставить Егора пожалеть о совершенной подлости. До кабинета, в котором бы им никто не помешал, они дошли не скоро — как всегда в такие моменты, Алина была нужна всем, срочно, одновременно и безотлагательно. Булаткин постоянно находился рядом, не собираясь прятаться от гнева Алины, которая в это время потихоньку приходила в себя. Благодаря тем, кто их отвлекал, девушка успела немного успокоиться. Самое главное — с детьми все в порядке, им даже понравилось провести утро с её мужем. Этот факт не примирил с поступком Булаткина, но градус бешенства, определенно, понизил. Через полчаса, когда все ходоки были приняты, успокоены, указания выданы, а сам процесс функционирования центра отлажен, Алина только кивнула мужу, предлагая пойти за собой. Перед дверью кабинета она притормозила, сделав знак, чтобы он прошел первым. Егор хотел возмутиться на такое нарушение этикета, но смолчал. — Скажи, ты действительно считаешь, что поступил нормально? — она прошла к столу и схватила папку, чтобы сжимая её, хоть как-то дать выход агрессии. Егор внимательно разглядывал жену и не мог понять, чем именно вызвано такое бурное негодование. Да, благодарности он и не ждал, сам бы возмутился такому приему, но и особого повода так психовать тоже не видел. — Нет, я не считаю это нормальным, — он остановился перед Алиной, с некоторой обидой заметив, как она отшатнулась. — Но, в данной ситуации, это было правильно. — Правильно… — девушка отбросила немного смятый пластик, и папка, скользнув по гладкой поверхности стола, упала на пол. Но они не обратили на это внимания, занятые разглядыванием друг друга. — И почему меня это не удивляет? — Она тяжело опустилась в кресло, прижав пальцы к вискам. — Я предлагаю немного пересмотреть наш договор. — В чем именно? — Егор сел напротив, не сводя глаз с лица жены. Его уже начинала бесить эта маска спокойствия. Видно же, что злится. Так покажи! Зачем держать это в себе? — В части длительности семейной жизни, — сейчас, пока её донимали просители, Алина все-таки попыталась рассуждать логически — расторжение брака только добавит отрицательности характеристике, как усыновителя. Значит, она потерпит, но не дольше, чем это необходимо. — Мы разведемся, как только Мишу признают моим сыном, — она откинулась на спинку кресла, разглядывая того, кто уже сутки носил статус её супруга. Надо же, всего двадцать четыре часа прошло, а она успела наделать столько глупостей — выйти замуж, переспать с Егором, но — самое ужасное — довериться ему. То есть, сделать то, в чем зарекалась уже несколько лет. Для неё было психологически очень трудно повернуться к кому-то спиной. Не потому что боялась удара, на него она могла ответить. Просто этот жест был намного большим, чем физическим положением тела в пространстве. Только несколько человек видели, что представляет собой кожа на её лопатках. Шрамы не были такими уж ужасающими, но они служили напоминанием о предательстве со стороны близкого человека. И Алина не собиралась ещё раз повторять свою ошибку. Что ж, брак они сейчас расторгать не будут. Может, даже продолжит спать с Булаткиным, но так близко к тому, что составляло её "я" больше не подпустит. — Нет. — Сначала она подумала, что ослышалась. Ведь после гипоксии всякое бывает, у многих недодушенных появляются внутренние голоса, чем она хуже? Но непреклонное выражение лица мужчины не оставило иллюзий. — У нас три месяца, это прописано в договоре. И я не собираюсь его менять. — Не понимаю, — Алина покачала головой, рассматривая мужа так, словно видела его впервые. — Зачем? Ты уже получил все, что я обещала, и даже больше. — Считай, что это такой каприз, — предложение Алины сильно его разозлило, но Егор не показал этого. Похоже, что сейчас они временно поменялись ролями. Переопылились, что ли? Или это половым путем передается? — Три месяца семейного счастья, и ты приобретаешь сына, а я… — А ты? — Я тоже внакладе не останусь. — Ты понимаешь, что я могу превратить твою жизнь в ад? — девушка прищурилась, заметив довольную улыбку супруга. — Причем, довольно легко. — Угу, — он ещё удобнее устроился в кресле, наблюдая за редким явлением — Алина без маски. Сейчас она была не той всегда невозмутимой и улыбающейся куклой, а нормальной женщиной, злой на своего мужа. — Алин, вот чего тебе сейчас хочется? — Стукнуть тебя. Сильно, — она не видела смысла скрывать это желание, которое было слишком явным. — Очень сильно. — Так в чем проблема? — он развел руками, показывая, что полностью к её услугам. — Воспитание не позволяет бить несопротивляющуюся жертву. — А, так это просто, — Егор поднялся с кресла. — Здесь же есть спортзал? — он все-таки подошел вплотную, не обращая внимания на судорожно стиснутые пальцы жены. — Давай, покажи, на что способна. Или ты всегда пользуешься эффектом неожиданности? — мужчина провел ладонью по её щеке, но, стоило ему спуститься ниже, на шею, как Алина отдернулась от его прикосновения. — Твое предложение отдает комплексами подростка пубертатного периода. И взять меня на "слабо" не получится, — Алина оттолкнула его, чтобы пройти на выход. Егор позволил ей это сделать, хотя с легкостью мог и не пропустить, все-таки в плане физической силы они были далеко не равны. Обернувшись, она прошлась по его телу оценивающим взглядом. — Спускайся вниз, я подойду минут через десять. Предупреждаю сразу, бой в полный контакт. — Не сходи с ума. Я все равно не буду сопротивляться, — вот сейчас он реально разозлился и не считал нужным это скрывать. Никакого эффекта эти слова не возымели. — Я не буду тебя бить! — Тогда можешь быть свободным, — Алина остановилась немного не дойдя до двери, и привалилась к ней спиной, упрямо скрестив руки под грудью. — Я найду, как сбросить злость, не переживай. В конце концов, кому, как не психологу, знать, насколько бывают разрушительными сдерживаемые отрицательные эмоции. Пока она говорила, Егор демонстративно медленно подошел и, хотя очень хотелось поставить ладони по сторонам от лица, заключая её в "клетку", просто аккуратно положил руки ей на плечи. Не давя и не сжимая. — Давай, пока мы женаты, ты будешь сбрасывать злость на мне, хорошо? — обманчиво-мягкий тон чуть царапнул слух. Если бы Алина была кошкой, сейчас на спине шерсть сама собой встопорщилась от такой вкрадчивой почти угрозы. Но, вместо того, чтобы впечатлиться или почувствовать себя польщенной, она лишь усмехнулась, повторив его вчерашнее прощание в коридоре: — Сейчас — да, — после чего рыбкой поднырнула под его рукой. — Иди вниз, я переоденусь и присоединюсь. Но сказать было проще, чем сделать. Алина никогда не тренировалась здесь, и подходящей одежды просто не было. Конечно, если она не собиралась устраивать показательное "избиение младенцев" в деловом костюме. Потому что пара таких нарядов составляла на эту минуту все богатство гардероба. Немного постояв у шкафа и уже почти решившись под этим предлогом отменить предстоящий спарринг, девушка на секунду замерла от пришедшей в голову мысли. Нет, полный бред! Хотя… До этого момента она тренировалась только с Артуром и парой его ребят. Да, никто не спорит, они неплохо дерутся, но, хотя бы исходя из физических данных, Егор намного сильнее. И, что самое плохое, он достаточно быстрый для такой массы. Вот только она тоже не просто так больше пяти лет скакала на татами. Алина и сама не верила, что мужчина попытается её ударить даже в пылу спарринга, так что на предмет возможных повреждений была спокойна. А вот гудящее напряжение во всем теле нужно было сбросить и немедленно. И медитации тут не помогут — нужен реальный выброс этой дурной энергии, пока Алина сама себя не довела до срыва. Девушка понимала, чего именно добивается Егор, и, как профессионал, даже была согласна, но только если пациентом будет кто-то другой, а не она сама. Значит, нужно просто удержаться на определенной грани, не дать себе пересечь эту границу. Сделав несколько упражнений на растяжку, чтобы немного разогреть мышцы, Алина вышла из комнаты, решительно захлопнув дверь. Сама идея отдавала явной авантюрой, но иногда именно такая безуменка и нужна, чтобы окончательно не рехнуться. Быстро, пока не передумала, девушка сбежала по ступенькам в подвал, где и был оборудован спортзал. Здесь желающим преподавались уроки самообороны, а дети могли просто побегать, не боясь получить травму или столкнуться с кем-нибудь в коридоре. Летом помещение практически не использовалось, но, как и все другие, содержалось в идеальном порядке. Просторная комната десять на десять метров была практически пустой — несколько тренажеров стояли, придвинутые к самой стене, так что пространства для маневра ей точно хватит. Егор уже был так, лениво прогуливаясь и с любопытством оглядываясь. Для того, что она задумала, нужно было хоть какое-то уединение, поэтому Алина, зайдя в спортзал, закрыла дверь на ключ. — Мне уже начинать бояться? — мужчина с любопытством наблюдал за её действиями. А потом немного недоуменно посмотрел на её одежду. — Ты же собиралась переодеться. Дело хозяйское, но в таком наряде драться неудобно. — К сожалению, переодеться мне здесь не во что, но мы с тобой достаточно близко знакомы, чтобы не стесняться друг друга, — с этими словами она скинула балетки и под пристальным взглядом Егора медленно расстегнула и сняла с себя джинсы, оставшись только в короткой, до талии, футболке и черных трусиках. Хорошо, что торопясь выехать из дома, она схватила первый попавшийся комплект, оказавшийся совершенно обычным — гладкое полотно без всяческих изысков. Все-таки, она чувствовала бы себя несколько неуютно, щеголяя сейчас в кружевных стрингах. — Даже так… — Девушка заметила, каким взглядом он окинул её ноги. Что ж, одно преимущество у неё уже есть — трудно уследить за движениями объекта, которого хочешь до такой степени, что дыхание сбивается ещё до начала самого действа. — Надеюсь, ты не против? — она подошла чуть ближе, аккуратно ставя босые ступни, словно здесь был не паркет, а раскаленный песок. Как противник, Егор был ей незнаком, потому Алина старалась не переносить вес не одну ногу, тем самым лишая себя маневренности. — Конечно, нет, — мужчина следил за этими мягкими неспешными движениями, пытаясь сосредоточиться и успеть вовремя поставить блок, не отвлекаясь на то, как её чуть учащенное дыхание приподнимает ткань футболки, а матово-черные трусики подчеркивают изгиб ягодиц. Но взгляд от стройных ножек вовремя отвести не смог, за что едва не поплатился, чудом успев увернуться от прямого удара в челюсть с правой. Каким образом она успела за пару секунд преодолеть разделяющие их полтора метра и мгновенно вернуться обратно, Егор не совсем понял, зато ещё раз убедился, что с его женой лучше внимание не ослаблять. Особенно, когда она выглядит так, как сейчас — настороженная, гибкая, с глазами, горящими злостью и предвкушением. Если ей от этого станет легче, мужчина готов был дать себя немного избить, хотя сверкать травмами и синяками уже надоело. Но Алине нужно другое, в этом Егор был уверен. Это те, кто знает её давно, привыкнув к поведению Решетовой, могут не заметить, в каком она состоянии. А он, пристально понаблюдав за девушкой несколько дней, кое-что понял — Алина на грани. Она сейчас напоминала туго сжатую пружину, попробуй подкрутить ещё чуть-чуть, и рванет. Пока он предавался этим нерадостным мыслям, жена обошла его по кругу, пристально вглядываясь в поисках слабых сторон. Таковых она не обнаружила, но девушку это не расстроило — с сильным противником сражаться намного интереснее, а тупо побить можно и боксерскую грушу. — Дорогая, поторопись, а то мне уже становится скучно, — мужчина демонстративно зевнул, намекая, чтобы она переходила к более активным действиям. — Не переживай, я тебя развлеку, —Алина приблизилась танцующим шагом, аккуратно сокращая расстояние, но не рискуя приближаться слишком близко. Рывок, который Егор едва успел заметить, и она уже у него за спиной. Удар пяткой по почкам он блокировать успел, даже схватил девушку за кисть, но эта зараза вывернулась и впечатала локоть ему в печень. Сдержавшись, чтобы не поморщиться от боли в правом подреберье, Егор теперь гораздо пристальнее следил за перемещениями жены. Её физическая слабость компенсировалась огромной скоростью, такой, что он не всегда успевал уследить за её движениями. Алина же чувствовала, как с каждым ударом немного отпускает скрученный внутри узел, и вкладывала во все приемы максимальное количество агрессии и отрицательных эмоций. На короткое расстояние она подходить не рисковала, прекрасно понимая, что если Егор возьмет в захват, вырваться уже вряд ли получится, так что девушка продолжала нападать издали, изматывая резкими ускорениями, сменявшимися секундами плавных, неторопливых шагов и поворотов. Булаткин поймал себя на мысли, что ему нравится такой спарринг, и не только из-за эстетического удовольствия от вида жены. У него давно не было противника, следующие действия которого могли чем-то удивить. — Может, чтобы расшевелить, нужно ещё раз попробовать тебя вырубить? — он остановился, с деланным огорчением рассматривая застывшую напротив Алину. Не успел мужчина произнести последнее слово, как на собственной шкурке понял, что такое пятьдесят пять килограмм концентрированной узконаправленной женской злости. Егор не успевал ставить блоки, потому пропустил-таки удар в лицо, от которого сразу заныл подбородок. Была бы она чуть сильнее, вполне возможно, что дело закончилось бы вставной челюстью, а так он только слизнул солоноватую теплую влагу с губ и завертелся волчком, стараясь не дать прибить себя и немного продлить бой, давай Алине возможность спустить пар.